Лохматый театр. Дилогия

День клонился к закату. Граф, полноватый лысеющий мужчина, пожаловал на второй этаж просторной террасы собственной резиденции с потрясающим видом на богатые золотые угодья. Лицо Тэбора Фишера было покрыто длинными старческими морщинами и одарено толстой надбровной дугой. Сам граф был одет в легкую полурасстегнутую черную рубашку с мятым белым галстуком. Рукава рубашки были небрежно завернуты до локтей.

Сунув руки в карманы, Фишер шагнул в сторону навесного балконного столика, за которым восседала его дочь, высокая девушка с длинными окрашенными светлыми волосами и широкой ехидной улыбкой.

– Как прошел рабочий день? – вдруг послушно пропищала девушка.

– Нормально, – ответил граф тягучим хриплым голосом. – Согласовали пару вопросов в парламенте, выделили денег баронессе Восточного графства, чтобы та смогла хоть что-нибудь предпринять по поводу нескончаемых протестов.

– Протестов? – переспросила дочь.

– Да. Временному правительству Востока пришлось ввести ежедневный комендантский час после того, что случилось, – объяснил Тэбор, тяжело вздохнув и болезненно откашлявшись.

Вытерев со лба пот, Фишер огляделся по сторонам и подозрительно посмотрел на высокую стеклянную дверь к пожарному выходу.

– Папа, ты уверен, что нам не о чем беспокоиться? – поинтересовалась девушка.

– Я убежден, милая! – граф уверенно и величаво ткнул пальцем в потолок. – Маньяк-кукловод орудует лишь на Востоке и к нам он не сунется!

– А почему главный вокзал и вся центральная площадь города увешаны предостережениями? – Западная баронесса задала резонный вопрос.

На самом деле, Западный граф до дрожи боялся маньяка-кукловода. Тэбор понимал, такой беспринципный убийца, как кукловод, непременно разделался бы и с его семьей, если захотел бы этого.

– Профилактику никто не отменял! – фальшиво оправдался граф, чтобы не выглядеть трусом в глазах собственной дочери.

Зрачки Фишера принялись нервно бегать туда-сюда. Граф вновь остановил взор на пожарном выходе. Дверь состояла из толстого желтого стекла, и было бы очень сложно рассмотреть через него что-либо, даже если бы предмет по ту сторону располагался вплотную.

– Кстати, папа, я давно хотела поинтересоваться, – начала девушка, – почему наш правитель Ходячий Король никогда не выступает с заявлениями и референдумами? Неужели он настолько занятой человек?

Ходячий Король считался верховным монархом Коловрата, удерживавшим власть в своих руках с первого дня существования мирового государства. Король действительно появлялся на публике крайне редко, и то лишь в самые первые годы своего правления, в итоге полностью передав публичные дела членам Графского Совета и их семьям.

Правитель Коловрата получил свое прозвище не просто так. Король был очень старым человеком, на его лысой макушке, усеянной пигментными пятнами, набекрень сидела нелепая высокая треснувшая белая корона. По иронии судьбы нижняя часть тела монарха была полностью парализована, и тот был вынужден передвигаться исключительно в инвалидном кресле.

Руки Ходячего Короля, усеянные проводами и медицинскими трубками, плетьми лежали на подлокотниках коляски, а пальцы были безжизненно скрючены. Люди, кто находился рядом с монархом на протяжении длительного времени, были вынуждены слушать постоянный ленивый писк пульсометра, подключенного к машине жизнеобеспечения короля.

– Ты думаешь, Ходячий Король действительно что-то здесь контролирует? – усмехнулся Западный граф.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась баронесса.

– Дочка, ты – мой единственный наследник, поэтому, я думаю, настало время поведать тебе один темный секрет, – Фишер нервно почесал затылок. – Ходячий Король скончался три года назад.

Девушка широко разинула глаза от изумления.

– Графский Совет контролировал Коловрат с самого начала, – объяснил Тэбор, ехидно оскалив зубы. – Король был обыкновенной формальностью. Нам нужен был монархический строй, чтобы обеспечить самим себе гарантию вечного правления.

– Значит… – задумалась дочь, – Ходячий Король жив только на бумаге уже как три года?

