Между лайками и сердечками

– Миранда, ты как? – с ног до головы оглядывает меня отец, складочка на его переносице разглаживается, когда он не замечает повреждений на мне.

– Нормально, – утаиваю все самое важное, не решаюсь сказать ему, что спас меня от шальной пули хладнокровный убийца, а затем еще и оттрахал неистово, и я, вроде как, и не возражала вовсе.

– Прости, дочка. Не надо было мне тебя с Алексеем сегодня отпускать, – ругает себя отец.

– Перестань, – обнимаю его. – Ты же не мог знать, что в ресторане пальба начнется. Я тебя люблю. Ты – король всех пап.

– Я тоже тебя люблю, Миранда, – существует меж нами прочная связь отца и дочери. – И не прощу себе, если с тобой чего-нибудь случится.

– Что со мной может случиться? – беспечно пожимаю плечами. – Лучше скажи, откуда ты знаешь Тимура? Я не видела его раньше, но вы явно знакомы.

– Тимур выполняет для нашей конторы кое-какую работу, – поясняет отец. – Добывает всякие сведения.

– Ясно, – это действительно все объясняет, включая и то, что Алексей был в курсе, с кем я уехала. – Сколько ему лет? – сам собой слетает вопрос с языка.

– Двадцать девять или около того, – не напрягся папа моему интересу к персоне Тимура. – Они с твоим Алексеем в школе вместе учились, если не ошибаюсь, в параллели.

Ах вот оно что… Алексею тоже двадцать девять. Значит, они оба старше меня на пять лет.

Перед нами лихо тормозит фиат канареечной расцветки.

– Милая, я, как услышала, бросила тренировку и сразу примчалась, – кинулась обнимать меня мачеха. – Ты в порядке?

– Да, Жанна. Отпусти, задушишь сейчас.

– Прости, дорогая, это все от нервов, – сделала она шаг назад. Жанна и правда примчалась с тренировки по фитнесу. Даже не переоделась. Светлые волосы убраны в небрежный хвостик. Фиолетовые лосины и желтый спортивный лиф подчеркивали упругость ее фигуры. Для сорока трех лет ее фигура была больше, чем идеальной. Мы не стали близкими подругами, но и не ссорились, я не ревновала ее к отцу, выросла из того возраста, когда подобная ревность возможна. К тому же она была вполне нормальной, без особых закидонов, оставалось только порадоваться, что отец не привел в дом какую-нибудь стерву.

– Думаю, Миранде следует отдохнуть, – первым направился отец в дом. – Все-таки стресс.

– Принести в твою комнату вина? – заговорщицки предложила Жанна, пока муж ее не слышал.

– Принеси, – так же заговорщицки улыбнулась ей.

Через пятнадцать минут я лежала в ванной чаше, укутанная теплой водой и пеной. Пила розовое вино под музыку той радиостанции, что играла в машине у Тимура, нашла ее частоту на своей музыкальной колонке. Подумала, может быть, та песня опять будет играть. И размышляла, конечно. О том, что произошло. Анализировала. Отчего меня не волнует убийство? Я как будто сразу приняла тот факт, что человек плохой, а Тимур герой в той ситуации. Умом понимаю, это не так, но правду отвергаю. И нахожу себе оправдание – я переполнена турецкими сериалами и во время перевода полностью погружаюсь в историю, вот и перенесла кино в жизнь. В это оправдание вписывается и то, что произошло после ресторана… Как так вышло, что я подчинилась какому-то темному типу? Хотя бы для вида посопротивлялась. Вообще с головой не дружу? Я как будто рехнулась. Прийти бы в себя. Но… блин… такой рай подарил. Не могу переключиться и думать об Алексее, думаю о Тимуре, о его ласковой грубости. Разве грубость может быть ласковой? Оказывается, может. Не поверила бы, если б на себе не испытала.

