Рассвет Даркара

Воздух здесь был сухим и холодным. Каждый наш шаг гулко отдавался от каменного пола. Кай нес в руках фонарь, освещая нам путь.

Я прошла вдоль стеллажей, разглядывая вещи. Вдоль стен стояли картины, оружие, коробки с украшениями. Еще были стеллажи с книгами, свитками. Мой взгляд скользил по всему этому богатству.

Кай повернулся ко мне.

— Лили, сосредоточься. У нас мало времени. Где ты видела бусину?

— Нам дальше, — я сделала быстрые шаги вперед.

Я подошла к дальней стене, где висел старый портрет мужчины в парадном мундире, с холодным взглядом. За ним я заметила едва заметную щель. Я отодвинула портрет, и он открыл нишу. В ней стояла простая деревянная шкатулка, без украшений, но она казалась тяжелее, чем могла быть. Я протянула руку, и в тот момент, когда мои пальцы коснулись дерева, я почувствовала, как воздух вокруг зазвенел.

— Она здесь, — прошептала я.

Кай открыл шкатулку. Бусина засверкала красным цветом, наполненным магией и тайной. Он схватил ее и сжал в ладони.

— Уходим, — произнес он, и мы двинулись в сторону двери.

Кай первым подошел к ней и дернул за ручку. Ручка не поддалась. Вместо этого послышался скрежет металла. Я подняла голову вверх и дернула Кая на себя. Мы упали на пол.

В этот момент на дверь скользнула шипованная решетка, полностью отрезавшая нам путь из сокровищницы.

— Спасибо, ты спасла мне жизнь. Еще мгновение, и меня бы проткнуло, — прошептал Кай.

Я вскочила на ноги и подбежала к двери. Это была ловушка. Нас ждали.

— Райн, уходите! План В!

Из-за двери послышался голос Райна.

— Что происходит? Почему дверь не открывается? — я слышала панику в его голосе.

— Это ловушка, — прокричала я, — уходите! Спасайтесь!

— Я тебя не брошу, — прорычал Райн.

Кай подошел ко мне и прокричал:

— Если вы не уберетесь сейчас, некому будет спасать нас из тюрьмы. Бегите. Мы будем вас ждать.

— Я вернусь за вами, слышите? — прокричал Райн. И я услышала топот его шагов.

Повернувшись лицом к Каю, я спросила:

— И что дальше?

— Дальше, нас не должны поймать с бусиной. Помоги мне, — Кай расстегнул китель и сделал надрез ножом вдоль ребер. Я видела, как он испытывает боль, но он не проронил ни звука. Кай отдал мне нож и спички. — Нагрей.

Я чиркнула спичками и начала нагревать лезвие. Кай тем временем засунул внутрь бусину, затем забрал раскаленный нож и приложил к ране.

Я почувствовала запах опаленной плоти. Кай зашипел от боли. А затем быстро все застегнул, как будто он ничего не делал сейчас.

— Будем надеяться, что они изобьют меня раньше, чем заметят это, — с грустной улыбкой произнес он.

Мы сели на пол и стали ждать.

Несколько часов спустя дверь открылась. Следом поднялась и решетка.

— Кто это к нам пожаловал! Сам Кай Ризед собственной персоной. Да еще и в сопровождении. А мы скучали по тебе. Ждали тебя, — ухмыльнулся он.

— Не поверишь, Джек, но я по тебе не скучал, — ответил Кай.

Джек повернулся к остальным солдатам, которых было около десятка. Все они были вооружены и с мечами наготове.

— Друзья, давайте устроим нашим гостям теплый прием!

Я заметила движение за своей спиной и дикую боль. Больше ничего.

Пустота поглотила меня.

Я очнулась от холода.

Каменный пол забрал все мое тепло, погружая тело в бесконечный холод. Мои зубы начали стучать. Голова гудела, а во рту был металлический привкус крови. Я попыталась пошевелиться, но все мое тело отозвалось тупой болью.

