Смерть сделает нас ближе

— Найди выход. Иначе сама выйдешь подрабатывать в клуб хостом.

Он ушёл и хлопнул дверью.

МАСТЕР ТЕН СПАСИ СВОИХ ЛЮДЕЙ ОТ АДА

Джин сидела одна на кухне и пила кофе. Хао и мастер изучали правила владения рассекателем. Обычно эти умения передавались от владельца к владельцу чёрной кисти, но сейчас спрашивать не у кого. Поэтому уже второй день они сидели в храме. Завтра Хао на смену, и уже послезавтра они договорились совершить очередную попытку разобраться в случившемся. Брайт тоже готовился, создавая немного неумело амулеты защиты и устанавливая их по всему дому. Он также занялся камерами. Лю считала деньги и занималась документами, а Дин круглосуточно следил за змеёй.

— Сидишь тут в одиночестве и строишь из себя королеву драмы? — раздался насмешливый голос со спины. — Как я понимаю, все заняты?

— Я наслаждалась тишиной. Знаешь, у нас не так часто бывает спокойно. — Джин фыркнула на шпильку Дина и посмотрела, как он стал делать себе кофе. — Что там со змеёй?

— Её зовут Черри, это девочка, — ответил ей Дин. — После кормёжки она приходит в себя. Думаю, сегодня мы сможем задать несколько вопросов. — Он покачал головой. — Немыслимо. Я жду, когда змея оклемается, и я… Я! Я с ней поговорю. Это даже не анекдот, а безумие.

— Ой, ну что ты удивляешься? Я вот сижу перед заколкой и раз за разом гадаю на следующие три дня и пытаюсь хоть как-то найти кхунРози. Знаешь, я начинаю волноваться уже. — Джин отпила остывший кофе. — Я всё вижу знаки, которые меня ведут к Сандеру.

— Я думал, мы не произносим имя этого отброса больше. Мне, во всяком случае, ты запретила. — Дин надулся. — Я думаю, это связано со скорым платежом. Скорее всего, твои карты ничем не помогут. Давай лучше дождёмся, когда Черри заговорит? Надеюсь, они подружатся с нонгЗиком. Он какой-то молчаливый в последнее время.

— Кстати, о долгах и сумме. — На кухню пришла Лю и достала из холодильника сок. — Если мы даже «неудачно» завершим миссию от кхунПлой, сможем расплатиться с большей частью, а может, и всем твоим долгом, пиДжин. Так что не переживай из-за всякого…

— Меня всё равно удивляет, что мастер так беспокоится за нас. Мы, по факту, ему никто. Такие суммы… Они невозможны. Я и так сократила свою жизнь на несколько лет, пытаясь отбиться хотя бы от процентов. А тут весь долг и в такой короткий срок… — Она улыбнулась. — Я буду вечно ему благодарна.

— Все мы. — Пожал плечами Дин и сел на своё место.

— Думаете, она ещё жива? — Это уже зашёл на кухню уставший и грязный Брайт. — Мы уже нашли два трупа и примерно ноль точных подсказок. Кому нужна кхунРози, раз Милд мёртв, да и шаман не справился с духом? В чём логика?

— В этом деле логику лучше отключить. — Покачала головой Лю. — Я всю жизнь жила цифрами. Тут они бессильны.

— Возможно, мы в целом думаем неправильно и приняли неверные решения, — начала Джин тихо, и все обратили на неё внимание. — Просто давайте отнесёмся к ситуации иначе. Всё, что у нас есть, — показания кхунПлой о том, что Милд имел какую-то связь с шаманом и её разорвал мастер в больнице. Но что, если, в сущности, не так?

— Ты говоришь о том, что кто-то другой может быть причастным к ритуалу призыва духа Чи? — Брайт сразу понял, о чём говорила Джин. — Из всех показаний мы имеем немного подтверждённых фактов: Милд мёртв, шаман мёртв, кхунРози жива. Связь между ними была установлена, но разорвана мастером.

— При этом не стоит и забыть, что дух Чи ещё не стал монстром. — Кивнул им Дин. — Как я понял из пояснений мастера, он не может переродиться, если не сожрёт связанную с ним душу помимо шамана. Не знаю, может ли мастер почувствовать его перерождение, но из всех фактов вытекает однозначное: Милд не призывал с шаманом духа Чи. К этому причастен другой человек.

— Но почему мёртв Милд? — Лю нахмурилась. — Сами посудите. Если он никак не связан с духом Чи, зачем ему вообще убивать человека, непричастного? По такому образу жертвой мог стать любой, но они как-то все связаны.

