Подарок для дракона. Вляпалась!

Я на миг прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Не пьют, — выдавил я, не оборачиваясь. — Ящеры — не пьют.

— А ты уверен? А ты проверял? А вдруг ваш драликид — эстет? — она не унималась. — Вдруг он тоже любит поговорить по душам под бокальчик чего-нибудь согревающего?

— Не надейся его споить. Его можно разве что шоколадом до отвала накормить, — произнес я и двинулся дальше вдоль стеллажей. — Это единственное, что заставляет его временно забыть о желании сожрать всё живое в радиусе мили.

— Э-э-э, ящеры вашего мира едят шоколад?

— Да. В большом количестве.

Юджи хмыкнула, но тему сменила. Хвала всем богам.

— Я всё больше убеждаюсь, что Валтария — это моё! Климат идеальный, люди такие отзывчивые...

— Да ты людей-то тут пока, кроме парочки слуг, не видела, — заметил я.

— И они — чудо! Генри такой серьёзный, а Шелман всё время шутит... Лиам вообще милашка, стесняется, когда я на него смотрю.

— И много ты на него смотриш-ш-шь? — процедил я сквозь зубы, сам не заметив, как тон стал похож на шипение.

— Твой голос звучит так, будто ты ревнуешь! — Юджи шутливо ткнула меня легонько локтем в бок.

— Тебе показалось, — буркнул я, чувствуя, однако, как внутри отчего-то всё клокочет.

Но на Юджи все-таки посмотрел... и тут же горько пожалел об этом.

Она всё так же была в моей черной рубашке, которая была ей велика и сползала с одного плеча, обнажая ключицу. Моя длинная мантия покоилась на спинке ближайшего стула: Юджи сняла ее, чтобы не запутаться в тяжелой ткани, пока она взбирается по лестнице к верхним полкам, чтобы вернуть на место книгу.

Когда она забралась так высоко, что еще чуть-чуть, и рубашка приоткрыла бы мне более пикантные виды, чем я планировал увидеть за этот вечер, я с шумом втянул носом воздух и титаническим усилием воли заставил себя отвернуться.

Пу-пу-пу-у-у...

Книга. Мне. Нужна. Книга.

Я двинулся к секции с художественной литературой. Мой мозг отчаянно требовал чего-то стерильного и безопасного. Лёгкие, смешные комедии для поднятия настроения. Пьесы о переодеваниях, романы о неуклюжих героях, которые в итоге находят любовь... Не то. Слишком много эмоций. Слишком много «любви». Провёл пальцем дальше, ища что-то максимально сухое и безжизненное.

— Ты какой-то молчаливый сегодня, — заметила Юджи, уже вновь оказавшись за моей спиной. — Устал? Или я тебя утомляю? Ты скажи, я могу и помолчать!

— Вау. А ты умеешь? — спросил я, не оборачиваясь. — Это какой-то новый вид магии?

— Ну, в теории могу... — она сделала паузу, в которой я почти услышал звук раздумий. — Практика пока не подтверждает, но я работаю над собой.

С моих уст слетел скептичный смешок.

— Это называется саморазвитие, между прочим!

— Драликиду нравятся молчаливые женщины, — сказал я, вытаскивая первую попавшуюся книгу с надписью «Сказание о маньяке с северных болот». — Молчание — золото. А золото, как известно, очень ценится.

— Ну, это он просто со мной еще не встречался! — уверенно отрезала Юджи, и я почти физически почувствовал её непоколебимую уверенность в своей способности очаровать даже самого дремучего монстра. — Болтовня, она ведь разная бывает! Правильно болтающие женщины способны очаровать любого мужчину!

Вот тут не поспоришь: я сражен наповал, так сказать. Абсолютной непробиваемостью этой невероятной женщины.

— Я, кстати, придумала название для курорта, — она резко сменилатему. — «Ледяной склон». Как тебе?

— М-м-м...

