Грани Грез.

Стук раздался тонким звоном по салону, резонируя с шумом дороги. Высокая нота не доставляла дискомфорта, а наоборот постепенно перерастая в ультразвук создавала невероятные ощущения. От ее мягкой прохлады Клавис почувствовал себя так, словно вышел прогуляться под звездами одной давней летней ночью. Ненадолго прикрыв глаза, Армелхейд продолжал легко касаться наручников, по примеру Смога. Он делал это до тех пор, пока не послышался громкий хлопок с улицы. Автомобиль повело, и, после звука взрыва, каждый почувствовал резкое торможение.

Часть 3 «Способность»

Резкий толчок пробудил от медитации не только Клависа, но и всех остальных.

– Мы остановились так быстро. Так тормозят все люди? – Клавис потер голову, только что стукнувшуюся о сидение впереди. Боль, ненадолго утихшая после недавних страданий, вернулась в многократном размере.

– В самом деле, как считаешь, Кортот, все ли нормальные люди так тормозят? – Смог выглядел довольно, будто только что подставил водителя перед толпой фанатов. Вениамин же напротив, ужасно разозлился. В приступе ярости, он ударил руками о руль и на всю дорогу послышался оглушающий сигнальный гудок.

– Это одно из проклятий Некорила? – Шепотом спросил Клавис, внимательно разглядывая лес через затонированное окно.

– Нет. Видишь, ни на одном из них нет метки проклятого. А я свое сегодня уже пережил. Могу поспорить, что причиной будут порванные от льда шины. Лед часто покрывает некоторые холодные участки дороги. Но обычно он проявляется в конце осени, что поставит нашего водителя в тупик. Они посчитают, что кто-то специально испортил шины, пока они задерживали тебя. Не удивлюсь, если их доводы в конечном итоге приведут к моему обвинению. Должен признать, отчасти эти двое будут правы. Вот только шины были испорчены несколько минут назад, с помощью кристаллизованной вокруг них влаги. – Смог самодовольно поглядел в окно, где еле заметные силуэты осматривали оставшиеся куски резины.

– Такие явления возможны? Разве не нужна нулевая температура, для образования льда? – Клавис настороженно глянул в лобовое стекло. Местность глухая, значит, встречного движения можно ждать часами.

– Ох, поверь, чтобы образовались условия, достаточно одного только звука. Я бы на твоем месте больше волновался о том, почему мы едем в участок этим забытым миром маршрутом. Вся дорога проросла травой. В последний раз ее использовали, наверное, лет пять назад.

– Неправильный путь? Я знаю только улицу, на которой находится Аэроплан и не больше. – Клавис закинул голову назад, сопровождая движение продолжительным грустным выдохом – Если честно, то я потерялся уже на третьем перекрестке. Вокруг только лес, дикие животные и четверо мужчин. Мы так не найдем героиню фильма.

– Великие Созвездия, и как мне тебя после этого отпускать одного? Но сейчас лучше забудь о героине. У меня такое яркое ощущение, что мы и сами можем стать героями фильма Некорила. – Смог подергал ручку двери. Как и ожидалось она еще заперта, а ключи Вениамин прихватил с собой.

Армелхейд решил действовать более смело. Если тебя заперли в консервной банке, то единственным выходом будет либо взывать о помощи, либо пытаться выбить крышку. Клавис решил не выбирать и использовать все возможные способы побега. Он поднялся на сидение и громко постучал по крыше. Смог подхватил мысль и стал упорно выламывать дверь ногами. На несносный, крушащий имущество дуэт, Лев и Вениамин билетов не заказывали.

– Просто выруби их уже. Еще секунда вместе с Грофом, и я заживо закопаю его прямо на этом месте. – Полиа приготовил электрошокер, чтобы успокоить бунтарей, но, как только он открыл левую дверь, Клавис не удержал равновесие и вывалился прямо под ноги полицейскому. Его нога задела и шляпу, соседствующую с ним в машине. Та слетела вниз и, как лепесток багульника, опустилась на землю.