– Фактически, да, – граф подковылял к перилам террасы и взглянул на золотое поле. – На самом деле, он не был дееспособен на протяжении куда большего времени. Мы просто поняли, что поддерживать жизнь этой сушеной камбалы финансово невыгодно…

Внезапно подул сильный ветер. Звонкий свист холодного вихря приглушил обрывистый гул механических шарниров, донесшийся со стороны пожарного выхода. Фишер вздрогнул и вновь параноидально взглянул на стеклянную дверь. Ничего не изменилось.

Хоть Тэбор с Западной баронессой и были единственными людьми, присутствовавшими на террасе в тот момент, Фишер буквально чувствовал на себе чей-то сверлящий посторонний взор. Окончательно убедившись, что опасности поблизости нет, граф поплелся обратно к столику.

– Папа, но, получается, мы поступаем очень плохо, разве нет? – воскликнула графская дочь.

– Что ты?! – Фишер принялся оправдательно размахивать руками. – Люди обожают нас! Жить без нас не могут! Да, и потом, если не мы, то кто?! На территории всей нашей необъятной родины еще не успели сыскать кандидата, сравнимого по уровню профессионализма с нынешними участниками Графского Совета.

– А как же…

– Это не преступление! – граф понял, о чем вновь собралась твердить его дочь, и предусмотрительно заткнул ее. – Мы у власти уже почти тридцать лет! Что такого плохого, что наши династии будут править вечно, дорогая моя? Разве лично тебе это как-то навредит?

– А! – баронесса улыбнулась и хлопнула себя по лбу. – Точно! Наша семья обеспечена, значит, у меня будет хорошее будущее, так ведь, папа?

– Конечно, милая! – граф торжественно развел руками. – Наконец-то дошло!

Веселая графская семейка принялась задорно хохотать. Вытерев слезы счастья со щек, напоследок Тэбор Фишер решил вновь посмотреть в сторону пожарного выхода. Не переставая смеяться, Граф медленно повернул голову вбок.

За дверью кто-то был…

Сквозь желтое стекло просвечивался мутный черный силуэт. От всепоглощающего неизбежного ужаса у Западного графа перехватило дыхание.

Существо, что стояло по ту сторону, было очень низким. Незваный гость приложил свои маленькие копыта к стеклу. Тут существо медленно отвело руки от дорогостоящей фурнитуры и, сведя когтистые формирования в кулаки, с невероятной силой вмазало по двери.

В тот же миг гармонию тишины пронзили треск и звон. Стекло разлетелось на сотни осколков. Острые, словно бритва, фрагменты битого стекла посыпались в разные стороны и засыпали половину второго яруса террасы.

Тэбор начал нелепо кричать от ужаса и в панике пятиться, пока не запутался в собственных кривых ногах и с треском не рухнул на пол. Фишер взревел от боли, когда стеклянные осколки впились ему в спину. Баронесса принялась оглушительно визжать.

В проеме разбитой пожарной двери стояло окровавленное чудовище: гниющая заживо, источавшая зловонный трупный смрад, саблезубая взломанная кукла, напоминавшая свинью с безумными красными апертурными глазами. Это был Прототип-5, тот самый объект, который Лохматый Директор с вахтером тайно провезли через границу, одно из двух существ, чьи способности были протестированы на инспекторе службы безопасности.

Существо не двигалось, будто наблюдая за эмоциональными и физическими страданиями своих жертв. Западная баронесса в ужасе визжала до тех пор, пока ее голос окончательно не осип и не перерос в приступ болезненного кашля.

Внезапно, словно полностью игнорируя жгучую боль, граф перевернулся на живот и, с трудом подняв свою тушу на ноги, помчался в сторону балконных перил в надежде сбежать любыми возможными методами. Взломанная кукла сорвалась с места и, за один прыжок очутившись максимально близко к Тэбору, полосонула его своими острыми, как лезвия, копытами, оставив на спине Фишера глубокую кровавую рану. Полумертвый диктатор вновь рухнул на пол, на этот раз лицом вниз.

Взвыв от невероятной боли, Западный граф взмолился:

«КУКЛОВОД! – взревел Фишер сквозь стиснутые зубы. – Я знаю, ты – обыкновенный человек, и я знаю, что ты слышишь меня!»

Взломанная кукла заинтересованно скрипнула апертурами.

– Я дам тебе все, что пожелает твоя душа! – жалобно пропищал Тэбор, с непосильным трудом перевернувшись на спину и вновь взглянув на куклу своими заплаканными глазами. – Ты хочешь денег? Ты получишь деньги! Хочешь власти? Я сделаю тебя членом теневого правительства Коловрата! Если ты просто хочешь утолить свою садистскую жажду крови, забирай ее, а не меня! – лысеющий трус ткнул пальцем в сторону собственной дочери. – Только не убивай меня! – заверещал гадкий граф, упиваясь слезами!