Я взял в руки следующую книгу. «Психология убийцы: от первого лица». Автор — бывший палач.

— Ты не слушаешь, да?

— Слушаю, — сказал я, открывая книгу на первой странице. — «Ледяной склон». Отлично. Браво.

— Правда? — её голос стал еще более радостным. — Ой, как я рада! А я боялась, что ты скажешь, что это слишком банально...

— Ничего банального в тебе, по-моему, вообще нет, — заверил я, читая первую строчку: «Он убивал своих жертв с необыкновенной нежностью...».

— И ещё я думаю про логотип, — продолжила она, не замечая моего сарказма. — Что лучше: дракон или лыжник? Или дракон на лыжах?

Я представил себя в ипостаси Хелисса, неуклюже балансирующего на двух палках, привязанных к лапам, и с громким хлопком закрыл книгу о маньяке, убрал на полку. Взял следующую: «Хроники серийного убийцы: исповедь». Тоже биография от первого лица. В аннотации было написано: «Автор провёл двадцать лет в темнице и не раскаялся».

«Бери, — посоветовал Хелисс. — Отражает твоё настроение».

— А что ты думаешь насчёт цветовой гаммы? — спросила Юджи. — Я хочу что-то бело-голубое, но Генри говорит, что это слишком скучно... А я считаю, что в стране вечной зимы холодные тона — это нормально.

— Нормально, — кивнул я, открывая книгу на середине.

Взгляд в первую очередь упал на строчку: «Я выбрал её, потому что у неё были красивые ноги».

«Ты как-то странно гадаеш-ш-шь по книгам, — ехидно прокомментировал Хелисс. — Ты либо маньяк, либо... оч-ч-чень голодный дракон».

Катись ты, знаешь, куда?

«Я бы с удовольствием вкатился в одну оч-ч-чаровательную блондинку...»

Твою ж мать.

— Ты какой-то странный. У тебя всё в порядке?

— Отлично, — я закрыл книгу и взял следующую, с красной обложкой и названием «Маньяк поневоле». — Всё просто замечательно. Я просто... изучаю литературу.

— Слушай... — она вдруг посерьезнела, и её голос упал до доверительного шепота, от которого у меня по спине пробежал холодок. — Вообще говоря, у меня есть к тебе очень серьёзный разговор.

— М-м-м?

— Мне кое-что нужно... Кое-что очень... деликатное. И помочь с этим, видимо, можешь только ты.

В голове пронеслось всё: от мольбы достать редкий сорт чая до просьбы потренироваться в поцелуях.

Я приготовился к худшему.

— И что же это?

— Мне срочно нужно семя ящера.

Я развернулся.

Нет, не так — я развернулся. Резко, будто меня дёрнули за невидимую верёвку. Книга выпала из рук и с глухим стуком упала на пол, но я даже не посмотрел в её сторону. Потому что все мои органы чувств — и человеческие, и драконьи — сфокусировались на одной точке.

На ней.

На её абсолютно серьёзном лице.

На её голубых глазах, в которых не было ни капли смущения, ни тени кокетства — только сугубо научный интерес.

— Чего?!! — выдохнул я.

Мой голос сел, сорвался в хриплый бас, больше похожий на рык раненого зверя.

Юджи, не обращая внимания на мою реакцию, уже рылась в стопке книг, лежащих рядом с креслом. Она вытащила одну, раскрыла на закладке, помахала перед моим носом.

— Секреция ящера, — сказала она, будто это было самое обычное дело в мире. — Я тут вычитала кое-что... Ты не представляешь, сколько всего интересного в вашей библиотеке!..

«Что она несёт?..»

Понятия не имею. И не уверен, что хочу узнать...

Я мельком увидел заголовок книги, которую держала Юджи: «Ведьма северных земель. Рецепты красоты и долголетия». Откуда эта книга вообще взялась в моей библиотеке? Я её раньше не видел, и такую дичь я точно покупать не мог. Может, кто-то из родственников притащил, решив подшутить надо мной? Или из слуг? Или... в общем, кто-то из тех, кто теперь будет чистить выгребные ямы до конца своих дней.

