Психология + Библия = мудрость и счастье

На самом базовом уровне сознание — это способность воспринимать самого себя и других. Философ Рене Декарт утверждал: «Я мыслю, следовательно, я существую». Если мы способны мыслить и воспринимать себя и других, значит, мы существуем. Однако на более глубоком уровне, помимо самого восприятия, мы способны любить и уважать. Эта способность также относится к сознанию.

Чем ниже уровень сознания человека, тем сильнее он сосредоточен на удовлетворении собственных потребностей. Хотя наука пока даёт мало ответов о природе сознания, Библия проводит ясное различие: «Ибо живущие по плоти о плотском помышляют, а живущие по духу — о духовном. Помышления плотские суть смерть, а помышления духовные — жизнь и мир, потому что плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут» (Римлянам 8:5–7).

Иисус сказал Своим ученикам: «Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна» (Матфея 26:41). Это означает, что даже при хорошо развитом сознании мы по-прежнему подвержены потребностям плоти и слабостям психики. Именно поэтому все мы без исключения совершаем ошибки. Но необходимо добиться того, чтобы ошибки стали исключением в нашей повседневной жизни, а не образом жизни. Для этого нам нужно буквально тренировать своё сознание.

***

Чтобы глубже понять мозг, психику и сознание, интересно рассмотреть, как проявляется наше собственное существование. Начать стоит с того, что наше тело обладает рецепторами, которые воспринимают различные стимулы и преобразуют их в химические и нервные реакции. К основным видам сенсорного восприятия относятся осязание, вкус, обоняние, зрение и слух. Этим химическим и нервным реакциям соответствуют наши ощущения — например, боль, зуд, удовольствие, голод, восприятие вкуса или цвета. Ощущения представляют собой наиболее «физиологический» уровень проявления нашего существования.

На следующем уровне взаимодействия физиологических процессов мозга и психики возникают эмоции. Они могут появляться практически мгновенно в ответ на физиологические стимулы — так возникают радость, печаль, удивление, страх, отвращение или гнев, позволяющие нам быстро реагировать на происходящее. Значительная часть этого процесса протекает бессознательно и порой даже вопреки логике. Например, мы можем рационально понимать, что летать на самолёте безопаснее, чем ездить на автомобиле, и всё же бояться полётов, тогда как за рулём у нас не возникает никаких физиологических реакций, связанных со страхом.

На третьем уровне интеграции тела, психики и сознания находятся наши чувства. Чувства более продолжительны и устойчивы, чем эмоции, поскольку эмоции представляют собой автоматические реакции, тогда как чувства включают осознание и оценку этих эмоций. Они отражают нашу личность и наши моральные принципы, связанные с тем, что мы считаем хорошим или плохим, правильным или неправильным.

Чтобы лучше понять это различие, рассмотрим простой пример. Когда мы вступаем с кем-то в любовные отношения, мы способны испытывать различные ощущения, например сексуальное удовольствие. Они возникают благодаря сенсорному восприятию — осязанию, обонянию и зрению. Испытываемое удовольствие может вызывать эмоции, например радость. А совокупность всех этих переживаний способна укреплять чувство любви.

Если любимый человек причиняет нам физическую боль, мы испытываем болевое ощущение, которое может автоматически вызвать целый ряд эмоций, например гнев. Но если мы понимаем, что он сделал это случайно, произошедшее, скорее всего, не изменит наших чувств к нему. Под влиянием боли эмоции могут подтолкнуть нас к чрезмерной и неконтролируемой реакции; когда же всё уляжется, мы можем испытать вину за то, что перешли границу. Здесь особенно важно различать понятия: вина — не эмоция, а чувство, предполагающее осознание и оценку собственных поступков.

Взаимосвязь между телом, психикой и сознанием настолько тесна, что иногда бывает трудно определить, что именно стало причиной того или иного переживания. Например, когда мы ощущаем неприятный запах, автоматически вызывающий рвотные позывы, трудно сказать, что произошло первым: возникли ли физиологические реакции тела, которые привели к появлению эмоции отвращения, или сначала возникло отвращение, а уже затем последовали физиологические реакции, сопровождающиеся рвотными позывами?

Если уже непросто понять взаимосвязь между ощущениями и эмоциями, то, возможно, ещё сложнее разобраться во взаимодействии эмоций и чувств. Насколько наши эмоции влияют на наши чувства? И насколько наши чувства способны сдерживать наши эмоции?

Эмоции и чувства настолько тесно связаны, что их легко перепутать, а одни и те же слова порой используются для описания совершенно разных переживаний. Например, получив подарок, мы можем испытать радость и любовь как эмоции, возникающие в качестве непосредственной реакции на сам факт получения подарка. Но когда мы говорим, что мы жизнерадостные или доброжелательные люди либо что мы любим кого-то, речь уже идёт о чём-то более глубоком, осознанном и устойчивом — о наших чувствах. Таким образом, слова «радость» и «любовь» в зависимости от контекста могут обозначать как эмоции, так и чувства.

