Полная версия:
Сердце рока
Айли Фриман
Сердце рока
Иллюстрация на обложке inlunaveritas
Иллюстрации Елены Поповой и Катерины Косьяновой
© Айли Фриман, 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *Посвящается всем, кто верит, что из осколков можно собрать целое, кто ищет свое место в этом мире и находит его там, где звучит музыка, бьется ритм и живут настоящие чувства.
Думаю, что барабаны – это сердце группы. Если они не бьются, ничего не происходит.
Джон Бонэм
Плейлист
Nirvana «Smells Like Teen Spirit»
Animal Джаz «Чувства»
Three Days Grace «A Scar Is Born»
Свят «Не беспокойся, дорогая»
Coldplay «Yellow»
Нервы «Счастье»
Black Veil Brides «The Vengeance»
ВЕЛЬВЕТ «Бей в барабаны»
Свят «Все будет хорошо»
Flyleaf «Fire Fire»
Клава Кока «Катастрофа»
MBAND «Подними глаза»
Metallica «Enter Sandman»
Алан Черкасов «Моя»
MBAND «Дружба наша вечна»
Skillet «Monster»
TSOY «Одеяльная»
The Rasmus «Save Me Once Again»
TSOY «Демон и Ангел»
Imagine dragons «Believer»
Саша Санта «Идеальна только ты»
Skillet «Save Me»
MBAND «Правильная девочка»
Саша Санта «Счастливыми»
TALIA, ЕГОР НАТС «Невыносимо»
Артем Пиндюра «Не сдавайся»
Бонд с кнопкой «Кухни»
NADИ «Солнце»
Гагик Езакян «По Москве ночной»
Глава 1. Марк
Я принялся ловко крутить палочки, когда все инструменты затихли, а яркий луч прожектора сделал акцент на мне в центре огромной сцены. Через несколько секунд барабанная установка задрожала от ритмов. Если бы меня попросили описать мою игру в трех словах, я бы сказал: «динамичность», «громкость» и… «эндорфины». Да-да, наверняка все слышали, что эндорфины – это гормоны счастья. Уже после нескольких ритмически сложных ударов я ощутил абсолютный кайф – произошел тот самый выброс эндорфинов в кровь. Именно здесь и сейчас я жил, на сцене, вместе с музыкой, звучащей из мощных динамиков, возбужденный драйвом до предела, под крики многотысячной толпы.
Немыслимый барабанный ритм кружил голову, и я крутил ею так, что мои длинные волосы взметались в такт ударам. Вот-вот начнется соло на электрогитаре, потом бас возьмет первенство и в завершение вступят клавишные, и снова грохот барабанов вместе со стуком моего сердца разнесется по всему зрительному залу. Да, сегодня наше выступление запомнится каждому.
Энергично отыграть целый концерт, каждый раз взвинчивая напряжение под роковые ритмы, – физически тяжело, но это того стоит. К тому же в конце выступления я был всегда психологически разгружен.
Вот уже третий год я – барабанщик в группе Freedom Fly. Ее сердце и пульс. Наш фронтмен, вокалист и гитарист Гедеон, бас-гитарист Савелий и клавишник Ден – все они стали для меня настоящей музыкальной семьей. И, знаете, в отличие от предыдущей группы, в которой я тоже был барабанщиком, сейчас я не смотрю только на задницу вокалиста, который перекрывает меня. Здесь я не в тени. Минутка славы достается каждому.
Напоследок улыбнувшись, я бросил палочки в толпу возбужденных фанатов и скрылся за кулисами вслед за товарищами. Мы прошли в гримерку, где на входе стоял наш музыкальный менеджер Владислав и ободряюще улыбался нам.
– Совсем скоро у вас будет большой концерт, – напомнил он с довольным видом. – Хороший сегодня вышел разогрев, парни.
– А это тебе для разогрева! – С этими словами Ден, вечный сердцеед, вдруг бросил женский бюстгальтер, который прихватил с собой со сцены, прямо в руки нашему менеджеру. Тот поморщился и с пренебрежением отбросил этот сомнительный трофей в сторону. – Я когда-нибудь увижу тебя с девушкой, Влад?
– Я женат на своей работе, – пробурчал Владислав.
– Не говорите мне про женитьбу! – раздался рядом голос Савелия. – Я сразу начинаю нервничать – всего три месяца осталось!
