Развелась с мужем-подонком, вышла замуж за его порочного брата. Книга 3

Развелась с мужем-подонком, вышла замуж за его порочного брата

Глава 101

— Мастер, мадам Грей ждёт вас.

— Чего она хочет?

— Мадам не сказала, мастер. Она просто просит вас прийти.

— Хорошо, надеюсь, это что-то важное, потому что у меня полно дел.

Винсент шёл по многочисленным коридорам, направляясь в комнату своей матери.

Он вырос здесь и знал каждый уголок этого огромного особняка. Винсент остановился перед комнатой матери, и дворецкий, который всё это время следовал за ним, постучал в дверь и открыл её, позволяя Винсенту войти.

Винсент вошёл и, как и ожидал, увидел свою мать: она сидела на стуле в длинном платье, с телефоном в правой руке и сигаретой в левой. Он помнил, что мать часто носила это длинное платье ещё с его детства. Она говорила, что это для поддержания фигуры — так она сразу замечала, если хоть немного поправлялась.

— В чём дело, мама? — спросил Винсент, подойдя к ней и сев на стул напротив. Мать редко звала его, так что он знал: раз уж она велела ему прийти, значит, дело важное.

Доротея положила сигарету в пепельницу и уставилась на своего первенца. Она вздохнула и сказала: — Мне доложила горничная из твоего дома. Твоя жена и вправду ушла, забрав мою любимую внучку, так?

…

Винсент не хотел это подтверждать, ведь тогда бы он признал поражение от женщины. Быть брошенным какой-то глупой бабой — это был сильный удар по его мужскому самолюбию.

— Ты знаешь, где они сейчас? — спросила Доротея.

— Смутно, — наконец ответил Винсент, но это была скорее самозащита. — Она внезапно ушла, подав на развод, и теперь ждёт, когда я его подпишу. Я знаю, что она всё ещё где-то в Нью-Йорке, но не знаю её точного местоположения и с кем она связалась.

— Разве ты не можешь просто использовать наши связи, чтобы начать её поиски? Можешь позвонить начальнику полицейского управления Нью-Йорка и запустить розыск. Если им понадобится причина, просто скажи, что Хлоя сбежала с твоей дочерью, и ты хочешь вернуть хотя бы дочь, — сказала Доротея, излагая Винсенту чёткий план. — На твою жену мне плевать, но я хочу вернуть свою внучку. Если она не может позаботиться о Мэкки, это сделаю я.

…

— Не могу поверить, что ты не додумался до такой стратегии, — усмехнулась Доротея, глядя на сына. — Ты ведь сын Вона Грея, так? Он бы додумался до этого быстрее меня.

— Конечно, я думал об этом, мама, — вздохнул Винсент. — Я уже размышлял о том, чтобы задействовать полицию для её поисков.

— И почему ты до сих пор этого не сделал? Почему ты такой бестолковый?

Взгляд Винсента потемнел, когда он увидел, с каким презрением смотрит на него мать лишь потому, что он не сделал того, что она считала правильным.

— Мама, ты когда-нибудь отходила от папы, когда он был жив?

— Никогда. Я не такая, как твоя жена, эта неблагодарная стерва. Я была ему верна, — с гордостью ответила Доротея.

— Значит, у папы никогда не было такой проблемы, как у меня, потому что рядом с ним не было неблагодарной женщины, — попытался защититься Винсент. Он считал нагоняй матери необоснованным, ведь он столкнулся с проблемой, которой раньше никогда не было в семье Грей.

— Мне приходится иметь дело с такой женщиной, как Хлоя, у которой нет никакой благодарности. Я вытащил её из тех трущоб, дал ей всё самое лучшее, а она просто сбежала, — сказал Винсент.

Теперь настала очередь Доротеи молчать. Потому что Винсент был прав. Вон — покойный муж Доротеи — никогда не сталкивался с такой проблемой, как у Винсента.

Потому что никогда не было и намёка на то, что Доротея его бросит, даже когда он был на смертном одре. Доротея оставалась верна мужу, несмотря на все его измены.

Правда, Доротея никогда не уточняла, была ли она счастлива, когда Вон был жив. Но, в конце концов, ей достались его деньги, а разве не это самое главное в жизни?

— Так почему она всё-таки ушла от тебя? — спросила Доротея. — Из-за того, что ты спал с несколькими женщинами на стороне?