— Смотри, — она ткнула пальцем в разворот, и я машинально проследил за её жестом. — Я сегодня узнала про то, как долго живут в вашем мире так называемые верховные маги. Ну и всякие-разные живые существа типа ящеров. Ты знаешь, что они могут существовать сотни лет?

— Угу... В курсе.

— А я — нет! — она всплеснула руками. — Для меня, простого человека, это нереально много! Я состарюсь, покроюсь морщинами, и прекрасный, молодой, по вашим меркам, ящер меня точно выпнет из дворца!

«Она назвала меня прекра-а-асным», — с удовольствием проурчал Хелисс.

Окстись, она тебя даже не видела.

— И это нечестно! — продолжала Юджи, не замечая моей внутренней борьбы. — Тут я вычитала, что в мире магии внешность зависит не столько от возраста, сколько от магического резерва. И что у вас даже тысячелетние маги вполне могут выглядеть как молодые мужчины лет тридцати-сорока. Понимаешь, к чему я клоню?

«Она клонит к тому, что хочет быть вечно молодой, — констатировал Хелисс. — Логично. Очень так... по-девичьи».

Не перебивай. Я пытаюсь выжить.

«Ты сейчас не подвергаешься смертельной опасности».

Мое тело — нет. А вот моя психика уже почти сдохла.

— ...поэтому мне нужно сильно постараться, чтобы поддерживать свою молодость в вашей стране. И тут, — она торжествующе подняла книгу, — я нашла решение!

— К-какое?

— Секреция драконов! — она прочитала название главы, выделяя каждое слово. — Все биологические жидкости драконов являются магическими... Это вам не какая-нибудь там слюна обычной ящерицы. Это эликсир молодости! В особенности...

Она сделала драматическую паузу.

— ...семя!

Я нервно дернул глазом.

— Смотри, — Юджи подошла ближе, раскрывая книгу перед моим носом. — Здесь написано: «Омолаживающая маска! Маска из драконьего семени, наносимая на лицо раз в три дня, разглаживает абсолютно все морщины, осветляет кожу и придаёт ей упругость. Эффект заметен уже после первого применения».

Она подняла на меня глаза. В них не было ни грамма пошлости и насмешки, только чистый восторг первооткрывателя.

— Мне очень нужна твоя помощь! — провозгласила она. — Ты же приближённый распорядитель этого вашего... Великого Драликида. Ты можешь с ним договориться, а? Ну, чтобы он давал мне своё... ну, это.

Она запнулась, но только на секунду. Щеки чуть порозовели — первый признак смущения за весь этот безумный разговор.

— Исключительно для масок! — поспешно добавила она. — В этой книге есть подробный рецепт, остальные ингредиенты простые, тут не нужна какая-то магия, нужно просто смешать некоторые магические субстанции да тpaвки. Ну что? Поможешь? Драликид же сам заинтересован в том, чтобы я была красивой и молодой как можно дольше, верно?

Я стоял и смотрел на неё, на её красивое, сосредоточенное лицо, на её пальцы, которые держали страницу с рецептом маски из «драконьей секреции», и пытался понять... Это она надо мной так изощренно издевается, или она на полном серьезе?

«Она не ш-ш-шутит, — заметил Хелисс. — Я ч-ч-чую это».

В голове пронеслась картина, яркая, как магическая вспышка. Такая яркая, что у меня перехватило дыхание, а внизу живота скрутился тугой узел.

