В пасти бешенства. Любви не будет

Дедушка повторил дважды, доходчиво донося до каждого свою мысль.

— Если хоть кто-то узнает о том, что вы натворили. Если хоть кому-то станет известно, если хоть один проболтается, вы сами вынесете себе приговор. И поверьте, если так случится, если моя внучка будет опозорена публично, я уничтожу! Каждого! Лично позабочусь о том, чтобы приговор был исполнен! Если вам дороги ваши письки, пасть держать на замке! Фотографии! Вы успели показать хоть кому-то? Переслать? Кай!

— Нет.

— Тебе лучше сказать правду сейчас, пока всё не стало куда хуже!

— Я сказал. Никому я не отправлял. Их больше нет. Она уничтожила мой телефон. Сам видел.

— Есть ещё подобные снимки? Хоть у кого из вас, паскуды?

— Нет… — раздалось хоровое отрицание.

— Вы кому-то рассказали о случившемся? Похвастались?

— Нет.

— Подумайте ещё раз! Я в последний раз спрашиваю! И если таковое есть, лучше сказать сейчас, чтобы я мог это уладить.

— Мы никому не говорили…

— И не скажете! В ваших же интересах, уроды, молчать! Я рискую своей репутацией ради вас. И проверьте: если хоть кто-то решит меня подставить, я не пожалею всех своих сил и лично сделаю из вас девочек! Вам всё понятно?

— Да… Мы поняли. Клянёмся молчать!

— Вы не просто поклянитесь! Мрази! Вы ответите за содеянное! Сколько раз ты её ударил?

И вновь тишина, вызывающая боль в животе от воспоминания. Кожа на ягодицах до сих пор болела и не скоро пройдёт, ведь этот урод как следует постарался…

— СКОЛЬКО!!! — вновь крик дедушки, слишком мощный.

— Не знаю. Не помню… пять… может, семь…

— Десять! Каждому! Ну! Кто первый?

Вжимая ухо в стену, я пыталась разгадать, что задумал дедушка. Неужели и вправду готов вернуть каждому то, что сделали они со мной?

— Нет смельчаков? Что же, тогда Кай, ты первый! Прошу!

— Не стану!

— Не станешь? Тогда можешь считать просьбу Киры недействительной! Это касается всех! Здесь и сейчас я даю вам выбор. Либо каждый из вас получает десять ударов ремнём, не плетью, и договор остаётся в силе. Либо завтра каждый из вас явится на суд. Выбор за вами, жалкие вы создания.

Послышался шёпот, а затем и голос одного из мальчишек.

— Десять? И всё остаётся в тайне?

— Да, придурок. Вы же не думали, что вот так легко отделаетесь? Вы были её, а я побью вас. Справедливо, не так ли?

Первым выдержал пытку Кай, не издав ни звука. Гордый и самоуверенный, он был даже здесь. Вторым пошёл Патрик, и вот тут гордость сломалась, когда на седьмом ударе этот урод взвыл как подстреленный волк. Остальные парни тоже не отличились выдержкой и тишиной. Каждый кричал и ревел как младенец под свист дедушкиного ремня. Наверняка, рука дедушки била больно, не щадя этих извергов, ведь меня они тоже не щадили, когда усмехались, наблюдая за тем, как Кай хлестал мои голые бёдра. Я надеюсь, что этим паршивцам хватит сполна!

А когда экзекуция закончилась и стоны перестали заливать кабинет дедушки, он вновь разорвал тишину своим строгим баритоном.

— Кто спросит, скажите, что спустили пар между собой. Ясно? Как вы там назвали это — сами себя обслужили, доброй порцией кулаков. Понятно? И ещё! Никогда вы, шакалы, больше не станете упоминать имя моей внучки! И не вмешивать больше Киру. Никогда! Её для вас не существует! Уяснили? Обходить стороной. Даже не смотреть в её сторону, иначе я лично вам повыкалываю глаза, если увижу хоть один взгляд! Пошли вон, псы вонючие!

