Приглашение на званый ужин

А у меня осталась только пустота.

Смех девочек неожиданно отозвался во мне оглушительной, выжигающей болью. В памяти внезапно вспыхнул образ: папа за рулём нашей семейной машины, мама на переднем сиденье поворачивается ко мне и улыбается… А потом — визг тормозов, ослепляющий свет фар встречного автомобиля, страшный треск сминаемого металла и темнота. Темнота, забравшая их навсегда и оставившая меня выживать в этом огромном, чужом мире.

«Мам, пап… я так по вам скучаю!» — пронеслось в голове с такой силой, что горло мгновенно перехватило сухим спазмом.

Глаза застелила жгучая пелена. Паника накатила мгновенно. Я не могла разораться прямо здесь, на глазах у этих почти незнакомых мне девочек, не могла разрушить их лёгкий утренний настрой своей тяжелой, невыплаканной скорбью.

Я шмыгнула носом и, увидав впереди на межэтажной площадке массивную дубовую дверь с латунной табличкой, быстро забежала внутрь, закрыв за собой дверь.

Внутри было прохладно. Подойдя к раковине, я принялась судорожно умываться, включала холодную воду и плескала её на лицо, вытирая кожу до красноты. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с водой и оставляя грязные дорожки от потекшей туши. Не в силах сдерживать эмоции, я тяжело, надрывно всхлипнула.

«Как? Как это всё могло произойти? Всё же было так хорошо… Почему они, а не я?»

— Эй, всё в порядке? — раздался за моей спиной тихий, низкий мужской голос.

От неожиданности я громко вздрогнула, резко повернулась и, запутавшись в собственных ногах на скользком полу, с глухим стуком упала прямо на холодную бетонную плитку.

— Чёрт! — Парень с лохматыми чёрными волосами и ярко-зелёными, словно изумруды, глазами ойкнул, подбежал ко мне и протянул руку.

Я схватилась за его тёплую, широкую ладонь, как за спасательный круг, и с его помощью поднялась на ноги.

— Всё хорошо? Не ушиблась? — забеспокоился он, опустившись на корточки и заботливо отряхивая пыль с моих джинсов.

— Да-да, я в порядке, — пробормотала я, судорожно размазывая остатки туши под глазами и пытаясь скрыть пылающие щеки. — Что ты здесь делаешь? — с удивлением посмотрела я на него, оглядываясь вокруг.

Только сейчас я заметила, что вдоль стены стоял ряд писсуаров, а интерьер явно отличался от обычных женских комнат. Мне стало катастрофически, невыносимо неловко.

— Тот же самый вопрос я хочу задать и тебе, — парень поднялся, ухмыльнулся и свободно скрестил руки на груди. В его зелёных глазах плясали озорные искорки.

— В смысле? — замерла я.

— Милая, ты находишься в мужском туалете, — мягко пояснил он, едва сдерживая смех. — Поэтому это я должен у тебя спросить, что ты здесь делаешь.

Моё лицо обдало таким жаром, будто я заглянула в топку камина. Я коротко вскрикнула, спрятав лицо в ладонях, и, буркнув под нос торопливые извинения, рванула к ближайшей закрытой кабинке, забежала внутрь и с грохотом щелкнула задвижкой.

— Я Дэйв! — было последним, что я услышала за своей спиной сквозь громкий, добродушный мужской смех, эхом разнесшийся по кафелю.

Вскоре тяжелая дубовая дверь захлопнулась с глухим щелчком, окропив помещение звенящей тишиной.

Я осталась одна. Сидя на крышке унитаза в запертой кабинке, я обняла колени руками и прижалась лбом к холодному пластику перегородки. Щёки всё ещё пылали от стыда, но холодный бетон и уединение подействовали как отрезвляющий душ. Слёзы постепенно высохли, оставив лишь стянутую кожу и тупую, но терпимую боль где-то под рёбрами. Я вытащила из кармана толстовки бумажную салфетку, аккуратно подтёрла остатки размазавшейся туши под глазами и глубоко вздохнула, собираясь с силами, чтобы наконец выйти.