Вот я стою перед ней... В этой библиотеке... У камина, который отбрасывает тени на стены... Она — на коленях... Передо мной. На мягком ковре, который я привёз из южного Тироля... Поднимает на меня голубые глаза... Её губы — чуть приоткрыты, влажные, блестят в свете огня... Волосы рассыпаны по плечам... Рубашка сползла, открывая шею, ключицы, ту самую ложбинку, на которую я пялился всё утро... И она говорит: «Помоги мне!..». А я... я — помогаю. Смотрю на неё сверху вниз... Вижу, как её руки лежат на моих коленях... Как она облизывает губы... Как её грудь поднимается и опускается в такт дыханию...

Я почувствовал, как брюки становятся тесными, как ткань натягивается в самом неподходящем месте. Как кровь приливает к щекам... А, нет, наоборот: отливает от щек и вообще от всех частей тела, кроме одной, резко затребовавшей внимания одной очаровательной блондинки.

— Аррэн? — голос Юджи вырвал меня из видения. — С тобой всё в порядке?

Со мной. Нихрена. Не. В порядке.

Глава 11. У-ху-ху-ху-у!

Юджи внимательно смотрела на моё лицо. Слава всем богам, она смотрела именно на моё лицо, а не ниже. Хотя, если она сейчас опустит взгляд...

— Всё... нормально, — выдавил я. — Просто... м-м-м... Максимально неожиданный вопрос.

— Понимаю, сама не знала, как к тебе с ним подойти, но ты такой понимающий душка!.. Ладно, так что насчёт драконьей секреции? Ты поможешь?

«Она всерьез хочет использовать нас как косметическое средство?»

Сам в шоке.

Но должен сказать, что это весьма... будоражаще.

— Аррэн! — Юджи щёлкнула пальцами перед моим носом. — Ты меня слышишь?

Слышу. Я просто завис. Провожу калибровку реальности.

В моих руках была книга, которую держал на уровне пояса. Я опустил её чуть ниже. Ещё чуть-чуть.

Отлично! Теперь она прикрывала то, что не должно было быть таким очевидным.

— Я... подумаю над этим вопросом.

— А что тут думать? Нужно просто спросить ящера. Ну, там, объяснить ему, что я не для каких-то там грязных целей, а для красоты. Для масок, для омоложения, чтобы ему самому было приятнее на меня смотреть. Это же благородная цель, ну!

— Благородная, — повторил я, как эхо, чувствуя, как в штанах пульсирует.

— Вот видишь! — она просияла. — Ты и сам всё понимаешь!

О-о-о, ты даже не представляешь, насколько...

— ...я знала, что ты не станешь строить из себя ханжу!

Юджи, Юджи... Ты случайно открыла портал в ад, где вместо огня — концентрированный тестостерон, а вместо демонов — я, пытающийся не сойти с ума от невинного энтузиазма одной очень непосредственной женщины.

«Рассла-а-абься, — прошелестел Хеллис. — И получ-ч-чай удово-о-ольствие».

Тут не расслабишься. Это не релаксация, это моральная пытка средней тяжести.

«А мне нравится-я-я...»

Да кто бы сомневался...

— Аррэн, а когда меня представят драликиду? — голос Юджи выдернул меня из пучины смешанных эмоций. — Я здесь со вчерашнего вечера, а нас так и не познакомили. Я вроде не такая страшненькая, чтобы меня бояться и прятать в подвале от важных персон.

О, ты не страшненькая, Юджи, вовсе нет. Ты — стихийное бедствие в обличье красивой женщины. Ты — та самая красота, от которой у мужчин случается инфаркт, а у святых — приступ неконтролируемого грехопадения.

Именно этого и стоило бояться.

— ...заодно я могу с ним лично обсудить сей щекотливый вопрос. Вдруг он, ну... не захочет помогать через посредников вроде тебя?

Мой внутренний зверь расхохотался в голос, и у меня в ушах зазвенело от его смеха.

«Слуш-ш-шай, а мож-ж-жет, правда, на ней ж-ж-жениться? — сквозь смех протянул Хелисс. — Ч-ч-чтобы она официально стала твоей проблемой? Мне ещ-щ-ще никогда не было так весело!..»

Я досчитал до десяти и открыл глаза.

