Развелась с мужем-подонком, вышла замуж за его порочного брата. Книга 3

Присцилла гордилась своей работой секретаря, считая себя компетентной и куда лучшей, чем жена Винсента. А стало ещё лучше, когда Винсент положил на неё глаз и начал соблазнять, прежде чем они пустились во все тяжкие.

Присцилла ни разу не оглянулась назад и не пожалела о том, что сделала это с Винсентом. В конце концов, это был Винсент Грей. Красивый, влиятельный, с множеством связей и, бесспорно, богатый.

Настолько богатый, что Присцилла уже представляла, как купается в деньгах, став новой миссис Грей.

Поскольку Присцилла была его секретарём, она знала всех женщин, которые общались с Винсентом. Она знала, что за последние четыре года Винсент не трахал никого, кроме неё, и ни с кем не сближался.

«Очевидно, потому что я — дорогая штучка. Зачем ему трахать другую женщину, когда я рядом с ним?»

Единственным человеком, помимо неё, кто имел значимый контакт с Винсентом, была его уродливая бывшая жена, Хлоя Грей. Несмотря на то, что она была бесполезной сукой, эта женщина упорно пыталась сохранить брак и вела себя перед дочерью так, будто ничего не случилось.

Она отчаянно старалась сохранить видимость хорошей семьи перед Маккензи, хотя всему уже пришёл конец.

Конечно, пусть Хлоя и была от природы красива, ей всё же было за тридцать, и Винсент её не любил.

Может быть, она ему тоже наскучила. Никто на самом деле не знал.

«Но как такое возможно?! Винсент не мог снова полюбить свою жену. Это просто глупо после всего, что он с ней сделал!» — подумала Присцилла.

Одной из причин, почему она называла Хлою тупой сукой, было то, что та всё ещё пыталась быть доброй к Винсенту, несмотря на десять лет адских издевательств. Честно говоря, пробыть такой тряпкой десять лет — это целое достижение.

— Чего ты сидишь как идиотка? Иди оденься и вызови такси, — сказал Винсент, теряя терпение. Он уже готов был захлопнуть дверь, но Присцилла внезапно спросила:

— Это ведь не из-за неё, правда?

— Почему ты всё об этом? — в свою очередь спросил Винсент.

— Винсент, это из-за Хлои?! Ты думаешь о ней после того, как она ушла?! — без колебаний спросила Присцилла, полагая, что за последние четыре года в жизни Винсента не было других женщин, кроме неё и Хлои.

— Заткнись и не упоминай её имя. Меня уже бесит от одних мыслей о ней, — резко ответил Винсент. — Это не имеет к ней никакого отношения. Эта сука может сдохнуть от СПИДа, подхватив его от какого-нибудь случайного старика. Я просто не хочу, чтобы ты тратила моё время. Проваливай, пока я не вызвал копов!

— Нет, подожди!..

ХЛОП!

Винсент захлопнул дверь прямо перед носом Присциллы, повергнув её в ещё больший шок. Она не могла прийти в себя по меньшей мере десять секунд. Стиснув зубы, она покачала головой: «Значит, должна быть другая женщина. У меня есть предчувствие, что это старая карга Хлоя, но было бы так странно, если бы она вдруг снова понравилась Винсенту после десяти лет издевательств».

«Так кто же это? Конечно, он бы не выгнал меня просто так. Он любит меня!» — заявила Присцилла.

Но пока у неё не было ответа, так что ей оставалось лишь ворчать, надевая юбку и блузку, прежде чем вызвать Убер, чтобы он её забрал.

Она запрыгнула в Убер и посмотрела из машины, как охранник закрывает ворота.

Присцилла стиснула зубы. «Я так близка к тому, чего хотела, — стать официальной женой Винсента. Я никому не позволю помешать моему плану и сделаю для этого всё, что угодно!»

По сути, Винсент был её первым и единственным мужчиной, и они занимались этим так часто, что она подсела на него. Так что, если она не станет миссис Грей, всё окажется напрасным.

«Я стану миссис Грей».

**

Винсент вернулся в свою комнату. Он взял выпивку и сел на кровать, с помощью пульта подыскивая хороший фильм. Это было то умиротворение, которого он хотел, по крайней мере, сейчас.

Эта женщина, Присцилла, была для него как бельмо на глазу. Он трахал её четыре года подряд, потому что стал чаще появляться в СМИ, и заводить интрижки на стороне стало трудно.

Иногда эти сучки пытались шантажировать его за то, что он с ними спал, поэтому он и оставил Присциллу.