Да, наш басист скоро запутается в сетях брака, но нервничать он начинал только от счастья. Мы все были рады, что Савелий нашел свою вторую половинку, но любили подшутить над его переживаниями по поводу предстоящей свадьбы.
Ден хлопнул меня по плечу и протянул руку ладонью вверх.
– С тебя пятихатка. Я был прав, – весело проговорил он.
И почему я был совсем не удивлен? Я вытащил из бумажника купюру и вручил ее Дену.
– На что вы опять спорили? – со смешком спросил Гедеон.
– На то, что Савелий вечером скажет что-нибудь про свою свадьбу, – улыбнулся я. – Черт, я проиграл. Думал, что хотя бы сегодня не услышу причитаний Савелия.
– Пошли вы в задницу. Хватит спорить на меня каждый раз, паршивцы. – Савелий с недовольным видом толкнул меня в плечо, а потом дал подзатыльник Дену.
Дружеская идиллия сотого уровня. На самом деле. Без капли иронии.
Вместе мы покоряем вершины успеха. О нас все говорят, нас все знают, на нас многие равняются. Мы даем слушателям накал эмоций в каждой строчке наших песен. А еще моя жизнь наконец-то стабильна и наполнена бесконечным творчеством. Но так было не всегда.
Глава 2. Марк
Три с половиной года назад– Ты сейчас серьезно? – Я посмотрел на Альберта, не веря его словам.
– Прости, приятель. Знаю, надо было сообщить тебе раньше, но так получилось. – Альберт, наш фронтмен и гитарист, поджал губы, а затем ободряюще положил руку мне на плечо. Я тут же брезгливо скинул его ладонь, развернувшись к остальным парням, которые застыли с непроницаемыми лицами. Трое участников нашей группы, вместе с которыми мы на протяжении двух лет шли к общим мечтам.
– То есть ты вот так просто ставишь меня перед фактом?! – Я взорвался, чувствуя, как кровь запульсировала в висках. Альберт только что сообщил мне, что с завтрашнего дня наша группа официально перестает существовать. Он преподнес эту новость беспечно, словно сказал о том, что закачивается срок действия какого-то скидочного купона, который дали в магазине. Будто это было в порядке вещей – вываливать подобную новость, едва мы прошли в гримерку, классно отыграв концерт в клубе.
– Марк, так сложились обстоятельства. Нам с братом нужно срочно уехать.
– Подожди. – Я нервно рассмеялся, оглядывая каждого из братьев.
Два близнеца, Альберт и Арсений, отвечавшие в группе за вокал, а также за ритм-гитару и соло-гитару, потупили взгляд. Стоявший рядом басист Саша тоже прятал глаза.
Все они уже давно были в курсе, что наша группа развалится к чертям собачьим. Все, кроме меня.
– Вы, наверное, просто разыгрываете меня. Это злая шутка, ведь так? – Я просто отказывался верить в это.
– Марк, – Альберт шагнул ко мне. – Мы до последнего не знали, что так получится. Прости, бро.
– Вы все знали, – растерянно бросил я. – А что с двумя концертами, которые мы запланировали в следующем месяце?
– Их придется отменить. Я уже обо всем позаботился.
Я ощутил себя так, словно падал с головокружительной высоты.
– Вы все обо всем позаботились, но никто не сообщил мне, чтобы я тоже мог позаботиться о себе, черт возьми! Я рассчитывал на эти концерты, мне нужны деньги!
Альберт молча протянул мне конверт.
– Это твоя часть плюс небольшой бонус в виде извинения. Надеюсь, хватит на пару месяцев, чтобы мы все расстались по-хорошему.
Я схватил конверт и не глядя небрежно сунул в задний карман.
– Вы, конечно, хорошо устроились, перебегая в новую группу, но что теперь будет с нашей?
– Вы с Сашкой можете найти новых участников и продолжить выступать.
Басист Сашка всегда был самым слабым звеном в коллективе.
– Я тоже ухожу. – Саша посмотрел на меня и вымученно улыбнулся. – Отец давно уже говорил, что может устроить меня в оркестр неоклассики. Попробую свои силы там.
Таким образом, наша группа полностью и бесповоротно развалилась. А я оказался как рыба, неожиданно выброшенная на берег.
– Марк, да все будет нормально. Я уверен, что ты что-нибудь придумаешь. – Арсений попытался меня поддержать, но его усмешка произвела обратный эффект.
«Что-нибудь придумаешь», – прокрутил я его слова в сознании.