Ребра.

Плечо.

Я приподнялась на локтях, пытаясь разобрать место, где я нахожусь. Это была маленькая камера, с каменными стенами и решеткой вместо двери. На полу не было ничего, только голый камень. Не было ни миски с водой, ни еды.

Где-то далеко капала вода. Все помещение пропахло сыростью и плесенью.

Кап. Кап. Кап.

— Лили…

Прозвучал хриплый голос.

Я повернула голову и увидела, что в соседней камере на полу сидел Кай. Его рубашка была разорвана, на лице виднелись свежие ссадины. Один глаз заплыл так, что почти не открывался, а на губе был разрыв, из которого сочилась кровь.

— Кай… — я попыталась встать, но нога подогнулась. Я зашипела от боли. — Где мы?

— В королевской темнице, — он с трудом поднялся и подошел к решетке. — Они хотят получить информацию от тебя. Они будут пытать.

— А что они тогда хотят от тебя?

Он усмехнулся криво. Уголок губ дрогнул, и из разрыва потекла свежая кровь.

Он сплюнул.

— Меня они хотят сломать. Соскучились, наверное, по сослуживцу.

Я услышала, как где-то за стенами открываются тяжелые двери.

— Лили, — Кай прижал ладонь к решетке. — Слушай меня. Сейчас придут за тобой. Когда будут спрашивать — молчи. Говори, что не знаешь ничего. Что я заставил тебя. Поняла?

— Кай, я не могу тебя…

— Можешь, — его голос стал жестким. — Ты должна выжить. Слышишь? Если ты сломаешься, все было зря.

Дверь камеры скрипнула. Вошли двое стражников. Один схватил меня за руку и потащил наружу. Я обернулась и увидела, что Кай стоял у решетки и смотрел мне в спину. Его лицо было каменным. Но в глазах было что-то, чего я никогда у него не видела.

Страх.

Меня привели в комнату с каменным столом, посередине которого лежали инструменты. Я не хотела смотреть, что это. Но глаза сами скользили по лезвиям, по щипцам, по тонким иглам.

— Где бусины? — спросил мужчина в черном плаще. — Где Кай Ризед прячет остальные? Куда он дел украденную?

Я молчала.

Он ударил.

Кулак пришелся в лицо. Голова дернулась, зубы щелкнули, и я почувствовала, как во рту стало еще больше крови.

— Где она?

Я молчала.

Он ударил снова.

И снова.

Мир поплыл. Я чувствовала, как губа лопается, как кровь течет по подбородку, капает на каменный пол.

Кап. Кап. Кап.

— Ты упорная, — он усмехнулся. — Посмотрим, как ты будешь упорствовать без ногтей.

В этот момент он поднял со стола щипцы. Я начала отбиваться, но другой стражник схватил мои руки и обездвижил тело. В этот же момент ноготь покинул мой палец.

Я закричала. Звук был не мой, а какой-то чужой. Я не узнавала собственный голос. Боль была такой, что мир сузился до кончиков пальцев, до того места, где щипцы вырывали ноготь за ногтем.

Когда он закончил, я лежала на полу, прижимая руки к груди. Я пыталась вдохнуть, но сломанные ребра не позволяли, поэтому приходилось дышать короткими вдохами.

— Завтра продолжим, — сказал он. — А пока рекомендую тебе все вспомнить.

Меня потащили обратно в камеру и бросили на пол, как мешок.

Дверь захлопнулась.

Я лежала, прижавшись щекой к холодному камню, и пыталась дышать. Каждое движение отдавалось болью.

Во рту было полно крови. Я сплюнула. Красная лужа растеклась по камню.

— Лил…, — тихий и нежный голос раздался где-то рядом.

Кай был у решетки.

— Покажи мне, — его голос умолял.

— Не надо…

— Покажи.