— Сегодня драликид не желает общаться, — отрезал я. — Он вообще фанат тишины, покоя и отсутствия людей в радиусе километра. И он всё еще не в духе.

— Может, мне его как-то задобрить? — задумчиво протянула Юджи и очаровательно прикусила нижнюю губу, слегка нахмурившись.

«О да-а-а, я совсем не против задабривания!..» — проурчал Хелисс, явно намекая на совсем другие методы.

— Я могу испечь шоколадный торт! — предложила Юджи. — Ты подтвердил, что ящеры любят шоколад, что, конечно, очень странно, но допустим... В общем, я умею печь отменный шоколадный торт!

«Это не совсем то, ч-ч-что я представил в кач-ч-честве задабривания, но тож-ж-же сойдет», — пророкотал Хелисс.

Я тяжело вздохнул.

— Можно и торт. Но только не сегодня.

— А завтра?

...а завтра я тебя куда-нибудь сбагрю, но сегодня даже напрягаться на эту тему не хочу.

Вообще, я планировал поговорить с мамой, как она приедет, чтобы она отвезла Юджи в столицу. Ну а что? Она приедет, увидит это чудо природы, и они быстро найдут общий язык. Мама — мастер по части управления подобным хаосом. Ну и пристроит куда-нибудь Юджи, хотя бы на первое время. А там уж обустроится как-нибудь... Пусть плывет по течению, лишь бы это течение не несло ее прямиком в мой дворец. Деньги и какие-нибудь рекомендации для Юджи я дам, но для начала обо всем этом следовало поговорить с мамой.

— Посмотрим, — неопределенно ответил я.

— Но торт я все-таки испеку! И тогда я пойду готовить презентацию про свою идею с горнолыжным курортом... Компьютеров у вас тут нет, конечно, а жаль... Ну ничего, я и без них справлюсь. Шелман обещал помочь с чертежами. Хорошего вечера!

Она выпорхнула из библиотеки, а я остался стоять у стеллажа, всё еще прикрывая книжечкой стратегически важное место на уровне ширинки

Кажется, мне нужен отпуск... В другой стране. На другом мире.

«И в другой ж-ж-жизни?» — ехидно дополнил Хелисс.

Умеешь ты подбодришь, зар-р-раза.

«Обращ-щ-щайся!»

***

Через несколько минут я захлопнул дверь своей спальни, прислонился к ней спиной, на время закрыл глаза.

«Сбегаеш-ш-шь?» — поинтересовался Хелисс.

Стратегически отступаю.

Я оттолкнулся от двери и швырнул библиотечную книгу на стол.

Биография какого-то серийного маньяка тяжело шлёпнулась на полированную поверхность, подпрыгнула и замерла. Обложка с красными буквами смотрела на меня с немым укором.

«Стратегич-ч-чески отступаеш-ш-шь — это когда план есть. А у тебя его нет».

Есть. Пойти в душ.

«И что, помож-ж-жет?»

Я молча прошёл в ванную, стянул рубашку, брюки полетели следом на пол.

В зеркале ванной комнаты в этот раз отражался весьма взбудораженный мужчина с глазами, которые горели желтым огнём — но не от магии, а от желания.

Холодная вода ударила по спине, как тысяча маленьких иголок. Я вздрогнул, но не отодвинулся — наоборот, подставился под поток. Пусть промораживает до костей. Пусть выстудит этот внутренний пожар, который невольно разожгла во мне одна чрезмерно активная женщина.

Запрокинул голову, подставляя лицо ледяным струям. Вода стекала по волосам, щекам, шее. Я открыл рот, глотнул холодной, почти ледяной воды.

«Твой план — превратиться в сосульку?» — деловито уточнил мой внутренний зверь.

Буду стоять, пока не остыну.

«Или просто... стоять», — многозначительно и чрезвычайно ехидно произнес Хелисс.

Неделю будешь без сладкого!