Я отдавал всего себя группе, вкладывал душу и сердце в каждый проект, каждую репетицию. Но люди, которых я считал лучшими друзьями, так низко обошлись со мной. Я верил в них, верил в наше общее будущее, а они предали. Они не нашли времени или же смелости заранее сообщить о распаде. И именно это ранило до глубины души. Как нож, вонзившийся в самое сердце.
Какая-то быстро набирающая популярность зарубежная группа предложила им по знакомству место гитаристов в своем гастролирующем по Европе коллективе, и братья решили не упускать этот шанс. Но только долго ли они в ней продержатся?
Мои планы рухнули и разбились вдребезги. Мне нужно было все начинать сначала. Я только-только выбрался из этого мрака бедности, как он снова тянул меня обратно.
Бросив на парней разочарованный взгляд, я схватил свою кожаную куртку, накинул ее и переложил конверт с деньгами во внутренний карман.
* * *– Как отыграли? – спросил отец, едва я вернулся домой.
– Как в последний раз, – с горечью пробурчал я, с треском захлопывая дверь.
– Ну молодцы, – безэмоционально промычал он, пошатываясь.
Отец опять напился как свинья. Я посмотрел в его изможденное лицо. Кожа имела сероватый оттенок с румянцем на щеках, а под глазами залегли глубокие тени. Взъерошенные волосы добавляли еще большего беспорядка и без того неопрятному образу. Единственное, что было общего у нас, – это глаза теплого карего оттенка.
Сняв кроссовки и куртку, я прошел в крошечную квартиру и открыл окно. Здесь опять все провоняло алкоголем, который отец влил в себя. Я в ярости пнул пустую пивную банку, оказавшуюся под ногами.
– Раз денег заработал, не забудь оплатить счета, их вон уже сколько скопилось, даже предупреждения пришли, – сообщил отец, а затем зашлепал босыми ногами в кухню за очередной порцией выпивки.
Я тяжело вздохнул, провожая его взглядом. Как же мне все это осточертело. Деньги – вечная проблема, а от отца никакого толку. Но он – моя единственная семья.
Схватив куртку с крючка, я достал с полки шлем и хлопнул дверью. Ничто сейчас не могло успокоить мне нервы так, как гонка с ветром. Мотоцикл был еще одной моей душевной разрядкой наряду с ударной установкой.
Я вернулся домой поздно ночью. Завтра будет новый день, и я что-нибудь придумаю. Мне казалось, все не так страшно, пока не обнаружил, что умудрился потерять где-то конверт с деньгами, который забыл вытащить из внутреннего кармана куртки. Уверен, что его выкрала одна из ночных бабочек, настойчиво клеившихся ко мне в парке. Одна из них так и лезла обниматься. И как я только не заметил пропажу?!
Там была чертова куча денег. Провал, полный провал. Я снова распахнул дверь и выбежал на улицу, словно задыхаясь в этой квартире. Прерывисто втягивая холодный воздух, почувствовал, что глаза затуманились слезами. Я так чертовски устал думать, как прожить каждый новый день и из каких средств оплачивать счета. Почти весь заработок уходил на еду и колледж, где я учился на техника-механика.
Но теперь у меня не было моей группы, в которую я свято верил. Из-за того, что мы начали пробиваться на серьезную музыкальную арену и один из наших синглов имел все шансы стать успешным, я уволился с должности бармена, чтобы заниматься музыкальной карьерой. А теперь у меня не осталось ничего. Мне срочно нужно было устроиться на какую-нибудь работу, окончить колледж, а потом разобраться, что делать с барабанами.
Я достал сигарету и покрутил между пальцами. Так давно хотел бросить эту вредную привычку. Но не сегодня. Сделав затяжку, я медленно выдохнул, стараясь прогнать тревогу.
* * *На протяжении двух следующих недель я жил в настоящем аду. Я боролся не только за свое место в этом мире, но и за любовь. Узнав о распаде группы, моя девушка вдруг решила, что я ей больше не интересен.
Мы встречались около года, и у меня к ней были глубокие чувства, но барабанщик без группы в один миг стал ей не нужен. Она не дала никакого шанса снова встать на ноги и, не раздумывая, упорхнула искать более достойную, на ее взгляд, партию. Боль от расставания долго точила меня изнутри, а осознание того, что чувства девушки оказались неискренними, в очередной раз пошатнули мою веру в любовь.