Но не успела я протянуть руку к задвижке, как снаружи раздался женский смех — слишком громкий, слегка визгливый и насквозь фальшивый. В туалет кто-то вошёл.

— Да брось ты, Алек! Не будь таким сухарём! — пролепетал капризный женский голос. Судя по звуку, его обладательница буквально повисла на своём спутнике. — Все уже в столовой, а ты тащишь меня сюда. И вообще, почему именно мужской туалет? Боишься, что мисс Дэй нас увидит?

— Я пошёл сюда, чтобы ты наконец отвязалась, Марго, — прозвучал второй голос. Он был бархатистым, низким, но абсолютно ледяным и полным раздражения. — И отпусти мою куртку. Ты задолбала.

Я замерла, едва удерживая дыхание, и прильнула к узкой щели между дверью и косяком кабинки.

Возле раковин стояла пара. Девушка — блондинка с вызывающе ярким макияжем, в коротком топе с глубоким декольте и мини-юбке, явно нарушающей все представления о скромности — безуспешно пыталась обнять за талию высокого парня. Парнишка лет семнадцати выглядел так, будто сошёл с обложки спортивного журнала: белокурые, чуть растрёпанные волосы, широкие плечи, идеальная осанка и подтянутая, мускулистая фигура, которую подчёркивала облегающая тёмно-синяя футболка. Но его лицо выражало крайнюю степень отвращения.

— Ну Алек-а-а… — Марго надула губы, густо накрашенные алым блеском, и провела пальчиком по его груди. — Мы же отлично провели время на прошлой неделе. Почему ты вдруг стал таким холодным?

— Повторяю для особо сообразительных, — Алек резко перехватил её запястье и отстранил от себя с такой силой, что блондинка качнулась на высоких каблуках. — Прошлая неделя была ошибкой. Я был пьян, ты была навязчива. На этом всё. Свали к своим подружкам.

— Ах ты… придурок! — лицо Марго перекосилось от злости. — Думаешь, если ты здесь самый крутой, тебе всё можно?! Да пошёл ты!

Она громко топнула каблуком, развернулась и выскочила из туалета, со всей дури хлопнув дверью.

Алек тяжело вздохнул, проведя ладонью по волосам, и повернулся к зеркалу, чтобы умыться.

Именно в этот момент мой телефон, лежавший в заднем кармане джинсов, решил уведомить о приходе сообщения. Звонкая, оглушительная трель уведомления разорвала тишину помещения.

Чёрт. Чёрт. ЧЁРТ.

Напряжение в воздухе стало ощутимым физически. Спустя секунду я услышала неторопливые, тяжелые шаги, приближающиеся прямо к моей кабинке.

— Выходи, — отрезал он. Его голос не предвещал ничего хорошего. — И лучше прямо сейчас.

Понимая, что прятаться дальше глупо, я сглотнула подступивший к горлу ком, щелкнула задвижкой и медленно толкнула дверцу.

Алек стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня сверху вниз. Его глаза — светло-серые, почти стальные — сузились. Он оглядел меня с головы до ног: заплаканное лицо, взъерошенные волосы, перемазанные тушью щеки и сжатые в кулаки дрожащие пальцы.

— Подслушивала? — с ядовитой ухмылкой спросил он, сделав шаг ко мне.

— Нет! Я… я просто сидела здесь до того, как вы пришли! — попыталась оправдаться я, отступая на шаг назад, пока не упёрлась спиной в стенку кабинки.

— В мужском туалете? — он издал сухой, неприятный смешок. — Серьёзно? Новенькая, да? Та самая бернская сиротка, о которой утром сокрушалась Айви?

Слово «сиротка» прозвучало из его уст настолько мерзко и хамски, что внутри меня что-то вспыхнуло. Вся накопившаяся за утро боль, страх и стыд внезапно трансформировались в чистую, жгучую злость.

— Не твоё собачье дело, кто я такая, — отчеканила я, встретившись с ним взглядом. — Дай пройти.

Алек на мгновение оторопел — видимо, никто в «Парадизе» не разговаривал с ним в таком тоне. Но уже через секунду его лицо исказила тень надменной ярости. Он перекрыл собой единственный выход из кабинки, опираясь ладонью о дверную раму над моей головой.