Позвонил Алексей, и я проболтала с ним больше получаса, сознательно держа его на линии, чтобы перенаправить свои мысли в нужное русло. Получилось. Не забыть то, чего я натворила, но хотя бы перестать романтизировать бандита. Корить себя можно сколько угодно, но ничего уже не вернуть, буду воспринимать этот день, как приключение. Может же быть у молодой девушки волнующее приключение? Я давно поняла, важно не событие, а то, как мы его воспринимаем.

Когда собралась ложиться спать, внезапная вспышка молнии расколола небо надвое. Страшно и красиво.

– Дождь пойдет? – прильнула к стеклу. Хорошо бы пошел. А то засуха вокруг самая настоящая.

В постели поворочалась немного. Ночью картинки греха обостряются, и я вновь и вновь мыслями оказывалась в чужой машине с чужим мне мужчиной. Заснула я ужасно возбужденной.

Завтракала с папой. Его жена вставала поздно, Жанна не торопилась обычно никуда. Салон красоты, хозяйкой которого она была, прекрасно функционировал и без ее постоянного надзора.

– Подбросить тебя до студии? – предложил отец.

– Нет. Спасибо, пап, – отказалась я. – С моей машиной все окей, сама доберусь.

– Сегодня нас ждут в банкетном зале Бузакины. Не забыла?

– Как можно…, – закатила глаза. Супруга миллиардера Бузакина обожала устраивать приемы по всяким пустячным поводам. Сегодня, например, это будет вечер, посвященный новому документальному фильму о глобальном потеплении.

***

На светскую вечеринку я приехала вместе с Алексеем. Мы здоровались кое с кем из знакомых, когда неведомая сила заставила меня повернуть голову и посмотреть в сторону. Стоило бы догадаться, что там будет Тимур. Он разговаривал о чем-то с двумя мужчинами в черных костюмах. Тимур тоже был в черном. Рубашка, брюки. И я в черном платье. Проливший ночной дождь принес за собой прохладу, и большинство приглашенных облачились в черное, будто соскучившись по этому цвету. Словно почувствовав мое присутствие так же, как я почувствовала его, Тимур бросил взгляд в сторону и безошибочно нашел меня среди других гостей.

Глава 6. МИРАНДА

Светское мероприятие похоже на множество точно таких же, где я оказывалась, начиная с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать. Поначалу было интересно, и я радовалась, когда папочка брал меня с собой. Не всегда, но изредка он разрешал мне пойти. Потом появилась Жанна, она хотела подружиться со мной и использовала любую возможность, чтобы понравиться мне. Жанне не составило труда уговорить отца всегда включать мое имя в список приглашенных гостей. И мне стало скучно. Одни и те же люди, одни и те же разговоры. Но сегодня здесь был Тимур. Возможно, он был здесь и в какие-то другие разы, но я его не запомнила, потому что не знала его. Я не очень внимательная, если это не касается работы.

– Миранда, взять тебе чего-нибудь в баре? – поинтересовался Алексей, когда папа и мачеха отошли от нас, чтобы принять участие в беспроигрышной лотерее.

– Молочный коктейль, – видела, что Тимур тоже только что отошел от барной стойки, но в руках у него ничего не было, никакой выпивки. Другие гости скрыли его от меня, и я отвернулась, тем более объявили о запуске фильма. Если сосредоточиться на просмотре, можно не думать об этом парне.

Алексей скоро вернулся, как и папа с Жанной. Мы вчетвером расположились на полукруглом диванчике, смотрели документальную ленту о глобальном потеплении, потягивали, каждый свой, напиток и брали с круглого столика сырную нарезку, которую разносили девочки из службы кейтеринга. Алексей положил руку на мое плечо, обозначая таким образом наш с ним статус пары. Вообще-то многие из присутствующих знали о нас и уже были приглашены на свадьбу. В основном, это все влиятельные знакомые папы и Лунева. Алексей работает в конторе моего отца, и папа считает его своим преемником.