— Да, — без колебаний ответил Винсент. — Мама, ты можешь в это поверить? Она бросила меня только потому, что я спал с женщинами на стороне. Что за неразумная женщина? Неужели она не могла потерпеть собственного мужа?

— Она не так хороша, как я. Я была верна твоему папе до самой его кончины и остаюсь вдовой, вероятно, до самой смерти. Но разве ты не должен учитывать её воспитание и образование? — сказала Доротея, напоминая Винсенту, что Хлоя не была такой, как они — умные и здравомыслящие.

— Она выросла в бедной семье, и у неё только диплом бакалавра. Она с самого начала не была подходящей партией. Но ты тогда настоял на женитьбе.

— Я знаю… — кивнул Винсент. — Но я не виноват, что тогда она казалась мне идеальной женщиной. Она же заботилась о Верноне!

…

Доротея снова замолчала. Она признавала, что пренебрегала Верноном. Она была слишком занята решением собственных проблем, поскольку в последние годы жизни Вона его измены становились всё хуже. Она проводила время на вечеринках, тратя все деньги, которые муж давал ей в качестве компенсации, и потому всегда возвращалась домой либо пьяной, либо, в буквальном смысле, осыпанной золотом.

По мере того, как здоровье Вона постоянно ухудшалось, ослабевало и её внимание к Вернону. Она почти не навещала своего второго сына и наняла по меньшей мере дюжину нянек, чтобы те о нём заботились.

Которые увольнялись через неделю-другую, так как справиться с Верноном было для них слишком сложно.

Доротея ненавидела признавать, что Хлоя была единственной, чью заботу Вернон принимал. Поэтому именно она была рядом с Верноном половину его жизни, пока он рос и превращался из ребёнка в подростка.

— Ты прав, Винсент. Я приняла её в нашу семью, потому что она заботилась о Верноне. Мне никогда не нравилась эта ничтожная женщина. Она слишком глупа, чтобы осознать, что вышла замуж за наследника семьи Грей.

Глава 102

— Ты прав, Винсент. Я приняла её в нашу семью, потому что она заботилась о Верноне. Мне никогда не нравилась эта ничтожная женщина. Она слишком глупа, чтобы понять, что вышла замуж за наследника семьи Грей, — сказала Доротея, признавая своё поражение, ведь она знала, что Хлоя — сплошная неприятность. — И что ты собираешься делать, Винсент? Ты же знаешь, нельзя давать ей волю надолго. Она дурно повлияет на мою внучку!

— Не волнуйся, Мама. У меня свои методы, — ответил Винсент. — Я знаю, что она продавала своё тело, вероятно, какому-нибудь бесчестному, богатому старику в Нью-Йорке. Поскольку она оплатила обучение Мэкки в школе вперёд, у неё не так уж много денег.

— Так она продавала своё тело за деньги? Какая мерзкая женщина! — бурно отреагировала Доротея. — Если она это делала, я больше никогда не позволю ей переступить порог особняка Грей. Это отвратительно!

— Можешь об этом не думать, Мама. Как только я верну её в свой дом, я позабочусь о том, чтобы она больше не захотела показываться на людях. Она слишком грязная женщина, чтобы появляться на наших семейных собраниях, — сказал Винсент.

— Так почему бы тебе просто не жениться на ком-нибудь другом? — спросила Доротея. Зная, насколько грязной была Хлоя, самым логичным было бы развестись с ней и жениться на другой. — Если ты не знаешь, на ком жениться, я познакомлю тебя с дочерьми некоторых моих подруг. Я прослежу, чтобы им было меньше двадцати, так что они будут ещё молоды и не такие дряблые, как твоя нынешняя жена.

…

— Ты ведь не влюблён в неё, правда? Винсент, если ты любишь дешёвую шлюху вроде Хлои, значит, ты глуп, — сказала Доротея. Она считала нелепым, что её сын может любить шлюху. — Мы приняли её, потому что ты сказал, что, несмотря на её жизнь в трущобах, она умна и будет заботливой женщиной для Вернона и твоего будущего ребёнка. Но теперь она забрала с собой Мэкки, при том, что работает элитной проституткой. Она нехорошая мать, в отличие от меня.