Я медленно приподнялась. Он увидел мои руки и опухшие пальцы, на которых были сорваны ногти. Увидел разбитую губу, синяк под глазом. Увидел, как я дрожу.

Его челюсть сжалась так, что я услышала скрежет зубов. Он прижал лоб к решетке.

— Следующий раз, когда придут за тобой, — он говорил медленно, будто каждое слово стоило ему крови, — скажи, что без меня не заговоришь. Скажи, что я должен быть рядом. Поняла?

— Кай, они будут…

— Я знаю, что они будут делать, — он замолчал. Я увидела, как его рука сжалась в кулак, как костяшки побелели. — Но я выдержу. Я уже выдерживал.

Я посмотрела на него. На его заплывший глаз. На кровь, засохшую на шее. На то, как он держался за решетку, потому что стоять ему было больно.

— Почему? — прошептала я. — Почему ты делаешь это?

Он долго молчал. Потом сел на пол, прислонившись спиной к стене.

— Потому что ты не должна была быть здесь. Это мое место. Моя роль. И моя жизнь.

Он не сказал больше ни слова. Просто сидел там, у решетки, и смотрел на меня.

Когда в следующий раз пришли за мной, я сказала:

— Я не скажу ни слова, если Кая не будет здесь.

Стражники переглянулись, но привели и его. Он вошел в комнату, едва передвигая ноги. Его руки были стянуты в металлические кандалы.

— Где бусины? — повторил вопрос стражник.

Я перевела взгляд на Кая. Тот улыбнулся кровавой улыбкой и ответил:

— Остались у твоей матери, Джек, когда я ее трахал.

— Ах ты сучий сын!

Стражник в пару легких движений оказался рядом. Он толкнул ногой Кая и принялся его пинать. Я слышала, как хрустят его кости. Видела, как лужа крови растекается рядом с ним.

Я хотела умолять остановиться, сказать, где все бусины.

Но это усугубит его положение. Я не могла смотреть, как его бьют, а я ничего не делаю.

Я закрыла глаза, слушая только его стоны и звуки ударов, звенящих в моей голове.

Я прикусила губу, чтобы сдержать остатки слез, и старалась не двигаться. А затем они перешли ко мне.

Я лежала на полу, свернувшись в калачик, а они били и били меня ногами. В моей голове была только одна мысль — Кай забрал у них весь огонь. Это всего лишь крохи той злости, что мне досталась.

Когда меня бросили в камеру, я уже не могла плакать. Слишком много крови потеряла. Слишком много боли.

Кай был у решетки. Он не мог стоять. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и смотрел на меня.

— Ты жива, — прошептал он. — Ты жива.

Я не могла ответить. Только кивнула.

Он закрыл глаза. Я услышала, как его дыхание стало рваным.

— Лил… — его голос был еле слышен. — Я не могу… я не могу больше…

Я посмотрела на него. На его разбитое лицо. На его руки, которые дрожали. На то, как он пытался дышать, но не мог.

— Кай…

— Я не могу, — повторил он. — Я не могу смотреть, как они делают это с тобой.

Я подползла к решетке. Прижалась лбом к холодному металлу.

— Я знаю, — прошептала я. — Я знаю.

Мы сидели так долго. Два сломленных человека в двух соседних камерах. Разделенные решеткой. Но рядом.

Глава 8. Перчатки

Кап. Кап. Кап.

Этот звук болью отражался в моей голове.

Кап.

Я чувствовала боль в каждом сантиметре моего тела. Закрыв глаза, я пыталась представить, что я не здесь, а в другом месте. Где ярко светило солнце. Я представляла, как цветет Цинэрис. Как лепестки его цветов кружат в воздухе в своем волшебном танце. Меня затягивало в сон.

Я услышала, как заскрипел металл и сдвинулась задвижка. Решетчатая дверь открылась, и кто-то зашел в мою клетку.