— Тц, всё равно она просто презерватив, сука, которую я мог трахать какое-то время, — пробормотал Винсент. Он поднял взгляд и увидел большую свадебную фотографию в рамке — свою и Хлои. Справа висел снимок поменьше. Это была Мэкки в младенчестве.

— Хлоя, какая же ты тупая. Зачем устраивать такую драму только потому, что я трахнул Присциллу в нашей постели? В конце концов, это просто кровать, — сказал Винсент, глядя на Хлою на фотографии.

Хлоя была в свадебном платье. Винсент не стал бы лгать — на этой фотографии Хлоя была исключительно красива. У неё была от природы фигура «песочные часы», милая улыбка, а её каштановые волосы всё ещё были длиной до пояса.

Однако, чем больше эта женщина в милом свадебном платье улыбалась ему, тем сильнее он чувствовал боль в груди. Потому что Винсент начал представлять, как Хлоя на фотографии плачет — эмоция, которую Хлоя демонстрировала ему почти каждый день после их свадьбы.

— Тупая сука, у тебя совсем нет ко мне благодарности, — сказал Винсент. Он отпил вино прямо из бутылки, чтобы заглушить сумятицу в мыслях и сердце, а затем провёл ночь в одиночестве, решив сегодня лечь спать пораньше, игнорируя все проблемы.

Глава 110

Вернон вернулся в свой кабинет в скверном настроении. Он был взбешён, потому что ему пришлось переосмыслить свой план, прежде чем разделаться со своим старшим братом. То, что, по его ожиданиям, должно было стать быстрым, но болезненным поражением для его старшего брата, превратилось в долгую игру.

Вернон никогда не был терпеливым человеком. Если он хотел что-то сделать, он делал это немедленно.

Если он чего-то хотел, то был готов на всё — пустить в ход всю свою власть и даже поставить на кон жизнь, — лишь бы получить желаемое.

А если он хотел отомстить за старую обиду… то устраивал худшее, что только можно было вообразить.

Вернон был готов сорваться на ком угодно, но, к счастью, Даймонд не было на месте, когда он вернулся в кабинет, получив подпись у старой секретарши своего старшего брата. Она была занята — обзванивала всех поставщиков предметов искусства, потому что её босс буквально разгромил в своём кабинете всё до основания.

Вернон оглядел свой кабинет. Уборщики уже прибрали весь беспорядок, который он устроил, вымещая свой гнев. Но теперь он снова был зол и хотел выпустить пар. Однако сейчас он ничего не мог поделать, потому что единственное, что уцелело, — это его стол, да и на том, сделанном из красного дерева, виднелась явная трещина от удара кулаком.

— БЛЯТЬ! — выругался Вернон. Разозлившись ещё больше, он пнул дверь.

Он не хотел нести свою ярость в квартиру. К этому часу его маленькая племянница, Мэкки, уже была дома. Если он не сможет сдержать гнев, то может сорваться и накричать на свою невестку, пока та не расплачется, как бывало раньше, а Хлоя славилась тем, что умела выводить его из себя. Казалось, эта женщина посвятила свою жизнь тому, чтобы укоротить Вернону век из-за высокого кровяного давления.

Нет, на невестку ему было плевать, а вот племянница была небезразлична. В конце концов, он не хотел травмировать маленькую девочку. Не таким уж он был чудовищем.

Вернону негде было выплеснуть свой гнев, да и настроения куда-либо идти не было. Сейчас он просто хотел домой.

— Если я вернусь домой, и эта женщина снова меня разозлит, я, блядь, разнесу всю квартиру, — сказал Вернон. Он остановился на парковке и поднялся на личном лифте в свой пентхаус.

Он встал перед главной дверью пентхауса. Сделал глубокий вдох, чтобы убедиться, что не сорвётся внезапно на Хлою или Мэкки. В конце концов, это было меньшее, что он мог сделать, чтобы сдержать гнев.

Вернон толкнул дверь и остолбенел от открывшейся перед ним картины.

Он увидел, что в гостиной включён телевизор, чего не случалось уже очень давно. Из-за того, что Вернон был вечно занят, пентхаус по большей части пустовал, ведь он приходил поздно вечером после работы и устало отрубался на диване.

Вернон разрешал некоторым своим коллегам пользоваться пентхаусом, чтобы тот не казался таким пустым.

Однако сейчас телевизор был включён, а на дорогом ковре, который он купил на аукционе, сидела маленькая девочка и, неряшливо уплетая что-то с большой тарелки, смотрела телевизор.

Настолько неряшливо, что она вполне могла испачкать дорогой ковёр едой.