Фильм закончился, хозяйка вечера предложила обсудить, сама же и открыла дебаты.

– Мне надо в туалет, – поставила я пустой фужер на стол и поднялась с диванчика. Жанна со мной не пошла, она любила участвовать в дебатах и отстаивать свое видение проблемы. Кажется, отец за это в нее и влюбился. Ему нравились женщины с активной жизненной позицией. Моя мать не была такой, наверное, это и стало причиной ее бегства к другому мужчине. Другой мужчина не был адвокатом, не носил костюмов и катал ее на байке. Они жили в автодоме и питались едой быстрого приготовления.

Немного запуталась в лабиринте здания, пока искала уборную. Этот клуб для досуга платежеспособных клиентов открыли всего пару недель назад, и я была здесь впервые, потому плохо ориентировалась. Один из секьюрити подсказал верное направление. Оказывается, незачем было петлять, все удобства находились рядом с тем полубанкетным залом, где показывали фильм, но я уже пришла в более дальний коридор, тут никого не было.

Сходила в туалет, вымыла руки и постояла немного перед зеркалом. Несмотря на то, что я пила молочный коктейль, помада не стерлась с губ, стойкая, как и обещала Натали. Подруге порекомендовали этот бренд, и мы купили с ней по тюбику губной помады. Пожалуй, можно будет купить еще в другом цвете.

В коридоре проход мне загородила темная фигура. Едва не утыкаюсь носом в мужскую грудь. Узнаю его по запаху влажной древесины. Он пахнет лесом. И сейчас этот запах для меня слишком. Слишком обволакивает и мешает соображать.

– Чего тебе? – грублю ему. Он вчера со мной даже не попрощался, так что я имею полное право не быть вежливой.

– Тебя, – без всякой прелюдии заявляет наглец, а у меня после такого заявления платье само с плеч сползти готово, как будто находится в сговоре с Тимуром.

– Опять убил кого-то? – смотрю на него, прищурившись.

– Нет, – получаю краткий ответ.

– Убил человека и спокойно разгуливаешь тут, – гляжу на его красиво очерченные скулы. Лучше бы он отошел в сторону и дал мне пройти.

– Изменила жениху и спокойно разгуливаешь с ним под руку, – предложение уже не краткое.

Бью его кулаком в грудь. Думаю, что бью. Тимур легко перехватывает мое запястье, подтягивает меня настолько близко к себе, чтобы второй рукой удерживать за затылок и целовать. Когда целует, все идет кувырком, не могу его оттолкнуть.

– С ума сошел? Нас могут увидеть, – шиплю, когда он отлипает от моих губ.

Ничего не говорит. Но и не отпускает. Теперь его рука на моей заднице. Он попросту поднял меня и занес обратно в туалет, запер дверную щеколду изнутри.

Наверное, даже хорошие девочки иногда мечтают о грязном сексе, может быть, даже больше, чем иногда. Тимур воплощает мои фантазии в реальность. Берет меня жестко, требовательно. С Алексеем у нас все романтично и ванильно. В Тимуре – ни капли романтики, но именно он делает так, что я ору от дикого удовольствия.

– Тише, Василёк, – зажимает он мне рот широкой ладонью и продолжает грязный секс до тех пор, пока не изливается в меня.

Напрягаюсь. Вчера он использовал защиту, сегодня нет. Я не хочу представлять, что будет, если забеременею от него. Тимур не годится ни на роль моего парня, ни на роль отца моего ребенка.

Видимо, он почувствовал мое напряжение, потому что его рука перестала гладить меня по спине.

– Ты не принимаешь противозачаточные? – догадался он.

– Не принимаю. Всегда были презервативы, – выпрямляюсь, поправляю сползшую лямку бюстгальтера. Черное кружево красиво обволакивает грудь. Тимур смотрит на меня, на мою грудь в кружевном бюстгальтере, и я не спешу опустить задранную до талии юбку платья, возвращаю сначала на место высокие трусики. Чулки добавляют мне шарма, даю мужчине насладиться зрелищем сполна и только после одергиваю юбку. Веду себя отвратительно аморально, списывая свою дурость на панику от возможной беременности.