…

Винсент на мгновение замолчал, казалось, глубоко задумавшись, прежде чем ответить на вопрос Мамы: «Это вопрос гордости. Я не люблю её, но она всё ещё моя официальная жена. Я не планирую жениться снова, зная, что все женщины такие же, как она. Я не хочу потерпеть вторую неудачу».

— Кроме того, рушащийся брак — это плохая реклама для семьи Грей, — сказал Винсент.

Доротея вздохнула, но то, что сказал её сын, было правдой. Если Винсент и Хлоя разведутся, это станет для них всех плохой рекламой, потому что Винсент был наследником семьи Грей, новым Мастером.

У него даже была собственная PR-команда, чтобы контролировать новости в интернете.

— Просто делай то, что считаешь нужным, Винсент, — сказала Доротея. — И что у тебя вообще за план?

— Простой, — ответил Винсент. — Я сделаю так, что она сломается, когда поймёт, что у неё нет другого выхода, кроме как приползти обратно ко мне, своему законному мужу. Я отрезал её от матери, так что у неё нет другого выхода, кроме этого таинственного мужчины, с которым она сейчас. Как только этот мужчина вышвырнет её из своей жизни, ей некуда будет вернуться.

— Я буду давить на неё со всех сторон, пока она не сломается, — добавил Винсент. — И ещё кое-что: я найду того мужчину, который посмел её подобрать. Этот мужчина, должно быть, какой-нибудь старый миллионер из Нью-Йорка. С моими связями будет легко прочесать списки и найти этого парня. Я заставлю его страдать.

— Можешь делать что угодно. Только проследи, чтобы моя внучка не слишком пострадала, — сказала Доротея. — Ей нужно продолжать учёбу. Она умная девочка, не то что её мать.

— Да, она напоминает мне маленького Вернона, — улыбнулся Винсент, вспоминая о младшем брате, которого он растил вместе с Хлоей. Мэкки была такой же сорванец, упрямая, но очаровательная, прямо как Вернон.

— Может, тебе стоит дать ей больше денег, — сказала Доротея. — Женщины любят деньги. Пока ты будешь давать ей много, она не будет жаловаться.

— Хотел бы я, чтобы Хлоя была больше похожа на тебя, Мама. С ней трудно. Кажется, ей не нравится ничего из того, что я ей давал, — вздохнул Винсент. — Почему она не может закрывать глаза на то, что я сплю с другими женщинами, как это делала ты с Папой.

На лице Доротеи промелькнула тень грусти, но она быстро скрыла её и отвернулась: «Потому что я знаю жизнь лучше, чем она. Какой смысл мне было переживать из-за женщин, которых приводил твой Папа? В конце концов, я всё равно остаюсь официальной женой, и я получаю все деньги и привилегии, которых не было ни у одной из его тогдашних сучек».

Винсент полностью согласно кивнул. Хлоя была просто глупа. Вот и всё.

Винсент и Доротея поговорили о делах и инвестициях семьи Грей, чтобы убедиться, что всё, как и всегда, в полном порядке. Винсент отвечал с полной уверенностью, потому что благодаря науке покойного отца он был компетентным бизнесменом.

— О, чуть не забыл упомянуть, мы с Верноном сейчас работаем вместе, — сообщил Винсент матери.

— Работаете вместе?

— Да, это небольшой проект, в котором участвуют наши компании. Ну, для меня он небольшой. Даже прибыль от него мизерная. Но для нынешних масштабов его компании это большой проект. Так что он отнёсся к этому очень серьёзно.

— И в чём он заключается?

— Несколько телешоу и реклама некоторых продуктов, производимых моей компанией. Я также доверил ему немного денег для инвестиций в некоторые из его проектов. Хочу посмотреть, насколько он вырос за десять лет.

Услышав, что Винсент и Вернон работают вместе, Доротея испытала смешанные чувства. Конечно, она была счастлива, что Вернон, казалось, снова открылся семье после того, как отдалился на целых десять лет.

Вернон звонил ей, только когда ему требовалась помощь, в основном, когда ему нужна была помощь с поступлением в университет. Он жил на деньги, которые присылали Винсент и Доротея, или просто пользовался безлимитной чёрной картой покойного Папы.

Но, даже имея все эти деньги, Вернон всё равно исчез на десять лет, отказываясь даже нормально поговорить с Доротеей, своей собственной матерью.