— Видимо, у нас есть шанс нащупать другую нить. — Брайт поднял глаза от телефона. — Я попросил нейросеть просмотреть новостную ссылку, вставив полное имя Милда. Его тело наконец-то нашли. — Он замолчал на мгновение. — Полиция расследует убийство. Слава Будде, мы не оставили никаких следов и улик. Однако из странного: на его груди вырезаны странные символы, похожие на цифру шесть.

— Шесть? — Джин нахмурилась. — А ну покажи. — На её просьбу он протянул телефон. — НонгЛю, это очень похоже на то, что мы увидели на зеркале.

— А что вы увидели в зеркале? — Дин нахмурил брови.

— Когда мы размазали помаду по зеркалу в комнате кхунРози, мы получили какие-то странные знаки на стекле. Мы их только сфотографировали, так как прочитать не смогли, — пояснила Джин. — Вот они, смотрите. Полная неясность.

— Это и правда очень похоже на то, что вырезано на коже Милда. — Брайт хмыкнул и начал увеличивать фотографию. — Я их постоянно встречал в книгах, да и мастер время от времени рисует что-то похожее. Как на кисти и сосуде для изгнания прям, и если это так… — Он помолчал мгновение и залез в свой телефон. — Это шумерская клинопись. Но какая-то странная. Её используют шаманы для ритуалов.

— Потому что фотографию нужно отобразить. — Дин обошёл стол, так как ему надоело наклоняться через него, и вырвал телефон из рук Брайта. — Вот так. — Он быстро в приложении для редактирования отобразил фото. — Это похоже на то, что вырезано на теле Милда? — Он посмотрел на Лю и Джин. — Или мастера.

— Да. — Джин кивнула. — Но как нам это понять?

— Сейчас закинем в нейросети и попробуем перевести. Как вариант, у нас есть своя живая нейросеть, которая без проблем поможет. — Брайт улыбнулся и забрал у Дина телефон. — Не знаю, насколько это верно, но она это переводится как «Тысячи судеб ломаются там, где у ангелов не льются слёзы. Иди по шестому пути и услышишь песню предсказателя о цветущем жасмине». — Он поднял глаза с телефона. — Что это за хрень?

— Тут явно нужна помощь мастера. — Лю пожала плечами. — Выглядит складно, но непонятно.

— В чём нужна моя помощь?

Все развернулись в сторону входной двери, туда кинулся Зик с радостным лаем. Он стал кружиться вокруг, как обычно, безэмоционального мастера и очень и очень недовольного Хао, который с громким фырком направился по лестнице вверх.

Все на кухне провожали его удивлённым взглядом.

Мастер же, погладив щенка, с каким-то странным покрасневшим видом пошёл делать себе кофе.

— Всё хорошо. Обучение… не самое простое, — только и сказал он. — Так чем вам помочь? Вы опять засорили трубу?

— Надеюсь, пиХао придёт в себя до того, как надо будет готовить ужин. — Лю надула губы. — Постарайтесь больше «не учиться» до приёма пищи, иначе всё наше поместье помрёт с голоду. И вы, мастер, в первую очередь!

— Однажды, когда мой младший брат учился контролировать потоки золотой энергии лей-линии, он взял биту и разбил все окна. Мы все пытались его успокоить. Вот и все, кто пытался, получили этой самой битой по голове. — Тен сел за стол. — Поэтому… Хао ещё довольно мягко отреагировал.

— Надеюсь, еда будет не отравленной… — пробурчала Лю.

— Мастер, когда мы были у кхунРози в комнате, мы нашли какие-то странные надписи на зеркале. Они совпадают по виду с теми, что нарисовали на теле Милда. Полиция, кстати, уже опубликовала в новостях информацию про его странную смерть. — Джин протянула свой телефон. — Тут написано, согласно анализу нейросети: «Тысячи судеб ломаются там, где у ангелов не льются слёзы. Иди по шестому пути и услышишь песню предсказателя о цветущем жасмине».

— Это шумерская клинопись. Её используют все шаманы. Без неё энергия не формируется, — стал вмиг серьёзным мастер. — Перевело почти правильно. Я бы это лучше сказал так: «И тысячи судеб оборвутся в месте, где ангел не проронит слёз. Путь твой рисует предсказатель с жасмином, символом шесть». — Он нахмурился. — А вот у Милда на теле: «Иди туда, мой цветок, где не живёт надежда». — Тен поднял глаза.

— Да, вас нейросеть не заменит. — Лю открыла рот.

— Некоторые сайты довольно неплохо гадают… — скромно ответил на похвалу Тен.