Лохматого Директора явно не впечатлил этот королевский перформанс. С жутким механическим гулом взломанная кукла подпрыгнул до самого потолка, после чего приземлилась на Западного графа и жадно вгрызлась ему в глотку. Хлынул фонтан крови.

Дождавшись, пока тело диктатора окончательно не перестало дергаться в предсмертных конвульсиях, Прототип-5 медленно перевел взгляд на забившуюся в угол Западную баронессу…

Солнце зашло за горизонт.

***

19 ноября 1994 года

На улице темнело. Лофф-стрит погрузилась в слой густого холодного тумана. Вдали можно было услышать глухие гнетущие раскаты грома, облака чернели, собирался сильный дождь.

Лохматый Директор покинул Восточное графство и отправился в командировку восемь дней назад. Перед отъездом начальник временно переложил свои полномочия на креативного директора по имени Ай-Ай.

Девятый день после отъезда лохмача трудно было назвать рыбным. За целые сутки в стенах театра не появилось ни одного богатого посетителя. Персонал собрался в комнате переговоров на втором этаже здания: Лиса отреченно пялилась в запотевшее от холода окно, Рекс сидела прямо напротив Ай-Айя и, воодушевленно улыбаясь, выслушивала многочисленные отвергнутые начальством идеи арт-директора. На фоне шумел телевизор.

– То есть тебе нравится моя идея по поводу носорогов в балетных пачках?! – воскликнул Ай-Ай, широко разинув глаза и влюбленно взглянув в сторону Рекс.

– Это смотря какие носороги! – Рекс деловито прищурилась и щелкнула пальцами. – Если с рогом, то да, а если без рога, это уже бегемоты.

– Точно! – Ай-Ай искренне воспринял бессвязный бред своей коллеги как нечто абсолютно гениальное. – Бегемоты в балетных пачках! – пушистик сделал пометку в блокноте. – Рекс, да у тебя настоящий талант! Ты – больше чем обыкновенный человек искусства!

– Да ладно! – на щеках Рекс выступил румянец, мышь стеснительно махнула рукой. – Я просто в пачках секу. Грузчиком на заводе сигарет работала раньше.

– Правда? – удивился Ай-Ай, вновь схватившись за блокнот.

– Правда – это сила! А сила в правде, чтоб ты понимал, – Рекс снова начала нести какую-то чушь. – Следовательно, это – сила в квадрате!

– В квадрате?! – на Ай-Айя словно снизошло озарение. – Это нужно записать!

Арт-директор вновь принялся чиркать в своем блокноте. Лиса наконец соизволила обратить внимание на парочку «людей искусства» и перевела на Ай-Айя и мышь свой недовольный усталый взгляд…

– А чем мы вообще занимаемся всю неделю? – проворчала рыжая кукла.

– Мы разрабатываем идеи! – проголосил Ай-Ай.

– Вы ведь понимаете, что, когда ЭТОТ вернется из командировки, все ваши идеи будут смыты?.. – Лиса решила всыпать серьезную долю реализма в мечты арт-директора.

– Правда? – поразился Ай-Ай, будто не был отвергнут еще с десяток раз до этого.

– СИЛА В ПРАВДЕ! – крикнула Рекс, взобравшись на стол.

– Я понял! – Ай-Ай чуть не упал со стула от неожиданного возгласа своей коллеги.

– Да, Ай-Ай! Он обольет вас грязью с ног до головы, в своем стиле… – презрительно проговорила Лиса, в очередной раз напомнив всем присутствовавшим о скверном характере начальника.

Рекс ахнула от удивления.

– Не обижай хозяина, Лиса! – возмутилась мышь. – Он не настолько жесток, чтобы отвергать такие классные идеи. Директор умеет ценить искусство. Директор – это настоящий тиран мысли,! – Рекс погрозила пальцем.

– Ты хотела сказать «титан мысли»? – Лиса ехидно повела бровью.

– Может быть, и хотела! – Рекс обидно фыркнула.

– К тому же разве вы с ним не друзья? – вступил в обсуждение Ай-Ай.

– Что?! – скривилась Лиса. – Он некомпетентен! В своем собственном театре он не может наладить абсолютно ничего, начиная с атмосферы рабочего коллектива.