Паника сдавливает мои легкие, Тимур как-то понимает это и сжимает своими пальцами мой подбородок.

– Я съезжу в аптеку, куплю экстренные противозачаточные, – отпустил он меня, привел себя в порядок и вышел из туалета.

– Спасибо, – сказала, когда он уже не мог меня слышать.

Глава 7. ТИМУР

Я редко бываю на подобных мероприятиях. Почти никогда. Но приглашения поступают регулярно. Сегодня пришел ради встречи с парочкой друзей из прошлого, парни были в городе проездом. Вечеринка – как нельзя кстати. Идеальное прикрытие, обсуждать теневые дела за светской болтовней.

Полагал смыться во время фильма, но… Миранда тоже была здесь. Рано или поздно ей потребуется в туалет, и я смогу ее перехватить. Не знаю, чего в ней особенного? Обычная девушка. Мне не нужна она. Как не нужны и проблемы с ее отцом. Но я отчего-то заморачиваюсь.

Миранда сама облегчает мне задачу, запутавшись в лабиринтах клуба. Жду ее в коридоре между уборными и, как только она выходит из одной, вталкиваю обратно.

Мне крышу сносит от ее пугливого взгляда, от ее сексуального платья и чулок под ним. Все-таки есть в ней что-то особенное, раз меня так клинит. Без понятия, смог бы удержаться, чтоб не кончить в нее. Без понятия, почему не использовал защиту. Ведьма, а не девчонка. Перспектива родить мне ребенка и застрять со мной навечно ужасает Миранду. Это отражается на ее красивом личике. Наверное, я бы нашел в себе силы сдержаться, если бы знал, что она так остро отреагирует. Или хотя бы не забыл о презервативе. Но я забыл.

Отстранившись от меня, Миранда натянула сползшую лямку лифчика обратно на плечо. Я немного разозлился из-за того, что она пожалела о сексе со мной, но она вдруг начала хулиганить, вертеться передо мной, надевать трусики нарочито медленно, бедрами вихлять. Ни фига она не жалела, испугалась просто, что может залететь не от своего жениха. Ее озорство примирило меня с ее паникой по поводу моего возможного отцовства ее будущего ребенка.

Застегнул брюки, пригладил волосы, которые она хорошенько мне растрепала, и отправился в аптеку за экстренным противозачаточным. Не желая случайно скомпрометировать Миранду, я не стал заходить в ту аптеку, что находилась через дорогу от клуба. Сел в машину и отъехал подальше, нашел нужную вывеску с торца большого торгового комплекса.

Над дверью звякнул колокольчик, и к прилавку выплыла тучная матрона, приставать с расспросами не стала, молча ждала, пока я рассматривал ассортимент аптеки на стеллажах.

Средств экстренной контрацепции было много, взял первое попавшееся и отнес на кассу. Лицо матроны оставалось невозмутимо, когда она пробивала мою покупку. Но ее взгляд задержался на моей шее. Там виднелась царапина, оставленная Мирандой еще вчера. К паху сразу прилило тепло, стоило только вспомнить. Голубые глаза, приоткрытые губы, чудесные изгибы ее тела. И то, как чертит девочка ноготками по моей шее. У меня опять стоял. Из-за нее. Черт… Надо бы избавить себя от нее и ее от меня. Я видел способ, как это можно сделать, отвезти Миранду в какой-нибудь гостиничный номер и трахать до тех пор, пока не надоест. Вот только грызли сомнения, как бы после такого уединения вместо того, чтобы от нее избавиться, я не стал желать ее еще больше.

Вернулся в клуб, на входе охранник вновь проверил мой пригласительный. В зале уже не обсуждали фильм. Началась фаза танцев и развязности, выпитый алкоголь давал о себе знать.