Дракон возмущенно фыркнул и обиженно умолк.

А я опустил голову и посмотрел вниз на то самое, что отказывалось остывать.

— Да ложись ты уже! — прошипел я, обращаясь к собственному телу.

Тело с трудом поддавалось уговорам, и только через несколько минут холодного душа мне значительно полегчало.

Нет, надо отправить Юджи домой сегодня. Не давать ни дня, ни часа, ни минуты... Потому что, если она останется ещё на один день, я рискую не сдержаться.

Я выключил воду, вытерся большим пушистым полотенцем, пахнущим лавандой, вернулся в комнату и прямо так, будучи распаренным и обнаженным, вышел на балкон.

Морозный воздух ударил в лицо колючим поцелуем, я замер, вдыхая кристально чистую прохладу.

Зимний край в этот час замирал. Снег, укрывший сады и подножия скал, светился мягким голубоватым светом, тишина здесь была почти осязаемой материей.

Я прошел к краю балкона, оперся на перилла. Обычный человек уже давно бы задрожал и начал судорожно искать одеяло. Но я не был обычным человеком.

Во мне текла кровь саликида и ледяного дракона — эдакий магический сплав, который превращал холод не во врага, а в союзника. Моя кровь не просто сопротивлялась морозу — она его приветствовала. Ледяные жилы внутри меня отозвались на зов зимы, принося странное, почти эйфорическое спокойствие. Холод не обжигал — он ласкал, проникая под кожу.

Я смотрел на бездну под балконом, высота пьянила. Меня всегда привлекала высота, у саликидов и ледяных драконов это в крови.

Сделал шаг к парапету, босые ступни коснулись холодного камня, но я не почувствовал дискомфорта. Легко, почти бесшумно запрыгнул на узкую грань, балансируя над пропастью, а потом я просто шагнул вперед, в пустоту.

Гравитация не успела схватить меня своими костлявыми пальцами, потому что я пустил в ход магию трансформации саликида. В тот самый миг, когда я должен был сорваться вниз тяжелым камнем, тело отозвалось на зов магии.

Раздался резкий хлопок, похожий на звук разрываемой ткани, но вместо крика из моей груди вырвался торжествующий клекот белой полярной совы, в которую я обратился. Тело вытянулось, уменьшилось, покрылось перьями. Руки стали крыльями, ноги — лапами с острыми когтями. И вместо тяжелого человеческого тела я почувствовал невероятную легкость и взмыл вверх.

Расправил крылья, чувствуя, как поток холодного ветра проходит сквозь перья, наполняя каждую клетку моего существа свободой и легкостью. Я сделал круг над резиденцией, с этой высоты мир выглядел как безупречная ледяная гравюра. Резиденция казалась игрушечной, а проблемы, которые только что представлялись катастрофическими, стали крошечными, незначительными точками на фоне вечного зимнего спокойствия. Единственным звуком в этом мире стал ритмичный, мощный взмах моих крыльев.

Мне нужно было проветриться... Мне нужно было стать частью этого холода, чтобы окончательно забыть, как горячо мне было совсем недавно.

Плотнее прижал крылья к бокам, уходя в крутое пике. Ветер запел в перьях, подхватил меня. Я заложил вираж, крыло к крылу, разворот на сто восемьдесят градусов, пике, выравнивание... Воздух свистел, обтекая моё тело, и я чувствовал каждое его движение — как он подхватывает меня, как играет с перьями, как шепчет что-то на языке ветра.

Я сложил крылья, камнем понёсся вниз, к самой реке, за мгновение до падения в воду расправил крылья — и взлетел снова. Выше, выше... Я облетал свои владения и наслаждался абсолютной тишиной и покоем.

Где-то внизу, у подножия скалы, завыл волк. Где-то рядом, в расщелине, ухнула серая сова, приняв меня за своего.

Я не отвечал. Просто летел.