Топот ног послышался повсюду. Мальчишки старались как можно быстрее скрыться, и я не упустила шанс подглядеть на то, как каждый из них выглядел. Разбитые губы, припухшие глаза, а у Патрика разбит ещё и нос. Эти твари прихрамывали, будто им переломали ноги. Кто-то активно продолжал потирать ладонью зад, а кто-то и вовсе еле передвигался. Так им и надо!

Чудесное зрелище, так бы и рассматривала из-за угла эту красоту, но, кажется, это ещё не конец…

— Кай! А ты остаёшься! Нам ещё многое предстоит обсудить.

А мне, кажется, ещё предстоит многое услышать.

Глава 4

- Я хочу поговорить с тобой не как старейшина этого клана, а как твой дед. Кай, не будь ты моим внуком… То, как ты поступил. Это отвратительно! Кира, она…

- Просто девчонка!

- Она не просто девчонка. Она… твоя… - дедушка запнулся, прежде чем продолжил этот тяжёлый разговор, от которого моё сердце болезненно реагировало на каждое слово - Кай, давай начистоту. Как мужчина с мужчиной. Ты и вправду считаешь, что она заслужила этого? Быть униженной собственным братом?

- Я ей не брат…

- Отвечай!

- Нет.

- А если по-честному? Ты получил удовольствие от этого? Унижая её? Издеваясь?

- Нет.

- Может, ты садист, и в школе послушания в тебе открылись новые грани? Понравилась жестокость на вкус? Учуял прелесть чужой боли?

- Нет, дед!

- Тебе захотелось близости, и ты не смог это понять? Правильно перенаправить свои гормоны? Не смог найти себе девки, и решил воспользоваться той, что рядом?

- Это не так.

- Что тогда?

- Она меня бесит.

Унизительная пытка продолжалась. Слушая всё это, я вновь пыталась бороться с собственными чувствами, ощущая жгучий огонь внутри. Неужели он и вправду так плохо обо мне думал?

Слышать о том, что тебя отвергает тот, кто был дорог тебе, болезненно. Но ещё болезненнее, понимать, что вообще вряд ли была хоть когда-то для него важна.

- Научись справляться со своими эмоциями, поскольку она, возможно будет бесить тебя до конца твоих дней.

- В каком это смысле?

Да, дедушка! В каком это смысле? Я больше не намеревалась видеться с этим мальчишкой, нигде и никогда. С ним было покончено!

- Кай, этот разговор должен был состояться между тобой и твоим отцом в нужное время, вот только обстоятельства все меняют, и это вынужден сообщить тебе я. Послушай. Кира… она не просто семья. Неспроста вы вместе с самого детства, неспроста ваши родители каждое лето отдавали вас мне. Все было задумано с самого начала, с вашего рождения.

Чувствовала, как расширяются мои глаза, да наверняка и у этого придурка, они тоже выпадали из глазниц, поскольку его тон наконец приобрел нотки волнения.

- Что, задумано?

- Тебе придется вымолить у нее прощение!

- С чего это?

- С того, что она должна дать свое согласие.

- На что?

- На твое предложение, идиот!

- Какое ещё…

- Ты должен жениться на ней! И когда я говорю «должен», я явно говорю не об одолжении! Я про обязанность перед семьёй и этим обществом!

Земля разверзлась подо мной, отправляя меня в скоростной полет. Лечу вниз, не имея возможности остановить этот водоворот мыслей.

В каком это смысле, жениться? Я и Кай? Да ни за что, после того, что он сделал!

Сердце стучало, отдаваясь в висках. Пульс грохотал, словно барабан. Едва хватало воздуха, чтобы продохнуть сквозь тонкий проход, который продолжал сжиматься.

Дедушка не просто делился своими мыслями, он открывал какой-то старый секрет, который явно не нравился ни мне, ни Каю.

- Ни за что! Дед, ты с ума сошел? Ты что, меня не слушал?

- Это ты меня не слушаешь! Ты обязан это сделать. И это не просьба! Это твой долг! Перед семьёй, перед обществом! Передо мной!

- С чего это?

- С того, что так нужно! Есть договор, и он обязан вступить в силу! Понимаешь?

Казалось, меня предали. Вонзили кинжал в спину и перерезали глотку.