Еще я понял, как тяжело найти работу. Вообще любую. В конце концов мне удалось устроиться автомойщиком неподалеку от дома, а еще взять подработку курьером – доставлять пиццу на мотоцикле. Я чувствовал себя невероятно жалким, особенно когда мне пришлось упаковать по коробкам ударную установку и сложить огромной кучей на балконе. На барабаны времени совсем не оставалось, хотя душа молила о сцене. Пропасть между мной и музыкой становилась все больше.
Я мог бы выступать на улице для души, а также для того, чтобы совсем не растерять навык, но стоял уже конец осени и совсем скоро незаметно подберется зима. Нужно было еще поменять вконец расшатанные окна в квартире, иначе мы в морозы просто окоченеем. Когда-нибудь я уеду из этой квартиры от отца-пьяницы и начну новую жизнь.
Недавно он опять нашел мою последнюю заначку и спустил в картежной игре с собутыльниками во дворе. Я тысячу раз пытался бросить все к чертям. Не раз доходил до точки кипения, срывался и на бешеной скорости уезжал в закат, думая, что никогда не вернусь в эту дыру. Но каждый раз возвращался, осознавая, что без меня отец просто не выживет. Я оставался рядом с ним, стараясь сохранить остатки надежды.
Я задыхался от такой жизни. Жизни, в которой у меня больше не было музыки. Но я сделал целых пять попыток вернуть ее: сходил на прослушивания в три начинающие группы, одну крутую рок-банду (наивно было полагать, что меня туда возьмут) и еще посетил школу барабанов в надежде устроиться преподавателем. Что ж, никуда меня не взяли. И, вкалывая на двух работах и сдавая череду зачетов с экзаменами, я забыл о барабанах до третьего марта.
– Девятнадцать? – спросил меня отец в этот день. Удивительно, что он помнил.
– Да, – подтвердил я.
Мой день рождения. И я решил, что проживу этот день так, как хочу больше всего. Я вывез ударную установку в парк, подключил микрофоны, колонки и наконец-то позволил ритму управлять моим телом.
Моя игра напоминала пробуждение как после долгой спячки. Ощущение, которое я вновь испытал и безумно желал. Все эти эмоции были сродни очищению. Здесь, в центре парка, возле пока не работающего фонтана, я был настоящим. В окружении музыки и творчества, наполнявшего сердце до краев, я почувствовал себя богатым и решил, что каждые выходные буду посвящать себя музыке, чего бы мне это ни стоило. Еще это был неплохой способ немного подзаработать, занимаясь любимым делом. Некоторые прохожие охотно бросали деньги в мою перевернутую шляпу, заряжаясь драйвом.
* * *В следующую пятницу, невзирая на прохладу и слякоть, я снова устроил настоящее барабанное шоу в парке. У меня оставалось всего два часа свободного времени, после чего я должен был заняться курьерской доставкой, а ближе к вечеру предстояла смена в душной автомойке.
Мое напористое и агрессивное барабанное соло так и называлось – «свобода». Возможность погрузиться хоть ненадолго в мир музыки и проникнуть в сердца слушателей была моей отдушиной. Чувство восхищения собственной игрой затмевало все вокруг. Энергичная дробь в конце моей композиции впечатлила уличную публику, обступившую меня полукругом. Я сделал последние ритмичные удары по мембране барабана, а потом с широкой улыбкой подкинул палочки в руках. Мне всегда удавалось ловко проделывать этот фокус, но в этот раз одна из палочек подскочила под неверным углом и улетела вперед, прямо под ноги какому-то парню, который внимательно наблюдал за моей игрой на протяжении десяти минут, а затем шагнул вперед.
Вот черт. Довыпенривался. Просто давно не практиковался.
Парень наклонился и поднял палочку, после чего протянул ее мне. Я окинул его внимательным взглядом. Какой-то богатенький прожигатель жизни в брендовых шмотках. Я ощутил дискомфорт, вспомнив, что на мне потертые джинсы и старые потрескавшиеся кроссовки, а еще футболка со времен старшей школы. Сделал для себя заметку, что мне не помешает обновить гардероб для уличных выступлений, чтобы выглядеть более презентабельно и интересно.
– Спасибо, – поблагодарил я парня, забирая свою палочку. – Обычно я не роняю.
– Верю. – Он достал бумажник и кинул в мою шляпу пару купюр. Щедро. – Покажешь?