Время потеряло смысл, как и расстояние. Я обогнул хребет, спустился в долину, поднялся к облакам. Ветер выл, холодил перья, но мне не было холодно. Я был рождён для этого: для высоты, для скорости, для бесконечного неба, в котором можно забыть обо всем.

Налетавшись вдоволь, я спикировал на перила балкона второго этажа и какое-то время просто наслаждался прекрасным зимнем вечером.

Мне было хорошо, спокойно и красиво.

Закат в горах — это не то, что можно описать словами. Это нужно пережить. Прожить... Прочувствовать каждой клеткой, каждым пером.

Я сидел на каменных перилах балкона всё еще в облике белой полярной совы, перья слегка шевелились от лёгкого ветерка, лапы цепко держались за нагретый за день камень. Небо над головой полыхало: багряное, золотое, алое, словно кто-то разлил по небу целую бочку краски.

Идиллия. Красота. Тишина-а-а.

Закрыл глаза, во всей своей полноте ощущая, как успокаивается нервная система...

— Ух ты-ы-ы!!! Ка-а-акая шикарная птичка!!! — раздался восторженный голос за моей спиной.

Я вздрогнул и открыл глаза... А потом мир перевернулся.

Меня схватили, крепко, нагло, с двух сторон — поперёк крыльев, так, что я даже не успел взмахнуть ими. Чьи-то тёплые пальцы сомкнулись на моём оперённом теле, прижали к груди.

— Ах ты ж, чудо какое! Снежная красавица!

Я дёрнулся, попытался вырваться, но это было бесполезно. Крылья оказались крепко прижаты к туловищу, лапы болтались в воздухе, клюв бессильно щёлкал, пытаясь укусить эту безумную женщину за палец.

— Ой, какая шустрая! — Юджи (а это была, конечно, она, кто же ещё!) прижала меня к себе ещё крепче. — Ты не бойся, славная птичка, я тебе крылья не сломаю! Я, знаешь ли, по юности в ветеринарной клинике работала, с птичками обращаться умею!

Это она сейчас серьезно, что ли?

— Тяжеленькая какая. Удивительно тяжеленькая...

Она слегка подбросила меня на руках, оценивая вес.

— Кажется, ты тут хорошо питаешься на отходах от того, чем кормят ящера, да? — она хихикнула. — Ой, а давай тебя Аррэну покажем?! Он такой милый, он любит животных! Наверное... Или нет? Наверняка любит, раз прислуживает ящеру. Ну, по крайней мере, он точно не даст тебя в обиду!

Я попытался снова вырваться, дёрнулся, забил лапами...

Бесполезно. Юджи держала меня, как спелёнутого младенца, честное слово.

— Тише-тише, — она погладила меня по голове. — Не бойся. Он хороший, правда! Нервный немного, но хороший. И ты ему понравишься. Такая красавица! Ух как Аррэн сейчас удивится!

С этими словами Юджи развернулась и быстрым шагом двинулась в коридор, крепко прижимая меня к себе.

— Не волнуйся, — щебетала она на ходу, — я тебя не брошу. Мы с тобой подружимся! Хочешь, я тебе червячков принесу? А, хотя, как я их тут накопаю... Ты, наверное, даже не знаешь, что такое червячки... Ну, или колбасы принесу. Ты колбасу любишь? Наверное, любишь, вон живот какой пухленький!

Коридор мелькал перед глазами, предки с картин смотрели на меня с укоризной: ну как так, внучок, позволил себя схватить? Беспомощно болтаешься в руках у женщины, которая называет тебя «пухленьким»?

— Аррэн! — закричала Юджи, врываясь в какую-то комнату. — Аррэн, посмотри, кого я нашла! Это чудо! Это восторг! Это...

Я хотел зарычать... Издать боевой клич. Превратиться обратно в человека, прямо здесь, в гостиной, и посмотреть на её лицо, когда она поймёт, кого носила на руках.

Но я пребывал в состоянии шока и просто позволил этой безумной женщине нести меня дальше.