Мне было все равно. Если они будут дальше продолжать пытать, я буду не здесь. Пусть мне будет все равно на боль, которую я испытаю.

Но вместо того, чтобы схватить меня под руки и поволочь по земле, кто-то бережно поднял меня и прижал к груди. Меня обволок знакомый запах, такой теплый и домашний. Я попыталась сделать глубокий вдох, но боль в ребрах не дала этого сделать.

— Райн, — прохрипела я, пытаясь разлепить глаза.

— Тише, тише. Мы заберем вас отсюда. Только держись. Мы выберемся, — его тихий низкий голос вибрацией отдавался в моем теле. Я вцепилась в него своими пальцами.

Он нес меня на руках до выхода из тюрьмы. Там нас ждала Селеста. Она была одета в форму служанок. Перед ней была тележка с корзинами с бельем.

Селеста подняла крышку.

— Быстрее, — прошептала она. Райн бережно опустил меня в корзину и обернул бельем внутри. Я прижала колени к груди.

Зейн помог забраться Каю в соседнюю корзину.

— Ни звука, — скомандовал Райн. — Мы будем ждать вас в городе. Селеста, будь осторожна.

И я услышала звук удаляющихся шагов Райна и Зейна. Тележка медленно поехала вперед. От движения Кай застонал от боли.

Селеста фыркнула, напоминая, что нужна тишина, и начала насвистывать песню. Этим она скрыла любое наше движение. Мы катились вперед по коридорам замка.

— Кто тут? — послышался голос. Это еще один стражник. Я зажала себе рот рукой, чтобы не издать ни звука.

— Служанка, господин. Везу одежду на стирку, — низким сладким голосом произнесла Селеста.

— Вроде два дня назад вывозили, — с подозрением спросил тот.

— Не знаю, господин. Я делаю то, что мне сказали. Там накопилась целая гора одежды, которую нужно заштопать и постирать.

В этот момент я услышала звук металла. Стражник достал меч и проткнул одну из корзин. Не нашу. Не те, в которых были мы. Я прикусила губу, чтобы не всхлипнуть от страха.

— Господин, что же вы делаете? Одежда же испортится. Мне и так всю ночь ее нужно было чинить. А теперь я потрачу еще сутки, — воскликнула Селеста, но я слышала страх в ее голосе.

— Заткнись. Это приказ капитана проверять все тщательно. А теперь ступай.

Селеста молча покатила тележку дальше к воротам. Там нас ждала упряжка. Корзины кто-то перегрузил. Возможно, солдаты у ворот помогли. И мы покатились прочь.

Спустя полчаса упряжка остановилась, и крышка моей корзины откинулась. Над головой показалось ночное небо. Я с облегчением выдохнула. Райн потянулся ко мне, помогая выбраться.

— Нас чуть не поймали, — прошептала Селеста. — Стража проверяла корзины, протыкая их.

В глазах Райна и Зейна отразился ужас, и они быстро перевели взгляд на нас. Я отряхнулась. А Кай поправил одежду, которая и так была пропитана кровью.

— Они проткнули корзины с нашими плащами, — уточнила Селеста и достала плащи. Они были изрезаны, но носить можно. Она накинула один мне на плечи, а другой Каю.

Все остальные члены тоже надели плащи. Взяли трех лошадей и поехали верхом. Райн держал меня в своих объятиях и управлял лошадью. Я держалась, чтобы не стонать. Но боль была такой сильной, что в какой-то момент я просто отключилась.

Очнулась я в светлой комнате. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески. Интересно, сколько я была в отключке?

Я попыталась присесть, но не смогла. Я чувствовала себя так, будто меня переехала телега со стадом лошадей.

С моих губ сорвался болезненный стон.

— Лили… — я услышала голос Кая.

Он лежал на соседней кровати и смотрел на меня. Его лицо было бледным, глаза были опухшие с растекающимися по лицу синяками. Губы разбиты.

— Выглядишь отвратительно, — хмыкнула я.