Прошел к барной стойке, попросил официанта два стакана воды.

Справа от меня зашелестело юбками. Миранда скользнула на высокий табурет.

– Держи, – незаметно пододвинул к ней таблетку, заранее извлеченную из блистера.

– Это точно то, что нужно? – сомневалась девочка, сунув противозачаточное под язык и запивая водой из стакана.

– У меня в машине коробочка. Можешь прочесть, что там написано.

– Я не могу пойти с тобой. Покажи на своем телефоне, – делала вид Миранда, что болтает со мной о пустяках.

– Какая же ты недоверчивая, – проворчал, тем не менее вынимая из кармана брюк свой мобильник. Нашел нужное и показал ей, увеличив инструкцию.

– Спасибо, – успокоилась она, прочитав.

– Я не тот человек, которого стоит благодарить, Миранда. Все, что я делаю, делаю для своей выгоды.

– И какая была твоя выгода сейчас? Испугался заполучить бебика? – начала строить она предположения.

– Это ты испугалась, а не я, – выпил свою воду и отодвинул пустой стакан. Бармен забрал его и потерял к нам интерес, слишком многие жаждали его внимания. Мы могли спокойно говорить с ней о беременности и противозачаточных, никто бы все равно не услышал в грохоте музыки и гуле разговоров.

– Хочешь сказать, ты бы не возражал? – удивилась она, но быстро поправилась: – А… поняла, ты один из тех парней, кто не возьмет на себя ответственность в случае нежеланного залета партнерши.

– Все мимо, Миранда, – усмехнулся, глядя в ее невозможные глазищи. – Я не боюсь ответственности. Но против твоей беременности, потому что слышал, будто женщины в положении становятся капризными и вообще невыносимыми. А я не хочу трахать истеричку.

– Что…, – задохнулась девочка от возмущения, сделала вдох и произнесла ровно: – Тимур, мы больше не будем этого делать.

Я в этом сомневался, но ничего не сказал, так как в нашу сторону направлялись ее отец и Алекс. Лунев обнял Миранду за плечи и поцеловал свою невесту в щеку. Во мне шевельнулась ревность. Черт… Только этого не хватало. Может, права она? Мне стоит отстать от нее немедленно. Для своего же спокойствия.

– Тимур, хорошо, что ты еще не ушел, – очевидно, намеревался Владимир обратиться ко мне с какой-то просьбой. – Подвезешь Миранду домой? Нам с Алексеем срочно требуется выехать к важному клиенту.

И как при таком раскладе отстать? Я уже думаю о том, как окажусь с ней в машине вдвоем.

Глава 8. ТИМУР

– Пап, я с Жанной на такси доберусь, – открещивается от моей компании Миранда, но ее отец слишком печется о давно выросшей дочери.

– Нет, дорогая, – свое мнение на этот счет у Антипова. – Жанночка сегодня останется в доме у своей матери, я подброшу ее туда, это по пути.

– Хорошо. Сама тогда такси вызову, – не сдается переводчица турецких сериалов.

– Миранда, не пойму, чего ты споришь? – начинает сердиться Владимир. – Тимуру я могу тебя доверить, а незнакомому таксисту нет. Столько случаев нехороших с этими таксистами. Завезет в лес куда-нибудь, ограбит, изнасилует. Или за рулем заснет. Они же сутками таксуют, чтоб заработать, сном пренебрегают.

– Милая, твой отец дело говорит, – вновь целует Алекс свою невесту, и мне охота в нос ему дать за то, что слюнявит ее нежную кожу. – Поезжай с Тимуром, так нам будет спокойнее за твою безопасность.

– Алексей, пора, время поджимает, – командует Владимир. – Дочка, напиши, как дома будешь. Меня не жди. Совсем поздно вернусь, может быть, даже под утро.