Глава 103

Но даже со всеми этими деньгами Вернон всё равно исчез на десять лет, отказываясь даже нормально поговорить с Доротеей, собственной матерью.

С ним было невозможно связаться до недавнего времени, пока он вдруг не согласился приехать в особняк Грей на день рождения Доротеи.

«Теперь он красивый мужчина, крупнее Винсента и Вона, но в его чертах определённо есть что-то от них», — подумала Доротея, вспоминая тот момент, когда её второй сын встретился с ней впервые за десять лет. — «Но в глубине души я не вижу в нём ни Винсента, ни Вона. Вернон словно чужой, даже для меня, его родной матери».

— Я знаю, что он компетентен, — сказала Доротея. — Он построил собственную компанию с нуля без помощи семьи Грей. Он талантлив, прямо как ты и твой отец. Но… можно ли ему доверять?

Винсент нахмурился: «Что ты имеешь в виду, мама? Ты не доверяешь собственному сыну? Вернон — твой сын и мой младший брат».

— Я знаю, что он мой сын. Но я не уверена, что это тот же самый Вернон, — ответила Доротея.

— И что ты этим хочешь сказать?

— Я виделась с ним раньше, на моём дне рождения, и инстинкт подсказал мне, что это не тот Вернон, которого мы когда-то знали, — сказала Доротея, следуя своему чутью держаться подальше от собственного сына, чтобы спастись.

Слова матери начали раздражать Винсента: «Конечно, он кажется тебе чужим. Тебя не было в его жизни. Разве ты не помнишь, что нанимала нянек, чтобы они заботились о нём, когда он был ребёнком, а потом подростком?»

— Да, в этом моя вина, — вздохнула Доротея. — Я была занята своими проблемами. Просто будь осторожен. Я говорю тебе это, потому что ты мой сын и тот, кто управляет семьёй Грей. Я не хочу, чтобы кто-то разрушил нашу большую семью, потому что при встрече с ним у меня возникло это ужасное предчувствие. Он словно дьявол, который утащит нас всех в ад.

— Довольно, мама, — Винсент поднялся со стула, не желая продолжать разговор, порочащий его младшего брата. — Ты не близка с Верноном, потому что тебе на него наплевать. Ты позволила ему уехать на десять лет и ни разу не сказала мне, где он. И ты думаешь, я должен слушать твои обвинения в его адрес? Он всего лишь трудолюбивый молодой человек.

Доротея поняла, что о продолжении разговора не могло быть и речи. Винсент, казалось, был убеждён, что Вернон неспособен на дурной поступок.

Но лишь инстинкт подсказывал ей не доверять своему второму сыну…

— Не давай ему слишком крупный проект. Я не хочу ничем рисковать, — посоветовала Доротея. — Ты не можешь знать, планирует Вернон нас уничтожить или нет. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

— Мне плевать на твой необоснованный страх, мама. Если Вернон компетентен, я дам ему проект покрупнее. Я не жадный, это и его право на семейное достояние, и я поделюсь с ним.

— Но ты глава этой семьи. Тебе не нужно так много ему отдавать.

— Нет, он из семьи Грей. И он мой младший брат. Я ухожу. Не думаю, что хочу тебя больше слушать, — сказал Винсент.

Винсент открыл дверь и ушёл.

Доротея смотрела сыну в спину, пока тот не хлопнул дверью. Затем она посмотрела в высокое окно, из которого был виден сад внизу. Несмотря на этот умиротворённый миг, в голове Доротеи роились дурные мысли.

Она зажгла очередную сигарету и выпустила дым изо рта. «Может, Винсент и прав. Это всё лишь мой необоснованный страх, потому что я всегда отсутствовала в жизни Вернона. Я воспитывала его только первые пять лет его жизни».

«Но моё чутьё не может лгать. У меня внутри это ужасное чувство, будто Вернон хочет нас всех погубить», — Доротея стряхнула пепел с кончика сигареты в пепельницу. Она взглянула на семейную фотографию, висевшую на стене: Вон и она сидят, а Винсент и Вернон стоят по бокам. На том снимке Вернону было всего семь лет, и даже тогда она испытывала то же самое жуткое чувство рядом с Верноном.

Этот ребёнок никогда не был близок ни с кем, кроме Винсента и Хлои. Что бы люди ни делали, чтобы произвести на него впечатление, он либо закатывал истерики, либо полностью их игнорировал.