Смог без промедлений бросился вслед за товарищем. Он отскочил от машины широко расставив руки, как для объятий, схватил Льва и прижал к асфальту. Придавив руку мужчины локтем, Хэнг выхватил оружие и перебросил Клавису. Тот моментально, на уровне рефлекса или же физической памяти, подобрал электрошокер и встал в оборонительную стойку. Без свободных рук, тяжело держать источник молний. Клавис неуверенно пошатывался. Его руки дрожали от волнения. Он вспоминал, как по его телу пробегал ток от кошмарных светлячков Натуру. Клавис почти опустился на землю, из последних сил стараясь удержать в руках источник страха. Приметив поведение задержанного, Вениамин без колебаний направился к мятежникам. Вот, бывают ошибки по прихоти судьбы, а бывают по собственной глупости.

Одним расчетливым движением, Смог ударил по спине оппонента. Его рука на мгновение прошла сквозь кожу, захватив связку нервов. Возможно, для человека было бы невозможным разобрать какой из них ответственен за передвижение. Однако, Смог мог не просто различать физиологию врага, но и манипулировать его душей. Поэтому, всего за секунду, Кошмар временно «удалил» из полицейского возможность передвижению. Хэнг отряхнул испачканные рукава, поправил скосившейся шарф и поспешил спасти своего неуклюжего друга. Но помощь Клавису уже не требовалась. По неизвестным причинам Вениамин лежал в глубоком обмороке. Руки Клависа онемели, но не от страха или волнение за содеянное. Просто в очередной раз по ранам пробежал десяток ватт.

– Ого, дай угадаю, после встречи с маленькими электрическими светлячками, не страшно получить удар в десятки раз слабее. А он удивился от того, что ты и глазом не моргнул от боли. – Смог похлопал Клависа по плечу. Его слабые удары отозвались в теле ужасно колющими чувствами.

– Не в этом дело. Наши удары получились почти синхронны, но кажется мой прибор оказался сильнее… Я не знаю, что точно произошло, но он просто упал еще до легкого прикосновения. – после этих слов Смог наклонился, чтобы проверить состояние побежденного. Полицейский лежал на пыльной обочине, все больше привлекая ползающих по округе муравьев. Кошмар аккуратно отодвинул плотный воротник у шеи Вениамина, чтобы нащупать пульс.

– Вот значит, как… – Смог отряхнул ладони от осевшей пыли. – Я проверял, насколько сильный ущерб ты нанес, чтобы потом можно было в деталях рассказать о произошедшем. Но, как оказалось, в этом нет смысла. Я с минуту пытался почувствовать хоть толику жизни, но безуспешно. Он уже мертв. Его темная, прогнившая душа уже не в отвратительном теле.

Местность, в которой случилась авария, хоть и была безлюдной, но вблизи от города. На горизонте под сопкой стояли знакомые дома, и бегали, в поисках любого Хэнга, безутешные Нек и Бекки. Связь так же отлично ловила сеть в некоторых точках дороги. Смог вытащил из кармана умершего ключи от машины и по-хозяйски пошел рыться в вещах. Первым сувениром, который он наудачу отыскал, стал его сотовый телефон. Недолго думая, Хэнг набрал номер скорой помощи, затем полиции и попросил их как можно скорее приехать на старую тропу Дин Джейст, где лежит один пострадавший и убитый. После, он отключил вызов и присел на обочине, рядом с покалеченным Львом. Армелхейд устроился по соседству. Теплая земля согревала ноги, в противовес холодные порывы ветра обдували шею морозными потоками воздуха. Клависа от холода не спасал ни беленький шарфик, подаренный Некорилом, ни теплая шапка, из-под которой отовсюду выглядывали пряди волос, по цвету напоминающий черный опал.

Мертвый. Это слово отзывалось в голове Клависа непонятным, но знакомым ощущением. Ведь всего несколько дней назад его так же назвали мертвым. Это слово несет в себе много боли, растущей в геометрической прогрессии, зависящей от причины смерти. Но почему же тогда и Клавис, и Смог выглядят так спокойно? Их не задевает боль других или создания ада не осознают важности жизни? Ответ на это более очевиден, чем кажется.

– Кого мы ждем? – ненавязчиво спросил Клавис.

– Я вызвал полицию на этих ребят, что пытались вывезти нас из города. Повезло же тебе именно в это время попасться им на крючок. Хотя, я так же виноват в произошедшем. Объяснить бы тебе попроще… Дело в том, что Лев и Вениамин мои недавние знакомые. Хотя, я сомневаюсь, что они бы сказали обо мне тоже самое. Они уже вторую неделю без устали наблюдают за мной, еще и так неумело. Просто невыносимо терпеть подобную слежку. Эти люди даже не Избранники, но все равно уделяли Аэроплану слишком пристальное внимание. Я решил разузнать о своих новых преследователях и, как оказалось, их история не так проста, как могло показаться.