— А если не дам? — ухмыльнулся он, наклоняясь ближе. В его глазах читалось явное намерение морально раздавить меня. — Будешь плакать, как пару минут назад? Или позовёшь свою мамочку? Ах, точно… прости, забыл, позывать-то некого.

Эта фраза стала последней каплей. Я даже не успела подумать — тело сработало на автомате. Я со всей дури пнула его обутой в тяжелый кед ногой прямо по голени и толкнула в грудь.

Алек, явно не ожидавший от меня такой прыти, споткнулся и больно ударился плечом о дверной косяк. Пользуясь его замешательством, я выскочила из кабинки и рванула к выходу, но он мгновенно пришёл в себя и успел схватить меня за капюшон толстовки, грубо дернув назад.

— А ну стой… — прошипел он.

— Отпусти её, Алек! — раздался резкий, звонкий крик.

Дверь туалета распахнулась, и в помещение буквально влетели Джина и Грета. За их спинами маячила высокая фигура Дэйва, который выглядел искренне обеспокоенным.

Джина, не раздумывая ни секунды, подскочила к Алеку и со всей силой заехала ему кулаком по плечу.

— Совсем сдурел, мудак?! Руки убрал от неё! — заверещала фиолетоволосая, заслоняя меня собой.

— Алек, у тебя совсем мозги отсохли? — с ледяным презрением произнесла Грета, смерив белокурого гиганта уничтожающим взглядом. — Нападаешь на девчонку? Серьёзно?

— Ничего я ей не сделал! — отрезал Алек, хотя его лицо пылало от злости и тенью стыда за то, что его застали в такой позиции. — Она подслушивала!

— Да кому нужны твои тупые секреты с Марго! — отрезала Джина, уперев руки в бока. — Пошёл вон отсюда, пока я не позвала мисс Дэй!

Алек перевёл тяжелый, суровый взгляд с девочек на меня. В его глазах читалась нескрываемая, кипящая злость. Он поправил куртку, зыркнул на меня напоследок и сквозь зубы выплюнул:

— Ты пожалеешь об этом, бернская выскочка.

Он резко развернулся и, едва не сбив с ног Дэйва, выскочил в коридор, громко хлопнув дверью.

— Чёрт... Простите, я не думал, что он так взбесится! — виновато выдохнул Дэйв, переводя взгляд с меня на девчонок. Потерев затылок, он тревожно посмотрел на закрытую дверь. — Я сейчас, мне надо догнать его и успокоить, а то он весь замок разнесёт!

— Беги уже, миротворец, — вздохнула Грета.

Дэйв быстро кивнул и выскочил вслед за другом.

Джина тут же обернулась ко мне:

— Мишель! Ты как? Он тебя не ударил?

— Нет… всё в порядке, — выдохнула я, чувствуя, как от пережитого стресса начинает слегка поддрагивать голос. Я подошла к раковине и умылась холодной водой, окончательно смывая остатки слёз и подтёки туши.

— Урод белобрысый, — проворчала Джина, опершись о раковину. — Вот уж от кого не ожидала…

— Объясните мне… — пробормотала я, вытирать лицо бумажным полотенцем. — Кто этот Алек? И почему он ведёт себя как последний подонок?

Джина и Грета переглянулись. Фиолетоволосая вздохнула и качнула головой:

— Никто толком не знает, что он за человек — он давно тут. Но вообще-то… Алеку обычно абсолютно побоку на всех людей здесь.

— В смысле? — не поняла я.

— В прямом, — подхватила Грета, скрестив руки на груди. — Он держится максимально отстранённо. Ни с кем не общается, никого не трогает, игнорирует даже воспитателей. Единственный человек в этом замке, с которым он хоть как-то контактирует и кого искренне уважает — это Дэйв. Суть в том, что Алек никогда первым ни к кому не лезет — ему просто лень. А тут… ты его прямо из себя вывела.

— Не знаю, чем ты его так зацепила, Мишель, — добавила Джина, во все глаза смотря на меня. — Но теперь будь осторожнее. Алек — парень мстительный, и раз уж ты успела прописать ему по ноге в первый же день… спокойной жизни он тебе точно не обещает.