– Хорошо, папа, – смиряется Миранда с отцовским решением и теперь сама целует Лунева. Отчего-то мне кажется, она сделала это нарочно, чтобы позлить меня или доказать чего-то самой себе.

– До завтра, солнышко, – прощается с будущей женой Алекс.

Мы остаемся с ней вдвоем. Весь остальной народ вокруг не существует.

– Поехали? – смотрю на нее. Девочка выглядит ранимо. Она очень нежная.

– Рук не распускай, Тимур, – требует она. – Иначе я все отцу про тебя расскажу.

– Думаешь, мне нравится быть твоей нянькой? – игнорирую ее требование.

– Почему не отказался тогда? Сказал бы, что у тебя дела.

– Так и планировал. Но твой отец слишком властный. Слова вставить не дает.

Во взгляде Миранды плещется подозрение, но ей ничего не остается делать, как идти со мной.

– Ты дружна с мачехой? – интересуюсь, когда она уже сидит в моей машине.

– Формально она мне не мачеха, – сцепила Миранда пальцы замком. – Но Жанна принимала участие в моей жизни, помогала в разных ситуациях. Она убедила папу, чтоб он не настаивал на моей адвокатской карьере. Только благодаря ей я и смогла поступать в иняз, а не на юрфак, и заниматься в результате любимыми переводами, а не юриспруденцией.

– Я разве об этом спросил? – подождал, когда со стоянки выберется новенький Мерседес, и выехал следом.

– Да. Мы с Жанной дружны, – улыбнулась Миранда, отвечая на мой вопрос. Мне стало жаль ее. Девочка живет во лжи. Она хорошая и думает, что остальные такие же.

Положил ладонь на ее коленку, сжал немного.

– Тимур, у меня жених есть, – опять напоминает то, что я итак знаю. – И вы, между прочим, знакомы, – на словах сопротивлялась она, но моя рука на ее коленке заставляла ее дрожать.

– Пох’й. Сейчас ты со мной, – свернул в парк, где было полно парковочных карманов на два автомобиля. Поздно вечером найти свободный не составило труда.

Заглушил двигатель и развернулся к Миранде. Она закусила губу. Верхняя губа была пухлее нижней. Я провел по ним указательным пальцем. Ее ротик приоткрылся, приглашая. Она была возбуждена не меньше моего и не стала больше болтать чепухи о своем женихе. Сейчас мне не хотелось брать ее грубо, и я нежничал с ней, теперь не забыв о защите. Мы трахались, глядя друг другу в глаза.

Третий раз с одной и той же женщиной. Миранда идеально подходила мне в качестве девчонки для утехи. Но она не шлюха. Нельзя с ней так. И замуж скоро выходит. За полного урода. Так и я урод. Правда, не садист, как ее Лунев. Меня такое не заводит.

Поцеловал ее, прежде чем отпустить из капкана своего тела. Она нравилась мне все больше, и я начал всерьез опасаться, что стану одержим ею.

Миранда не говорила со мной, пока поправляла одежду, наверное, переживала. Я не мешал ей переживать. Мы так и ехали молча. Я включил радио и следил за дорогой, а когда притормозил у шлагбаума при въезде в поселок, где жили Антиповы, обнаружил, что она спит. Подложила ладошку под щеку, прислонившись к окну. Тихое, ровное дыхание. Длинные ресницы едва подрагивают. Ее сон был спокоен.

Дежурный на охране пропустил машину, увидев спящую Миранду. У ее дома я просто смотрел на девушку какое-то время, не зная, что с ней делать, а заодно и с собой. Если и дальше продолжу касаться ее, то одержимость ею начнет пускать корни, прорастать глубже. Эта хрупкая девушка завладевала всеми моими мыслями, в груди зрело инстинктивное желание защищать, да ведь ирония в том, что я не мог стать ее героем, не мог стать положительным персонажем, и убегать ей было нужно в первую очередь именно от меня.