— Взаимно, — улыбнулся он в ответ. Затем, заметив мой блуждающий взгляд по комнате, сказал: — Селеста скоро вернется с лекарствами. Парни ушли за продуктами.

— Где мы? Не похоже на ночлежку, — я внимательно осматривала комнату. Занавески были с вышитыми на них узорами. В комнате стоял небольшой столик со свежими цветами. Выглядела комната так, будто заботливая женская рука тщательно следила за ней.

— В ночлежке опасно. Теперь нас обоих будут искать. И будут знать, что у нас есть сообщники. Я считаю, это лучшее место, где мы можем спрятаться.

Я вопросительно на него посмотрела.

— Это дом Нури, девушки, что я однажды спас. Я тебе рассказывал эту историю, — спокойно ответил Кай.

— Та самая? На которую напали? И после тебя посадили? — воскликнула я.

— Да. Поэтому здесь безопасно. Она на нашей стороне.

— Это радует, — прошептала я. Усталость снова начала забирать меня.

— Лили… — позвал Кай.

— Я… еще немножко… посплю… — язык еле шевелился.

Я погрузилась во тьму.

Спустя несколько часов я проснулась. В комнате было много людей, и все были заняты делом. Селеста промывала раны Кая, Зейн мешал травы, Райн подавал ему необходимое.

Заметив мои открытые глаза, все замерли.

— Лил, ты как себя чувствуешь? — осторожно спросил Райн.

— Помнишь, я однажды упала с дерева, а ты тащил меня на себе? Тогда я думала, что умираю и рыдала без остановки, — тихо прошептала я.

— Конечно помню.

— Так вот умножь это на миллион, — добавила я.

Райн печально улыбнулся.

— Мы ждали, когда ты очнешься, чтобы заняться твоими травмами. Ты готова? — он подошел ко мне и присел на корточки, чтобы оказаться на моем уровне.

Я кивнула и попыталась сесть. Но не смогла.

Райн осторожно помог мне приподняться и начал протирать мое лицо. Я внимательно рассматривала его. Челюсть была сжата, а взгляд выглядел очень серьезным. Я видела, как он старается не причинить мне боль.

Я перевела взгляд на Зейна и спросила:

— Что вы купили? — я пыталась разглядеть травы в ступе. Он перечислил все, что находилось на столе. Я недовольно цыкнула и продиктовала еще список трав, за которыми Зейн сразу же ушел.

Райн подал мне то, что имелось, и мне удалось сделать с его помощью мазь, которой он и Селеста обработали наши раны. Затем под моим руководством нам зафиксировали грудные клетки. Стало немного легче.

Нам заварили травы от боли, и я снова провалилась в лечебный сон. Спустя пару часов меня разбудили, чтобы накормить. Нури принесла теплый суп. Я пыталась есть, но руки дрожали так, что ложка выпадала. Райн молча взял ложку и начал кормить меня сам. Я хотела возразить, но у меня не было сил. Я просто открыла рот и позволила ему заботиться обо мне. А затем снова погрузилась в темноту.

Я снова сидела в темнице. Воздух был липкий и густой, пахло кровью и плесенью. Мне не удавалось вдохнуть полной грудью от боли. Надо мной возвышался Джек. Его кулак опустился на мое лицо. Я слышала, как хрустят мои кости. Кровь заливала глаза. Щипцы. Он снова взял щипцы. Я закричала, но звук не вышел из моего горла.

Я с криком села на кровать. Мое тело дрожало от ужаса. Я начала осматриваться, где я. Я в темнице или я уже не там? Мой мозг не мог понять, что же происходит. Я услышала знакомый голос.

— Лили, — нежно позвал меня Кай, и я обернулась к нему. Он с трудом встал с кровати и, сделав пару шагов, присел рядом со мной. Крепко стиснув меня в объятиях, он погладил меня по голове и прошептал:

— Ты в безопасности. Тут тебя никто не тронет. Они не доберутся до тебя.