Семейный долг, который должен быть выполнен? Договор? Мама и папа знали об этом, и с самого детства строили свои планы, позабыв включить в эти планы наше согласие? А эта семейная возня с дедом, дядей и самим Каем – лишь видимость, и по факту нас возили как на знакомство перед случкой? Чтобы мы смогли привыкнуть друг к другу?

Ужас покрывал все моё тело мурашками. Становилось тошно от собственных мыслей и слов дедушки.

Всё обман…

Кругом обман…

И этот обман, по итогу вылился не в симпатию, как было рассчитано изначально, а в ненависть, яркую, бездонную, безграничную.

- Какой ещё договор? Я на такое не подписывался!

- Кай. Помнишь я рассказывал тебе о наследстве? Однажды, ты займёшь место среди нас, займёшь моё место. А после, твоё место должен занять твой сын. Ты знаешь правила, знаешь традиции, ты уже достаточно взрослый, что бы начать все понимать. Наша власть переходит от отца к сыну. Твой отец отказался. Её отец тоже. Надеюсь, ты не станешь повторять эту глупость. Так!?

- Так.

- Мы уже говорили об этом. Ты обязаны сохранить традиции, сохранить наследственную монархию, и единственный способ это сделать — соединить вас. Кто, если не ты? Моя единственная надежда. Кай, разве ты готов подвести деда? Я не вечен, но я готов помочь тебе, пока ещё есть силы. Я прожил достаточно лет, чтобы понимать и видеть куда больше чем ты. Ты ещё юн, импульсивен, своенравен, слишком амбициозен. Тебе кажется, что твои мысли, действия, поступки правильные. Гордость не позволяет увидеть очевидное. Но ты увидишь, поймёшь с годами. А пока, ты должен довериться мне. Прислушаться к тому, что я говорю. Кира! Она ключ, понимаешь? Она важна! Она твой золотой билет, Кай!

Тягучая слюна застряла в горле, вынуждая захлёбываться в неком отчаянии. Я понимала, что мною играют, хотят воспользоваться, в каких-то своих грязных делишках. Вот только как именно, я не понимала.

Власть, старейшинство, общество. Я мало что знала о них, поскольку отец редко говорил об этом. Но дедушка… стоило приехать к нему, как он учил нас, посвящал в традиции и правила, учил нас жить по законам, совершенно другим, кардинально отличающимся от настоящего мира, в котором мы жили. Мне нравилось слушать об этом тайном обществе, осознавать, что я могу стать частью чего-то интересного, запредельного. Дедушка рассказывал нам истории наших предков, рассказывал легенды, и даже давал читать какую-то странную книгу про древние времена. Он обещал, что как только нам исполнится восемнадцать, он позволит увидеть собственными глазами, узреть таинство общества, а пока, из года в год, он обучал нас быть одним из них. Говорил, что от нас зависит дальнейшая судьба, что мы важная часть этого мира. Конечно, всё происходило в тайне от родителей, и дедушка просил сохранять эту тайну, и мы сохраняли. А сейчас, сидя на полу и выслушивая всё это, я уже сомневалась в том, что это было правильно – утаивать правду.

Страх кричал о том, что происходит что-то странное, что-то опасное, но я была не в силах препятствовать этому губительному исходу событий.

- Ты это серьезно? Эта девчонка, ключ?

- Ты ведь хочешь этого!? Занять мое место!

- Да, но…

- Это единственный способ сохранить династическое наследство. Сохранить наследство крови. Чужакам не место среди нас, лишь тем, чья кровь принадлежит нашим предкам. Это важно, Кай! И лишь ты можешь сохранить эту чистоту крови! Из поколения в поколение, наши предки брали в жены своих же. Чистота крови важна!

- Фу....Это отвратительно. И несправедливо!

- Справедливо! Особенно после того, что ты сделал с ней. Не знаю как, но ты вымолишь у неё прощение! – голос дедушки вновь стал слишком властным, твердым и непоколебимым - Не сейчас, не сегодня и не через месяц, но однажды, ты обязан будешь это сделать. Ясно тебе? Никаких возражений! Придумай сам способы, но добейся успеха, поскольку главным и единственным условием является согласие обоих. Не настолько вы и близкие родственники, чтобы нос воротить! Если она не согласится на брак с тобой, считай, договор утрачен. А если не будет договора, ты ничего не получишь.