Я дал песне, звучавшей по радио, доиграть до конца, и только после разбудил Миранду, тронув ее за плечо. Она открыла глаза, столкнувшись с моим взглядом. Девушка выглядела сонно и трогательно.

– Не надейся, что я отнесу тебя, – намекал на то, что ей пора убираться из моей машины.

– Тимур, не стоит нам больше видеться, – почти умоляюще произнесла она.

– Ты права. Не стоит, – был с ней полностью согласен в этом вопросе.

На следующий день я купил ей букет васильков.

Глава 9. МИРАНДА

Завтракаю вместе с папой. Он ест полезную овсянку и читает газету. Имеется у него такая старомодная привычка, просматривать именно газеты, а не новостные ленты в интернете. Я пью чай, жую персиковый пирог, приготовленный Зинаидой. Зина настолько искусная повариха, что мне очень хочется забрать женщину с собой в свой новый дом, где мы будем жить с Алексеем после свадьбы. Но папа мне, конечно, ее не отдаст.

Я могла бы и не вставать так рано, озвучка финальных серий начнется с одиннадцати, до этого часа студия будет занята. Но мне не спалось, и я предпочла провести время с папой, чем продолжать лежать в постели и пялиться в потолок. Только и за накрытым столом не нашлось спасения от навязчивых мыслей и самобичевания. Даже хорошо, что папа увлечен перелистыванием газетных страниц и не замечает моей рассеянности.

Пытаюсь оправдать себя, свою внезапную испорченность и развратность. Или я всегда была такой? Просто не подозревала об этом, пока не нашелся мужчина, показавший мне мое истинное лицо?

Ладно первый раз… Первый раз можно оправдать выплеском страха и адреналина. В ресторане стреляли, я испытала стресс, закрылась в воображаемом домике, представив себя героиней любого из тех сериалов, что озвучиваю. Потому и подчинилась Тимуру. А вот дальше-то что? Раздвигаю ноги от одного его взгляда, возбуждаюсь от одной лишь запретной мысли о нем. Даже сейчас ощущаю, как намокли мои трусы.

– Миранда, с тобой все в порядке? – сворачивает папа газету и смотрит на меня.

– Да. А почему ты спросил? – не понимаю, где прокололась, мне-то казалось, я хорошо притворяюсь.

– Ты чашку с чаем приложила ко лбу. И уже какое-то время сидишь так, – мелькает беспокойство в отцовских глазах. – Не заболела? Тебя знобит?

– Нет…, – слетает смешок с моих губ. – Просто задумалась, – ставлю чашку на блюдце. – Свадьба и все-такое….

– Вот в чем дело, – смеется папа, отодвигает викторианский стул, купленный Жанной на заграничном аукционе, поднимается, подходит ко мне и целует в макушку. – Хорошего дня, Миранда.

– И тебе, папа, – тоже покидаю столовую.

Скрываюсь в душевой кабинке, делаю воду погорячее, кожа быстро краснеет, но я терплю. И все равно думаю о Тимуре. Горячо становится не только в душевой, но и внутри меня. Он убийца. Хладнокровный. Воткнул нож в налетчика без колебаний. Да… защищал себя и меня заодно. Но… такая мгновенная реакция и никаких видимых сожалений о содеянном. И после фактически признался, что это не первое его убийство. Мне стыдно, но я не об этом думаю, а о том, как Тимур трогал, касался меня, брал, целовал. И невольно сравниваю с Алексеем. Не хочу, все равно сравниваю. С Тимуром было жестко и грязно. Первые два раза… Потом он вдруг показал мне, что умеет быть ласков. Если бы не показал, я бы оставалась в неведении относительно того, что секс с Луневым у нас не ванильно-романтичный, как я себе всегда представляла, а приторный и механический. Взгляд Тимура так нежно касался моего лица, что я до сих пор чувствую его на себе, как и все поцелуи, оставленные им на моей коже.