Осознание медленно вернулось в мою голову, но тело продолжало предательски дрожать. С моих глаз потекли слезы, и я всхлипнула.

А Кай продолжал гладить меня и шептать, что все хорошо. Боль, нахлынувшая на меня медленными шагами, начала отступать. Кай не отпускал меня, и это приносило мне спокойствие.

Я правда больше не там.

Я на свободе.

В теплоте его объятий я провалилась обратно в пустой сон.

— Что ты делаешь? — сквозь сон я слышала злой голос Райна.

— Ей снились кошмары. Уж ты должен понимать, что с ней сейчас творится. Ты сам там был, — ответил ему Кай, и его голос мягкой вибрацией прошелся по мне.

— Все очень плохо? — уже спокойно произнес он.

— Да. Ей надо время. Больше времени, чтобы перенести это все.

Я услышала, как Райн тяжело выдохнул. Потом его шаги удалились. А Кай продолжал гладить меня по волосам, и я провалилась в сон.

Когда я проснулась, Райн сидел на стуле и читал книгу. Я повернула голову и увидела, что кровать Кая пуста.

— Ты проснулась, — с нежностью в голосе произнес Райн. — Как ты?

— Получше. Очень хочу кушать, — промямлила я.

— Я могу принести тебе суп. Или жаркое, его Зейн приготовил. Что скажешь?

— Может, мы спустимся вместе? — неуверенно произнесла я.

— Я бы хотел, чтобы ты еще полежала, — он склонил голову в бок и внимательно посмотрел. — Твои травмы еще не зажили совсем. Лучше я принесу и заодно помажу травами раны.

Я согласно кивнула. Через несколько минут Райн сидел рядом и кормил меня с ложки. Он даже не дал мне попытаться поесть самостоятельно.

Я не стала возражать. В этом нет смысла. Надо признать себе, что я сейчас слаба и мне нужна помощь.

Закончив с едой, Райн протянул мне кожаные перчатки.

— Я тут подумал… Я знаю, что тебе очень тяжело. Ты прошла через многое за то время в темнице. И это, конечно, не решение всех проблем. Но просто знай, что ты очень сильная. Тебя не сломать какими-то пытками. Ты можешь справиться со всем. Да, будет непросто. Но я буду рядом с тобой. Я всегда приду на помощь. Всегда вытащу тебя из любой передряги даже ценой своей жизни, — он замолчал и опустил глаза. — Чтобы идти дальше, тебе нужна защита. Пусть я и эти перчатки станут твоей защитой.

Дрожащими руками я взяла перчатки. Райн аккуратно взял мою ладонь и начал натягивать перчатку. Палец за пальцем. Его прикосновения были такими нежными, что слезы полились еще сильнее.

Поток накопившейся боли вырвался из меня. Я начала задыхаться от всего того, что мне пришлось пережить. Мое сердце разрывалось на сотни осколков.

Райн подбежал ко мне и сжал в своих объятиях.

Я продолжала плакать на его груди. Мои слезы текли и текли.

Он не говорил ничего. Просто был рядом со мной, как всегда, когда мне тяжело.

Моя защита — Райн и перчатки.

Глава 9. Эмоции

Через неделю я уже чувствовала себя намного лучше. Я начала спускаться вниз и проводить время со всеми. Я познакомилась с Линсером, отцом Нури. После трагедии, случившейся с Нури, она была не готова выходить замуж за мужчин. Ее отец решил содержать дочь до тех пор, пока он сможет это делать.

Мне стало тепло за Нури и грустно одновременно.

Тепло, что даже после тяжелых событий нашлись люди, которые смогли ее спасти и позаботиться о ней.

Грустно, что мне не удалось иметь счастье жить с таким отцом, как Линсер, который заботится и оберегает свою дочь.