Лиса, будто постеснявшись собственных слов, стыдливо потупила глаза. Кукла сама не до конца понимала, почему сказала это. Конечно, Лиса очень сильно очернила свои настоящие мысли по поводу Лохматого Директора, с которым она и вправду начинала находить все больше общего.

– Я пойду, – Лиса перевела тему. – Поздно уже.

Кукла встала со стула и направилась к выходу.

«Над Лохматым театром висит облако из легенд и слухов, – размышляла про себя Лиса, спускаясь по лестнице на первый этаж. – По таинственному совпадению большое количество кукол пропало именно в окрестностях улицы Лофф.

Лохматый Директор – мрачноватый тип, и с каждым новым днем работы здесь я убеждаюсь, лохмач что-то скрывает. Директор прячет от посторонних глаз некий ужасный и холодный секрет…»

Вместо того чтобы пройти к парадному выходу, Лиса завернула в служебный коридор. Взгляд куклы остановился на старой заплесневелой двери…

«Дверь тринадцать… – подумала Лиса, – что же в тебе особенного?»

Внезапно все в глазах рыжей куклы стало мутнеть. На Лису снизошло давнее воспоминание, кукла в мельчайших деталях воссоздала в голове ситуацию, приключившуюся с ней, когда она решилась приоткрыть завесу тайны в первый раз…

Тогда Лиса решительно приложила ладонь к ржавой металлической ручке. Тут огромная холодная человеческая рука вцепилась кукле в запястье. Это был Директор, таинственно возникший из тьмы служебного коридора. Лохмач грубо прижал Лису к стене.

Вскрикнув от неожиданности и испуга, кукла тут же попыталась вырваться из пут, но хват одной лишь руки лохмача оказался невероятно сильным. Лиса медленно подняла голову. На лице Директора красовалась маниакальная улыбка. Начальник явно получал некое садистское удовольствие от факта, что он не только предотвратил проникновение кого-либо в подвальные помещения, но и полностью сковал движения и волю своей сотрудницы на неопределенное время.

– Лиса… – протянул Директор, то ли со злобой, то ли с наслаждением. – Что я говорил тебе по поводу посещения комнаты тринадцать?

Лохмач с силой сдавил запястье Лисы, послышался треск суставов. Лиса вскрикнула от боли и начала тяжело дышать. От всепоглощающего ужаса сердце куклы забарабанило в диком ритме.

– Отпустите меня! – пропищала Лиса.

– Отпустить? – с издевкой переспросил Директор. – А что, если я не хочу делать этого?

Лохмач нагнулся на уровень глаз Лисы и максимально приблизился к ней. Черты лица Директора вновь начали уходить в тень, подчеркивая широкий зубастый оскал и безумные желтые глаза.

– Но почему?! – заикаясь спросила Лиса.

– А что, думаешь, только тебе можно делать все, что взбредет в голову? – проговорил Директор поучающим, но от этого не менее жутким тоном.

Начальник медленно отпустил Лису и отшагнул к противоположной стене.

– Тебе ясно было сказано, – добавил лохмач, – мой кабинет – дверь номер четырнадцать… не перепутай.

Чертоги разума вновь перенесли Лису в настоящее. На сей раз никто не стоял у нее на пути. Кукла настороженно огляделась по сторонам: длинный пыльный служебный коридор был пуст и гнетуще безмолвен. Лиса решительно приложила ладонь к ручке двери.

«Прости уж… – кукла злобно ухмыльнулась, представив Директора перед собой, – перепутала!»

Тринадцатая дверь была открыта…

Глава 4. Закулисье (часть 1)

Сквозь старые запылившиеся динамики звучал знакомый голос ведущей теленовостей:

– «Для Коловрата настают темные времена» – именно так выразилась представительница временного правительства Восточного графства баронесса Александра II Бернерс на своей пресс-конференции…

Услышав имя единственной выжившей наследницы графа Джозефа, Ай-Ай и Рекс на секунду отвлеклись от обсуждения графоманских идей арт-директора и перевели взгляды в сторону мутного телевизионного экрана.

– Слова баронессы имеют смысл, – продолжила ведущая, – кровавый линчеватель, прозванный маньяком-кукловодом, продолжает наводить страх на жителей страны. Западная графская семья была ликвидирована несколько дней назад. Выпотрошенные трупы Тэбора Фишера и его дочери были найдены на террасе частной графской резиденции.