– Они злоупотребили полномочиями? – Смог только усмехнулся непривычно холодным тоном.

– Если бы у них вообще были эти полномочия. Вся правда в том, что они бывалые убийцы. Мы не первая их жертва. Всегда один и тот же сценарий: притворяются сотрудниками компании или кем получше, следят за своими жертвами и, когда выдается наилучший момент, увозят от глаз подальше. Думаю, исход очевиден. Бывало, жертв даже не могли опознать из-за количества увечий. Лица гадов до сих пор никто не может зафиксировать. Наверное, причиной тому хороший покровитель или же их уверенная работа с местностью. Но в этот раз они меня удивили. Ума не приложу как они устроились в полицию. Может, забрали форменную одежду у хозяев перед выступлением, а может в самом деле обманули бывалую систему. Без сомнений, меня бы эти ничтожества не убили. Но мне стало любопытно, и я решил познакомиться с маниакальными личностями поближе. Ну, на случай если они все же решились бы напасть, я хотел исключить лишние неловкости в общении. К тому же, я рассчитывал включить их в актерский состав нашего фильма. Это создало бы крупную шумиху после их ареста. Но они, видимо, перехватили поступающие на тебя жалобы. С другой стороны, они получили по заслугам. Если у тебя есть совесть, то самое время ее успокоить полученной информацией.

Смог поддел свою шляпу ногой и подкинул ее прямо к себе в руки. Он осторожно прогладил на ней пару складчатых вмятин, проверяя целостность головного убора. Спасать шляпы от мятой смерти – благородный поступок, но Смога интересовала не только эстетическая ценность вещи. Все дело в маленькой камере, которую Смог изначально прихватил с собой и хорошенько замаскировал в волокнах шляпки.

– Эта камера прошла все проверки, поэтому ее записи не раз выручали меня из беды. Но сегодня ей цены нет. Я записал все мелочи нашей поездки. Вплоть до этого момента. Так что сомнений ни у кого не будет насчет некоторого саботажа. – Смог довольно надел шляпу, знаменуя победу.

– Значит, убийца о котором упоминал Нек, и есть эта пара? Не ожидал, что слухи так легко разбить. – Клавис все еще переваривал ситуацию, пытаясь определить какие эмоции сейчас подходят. Но ни радости, ни сожаления он не чувствовал. Только досада от того, что сегодняшний день – сплошные бедствия.

– Нет, конечно же эти бездари не он. Слухи о нашем жнеце стали уже легендой. Им более десяти лет. Но в любом случае эти парни те еще…

Разговор прервали громкие крики воронов. На небе началась настоящая война за кусок украденного где-то шашлыка. Смог души не чаял в умных птицах. Его любимым почтальоном был черный пернатый друг по кличке Тоша, который прямо сейчас убегал от погони голодных собратьев. Заприметив своего хозяина, Тоша спикировал вниз. Толпа отчаянных птиц бросилась за ним. Наглый воришка облетел Смога и спрятался за его широким шарфом. Но этот трюк не остановил преследователей. Они, будто не замечая людей столпились у куска заветного мяса.

Самый крупный и старый из воронов, чтобы сократить путь до шашлыка, прыгнул на ноги Армелхейду. Острые когти впились в кожу, которая и без того болела после неоднократного удара током. Клавис вскочил от неожиданного колкого чувства, отбросив ворона в сторону. Птица, не успев расправить крылья, ударилась о землю и бездвижно пролежала пару секунд. Удар пришелся на бок и большую часть спины, но пернатый быстро оклемался. Встрепенувшись, он показал свой боевой настрой и помчался на Тошу, который во всю выклевывал свою добычу. Тоша кидал насмешливые взгляды в сторону остальных голодных неудачников. Старый ворон взмахнул огромным черным крылом, но вместо того, чтобы подняться к другим кричащим, он вдруг опять прижался к земле.

– Я его так сильно ранил? – забеспокоился Клавис, когда подошел к обездвиженной птахе. Ворон не подавал признаков жизни. Остались только легкое покачивание перьев от ветра и устрашающий открытый черный глаз.