– Что? – не понял я.
– Свои трюки с барабанными палочками, – улыбнулся парень. Да что он ко мне пристал?
– Окей. – Я поместил палочку между указательным и средним пальцами, а затем принялся раскачивать так, чтобы она рисовала в воздухе цифру «8». Затем подкинул вверх и сделал симметричный захват. После чего раскрыл ладонь и, не сбившись, продемонстрировал вращение палочки.
– Впечатляет!
– Спасибо. – Я положил палочки на малый барабан. Нужно было завершать выступление и собираться. Моя небольшая толпа зрителей начинала потихоньку расходиться, поняв, что продолжения не будет.
– Где-то еще играешь? – вдруг спросил парень.
– Раньше играл в группе, а сейчас на вольных хлебах, – ответил я, не понимая его интерес. – Вот, иногда играю здесь. Завтра опять приду.
– Мы в поисках барабанщика, если тебе интересно, – вдруг выдал он. – У нас рок-группа. Завтра устраиваем прослушивание.
На мгновение я замер. Во мне мелькнула глупая надежда, но тут же погасла.
– Мне пока не до этого, – бросил я. Впереди маячили выпускные экзамены и дипломная работа. А еще мне предстояло разобраться с дерьмом, которое недавно устроил мой бестолковый отец. Из-за его постоянных пьяных криков соседи написали заявление участковому.
– Жаль. Если вдруг передумаешь, могу оставить тебе свои контакты… – предложил парень.
– Спасибо, не нужно.
– Что ж, тогда удачи. – Парень развернулся, чтобы уйти.
– А как называется ваша группа? – вдруг вырвалось у меня.
– Freedom Fly.
– Круто звучит, – я улыбнулся. Действительно, круто. – Но главное, чтобы вы сами звучали круто. Особенно ваш вокалист. От него зависит очень многое.
– Наш вокалист не может нормально петь без барабанов, ведь от ритма зависит все исполнение.
– Пока не найдете барабанщика, пусть вокалист на репетициях хлопает в ладоши, так ему легче будет прочувствовать ритм, – посоветовал я.
– Спасибо за отличную подсказку, но не получится: у меня руки заняты гитарой.
– Так вокалист – это ты? – Я с интересом посмотрел на парня. Да, вполне смазливое лицо для того, кто будет стоять в центре сцены и собирать все внимание. Черные волосы и выразительные серые глаза дополняют хулиганский рок-образ. Девочкам однозначно понравится.
– Ага. Мы с другом решили создать группу, но никак не можем найти барабанщика и басиста в команду. Басист есть на примете, но с барабанщиком возникли настоящие сложности. Не все умеют хорошо слышать ритм и попадать в темп. А мне нужен такой ритм, который чувствовался бы в крови. Ищу такого человека, чтобы в его исполнении ощущалось столько адреналина, что голова бы шла кругом. Чтобы он играл так, будто рожден для этого.
– Нешуточные требования! – Я рассмеялся. – Хочешь сказать, что я рожден для игры на барабанах, раз ты делаешь мне такое предложение?
– Да. – Парень сказал это слишком серьезно, а его серые глаза так пронзительно впились в мое лицо, что я резко перестал смеяться.
– Где будет прослушивание?
Парень довольно ухмыльнулся, а затем продиктовал адрес и время, и я все записал в телефон.
– Ладно, я приду. – Я пожал ему руку. – Я, кстати, Марк. А тебя как зовут?
– Гедеон.
* * *Черт меня дернул согласиться. Хотя если подумать, я не обещал этому парню со странным именем, что приду. Можно было просто взять и забыть. Я ведь даже не слышал, как они играют и поют. Наверняка очередная группа подростков, которая разбежится спустя полгода бессмысленных репетиций из-за отсутствия таланта или терпения. Только… какой-то голос в голове тихо, но настойчиво нашептывал, что это может быть мой шанс снова начать заниматься музыкой и вернуть себя.
К вечеру я окончательно утвердился в этом мнении, даже зашел в магазин и купил новую одежду с обувью, потратив последние сбережения. Мне так отчаянно захотелось узнать, что за Freedom Fly. Слишком уж меня зацепило название, и я почему-то верил, что это не просто кучка раздолбаев. Мне так хотелось вырваться на свободу.