Прошлой ночью на Виктора Мезулина, восточного министра, известного своими провокационными ксенофобными высказываниями, было совершено нападение. Группа из десяти агрессивно настроенных кукол, вооруженных бейсбольными битами и фрагментами строительной арматуры, подстерегла и атаковала депутата. Жестоко избитого Виктора Мезулина госпитализировали с сотрясением мозга и многочисленными открытыми переломами.

В связи с тем, что лица всех нападавших были закрыты плотной тканью, ни один из них до сих пор не подвергся деанонимизации и не был задержан…

Телевизионный канал переключился на рекламный блок. Ай-Ай отстраненно пожал плечами и вновь перевел веселый волнительный взгляд на Рекс. Идиллию, как обычно, прервал Лохматый Директор. Он вместе с вахтером бестактно ввалился в комнату переговоров. Лохмач поставил на пол два здоровенных чемодана и провел ладонью по своим мокрым волосам.

Не снимая капюшона и резиновых перчаток, сторож театра, сопровождавший лохмача во время командировки, умиротворенно грыз пончики с розовой глазурью, целый картонный мешок которых сумел стащить из вагона-ресторана.

– Мы дома! – проголосил Директор.

– Вижу бога в твоем лице, хозяин! – воскликнула Рекс, чуть не упав со стула.

– Кстати, почему мы сразу не поехали по домам? – послышался хриплый чавкающий голос вахтера.

– Я хотел убедиться, что Ай-Ай не сжег мой театр дотла, пока мы были в командировке. Я не спал бы всю ночь, если бы не проверил!

Директор почесал затылок, прищурился и подозрительно оглядел комнату переговоров.

– Где Лиса? – решил поинтересоваться лохмач, не обнаружив экономиста в помещении.

– Она сказала, что пошла домой, – ответил Ай-Ай.

Завершив краткую инвентаризацию и осмотр здания театра, Директор и вахтер шагали по коридору в сторону четырнадцатого кабинета, попутно обсуждая, насколько правильно было красть пончики из вагона-ресторана, когда можно было за них просто заплатить. Внезапно Директор замер на месте и выпучил глаза. Тринадцатая дверь, являвшаяся входом в подвальные помещения, была настежь открыта! Лохмач в панике схватился за голову. В глазах вахтера застыл тихий ужас, сторож выронил пакет с выпечкой…

С хрустом шейных позвонков Директор резко повернул голову вбок. Лохмач грозно посмотрел на вахтера своими желтыми безумными глазами…

– У тебя была одна задача… – прошипел начальник, развернувшись и сделав широкий шаг на вахтера.

– Я не оставлял ее открытой! – заикаясь прохрипел двухметровый сторож, жалобно согнув колени и умоляюще выставив ладони вперед. – Клянусь!

– Видимо, Лиса посчитала задачу «просто пойти домой» СЛИШКОМ простой для себя! – воскликнул Директор и нервно ударил себя ладонью по лбу. – Прототип-6 стережет подземелье. Если Лиса отправилась в подвал, покинет она его лишь вперед ногами!

– Где консоль управления прототипами? – дрожащим голосом прохрипел вахтер.

– Это я у тебя должен спросить! – взревел Директор. – Черт!

Впервые за долгое время Директор проявил одну из немногих своих истинных эмоций – Лохмач боялся. Но боялся не за собственную жизнь, а за жизнь своей подчиненной, которая могла оборваться в любой момент исключительно по его вине.

– За мной! – нахмурив брови, Директор бесстрашно ринулся во тьму пугающих подземных катакомб.

Вахтер направился следом.

***

Лиса спускалась по длинной каменной лестнице. С каждой пройденной ступенью электрических ламп становилось все меньше и меньше, на смену им пришли многочисленные высокие восковые свечи.

«Подвальные помещения Лохматого театра не потребляют электроэнергии, что делает их невидимыми в налоговых декларациях, —задумалась Лиса. – Директор явно не хотел, чтобы об этом месте узнал кто-то посторонний…»

На одной из лестничных площадок незваная гостья обнаружила старую офисную тумбу из тухлого от влаги дерева. В ящике тумбы оказался карманный светодиодный фонарик. Вероятно, сам Директор оставил его тут по случайности.