Пока все обсуждали с мастером его уникальные способности, Джин пыталась вспомнить, как дышать. Она с переменным успехом отбрасывала неприятные воспоминания и навязчивые образы из прошлого. Заколка с цветком жасмина уже стала плохим предвестником судьбоносных стечений обстоятельств. Однако фраза «мой цветок» уже однозначно намекало, с чем связано их дело кхунРози, а точнее, с каким местом.

Джин отвернулась в сторону. Она не хотела, чтобы мастер успел уловить изменения в её ауре и начал задавать вопросы. Также Лю время от времени поглядывала в её сторону после того случая с извращенцем. Она во что бы то ни стало должна сохранить лицо, ей надо быть сильной. Сильнее, чем все те люди, сделавшие ей больно. Она подняла глаза, которые светились золотом, и улыбнулась натянуто и неестественно.

— Боюсь, я знаю, какие намёки нам делает судьба. — Её голос дрожал. — Есть одно место, что подходит под все описания и логику.

— Не может быть. — Дин распахнул глаза и повернулся к Джин. — Только не говори мне…

— Что? Вы о чём? — спросила Лю. Она, как и мастер с Брайтом, ничего не понимала. — О каком месте вы говорите?

— Об аде.

***

— Джин, я тебя умоляю. Я прошу тебя. Ты можешь помочь умаслить этого придурка. Ты понимаешь, что, если он не даст нам денег, нам всем конец, — Сандер схватил её за руку. — Я знаю, что не был хорошим мужем в последнее время, но ситуация уже критичная.

— В последнее время?! — Она крикнула на него, не в силах сдержаться. — Последнее время — это пару дней, а не полгода, Сандер!

— Я всё исправлю. Я исправлюсь! Я обещаю. Ты же видишь, что не всё так плохо. Просто нужно ещё немного постараться, и мы всех уделаем. — Он сжал зубы. — Ещё совсем немного.

— Сандер, я тысячу раз говорила… — Она уже была не в силах ругаться с ним из-за усталости и опустошённости. — Ничего не сходится, и риски не покрывают ничего. Я столько раз говорила… Если он и даст деньги, то что будет? Одно неверное движение — и мы в пропасти большей, чем ты можешь себе представить. Послушай меня… не знаю, Рона, закроем бизнес, выплатим долги за пару лет после продажи, и всё будет…

— Я лучше умру, чем послушаюсь совета Рона, — ледяным тоном обжёг ее сердце Сандер. — Спрошу в последний раз, здесь и сейчас, в последний раз, Джин. Ты поможешь или нет?

— Я…

Джин опустила плечи. Она больше не могла продолжать этот спор. Если она будет настаивать на своём, то это приведёт к их разрыву. Несмотря на все сложившиеся обстоятельства, она любила Сандера, даже после всей мерзости последних шести месяцев. Она не могла просто развернуться и уйти от этих тёмных глаз, а нежный голос шептал ей из прошлого. Джин и правда некуда идти, да и не отпускало её сердце.

Также она зря вспомнила Рона. На фоне того, что его назначили каким-то там адвокатом округа в США, он единственный, помимо Джин, осудил очередной семейный бизнес, разнеся его по всем аспектам. Даже она испугалась напора Рона. Но это всё равно никого не остановило. Наоборот, заставило отчаяннее бросаться в глупости и сомнительные риски. Они уже должны сотни тысяч бат и сейчас ввязываются ещё. Сандер умрёт, но докажет брату, насколько тот ошибался. Особенно если у них правда есть хоть один процент надежды.

Она посмотрела на вывески их клуба, читая название «Ангелы не плачут на пересечении шестой улицы». Красивое необычное название. И людей много в очереди. Но не повезло. Им просто не повезло. Где-то поспешили, где-то не дожали или поступили опрометчиво. У Сандера и братьев был шанс, и неплохой, однако судьба распорядилась иначе. Дом заложен, квартиры заложены и, кажется, сама их жизнь тоже.

Всё, что требовалось сейчас от Джин, — это войти вместе с ним и пообщаться с кхуномРедом. Влиятельный бизнесмен, в подпольном казино и проституции. Он предложил Сандеру протекторат и деньги в обмен на многолетний процент выручки. Ходили слухи, что чем лучше его настроение, тем больше выгоды с него можно получить. И вот у Сандера осталась только его жена, чтобы выбить хороший процент. Ей всего лишь нужно улыбаться и поддерживать мужской бессмысленный разговор.

Главное — не разбить бутылку и не порезать себе горло.

— Хорошо, Сандер, хорошо, но… — Она говорила тихо. — Пообещай, что это в последний раз. Если это не поможет, мы останавливаемся.