Он всегда казался не от мира сего по сравнению с Винсентом, тактичным и умным.

Доротея перебирала в уме все возможные варианты. Когда мужчина, пропавший на десять лет, внезапно возвращается и сближается со своим старшим братом, который к тому же является наследником семьи Грей, он, должно быть, что-то замышляет.

Она безрадостно хмыкнула.

«Мне всё равно, мой он сын или нет, но я не позволю никому разрушить всё, что я заработала. Семья Грей никогда не падёт, пока я здесь».

**

Винсент вылетел из особняка Грей в дурном настроении. Он знал, что его мать и Вернон не были по-настоящему близки. На самом деле, Вернон никогда не любил ужинать вместе с родителями. Он предпочитал ужинать один, или с Винсентом, или с Хлоей.

Поэтому Винсент был удивлён, что какая-то женщина смогла найти путь к наглухо закрытому сердцу Вернона, готовить для него и, вероятно, жить с ним в одной квартире.

У Винсента не было никаких плохих воспоминаний о Верноне, поэтому он был явно зол, когда его мать — которая никогда не воспитывала Вернона — вдруг обвинила его младшего брата в ужасных кознях.

— Мама и понятия не имеет, как трудно было воспитывать Вернона. И всё же у неё хватает наглости его демонизировать, — проворчал Винсент, выходя из особняка.

Машина ждала его прямо у главного входа. Винсент поспешно сел в неё.

— Куда едем дальше, сэр?

— Сначала просто поезжайте. Я хочу немного развеяться, — сказал Винсент, но через минуту передумал. — Теперь в офис. Хочу кое-что проверить.

Глава 104

— Поехали в офис. Я хочу кое-что проверить, — сказал Винсент.

— Сэр, если я правильно помню, у вас больше нет встреч в офисе, верно?

— Мне интересно, не остался ли мой младший брат в моём кабинете. Хочу с ним кое-о чём поговорить. Хватит задавать вопросы и просто поезжай, — снова приказал Винсент.

И вот шофёр вывел машину за главные ворота особняка Грей, и они направились в главный офис Винсента. Винсент не стал звонить Вернону, чтобы предупредить его, — он просто хотел кое в чём удостовериться, и чувствовал бы себя виноватым, если бы позвонил.

Потому что… по какой-то причине Винсент задавался вопросом, не приходила ли Вернону в голову мысль уничтожить их всех.

**

Вернон прибыл сразу же, как только получил разрешение от старшего брата. Он прошествовал к лифту для руководства, и администратор помогла ему, так как мистер Винсент Грей уже велел ей всегда предоставлять Вернону Фениксу Грею доступ в его кабинет.

В руках Вернон держал портфель с документами, которые должен был подписать его старший брат. Когда двери лифта открылись, Вернон не увидел никого, кроме женщины лет пятидесяти с лишним, сидевшей за столом секретаря. На ней был синий блейзер, и, казалось, она была так занята работой с каким-то документом, что не заметила появления Вернона.

Администратор хотела оповестить пожилого секретаря, но Вернон остановил её: «Не нужно, я сам. Вы мне и так достаточно помогли».

Вернон улыбнулся администратору, и та мгновенно покраснела. Её сердце забилось чаще при одном только виде красивого молодого генерального директора. Его дьявольская улыбка покорила её сердце, заставив почувствовать лёгкое головокружение.

— Д-да, мистер Феникс Грей, вы м-можете в-всегда позвонить мне, если вы…

Вернон вышел из лифта, не дав администратору закончить фразу, и та разочарованно поехала вниз.

Вернон уверенно подошёл к столу секретаря и легонько постучал по столешнице, чтобы привлечь внимание пожилой женщины.

Мария, старший секретарь офиса Грей, подняла голову, и её глаза тут же расширились. Она ахнула, но из её открытого рта не вырвалось ни звука.

— Добрый день, старший секретарь, — снова улыбнулся Вернон. — Я пришёл за подписью старшего брата. Думаю, он должен был вас об этом предупредить.

Мария ещё какое-то время пребывала в оцепенении, наблюдая за мужчиной перед собой.

Конечно, она знала, кто он. Даже если бы он не представился, имя Вернона Феникса Грея было у всех на слуху благодаря социальным сетям и сплетням её коллег.