– Выглядит целым… Я понял, дело не в падении или его побочном эффекте. Кажется, ты использовал на нем свою особенность. – Смог встал во весь рост и вытянул руки, чтобы отмахнуться от назойливых воронов. Но птицы улетели еще до того, как Хэнг встал на колено. – Сколько отваги я слышал от их криков, а на деле только один из них действительно рискнул ради цели. Ну, нам же спокойней. Не хотел бы объяснять полиции, почему у человека, погибшего от инфаркта, раздроблены части тела.

– Ты сказал, что я использовал на нем способность. Что это значит? Разве ее смысл не в бессмертии? Ты шутишь сейчас или врал еще тогда? – Клавис посмотрел на лежащего без сознания ворона. Он не понимал умер тот или нет, возможен ли третий исход. Лес вновь окутала мертвая тишина, изредка нарушаемая треском веток или довольным карканьем Тоши.

– О, точно, ты же до сих пор не понимаешь, как работает твоя сила. С чего бы начать? У каждого Кошмара есть своя особенность, позволяющая выжить или довести цель до предела. Например, у нашей Бек есть возможность стать невидимой для глаза простого человека и ее скорость передвижения при желании намного превышает даже скорость автомобиля. Одной из моих главных особенностей является чтение души. Я могу с легкостью рассказать, какая личность передо мной, ее характер, желания, страхи и даже прошлые и будущие поступки. Ну, а что касается таких существ как Армелхейд… Ты можешь наделять любой предмет новыми свойствами. Так, например ты сделал бессмертным свое тело, как и когда-то продлил жизнь нашему Тоше. Или же, как сейчас, пробил шины льдом, наделив соответствующим свойством издаваемый от наручников звук.

После последней фразы, Смог вспомнил о том, что его друг все еще скован наручниками. Спохватившись, Хэнг прозвенел ключами от машины и пошел на поиски отмычки. Остаться наедине с трупом и двумя полумертвыми существами довольно необычно. Клавис нежно поглаживал птицу, размышляя над словами Смога. Если он в самом деле может сделать кого-то бессмертным, не значит ли это, что возможность вернуть только что погибшего от приступа человека – не звучит, как сказка?

Как бы услышав мысли Клависа, под холодной ладонью зашевелилось пухленькое пернатое тело. От радости, мужчина поднял проснувшегося ворона и приобнял его. Птица послушно уселась на руках и только ее прерывистое дыхание нарушало тихую идиллию незнакомых существ. Недовольный пробуждением конкурента Тоша каркнул в сторону обидчика и улетел в сторону дома, прихватив недоеденное мясо. Объятия могли бы продолжаться до тех пор, пока Смог не отыскал бы ключи от наручников, но отчего-то руки Клависа опускались все ниже. Вес птицы заметно изменился, как и ее размер. Смог с трудом оторвал ключи от растаявшей в бардачке жевательной резинки. Гордый своими действиями он направился в сторону друга, которого вот-вот придавит черная масса.

На глазах ворон потяжелел в два раза и чуть не спрессовал счастливого Клависа. Еще пару мгновений и птица превысит рост человека, но свидетелей этому уникальному событию нет. Два удивленных Кошмара могли только беспомощно наблюдать, как в чащу леса улетает страшное чудовище, продолжая расти и линять огромными жесткими перьями. В этот момент мы должны задуматься только об одном: «Надеюсь, он не полетел в сторону отдыхающих – за добавкой шашлыка.»

– Я предлагаю сказать всем, что мы ничего не видели – сказал Смог, освобождая руки собеседника.

Вдали послышались сигналы полицейских машин и сирены карет скорой помощи. В этот день предстояла встреча с делом, которое впоследствии станет одним из самых таинственных и сложных в истории следователя Элизы Бриз. Та, вместе с экспертом криминалистом Томасом Одриком первой приехала на место происшествия. Смог разъяснил ситуацию и предоставил записи, для рассмотрения дела, предварительно оборвав видео на моменте возникновения огромного монстра. Элиза задержала свидетелей для дальнейшего допроса. Вместе с этим Смог грустно объявил, что съемки фильма откладываются на неопределенный срок. Никто и никогда бы не догадался, откуда в городе появилась новая легенда про черную тень, способную поглотить целый фургон. Но куда опаснее последствий могут стать только новые начинания.

