Между лайками и сердечками

Выключаю воду. Долго тру себя махровым полотенцем, но это не помогает избавиться от ощущения мужских пальцев на мне. Я вся пропиталась этими ощущениями, пропиталась Тимуром. Он, словно пометил меня, заставляя тем самым мучиться и забивать голову ненужным мусором.

Надеваю трусы и длинную футболку. Слышу, как хлопает входная дверь. Наверное, вернулась Жанна. Тороплюсь увидеться с ней, бегу со второго этажа на первый, хочу попросить, чтобы записала меня к парикмахеру в своем салоне. На свадьбе я должна выглядеть идеально, и прядку волос надо подкрасить заранее.

– Привет.

Хрипловатый голос выбивает из меня дух. Вовсе не Жанна. Это мой персональный рай прибыл. Доставка на дом.

– Как ты вошел? – пялюсь на него. Черная футболка плотно облегает крепкий торс. Черные джинсы дополняют его облик темного принца. Он настолько хорошо сложен, что я давлюсь слюной от вожделения. Застываю в двух метрах от него. Подходить ближе не рискну.

– Я могу открыть замок от любой двери, Миранда, – вновь подтверждает Тимур, он, кто угодно, но только не тот парень, с кем стоит связываться.

– Ты с моим папой договорился встретиться? – ощущаю остро, что стою перед ним босиком и в одной футболке, с мокрых волос капает вода, я не успела высушить их феном.

– Нет. Я знаю, что Владимир уехал в офис, – сам сокращает Тимур расстояние между нами. – Я тебе цветы привез.

– Цветы? – перевожу взгляд с его лица на его руки. Из-за сбоев в сердечном ритме не заметила сразу, что он чего-то прятал за своей спиной.

– Не смог пройти мимо, когда увидел, – явно неловко ему дарить мне цветы. Он смущен сейчас, как будто никогда не делал такого прежде, не дарил девушкам цветов. А, может, не делал, не дарил?

– Очень красиво. Спасибо, – тронута я букетом васильков. Васильки упакованы в прозрачную фольгу, стебли перевязаны широкой синей лентой. Мне никто не дарил васильков, и это как-то особенно что ли… Алексей преподносил исключительно розы. Всегда. Букеты, корзины, но всегда розы.

Тимур стиснул пальцы на моей футболке, чуть задирая ее. Он был слишком близко, только васильки разделяли нас.

– Ты дрожишь, – переместил он ладонь на мою щеку. – Не бойся, Миранда. Я больше не побеспокою тебя.

Мне стало горько от того, что, возможно, это наша последняя с ним встреча, и я никогда его больше не увижу. Не знаю, почему так поступаю, но я прижимаюсь губами к его руке.