Мария была ошеломлена, потому что впервые за десять лет видела Вернона так близко. В последний раз она встречалась с ним на вечеринке в честь его пятнадцатилетия, перед тем как он уехал жить в Европу на десять лет.

«Он так вырос… и стал таким пугающим, — подумала Мария. — Напоминает мне мистера Вона Грея в его лучшие годы».

Мария работала на покойного мистера Вона Грея с тех пор, как окончила школу, примерно с девятнадцати лет. Мистер Вон Грей тогда был в расцвете сил, ему было под тридцать, и он ещё не был женат на своей жене, миссис Доротее Грей.

Мария отчётливо помнила, насколько он был похож на Вернона: манерой говорить, ухмылкой и даже взглядом.

«Хотя Вернон крупнее, у него более резкие черты лица, и он гораздо более пугающий, чем мистер Вон Грей когда-либо был. Но сходство было налицо. Интересно, такой же ли он коварный и вспыльчивый, как молодой мистер Вон Грей, — думала Мария. — С возрастом мистер Вон Грей становился всё больше похож на Винсента. Выражение его лица стало непроницаемым. Он заводил множество интрижек, был тщеславен и, по сути, стал лишь тенью самого себя в прошлом. — Впрочем, сомневаюсь, что он меня помнит. В конце концов, я всего лишь одна из сотрудниц его отца».

— Эй, алло, миссис секретарь? — Вернон попытался вывести женщину из ступора, потому что она продолжала смотреть на него отсутствующим взглядом с широко открытым ртом.

Мария очнулась от оцепенения и встала, чтобы поприветствовать его: «Да, мистер Феникс Грей, мистер Винсент Грей сообщил мне о вашем прибытии, и я приготовила печать. Прошу, следуйте за мной».

Вернон последовал за пожилым, но профессиональным секретарём в кабинет генерального директора Винсента. Его старший брат говорил, что она работала на их семью последние тридцать лет, что и объясняло, почему она его мгновенно узнала.

«Но к чему был этот вздох? Почему она ведёт себя так, будто увидела призрака? Она что-то знает?» — размышлял Вернон.

Его взгляд потемнел, наполнившись враждебностью, когда он почувствовал, что эту женщину будет нелегко обмануть.

Однако он снова изобразил улыбку и любезность, как только пожилой секретарь достала что-то из ящика стола и повернулась к Вернону.

— Мистер Феникс Грей, могу я сначала ознакомиться с документом? — спросила Мария.

— Вы хотите его прочитать? Я думал, мой старший брат велел вам только скопировать его подпись и поставить официальную печать. Не думаю, что чтение содержимого контракта между мной и моим братом входит в ваши обязанности как секретаря, — сказал Вернон.

Мария твёрдо покачала головой: «Прошу прощения, мистер Феникс Грей, но ваш старший брат всегда велел мне проверять документы, которые нужно официально подписать и заверить печатью. Это процедура, которой я придерживаюсь ещё со времён мистера Вона Грея».

— Но мой папа уже умер. Не нужно быть такой строгой в этом вопросе, — продолжил спорить Вернон.

— Прошу прощения, мистер Феникс Грей. Я не могу ни подписать его, ни дать вам печать, если вы не позволите мне сначала его прочитать, — твёрдо сказала Мария, не оставляя места для компромисса.

Вернон стиснул зубы. Специально или нет, но он понял, что эта пожилая женщина опасна для его плана. Однако в конце концов он уступил, понимая, что не должен вызывать никаких подозрений, даже малейших.

Вернон вздохнул и достал из портфеля папку: «Это всего лишь несколько документов, касающихся моего текущего проекта со старшим братом. Не нужно так настораживаться».

Глава 105

Вернон вздохнул и достал из портфеля папку: “Это всего лишь несколько документов по нашему текущему проекту со старшим братом. Не нужно быть такой настороженной”.

Вернон протянул папку с документами, которые нужно было подписать, пожилой секретарше. С точки зрения Марии, он казался раздосадованным, но не злым.

“Спасибо, мистер Феникс Грей”, — приняла документы Мария. Затем она начала бегло просматривать их. У неё были кое-какие подозрения, в основном потому, что она вспомнила мистера Вона Грея в его молодые годы. Она долгое время помогала ему, работая настоящим секретарём, и знала, каким коварным и хитрым он мог быть, чтобы получить желаемое.