Глава 5 «Лабиринт из грез»

Грань: «Ответвления»

Как ты уже догадался, в начале истории я рассказал не про все «профессии» в Отделе. Например, Стражи – патрульные Отдела, которые стремятся попасть в ряды Советников наикратчайшим путем выслуги. Лучший пример для описания Стражей – военное дело, где с достойным обучением и стажем, можно получить высокую должность. Чтобы стать одним из них, Избранник проходит суровую подготовку и сдает сложный экзамен, с повышенными стандартами. Но после поступления испытания только усложняются. Новичкам выдают знак звезды с тремя лучами – символами того, что получатель следует трем основным законам Отдела. Но, чтобы пробиться в элитные круги, им необходимо увеличить это количество вдвое. Сделать это можно, совершив подвиг, пожертвовав свое время или стать общественным любимцем. В последнем у Избранников особенные проблемы, ведь хитрые Советники могут устроить проверку и подсунуть Иллинта, вместо человека. А дружба с Кошмаром к хорошему не приводит.

Еще есть Бумажно-исполнительный отдел, распределяющий отчеты, записи и, как ни странно, значки и чертежи Избранникам. Многие считают его наказанием для Избранников, чьи выходки несут угрозу окружающим, ведь требующей точности или монотонной работой в Отделе давно занимаются роботы. С другой стороны, уставшие или сильно травмированные Избранники предпочитают спокойные дни, за которые им платят даже во сне.

Существуют также отдельные направления, тесно связанные с основными группами, но, к настоящему времени, ставшие независимыми. Как правило, в каждом из этих направлений работает не больше трех человек. Например, Архиваторы, отделившиеся когда-то от Иртов, хранят все записи предшественников. Или направление, к которому принадлежит Лори Вект мы называем Оценщики. Оценщики распределяют Кошмары и артефакты по нужным «ячейкам».

Ходит слух, что среди людей существует и таинственная группа Чистильщиков. Они убирают Избранников, которые переступили черту дозволенного. О последней ветви знают все, но никто не видел представителей страшной профессии в Отделе и даже не знает кто именно определяет ту самую грань.

Но есть профессия, любимая каждым Избранником. Это наши наставники, тренера, друзья и защитники. Я говорю про Инструкторов. Инструктор на протяжении всего обучения Избранника, до поступления в Отдел, по-своему воспитывает дух подопечного. Порой мне кажется, что даже Советники проходят меньшую подготовку, чем наши важные благодетели.

Единственной проблемой в разделении должностей стало то, что люди перестали использовать все знания, накопленные за существование Отдела. Избранники не любят изучать профессии, к которым они не относятся. Забавно, что они и не замечают мою важную миссию – проводить экскурсию для прекрасного человека, умеющего читать.

Часть 1 «Конец выходным»

Во время работы над своим проектом мы стараемся как можно лучше и быстрее получить результат, рискуя потерять как качество, так и целостность итога. Однако, когда процесс не двигается с мертвой точки, мы хотим умертвить свои нервы, чтобы они больше не вопили от усталости.

В комнате отдыха раздавался веселый смех. Радостные возгласы детей перебивали слезы счастья вымотанных взрослых. Еще вчера их жизнь висела на волоске, а теперь щедрый Инструктор позволил увидеть голубое небо над шпилем Отдела. Будущие служители Грез, перед тем как ступить на выбранный путь, проходят сложную, опасную тренировку. Курс напрямую зависит от выбранной профессии и зачастую проходит в таких отвратительных местах, что болотистая местность в период циклона, град и землетрясение покажутся легкой прогулкой от кухни до дивана.

Каждый месяц обучающихся на специальных курсах выводят из опаснейшей зоны подготовки на трехдневный отпуск. Точнее на познавательную прогулку, чтобы заранее приучить их работать в будущих кабинетах и местности. В обычное для Избранников время, новички, бродившие из угла в угол – центр всеобщего внимания, а для изворотливых хитрецов, еще и мишень розыгрышей. Но сейчас, когда ввели ограничения, толпа безработных ловцов занимала как головы коллег, так и все свободные помещения.