Один из способов увидеть тесную связь между чувствами и эмоциями — подумать о человеке, которого мы глубоко любим. Когда мы вспоминаем о своём чувстве к нему, в нас часто пробуждается множество эмоций, что отражается и в физиологических реакциях, и в выражении лица. Это показывает, что всё переживаемое нами воздействует на нас как на единое целое.

Нам самим предстоит решить, будем ли мы сознательно воспитывать положительные чувства, чтобы хотя бы отчасти управлять своими эмоциями, или станем жить импульсивно, позволяя эмоциям и ощущениям формировать наши чувства. Иными словами, наше сознание должно руководить нашей психикой, иначе психика поведёт наше сознание туда, куда подует ветер жизни.

Эмоция связана с реакцией, а чувство — с созиданием! Поэтому разумнее строить отношения сознательно, а не просто позволять жизни нести нас по течению. Если мы будем жить, лишь реагируя на происходящее вокруг, то, скорее всего, начнём действовать разрушительно.

Тело, душа и дух

По мере того как мы углубляемся в изучение мозга, психики и сознания, становится всё более заметным их сходство с библейскими понятиями тела, души и духа.

Библия говорит: «Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух, и душа, и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа» (1 Фессалоникийцам 5:23). Но действительно ли важно пытаться понять различие между этими «частями» человека?

Прежде чем продолжить, необходимо отметить, что многие исследователи Библии считают душу и дух синонимами. В этом нет ничего страшного: к подобным вопросам прекрасно применим известный принцип — «В главном — единство, во второстепенном — свобода, во всём — любовь» (моравские братья / Джон Уэсли). Это не основополагающий вопрос христианской жизни, и стремление к более глубокому пониманию вполне допустимо, даже если мнения расходятся. Поэтому я позволю себе такую свободу.

Я считаю, что душа и дух не являются синонимами, но в то же время не вижу никакой проблемы в том, чтобы рассматривать все стороны нашего существа как единое целое. Действительно, во многих случаях слова «душа» и «дух» используются так, что создаётся впечатление, будто они обозначают всю нашу нематериальную сущность. Например:

1 — В Екклесиасте 12:7 читаем: «И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его».

2 — А в Откровении 6:9 читаем: «[…] я увидел у подножия жертвенника души тех, кто был убит за слово Божье и за своё свидетельство».

И слово «дух» в Екклесиасте 12:7, и слово «души» в Откровении 6:9, по-видимому, охватывают всю нашу духовную сущность, что может создавать впечатление, будто эти термины синонимичны. Однако этого недостаточно, чтобы категорически утверждать, что душа и дух — одно и то же.

Чтобы лучше понять эту идею, можно провести аналогию с нашей человеческой реальностью. Например, я могу сказать: «моё тело дрожит от страха» или «моя психика содрогается от страха». В обоих случаях я хочу выразить, что испытываю страх, не пытаясь точно разграничить связанные с ним физические и эмоциональные реакции. Аналогично и в упомянутых текстах слова «душа» и «дух», по-видимому, употребляются как взаимозаменяемые, поскольку в данном контексте нет необходимости проводить между ними техническое различие. Но это ещё не означает, что они действительно являются синонимами.

Библия учит: «Ведь слово Божье живёт и действует, оно острее, чем любой обоюдоострый меч, и проникает до разделения души и духа, суставов и костного мозга. Оно судит мысли и сердечные побуждения» (Евреям 4:12). В этом отрывке тесная физическая связь между суставами и костным мозгом сопоставляется с тесной духовной связью между душой и духом. Но суставы и костный мозг — не одно и то же; следовательно, можно заключить, что душа и дух также не являются одним и тем же.

Повторю: в общем смысле нет ничего неправильного в том, чтобы рассматривать нашу нематериальную составляющую как единое целое. Однако, углубляя знания о человеческом теле, мы должны уметь различать его части. Точно так же, если мы хотим лучше понять свою «духовную сущность», необходимо проводить уместные различия. Оставив этот спор позади, двинемся дальше.

***

Понимание различий между телом, душой и духом может помочь нам глубже понять Иисуса. Как учит Библия: «Бог есть дух» (Иоанна 4:24), но она также говорит: «И Слово стало плотию, и обитало с нами» (Иоанна 1:14). Таким образом, можно понять, что Иисус в духе никогда не переставал быть Богом, но подчинил Себя телу и душе, подобным нашим. Это позволило Ему не только чувствовать наши боли и физиологические потребности, но и переживать эмоции и чувства так же, как переживаем их мы.