Девочка была поглощена просмотром мультфильма, но, похоже, он был не из новых.

Вернон взглянул на экран и удивился ещё больше. Ведь это было и его любимое шоу в детстве — «Губка Боб Квадратные Штаны».

Вернон подошёл к Мэкки, которая его не замечала. Он посмотрел, что она ест. Сладкий аромат щекотал ему ноздри, и он также почувствовал, что с кухни доносится ещё более сильный сладкий запах.

Он по одному лишь запаху узнал, что ела Мэкки, но, увидев саму еду, был на сто процентов уверен, что это целый банановый кремовый пирог, приготовленный его невесткой.

Откуда он знал?

Что ж…

Потому что Хлоя готовила ему такой в награду, когда в детстве он делал что-нибудь похвальное — в основном помогал по дому или выполнял домашнее задание.

Он считал эти домашние дела и уроки ужасно нудными. Но всё равно делал, потому что банановый кремовый пирог его невестки был лучшим в мире.

Даже когда он вырос и стал подростком, он всё равно просил банановый кремовый пирог каждый раз, когда совершал что-то выдающееся.

Банановый кремовый пирог был одним из любимых блюд Вернона. Хотя, по правде говоря, все его любимые блюда были связаны с Хлоей, которая много чего ему готовила, когда была для него практически и няней, и старшей сестрой.

…

Вернон смотрел, как Мэкки без перерыва уплетает огромный банановый пирог, смеясь над Спанч Бобом.

Он присел на корточки и спросил: «Почему ты забрала мой банановый пирог?»

— А?..

Мэкки повернулась налево и увидела своего дядю, сидящего перед ней на корточках. Она тут же схватила свой банановый кремовый пирог и спрятала его за спину: «Дядя, это пирог Мэкки! Я с тобой не поделюсь!»

— Ах ты, лисёнок-вор! Твоя мама наверняка приготовила этот банановый кремовый пирог для меня! Разве ты не знаешь, что воров наказывают?

— Мэкки не воровала! Это банановый кремовый пирог Мэкки! Я сегодня получила пятёрку с плюсом по математике! — заявила Мэкки.

Вернон ей не поверил. «Верни мне мой банановый кремовый пирог, или я сегодня вечером съем твою Мамочку!»

— А-а-а! Это нечестно! Дядя, ты всегда говоришь, что съешь Мамочку! Мэкки не может тебе отказать, если ты хочешь обидеть Мамочку!

Хлоя услышала шум в гостиной пентхауса. Она как раз закончила готовить банановый кремовый пирог для Вернона. Услышав голоса Вернона и Мэкки, она быстро выложила банановый кремовый пирог на большую тарелку, готовая подать его дьявольскому генеральному директору.

— Вернон, Мэкки что-то натворила? — спросила Хлоя, увидев, что Вернон и Мэкки (опять) спорят. Казалось, эти двое вечно будут соревноваться друг с другом.

Глава 111

— Вернон, Мэкки что-то натворила?

Вернон и Мэкки на секунду прекратили спорить и одновременно посмотрели на Хлою.

Мэкки первой доложила о случившемся: — Мамочка! Дядя Вернон хочет отобрать мой банановый кремовый пирог! Он сказал, что съест мамочку, если я не отдам пирог!

— Какого… отобрать?! Я пытался забрать свой законный пирог! — настаивал Вернон, считая, что пирог изначально предназначался ему. Это Мэкки стащила его из холодильника — в детстве он сам так делал… раз или два… когда его невестка готовила лишнюю порцию и ставила в холодильник.

Он прокрадывался посреди ночи, чтобы украсть его и съесть у себя в комнате.

Поэтому он ожидал, что Мэкки поступит так же.

— А, да, этот пирог для Мэкки. Она получила высший балл по математике, и я хотела её чем-нибудь наградить, — подтвердила Хлоя, не желая, чтобы эти двое долго препирались. Было забавно слушать, как они спорят и ссорятся по малейшему поводу.

Мэкки и Вернон переглянулись, и девочка показала ему язык: — Бе-е-е!

— Хмф! — Вернон попытался проигнорировать эту маленькую чертовку, осмелившуюся над ним насмехаться. — И ты дала ей в награду банановый кремовый пирог? — спросил Вернон, всё ещё не в силах смириться с тем, что Мэкки получила особое отношение.

— Угу, она очень любит банановый кремовый пирог, — улыбнулась ему Хлоя. — В этом её вкус очень похож на твой в детстве. Поэтому я подумала, что ты тоже не откажешься от бананового пирога. Это будет моя благодарность за то, что спас меня тогда.