- Но дед…

- Кай! Это единственный вариант. Как ты не понимаешь? Если ты на ней женишься, урвёшь самый лакомый кусок. Её отец владеет удачным бизнесом, а её родной дед, самый влиятельный человек в этом обществе. Тебе откроются все двери, невероятные возможности, и лучшая жизнь. Что стоит стерпеть ради этой девчонки? Никто не просит любить ее, но вот уважать ее, ты обязан!

- Дед, это шутка такая, да? Решил продолжить наказывать меня? Это уже не смешно!

- Слушай сюда, зелень! Никакие это не шутки! Думаешь ты первый, кто вступит в фиктивный брак ради общества? Она самый удачный для тебя вариант! Лучшая партия! Хороша собой, умная, красивая, возможно однажды, ты сможешь в ней разглядеть симпатичную мордашку. А нет, так тебе никто не помеха иметь любую другую женщину, которую пожелаешь. Главное наследник, Кай!

Сама не заметила, как стала пищать от ужаса, прикрывая рот руками. Меня продали как кобылку, с хорошим приплодом. Выгодный вариант, сулящий несметные богатства и власть. Я лишь инструмент в чужих руках, вынужденная подчиняться.

Меня словно погрузили в клей, который застывал мгновенно, отнимая возможность сбежать, освободится. Паника охватывала так молниеносно. Я оказалась в западне, в капкане, и вот-вот меня настигнет злодей, и совершит самое ужасное надругательство над моим телом, не заботясь о душе.

Оказывается, с самого детства, меня готовили к тому, что бы продать, отдать, выгодно обменять …

Как мог папа согласится на такое… а Мама? Дедуля?

В эти секунды, в груди зарождалась настоящая ненависть. Она разрасталась как огромный огненный шар, заполняя грудь, ребра. Лица родных вспыхивали перед глазами, и я начинала их ненавидеть ещё больше. Все оказались предателями. Строили планы за моей спиной, будто я никто, кукла.

Неужели, весь этот мир состоит из лжи и предательства? Чем отличается поступок родителей, от поступка Кая? Оба варианта низкие.

- Теперь ты понимаешь причину моего гнева? Своими действиями ты опозорил не только её и меня, ты опозорил себя. Эти мальчишки, эти твои дружки, ты позволил им касаться той, кто в будущем будет принадлежать тебе. Ты позволил им унизить ту, что в будущем станет твоим лицом.

- Мне всё равно. Как ты и сказал, она лишь инструмент.

- Это пока, всё равно. Сейчас ты глупый мальчишка, но однажды, когда ты станешь мужчиной, ты поймёшь насколько глупой была твоя ошибка. Кем бы ни была твоя жена, как бы ты к ней не относился, никому и никогда не позволено даже смотреть на неё плохо, поскольку жена — это часть тебя. Посмотреть косо на неё, равносильно посмотреть коса на тебя. Оскорбить её, равносильно оскорбить тебя. А это непозволительно! Такое отношение ты хочешь? Чтобы за твоей спиной её считали шлюхой?

- Нет.

- Тогда исправь это! Засунь куда подальше свою гордость и сделай всё, чтобы эта девчонка поменяла о тебе мнение. Можешь хоть ковриком постелиться к её ногам, но исправь. И ещё, твои дружки! Им вправить мозги, тоже должен ты! Делай что хочешь, но не позволяй им плохо думать о ней! О тебе! Впереди, тебя и твоих дружков ждёт ещё один год в школе послушания, где вам всем вправят мозги, я лично попрошу научить вас быть мужиками! К своим двадцати годам, ты должен поумнеть. Ясно? Закончить эту школу мужчиной, а не выродком! Обдумай всё, и исправь свои ошибки. Ты меня понял?

- Да.

- Эту ночь можешь провести в особняке. Но утром, убирайся из моего дома, пока не поумнеешь. Я сообщу твоему отцу о возвращении. И скажешь, что это твоё решение.