Вечером мы сидели в гостиной. Зейн общался с Линсером и Райном. Нури хлопотала вокруг них и делала свои дела на кухне. Я же устроилась в кресле у камина. Селеста сидела на полу, прислонившись к спинке моего кресла. Там же сидел и Кай.

Я наблюдала, как языки пламени поднимались в воздух. Почему-то на сердце было хорошо и спокойно. Мы находились в безопасности. Не нужно было переживать о еде. Рядом были люди, которые удивительным образом стали моей семьей. Я больше не видела в них чужаков. Каждый занял свое место в моем сердце. Даже хмурая и строгая Селеста. Она похожа на старшую сестру, которой у меня никогда не было.

Я перевела взгляд на Кая. Его лицо было расслабленным. Он тоже витал где-то в своих мыслях.

Я стала по-другому думать о Кае. Этот мужчина прошел через боль. Вся его жизнь — это борьба и стремление спасти. Он спасает сестру, невинных, своих товарищей, даже меня. И все это висит на нем огромным грузом обязательств и страхов, что ничего не получится.

Кай заметил мой взгляд и посмотрел в ответ. Я открыла рот и замерла. Наверное, мой вопрос, сказанный вслух, будет звучать глупо.

— Ты слишком громко думаешь, Лили. Говори уже, — Селеста ткнула меня в ребро, отчего я скривилась от боли. — Ой, извини. Уже забыла о твоей травме.

— Все в порядке, — я потерла рукой ушибленное место и спросила: — Мне просто интересно, вы никогда не думали, что план добыть все бусины и спасти даркарцев звучит слишком фантастично? И что это невыполнимая задача?

Кай грустно улыбнулся.

— Каждый день. Каждый день я себя убеждаю, что делаю это все не зря. Что все получится, нужно лишь время. Мы же не первые, кто это делает. Были и другие даркарцы. Но мы единственные, кто так продвинулся. Единственные, кто собрал так много. Но и какие у нас еще есть варианты? Моя сестра проклята. Если я не буду ничего делать, она умрет. А она — единственное ценное, что осталось в моей жизни.

— Не говори так, — мой голос дрогнул.

— Но это правда. Моя семья мертва. Я растил ее с самого детства. И позволить ей вот так умереть я не могу. Она слишком чистая, слишком добрая, чтобы умереть. Рейчел была моим светом в этой тьме.

— Ты ее очень любишь, — произнесла я эти слова вслух. Даркарцы такое не говорят. Я это уже усвоила.

— Да, — тихо ответил Кай.

— А ты, Селеста? — я повернулась к ней.

Она откинула голову назад, чтобы посмотреть на меня.

— Знаешь, если честно, то я долгое время думала, что это все бесполезно. Мой отец носил эту бусину всю жизнь и погиб. Я думала, что просто стала таким же носителем, как и он. Даже когда богиня привела меня к Каю. Но сейчас, — ее взгляд зацепился за Зейна, — мне кажется, что у нас есть шанс все изменить. Даже если он очень маленький, я буду пытаться. И это не только ради себя, а ради всех тех, кто жил со мной эти годы. Кто выживал и спасался от проклятых. Я хочу, чтобы они были в безопасности.

Я опустила руку ей на плечо, чтобы выразить свою поддержку ее словам. Она положила свою руку на мою и улыбнулась.

Возможно, это был один из немногих раз, когда я видела ее улыбку. Я слышала, как на кухне что-то упало. Подняв голову, я увидела Зейна, стоявшего с открытым ртом и ложкой на полу, которой он мешал чай.

— Подбери челюсть с пола сам, или я подойду и подниму ее своим кулаком, — произнесла Селеста и сузила свои глаза.

Зейн быстро закрыл рот и поднял ложку.

— Твой апперкот офигенный. Не хотелось бы его снова на себе почувствовать, — ответил он.

Селеста снова улыбнулась. И Зейн на мгновение растерялся, но быстро собрался и вернулся на свое место подальше от нее.