Вооружившись тусклым источником света, Лиса продолжила путь. Когда она добралась до крайних недр, перед ее лицом предстала длинная жуткая каменоломня. Стены катакомбы были вымазаны подозрительной липкой бордовой субстанцией, через каждые пять метров в кладку булыжника был встроен железный факел. Землю заполонила мутная вода. Из глубин темного коридора слышался пугающий механический гул…

«Это место явно не предназначается для хранения моченых яблок, – подумала Лиса, цинично усмехнувшись, – больше похоже на пристанище кровавого культа…»

Перед куклой встало сложное решение: вернуться на поверхность, забыв таинственный подземный комплекс как страшный сон, или в одиночку нырнуть в холодную тьму и во всем разобраться. Не трудно догадаться, что выбрала Лиса…

С омерзением и осторожностью наступая на мокрый пол, освещая многочисленные темные пятна каменного коридора карманным фонариком, кукла неуверенно шагала вперед. Большую часть времени Лиса прикрывала свой нос ладонью, чтобы хоть как-то спастись от повсеместного тухлого смрада.

Кукла остановилась в середине длинного темного коридора. Огромная черная лужа заставила Лису замереть на месте. Подозрительно взглянув в грязную воду, кукла подняла с пола длинную железную арматуру и предусмотрительно погрузила ее в лужу, чтобы проверить глубину. Длинный фрагмент железного каркаса полностью ушел под воду за считаные секунды, не оставив и следа на поверхности!

У Лисы перехватило дыхание от осознания того, что могло произойти с ней, если бы она не проявила излишней бдительности. Аккуратно перешагнув водянистую бездну, кукла направилась дальше.

Завернув за угол, любопытная незваная гостья очутилась в еще более жутком отсеке сырой каменоломни: стены нового коридора были усеяны средневековыми темницами с дверьми на железных ставнях и решетками вместо окон. Рядом с входом в каждую тюремную камеру висела белая табличка, но лишь на двух из них были начерчены загадочные символы: «П5» и «П6». Обе помеченные клетки пустовали, но дверь в шестую была отворена нараспашку.

С каждой новой минутой, проведенной в этом пугающем месте, Лисе становилась все более очевидна темная сторона личности Лохматого Директора, что тот так старательно, но безуспешно пытался скрыть от окружающих.

Звуки приближающихся шагов и громкий механический гул отвлекли Лису от глубоких раздумий. Шерсть куклы встала дыбом от ужаса! Чуть не выронив фонарик, Лиса начала судорожно озираться по сторонам.

– Кто здесь?! – прокричала путница в сторону поворота, из-за которого доносился шум.

Громкое эхо испуганного тонкого Лисьего голоса разнеслось по коридору.

Из-за угла появился силуэт хромого однорогого существа с красными сияющими глазами. Монстр громко и обрывисто рычал, будто голодный тигр. Время не пощадило Прототип-6, процесс гниения полумертвого организма взломанной куклы взял свое. Скрипя оголенными металлическими костями и омерзительно хлюпая кровавыми склизкими кусками разлагающейся плоти, чудище ковыляло в сторону Лисы.

– Что за кошмар тут творится?! – проголосила путница.

П6 показался из тьмы целиком. Лиса позеленела от омерзения, в стеклянных глазах куклы застыл ужас.

– Сэр, вам нужна помощь?.. – промямлила незваная гостья в надежде на малейшую вменяемость существа, что стояло перед ней…

«Всем известно, мозговой отдел кукол легко программировать при прямом вмешательстве. Даже самый неопытный взломщик способен сделать из куклы безумного кровожадного монстра!» – слова мистера Рыжего Пса, вспышкой промелькнувшие в голове у Лисы, прозвучали как приговор.

– Только не это! – воскликнула кукла, устремив испуганный взгляд на П6. – Он взломан!

Недолго думая, Лиса обратилась в бегство. Страх потенциальной жертвы будто раззадорил взломанную куклу и придал ей сил, шаг монстра ускорился. Путница бежала быстро, старательно пытаясь оборвать хвост преследования. Миновав с десяток поворотов бесконечного подвального лабиринта, Лиса выбилась из сил. Тяжело дыша, кукла уткнулась затылком в стену, чтобы передохнуть. Прямо над головой убегающей очутился динамик со встроенной телефонной трубкой для срочных голосовых объявлений.

Тут, вновь заслышав вдалеке резво приближающиеся шаги и пугающий рык, Лиса отчаянно зажмурила глаза и стиснула зубы, по ее щекам потекли слезы…