Я попросил напарника с автомойки подменить меня на пару часов, чтобы спокойно отправиться к двенадцати на прослушивание, которое должно было состояться на репетиционной базе, где сдавались комнаты для музыкантов со всем необходимым оборудованием. Я решил отнестись к нему как к важному музыкальному приключению.
Сейчас я бросил последний взгляд в зеркало. Серая рубашка сидела на мне безупречно, новые джинсы смотрелись стильно. Сверху накинул кожаную мотоциклетную куртку, легкие царапины этому элементу гардероба даже шли, только недавно показывали по телевизору, как какой-то стилист назвал потертые кожаные куртки одним из главных трендов весны.
Я тщательно побрился и расчесал волосы, отросшие уже до самых плеч. Выглядел вполне презентабельно для того, чтобы показать высший класс на барабанах. Сережки в ухе дополняли мой образ, придавая завершенность. Едва я начал обуваться, как дверь квартиры с треском отворилась и в нее ввалился в стельку пьяный отец в компании дурно пахнущего приятеля, который прижимал к груди бумажный пакет с гремящими в нем бутылками.
– О, сын. – Он хлопнул меня по плечу. – Смотри, Семен, это мой сын! Красавец вырос, ты только глянь!
– От девочек, наверное, отбоя нет, – раздался смех мужика.
– А куда это ты собрался, Марк? Ты ж вроде на работе сейчас должен быть.
– У меня важные дела. – Я попытался протиснуться сквозь проход, который они перегородили.
– Слышал, Семен? Важные дела у него, – с гордостью воскликнул отец, разя перегаром, а затем еще раз положил руку мне на плечо. – Он у меня музыкант!
– Ладно, пап, мне пора. – Я осторожно высвободился.
– Мой сын – моя гордость! – еще громче закричал отец, и я наконец-то захлопнул дверь. Боже, дай мне терпения.
Я поспешил вниз по лестнице, чтобы поскорее убраться подальше, как буквально через несколько секунд услышал дикий крик Семена, раздавшийся на весь лестничный пролет:
– Эй, парень! Вернись! Твоему отцу плохо!
Я крепко зажмурился, останавливаясь. А потом медленно выдохнул и продолжил спускаться дальше. Разберутся без меня.
– Твой батя сейчас подохнет! – раздался новый крик. – Нужна скорая! Срочно!
Черт! Я резко повернул и взбежал по ступеням обратно в квартиру. Семен стоял с перекошенным от страха лицом, а отец лежал на полу в прихожей и мучительно дергался и хрипел, схватившись за сердце.
Приехавшая скорая диагностировала у отца сердечный приступ, и его экстренно госпитализировали. Думаю, можно не рассказывать, в какой суете прошел остаток дня. На прослушивание я так и не попал. Ну и с должности курьера меня тоже уволили, потому что после двух имевшихся нарушений я пропустил вечернюю смену, а еще в приложении повис штраф за этот прогул. Пусть все катится к черту. Жизнь – та еще сволочь.
Глава 3. Марк
Сбивки и соло были на своих местах. На следующий день я накалял воздух на уличной площади настоящим драйвом, на время позабыв о том, кто я и зачем здесь. Рок меняет все. Сейчас я был счастлив. Затем мне снова предстояло вернуться в выцветший и посеревший мир.
Я включил на фон популярные рок-композиции и громко, от души, отбивал свои партии. Вся эта мощь барабанных ритмов просто рвалась из меня, ведь теперь я лишь урывками занимался и чертовски соскучился по игре. Я с болью вспоминал наши последние выступления в барах и клубах, мне казалось, что мы с ребятами были так близко, чтобы еще громче заявить о себе, но судьба-злодейка распорядилась иначе. Теперь двое наших гитаристов зажигали на лучших сценах мира, басист неплохо устроился в оркестре, а я вынужден был каждый день вести борьбу с собой и доказывать, что музыка по-прежнему живет во мне. Вчера я упустил неожиданный шанс попасть на очередное прослушивание, потому что отец постоянно тянул меня на дно. Порой я так ненавидел его за все то дерьмо, которое он приносил в мою жизнь. А потом ненавидел себя за подобные мысли, ведь какую-то часть моего детства он был хорошим отцом. До того момента, как все существование превратилось в бесконечную борьбу. Я усиленно пытался забыть обо всех шрамах, которые он оставил на моем теле и в моей душе. Они не заживали. Я хотел вычеркнуть отца из своей жизни, но в глубине души знал, что это невозможно. Эти противоречивые чувства разрывали меня изнутри.