— Да, конечно, конечно, мой цветочек, это точно последняя попытка. — Сандер начал улыбаться, как ненормальный. — Пошли-пошли, он уже ждёт нас. Быстрее.

Что-то подсказывало Джин, что последнего раза не будет.

Они вошли в клуб по входу для персонала и сразу очутились на первом этаже с большим танцполом и барной стойкой. Тут было много народа и очень шумно.

Сандер, обменивая остатки рассудка на время, потянул её за руку наверх, к вип-столикам. Там, в единственной отведённой для переговоров комнате, веселился кхунРед.

Сандер аккуратно постучался, будто не являлся одним из держателей акций этого клуба, и вошёл.

— Здравствуйте, кхунРед, мы пришли к вам. Надеюсь, не побеспокоили ваш досуг. — Он сложил руки в жесте «вай» и поклонился.

— Здравствуйте, — повторила за ним Джин.

КхунРед был одним из тех мужчин, о которых девушки спотыкались чувством собственного достоинства. Он был настолько омерзительно обходительным, что вызывал у них отвращение с самого порога. Полный, с животом «бочкой», он сидел, широко расставив ноги, на диване в белом костюме. Рубашка вот-вот, с виду, должна треснуть и разлететься по комнате пулемётной очередью из пуговиц. Заплывшее и заросшее щетиной лицо с белыми винирами вызывало только отторжение, как и лысина по бокам висков. Он сидел в окружении двух девушек. До тех пор, пока не увидел их. Он убрал с их плеч руки, и они тут же встали и ушли.

— О, Сандер, я думал, ты уже не придёшь! Заставил меня тут весь ассортимент пересмотреть. — Он показал на телевизор с караоке. — Я о песнях, конечно же. — Ред хохотнул.

— Надеюсь, вы нашли, чем себя развлечь. — Сандер вновь поклонился, и они подошли вперёд.

— Ну так… Ещё надо поработать над многими вещами, но я научу тебя, как нужно с этим всем обращаться.

Джин чуть не вывернуло прямо ему в недоеденный салат. Она не ела уже второй день и была благодарна стрессу за спасение от неловкой ситуации. Однако она всё ещё могла плюнуть ему в лицо.

— А это, получается, та самая непревзойдённая Джин? — Он окинул её взглядом. — У тебя хороший вкус и лучший выбор. Таких красивых девушек нет даже у меня в клубах. Настоящий бриллиант среди остальных. Рад с вами познакомиться, нонгДжин.

— И мне очень приятно, кхун. — Она растянула губы в обворожительном оскале. — Рада, что вы согласились нам помочь с бизнесом.

— Да, я тоже теперь рад, но всё имеет свою цену. — Он повернулся к её мужу. — Сандер, ты запрашивал снизить проценты с пятнадцати до пяти. Я бы ещё понимал до двенадцати, и то ещё обдумал бы всё. Но до такой степени… Тебе мало есть чего предложить мне за это.

— Кхун, понимаете, у нас тогда никак не получится сойтись по расходам, и выплаты рано или поздно вам прекратятся. Мы хотим продлить сотрудничество и честно его выполнить, а не бросить на полпути. — Сандер нервно улыбался. — Давайте подумаем о продлении контракта на пять лет.

— Ты хочешь быть должником тридцать пять лет? — Ред выгнул бровь. — Тебе сейчас около тридцати. Да ты просто не доживаешь. Детей вы планируете? Кто будет это всё выплачивать? Родственники? Твои братья?

Джин стало не по себе. Она не могла поверить, что Сандер действительно рассматривал вариант, где перекладывал ответственность за выплату долгов с себя на детей. А к их совершеннолетию при неудачном стечении обстоятельств сумма может быть космической. И это всё ради того, чтобы доказать брату свою крутость. Она потянулась к стакану с водой и отпила.

— У нас большая семья, мой брат, как минимум, сможет всё выплатить при возможности. Он у нас как запасной вариант, не участвует в бизнесе, — тараторил Сандер.

Теперь он ещё и врал.

— Нет, так определённо точно не пойдёт. Ты хочешь просто облегчить себе жизнь без какого-то логичного обмена. — Ред нахмурился. — Я начинаю уставать от этого разговора и сделки в целом. Ты не внушаешь мне доверия.

— Я… — Сандер посмотрел на Джин умоляющим взглядом. — Я…

— Что ты? — рыкнул Ред.