- Дед…

- Я не шучу, Кай! Пока не станешь мужчиной, не появляйся в этом доме. Пусть ты мой внук, но даже тебе не позволено вести себя по-скотски. В моём доме нет места зверствам! В доме своего отца, можешь делать что угодно, но не здесь. Что касается Киры, она тоже уедет. Да и она сама не захочет оставаться. Ваши безмятежные года в этом доме окончены!

Я была рада это слышать, знать, что уеду отсюда и не буду видеть это паршивое лицо Кая. А еще, чем дальше я отсюда, тем я в большей безопасности, пока не придёт время. А когда она придет, я уже придумаю, как защитить себя. Смириться со всем тем, что я услышала? Никогда! Отец всегда учил быть сильной, иметь свое мнение, и не позволять чужой воле влиять на себя. И я буду! Обязательно стану такой, каким хочет видеть меня отец. И даже переплюну. Семье придется принять новую, улучшенную я. Я не стану бежать, я загляну страху в глаза, и сама испепелю его ужасом.

Злость брала бразды правления, и я уже выстраивала в голове решения, которые казались мне на тот момент верными, правильными.

Восстану!

Воспротивлюсь!

Не дам себя в обиду! Не позволю решать за меня!

Скажи мне год назад о том, что мы с Каем… нас ждёт счастливая жизнь вместе, и я бы воспарила от радости. Маленькая, глупая девочка во мне, визжала бы от счастья. Вот только эта девочка умерла вчера ночью, в луже мочи этих уродов. Зато на ее месте возродилась другая, родилась из пепла гнева и ненависти, что бы раздать злодеям заслуженную порцию мести.

Сейчас, зная всю правду, зная, на что способен этот человек, и как он обо мне думает, пропало всякое желание связываться с ним. Я больше не чувствовала к нему ни нежности, ни тепла. Я ненавидела его.

Нет! Ни за что!

Вы все думаете, что я маленькая глупая девочка, которая молча подчинится вам? Чёрта с два, я это сделаю!!!

- Думаю, дома ей будет лучше.

- Я делаю это не потому, чтобы угодить тебе. Но так будет лучше для нее. Пока вы оба здесь, к ней не подходи. Ослушаешься, и я запру тебя в подвале! Понял?

- Понял.

- Иди в свою комнату, и до её уезда, не появляйся на глаза!

***

Кай покинул кабинет, а я так и продолжала сидеть в тёмной комнате, раскачиваясь из стороны в сторону. Меня одолевали самые разные чувства, новые, незнакомые. Я боялась услышанного, боялась сказанного, и одновременно, уже представляла в своей голове, как решить эту проблему, как найти путь к выходу, и как сделать так, чтобы я не проиграла.

Сдаваться в руки садиста? Нет уж, спасибо.

Ждать помощи дедушки или папы? Это вряд ли. Они же и затеяли этот договор.

Что касается мамы, так она вряд ли сможет помочь, с учётом слишком тихого и замкнутого характера.

У меня остаюсь лишь я, и могу полагаться лишь на свои силы, а значит, однажды придёт время, когда мне придётся отбиваться. И тогда, я должна буду быть готовой.

Соскочив с пола, я выглянула из своего укрытия, убеждаясь, что в коридоре никого нет. Дедушка по-прежнему оставался в кабинете, притихнув.

Наверняка, обдумывает новые планы, но я попытаюсь опередить его. Выждав достаточно времени, я вышла из темной комнаты, подойдя к двери кабинета. В груди неистово билось сердце, но я должна была преодолеть эту панику и сделать первый шаг.

Стук. И по ту сторону дедушка громко басит:

— Войдите.

Заглядывая в небольшую щель, я посмотрела на дедушку который сидел за огромным дубовым столом, удерживая одной рукой свою голову. Выглядел он весь вымотанным и уставшим. Лицо стекало вниз, отражая всю тяжесть на его лице. Неужели, и вправду переживал за меня? Или же, за провал своего плана.

- Дедушка.

- Милая! Заходи. Не стой в дверях.