Хлоя показала банановый пирог, который только что приготовила. Он был ещё свежим и определённо вкусным. Прошло больше десяти лет с тех пор, как он пробовал банановый кремовый пирог, сделанный его невесткой.

— Хочешь? Если нет, я могу просто отдать его Мэкки…

— Кто сказал, что я не хочу? — Вернон встал и подошёл к Хлое. Он осторожно взял у неё большую тарелку, намереваясь съесть всё в одиночку, прямо как в детстве. Похоже, эту его привычку унаследовала маленькая племянница.

Хлоя улыбнулась: — Тогда я принесу вам двоим по стакану воды. Можешь сесть рядом с Мэкки, хорошо?

— Какого… ты предлагаешь мне есть этот банановый кремовый пирог и смотреть Спанч Боба? Ты за кого меня принимаешь? За маленького ребёнка?!

— Дядя, не повышай голос на мамочку! — возразила Мэкки.

— Угх! — Вернон был раздосадован, но совсем не зол. По какой-то причине вся его злость испарилась, как только он открыл дверь пентхауса.

Может, из-за Мэкки, сидевшей за просмотром Спанч Боба, может, из-за вкусного пирога, а может, из-за неё…

Хлоя расслабилась, потому что Вернон, казалось, был не в дурном настроении. Он был как всегда ворчлив, но это было почти что его второй натурой.

Она также не чувствовала от него враждебности. Она всё ещё не могла предсказать сумасшедшие перепады настроения Вернона, но, по крайней мере, была уверена, что он больше не станет на неё кричать или крушить вещи.

Поэтому Хлоя снова улыбнулась ему и похлопала по груди, так как он был слишком высоким, чтобы дотянуться до его головы: — Иди, садись к Мэкки, хорошо?

Вернон свирепо посмотрел на Хлою, посмевшую коснуться его груди своей тёплой ладонью и командовать им: — Ты кем это тут командуешь? Это я нанял тебя, и я буду делать то, что захочу! Я больше не ребёнок!

Хлоя проигнорировала его гнев, потому что знала: Вернон злился не по-настоящему.

Откуда она знала?

Её ладонь лежала на его груди, и она чувствовала, что сердцебиение Вернона было ровным и спокойным — верный признак того, что на самом деле он в хорошем настроении. И хотя он, как всегда, был враждебен, на его щеках проступил лёгкий (почти незаметный) румянец.

Она встала на цыпочки и заглянула вправо, чтобы увидеть, что сейчас смотрит Мэкки: — А, это старая серия Спанч Боба. Разве ты не любил Спанч Боба, когда был маленьким?

— Я больше не ребёнок… — ответил Вернон, но на этот раз в его голосе не было враждебности, особенно когда ладонь Хлои лежала на его груди. Это прикосновение успокаивало и одним своим касанием поднимало ему настроение.

— Что ж, значит, и твои вкусы изменились, верно? Тогда я приготовлю тебе что-нибудь другое, верни мне банановый кремовый пирог, а я сделаю тебе… чашечку кофе. Можешь выпить его за работой, да?

…

Вернон ничего не сказал, но развернулся и пошёл к своей маленькой племяннице.

Он поставил большую тарелку на ковёр и снял пиджак и туфли.

Он сел, скрестив ноги, рядом с Мэкки, которая проигнорировала его и продолжила уплетать свой банановый пирог, глядя на Спанч Боба по телевизору.

Он цокнул языком, чувствуя себя униженным невесткой, потому что не смог устоять перед желанием съесть этот банановый пирог. И вот она посмела им командовать, хотя это он нанял её на работу горничной.

Хотя, по его мнению, это было вполне оправданно, поскольку он точно знал, насколько вкусен этот домашний банановый кремовый пирог.

Вернон взглянул на Мэкки, которая только что вонзила пластиковую ложку в банановый кремовый пирог и начала есть, сначала зачерпывая крем, а левой рукой отламывая корочку и тоже отправляя её в рот.

Это было неряшливо и по-детски — именно так Вернон ел его в детстве.

Вернон хмыкнул: «Ну и ребёнок. К счастью, я так больше не делаю».

Вернон хотел есть банановый кремовый пирог по кусочкам, как нормальные люди. Но когда он понял, что невестка не разрезала пирог и приготовила ложку побольше, это уже было доказательством того, что она ожидала, что он будет есть его как ребёнок.

— А, к чёрту! — Вернон был уже голоден. У него не было терпения ждать, пока Хлоя нарежет ему пирог. Поэтому он вернулся к старому способу и начал зачерпывать ложкой банан с кремом и отламывать корочку, чтобы макать её в крем.