В этом межличностном хаосе Сури чувствовал себя, как рыба в воде. На первый взгляд, отстраненный от мира мальчик, внимательно вслушивался в сплетни и ругательства каждого прохожего. Его блокнот молниеносно заполнялся всевозможной бесполезной информацией о том, где поужинал некий Дмитрий или когда у старушки Виолетт юбилей свадьбы.

– Ты не считаешь, что у твоего блокнота ограниченное пространство? Это, конечно, твое дело, но не слишком ли абсурдно принимать во внимание, что сломался чей-то утюг и теперь потребуется четыре тысячи на замену нагревательного элемента? – Мун старательно вычитывала заметки напарника, но с каждым новым предложением, понимала, насколько бесполезна каждая из записей.

– Любая информация играет свою роль. Возможно, сейчас она покажется тебе бесполезной, но через час или неделю ты перечитаешь ее и вздрогнешь от мысли: «Вот это да! Как я не понял этого раньше?!».

Если бы слова Сури имели для Хатсон вес, то сейчас они не превышали тяжести мокрого страусиного пера. Бесконечный поток фраз, незначимых для ее важной миссии, выводил Мун из себя. Она из последних сил сдерживала медленно нарастающий стресс и злобу. Чтобы хоть немного успокоиться, Мун выстукивала ногой ритм, давно услышанного рекламного ролика. В мыслях она давно прокричала бы в громкоговоритель нечто схожее с объявлениями на вокзале или самолете, когда пассажиров немедленно требуют успокоиться, приковать себя к одной точке и заткнуть рты. Но мысли, даже в измерении, способном их воплощать, остаются лишь незримым желанием…

«Всем внимание! Прекратите уже это столпотворение и успокойтесь! Мы все ответственные, непоколебимые перед лицом опасности герои! Так почему всего за одни сутки ваша организация упала до уровня общины австралопитеков?»

Эфир шел из комнаты радиовещания. Сидя в безопасной зоне, сотрудники не спешили вмешиваться во все, происходящее ниже уровня их вышки. Жаль, что из-за вредных Советников пришлось прервать бесплатное шоу. Манера речи ведущего показались Мун очень знакомой, но аппаратура значительно искажала голос. Но главное – воцарилась долгожданная тишина. Объявление прозвучало так громко, что положительного результата добились не слова диктора, а оглушающий эффект. В такие удачные моменты ты в самом деле веришь, что высшие силы слышат твои мысли. Если быть точнее – твои мысли услышали Советники.

Громкость значительно убавили и продолжили вторую часть объявления. Шум от предыдущей попытки забил уши. Звон, волнами колебался, то отступая, то вновь нарастая. В комнате стояли и те везунчики, что успели прикрыть уши или стояли в плотных головных уборах, блокирующих половину звонкости.

«Прошу прощения за столь грубый метод. Но вы сами виноваты, что не следуете простым правилам Отдела. Группы, которые сейчас находятся в центральном холле, а также в рабочей зоне Ловцов и Охотников, прошу проследовать в рекреационные комнаты. Экскурсионную группу прошу подойти к Советнице Софии Хор, за специальными гостевыми пропусками. Для тех, кто не находит себе места от безделья, прошу взглянуть на информационные стенды, которые половина из вас благополучно игнорирует! Возможно, для Ловцов помогать с работой Кори и Архивистов – самое скучное занятие в мире. Если это так, то у меня для вас хорошая новость. Советница Эйдж дала согласие на возможность выходить в сны Избранникам, в составе группы. Подробности объявим позже, если вы посидите без взрывов, драк, споров и мятежей – в не предназначенных для этого местах – два часа, и позволите все организовать».

Мун с облегчением выдохнула. Теперь можно было обсудить, каким образом сыщикам отыскать сведения о таинственном Негле. У информационных стендов, расположенных близ дверей каждой комнаты, столпились редкие любопытные Ловцы. Новость о том, что ограничения будут ослаблены, вдохновила каждого в комнате, поэтому никто не спешил спасать Кори от бумажной волокиты или их опасных экспериментов. Почти никто не торопился и покидать комнату, за исключением Сури. Его рука рефлекторно водила пером по плотной обложке блокнота, от чего он всегда был измазан пастой.

– Нам следует пойти к ним. Смена обстановки пойдет на пользу нашим нейронным связям. – Сури хлопнул себя по коленям и быстро встал, но тут же покачнулся, оказывается, ноги успели онеметь.