— А что, если мы не будем отказываться от процентов, — вмешалась в разговор Джин, — а просто сделаем логичный перенос? — Она улыбнулась. — Вы, кхунРед, великодушно согласились обсудить хотя бы двенадцать процентов, мы вам… я лично благодарна вам за такое щедрое предложение. Однако… рентабельность заведения и правда нам не позволяет потянуть их. И всё же… — Она наклонилась ближе. — Может, мы обсудим с вами вот что. Вы переносите семь процентов с первых пятнадцати лет на вторые пятнадцать лет с добавлением к уже имеющимся двенадцати? Тогда, когда наш клуб, а может он будет и не один, разрастётся, вы сможете получать большую прибыль. Что вам сейчас доить с полумёртвой коровы, не находите?

— Хм. — Ред, как показалось Джин, резко успокоился. — А нонгДжин намного умнее тебя. — Он посмотрел на Сандера. — Такой вариант мне нравится.

— Тогда я буду рад подписать договор хоть завтра. — Оживился перепуганный до смерти Сандер. — Может, что-то ещё…

— В целом я могу скинуть и ещё пару процентов, если… — Ред усмехнулся.

Джин знала, что сейчас будут озвучены условия, которые ей абсолютно не понравятся.

— Если нонгДжин проведёт в моей компании ночь. — Он нахально улыбнулся. — Как хост… конечно. Как хост.

Сандер повернулся к Джин, и на его лице застыли отпечатки сатанов. Ничего, кроме денег, в его голове не было. Ни одной здравой мысли. Джин пыталась отыскать там хоть намёк на благоразумие, но не смогла. Она была уверена, что эта свинья не ограничится лишь «компанией» и никак не могла пойти на это. Её всю затрясло от того, что Сандер даже не пытался её отмазать от Реда. Вместо этого он начал печатать что-то в телефоне.

— Прошу прощения, кхун, но я уже второй день копалась в документах, чтобы свести расчёты. Я истощена. Если вы не против, я составлю вам компанию с превеликим удовольствием в следующий раз, — она говорила и улыбалась, словно сумасшедшая на краю бездны.

— Какая жалость. Какая жалость. Хорошо, но свои даже три процента я оставлю себе тогда. — Он посмотрел с усмешкой на Сандера. — Бизнес есть бизнес.

— Да, конечно, как скажете, кхун, конечно. — Сандер уже потерял связь с реальностью. — Тогда давайте отпразднуем хотя бы то, чего достигли.

— Хорошо, — холодно ответил ему Ред.

Через мгновение в дверь постучали, и официант внёс им три бокала шампанского и бутылку в ведёрке со льдом. Сандер быстро протянул бокал сначала Реду, чем в очередной раз задел Джин, и только потом ей. Он улыбался, чуть ли не прыгал на кресле от радости. Пока она умирала внутри. Догорала дотла в своей любви. Осталась какая-то хилая соломинка, соединяющая её воспоминания с неприятной реальностью.

— Выпьем!

Джин сделала два глотка и поставила бокал на поднос. Она продолжала слушать разговор Сандера и Реда, словно стояла у клетки двух бабуинов. Никакого уважения к женщинам, манеры первобытного человека так и выливались помоями из них. Она настолько устала после двух суток бесконечной работы, пока Сандер бегал и на коленях занимал денег, что через пять минут их бреда её начало клонить в сон.

Джин аккуратно зевнула, отвернувшись, и с улыбкой посмотрела на Сандера. Она хотела предложить ему уже возвращаться домой для подготовки договора, как вместо чего-то адекватного просто промычала.

Она нахмурилась и упёрлась руками в кресло. Но они задрожали, как и колени. По спине пошла ледяная волна страха и непонимания. Тело стремительно наливалось расплавленным металлом. Даже моргать не получалось нормально.

— Сан… дер, что-то не… — она тяжело дышала, — так.

Он повернулся к ней и посмотрел наивно. Она не понимала, чем вызвана эта реакция. Со стороны она явно выглядела отвратительно. Джин чувствовала, как вспотела. Она вновь попыталась что-то сказать, но в этот раз не выдала ни звука.

Но вместо того, чтобы броситься к ней и помочь, Сандер развернулся к Реду и продолжил разговор. Он сделал это с такой лёгкостью, словно избавился от ужасной кармы всего рода разом. Он улыбался, кажется, шутил. Джин уже не могла разобрать.

Она откинулась на кресле, и перед глазами полетели софиты, смешиваясь в причудливый узор. Почему-то она видела перед собой обеспокоенное лицо Рона.

И в следующее мгновение всё вокруг залилось золотым свечением, которое обычно предшествовало её гаданию. И наступила тьма.

И опустился ад на землю.