Как всегда, его тон казался бархатным, нежным. Дедушка всегда старался разговаривать со мной по-особенному, с некой теплотой. Но сейчас, когда я знала маленький секрет нашей семье, я не понимала, как он может так безупречно играть свою роль добродетели?!

Сжав всю свою смелость в кулак, а вместе с ней и злость, я переступила порог кабинета, разглядывая разбросанные предметы на полу, сдвинутый ковёр и даже местами кровавый пол. В кабинете как будто прошелся ураган. Явные признаки борьбы и даже насилия.

Игнорируя это, дедушка махнул мне рукой, указывая на кресло напротив.

- Садись, садись. Я думал, ты давно спишь.

- Не спится.

- Оно и понятно, дорогая. Садись. Поговорим.

Одно из самых любимых занятий дедушки — были долгие разговоры. Раньше он мог часами о чём-то рассказывать, а эти рассказы поистине были интересны. Каждый раз слушая его с открытым ртом, я вникала в каждое слово. Но сейчас, казалось, дедушка способен говорить лишь ложь.

- Я хотела сказать...

- Кира. Позволь сперва сказать мне - Как же! Даже здесь он не упускал демонстрировать свою важность. Всегда первый, всегда последний. Его слова возглавляли и замыкали любой разговор – эти мальчишки, просто идиоты! Глупцы, не ведающие, что творят. Поверь. Им вправят мозги. Приведут в чувства. Они ещё пожалеют о том, что сделали, дорогая.

- Думаешь?

- Я это знаю. Сам был когда-то таким же, взбалмошным. Но это временно. Тяжелая рука и правильное наставление, и они быстро встанут в стоило! Скажи, что ты сейчас чувствуешь? Поделись со стариком своими переживаниями.

Меньше всего, мне сейчас хотелось делиться с кем-либо своими чувствами. Попав в такую историю впервые, я в полной мере осознала насколько стыдно рассказывать о таком. Легче смолчать. Утаить, пережить самой, чем слёзно лить сопли у кого-то на плече. Здесь и сейчас, мне хотелось действовать по совету, данному мне когда-то моим отцом.

«Слабость — это трещина, через которую проникает страх. Пусть проникнет, иначе ты не научишься идти сквозь него»

Это и происходило. Я шла через свой страх, приобретая стержень, который не ломается под давлением. Я заставлю течь силу через свои вены, как холодная уверенность.

- Ненависть. Я ненавижу их!

- Дорогая, нормально это чувствовать. Эти ублюдки… Поверь, им досталось, и ещё достанется. Я не слезу с них, пока не посчитаю сам, что им хватило. Если это тебя успокоит, то знай, они получат своё наказание. Все еще впереди!

Да, эти мысли меня явно успокаивали, даже воодушевляли. И именно эти мысли меня и подтолкнули на правильное решение.

- Они согласились молчать?

Делая вид, будто ничего не знаю, я смотрела на девушку, играя вместе с ним свою роль не понимающей внучки.

- Я заткну их рты, вырву языки и сломаю пальцы, если нужно будет. Кира, то, что мы затеяли, опасная дорога. Скрыть будет очень сложно, поскольку слишком много людей знают эту тайну. И все же, я сделаю всё, что в моих силах. Ъ

- И я надеюсь на тебя, дедушка. Никто не должен узнать! Эти звери… дедушка, я больше никогда не хочу с ними видеться – решила пойти на опережение, давая дедушке понять, будто его мысли обо мне правильные, будто он знает меня… - Я хочу уехать! Хочу домой.

- Я понимаю. Это самое правильное решение.

- Дедушка, то что произошло … здесь… Я не могу… не хочу обижать тебя, но я не скоро смогу приехать в этот дом. Если вообще смогу….

Не сводила взгляд с серых глаз взрослого человека, попутно разглядывая его рябь морщинок под глазами и две глубокие борозды на переносице. Казалось, его лицо всегда хмурое, хоть он и мог изображать добряка. Старая кожа провисала у губ, опадая с щек вниз. Сегодня дедушка казался по-особенному пожилым, престарелым, будто ему добавилось за день десяток-другой.