Глава 112

Вернон закрыл глаза, смакуя первый кусочек бананового кремового пирога.

Вернона раздражало, что его невестка всё ещё обращалась с ним как с ребёнком, хотя ему уже было двадцать пять, он был генеральным директором стремительно растущей компании и покорителем сердец в индустрии развлечений.

А теперь он сидел на ковре рядом с маленькой девочкой, ел банановый кремовый пирог и смотрел Спанч Боба. Это было так нелепо, что Вернону казалось, будто он спит.

И всё же, когда он зачерпнул крем ложкой, он тут же вспомнил своё детство. Воспоминание, которое он хранил глубоко в сердце.

Но что удивило его ещё больше, так это то, что его гнев улетучился, будто его и не было.

Вернону это показалось очень странным, но он не стал бы лгать, что почувствовал облегчение, когда его гнев рассеялся. Неприятно было держать в себе столько злости и каждый день спускать пар.

Вернон и Мэкки смотрели Спанч Боба и одновременно рассмеялись, когда на экране произошло что-то смешное: «Ха-ха-ха! Бедный Сквидвард!»

—

Вернон и Мэкки поняли, что одновременно рассмеялись и сказали одно и то же. Они сердито посмотрели друг на друга и отвернулись в разные стороны.

«Дядя, хватит повторять за Мэкки!»

«Это ты тут маленькая. Прекрати меня копировать!»

Хлоя хихикнула и села рядом с ними с двумя стаканами воды. Она поставила их на стол: «Не забывайте пить воду и ешьте медленно, хорошо?»

Мэкки и Вернон посмотрели на напитки на столе и возмутились:

«Ты дала нам только по стакану воды?»

«Мамочка, я хочу молока!»

Хлоя твёрдо покачала головой: «Так не пойдёт. Вы и так уже едите сладкий пирог. Вредно есть слишком много сахара».

…

…

Вернону и Мэкки пришлось смириться, потому что слова Хлои были разумны.

«Вы тут развлекайтесь, хорошо? Я сначала помою посуду», — сказала Хлоя. Но прежде чем она успела встать, Мэкки схватила её за руку и сказала: «Мамочка, посиди с нами! Давай вместе посмотрим Спанч Боба и поедим банановый пирог!»

«А-а, мне нужно кое-что сделать…»

«Сиди», — твёрдо велел Вернон. Хлоя взглянула на него и поняла, что тот почему-то настроен серьёзно, поэтому не смогла отказать и села между ними.

Мэкки и Вернон продолжили смотреть мультфильм, но при этом зачерпнули ложками банановый крем и протянули его Хлое:

«Мамочка, попробуй!»

«М-мамочка не ест сладкое…» — отказалась Хлоя. Один только вид бананового крема вызывал у неё тошноту. Из-за своего расстройства пищевого поведения она никогда не ела ничего сладкого.

У неё не было никаких проблем со здоровьем вроде диабета. Но когда она представляла, как что-то настолько жирное или сладкое попадает ей в горло, у неё тут же возникал непреодолимый позыв вывернуть всё наизнанку.

Вернона раздражала Хлоя, которая отказывалась буквально от всего, что ей предлагали. Такое случалось уже много раз. Большую часть времени она ела только фрукты, ягоды или простой хлеб. Она питалась как пещерный человек!

«Ты не уйдёшь, пока не съешь этого пирога», — сказал Вернон. — «Хотя бы одну ложку».

«Ах, только чуть-чуть…»

Вернон зачерпнул из своего пирога полную ложку крема и протянул её Хлое: «Ешь. Это всего одна ложка».

Глаза Хлои расширились, и она почувствовала слабость, представив, как её стошнит после того, как она это съест.

Она взглянула на Мэкки, надеясь, что та скажет что-нибудь, чтобы её спасти. Но, похоже, Мэкки была согласна со своим злым дядей, потому что она ничего не сказала и продолжила есть свой банановый кремовый пирог.

Хлоя нервно сглотнула. Под враждебным взглядом Вернона она наконец открыла рот и съела ложку бананового крема.

Она с трудом проглотила еду, представляя, как весь этот сахар, попавший ей в горло, уже взбунтовал её желудок.

Вернон наблюдал, как лицо его невестки всего за минуту побледнело и приобрело зеленоватый оттенок. Он спросил: «Что-то не так?»

«Н-ничего. Я могу теперь идти?» — спросила Хлоя.

Вернон не имел права её задерживать, поскольку она съела ложку крема, как он и просил.