Чтобы проиллюстрировать эту идею, я предлагаю рассматривать психику как нашу душу, а сознание — как наш дух. Следовательно, можно сказать, что сознание, то есть дух Иисуса, является Духом Божьим, тогда как психика, то есть душа Иисуса, была человеческой душой, такой же, как у нас.

Осмысление душевных страданий Христа одновременно мучительно, утешительно и глубоко ободряет. Когда приближалось распятие, Его тело и психика переживали те же реакции, которые возникают у нас перед лицом ужасного события. Христос сказал: «Сейчас Моя душа в смятении. Что Я могу сказать? Сказать ли: „Отец, избавь Меня от этого часа“? Но ведь для этого часа Я и пришёл!» (Иоанна 12:27). Обратите внимание: эмоции Христа вторгались в Его мысли, Его психика стремилась сохранить тело, но сознание оставалось твёрдым в избранной цели.

В другом эпизоде, описанном в Матфея 26:38–39, Иисус сказал ученикам, что душа Его скорбит смертельно, и попросил их бодрствовать вместе с Ним. Отойдя немного, Он пал лицом на землю и молился Отцу, прося, чтобы, если возможно, Его миновала эта чаша, то есть предстоявшие страдания и жертва. Однако Он добавил: «Не как Я хочу, но как Ты». Этот эпизод показывает, насколько обострилась борьба между телом и духом. Местом этой борьбы становится наша душа, то есть психика. Иисус прошёл через эту борьбу и победил, оставшись верным Своей миссии исполнить волю Отца.

Чтобы понять силу эмоций Иисуса, важно вспомнить рассказ Луки: «В муках Иисус стал молиться ещё горячее, и сделался пот Его как капли крови, стекавшие на землю» (Луки 22:44). Такое редкое состояние называется гематидрозом; оно возникает в условиях крайнего физического и эмоционального стресса, приводя к расширению и разрыву подкожных сосудов, в результате чего кровь смешивается с потом. Некоторые не воспринимают этот отрывок буквально, но независимо от того, понимаются ли эти слова буквально или образно, невозможно отрицать глубину описанных в нём ощущений и эмоций.

После молитвы Иисус вернулся к ученикам и увидел, что они спят. Он спросил Петра: «Неужели вы даже часу не могли пободрствовать вместе со Мной?» (Матфея 26:40). Этот вопрос с особой силой показывает, что Иисус переживал эмоции, связанные с одиночеством.

Пережив одиночество, Иисус столкнулся с эмоциями, которые вызывает предательство. Один из Его учеников, Иуда, заранее условился с теми, кто пришёл схватить Иисуса: «Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его» (Матфея 26:48). Представьте, что переживал Христос, принимая этот поцелуй. И вновь Его боль выразилась в вопросе. Он спросил Иуду: «Друг, для чего ты пришёл?» (Матфея 26:50). Конечно, Иисус знал, зачем пришёл Иуда, но что ещё сказать предателю? В минуты крайнего душевного напряжения мы часто задаём вопросы, ответы на которые уже знаем. Поэтому реакция Иисуса помогает нам почувствовать глубину Его эмоций и чувств. Это был глубоко мучительный момент.

Когда Иисуса арестовали и привели на допрос, враги оклеветали Его и выдвинули против Него ложные обвинения перед первосвященником. Затем начались унижения. В Писании сказано: «Тогда Иисусу стали плевать в лицо и бить Его кулаками, некоторые же били Его по щекам и говорили: „Пророчествуй нам, Христос, кто Тебя ударил?“» (Матфея 26:67–68). Теперь задумайтесь об ощущениях и эмоциях, которые испытывал Иисус во время этих истязаний и унижений.

Какую бы боль мы ни переживали, важно помнить, что Бог полностью понимает наши страдания, потому что Сам испытал всю человеческую слабость во плоти.

Во время суда над Иисусом правитель Пилат предложил народу выбрать одного узника для освобождения. Толпа потребовала отпустить Варавву — человека, заключённого за руководство мятежом в городе и убийство. Представьте, что переживал Иисус, видя, как преступника освобождают, а народ требует распять Его. Христос знал, что должно произойти. Но от этого боль несправедливости не становилась слабее.

На мгновение задумайтесь, что ощущал Иисус по пути к распятию. Сначала Его жестоко бичевали — римская пытка разрывала кожу и вызывала тошноту, озноб, невыносимое жжение и крайнее истощение. Можете представить, в каком состоянии Он находился? Теперь подумайте о долгом пути под тяжестью креста: о дрожащих мышцах, учащённом сердцебиении, поте и стекающей крови, об оскорблениях и унижениях. Христос настолько обессилел, что воинам пришлось заставить Симона Киринеянина помочь Ему нести крест. Эта «помощь» была продиктована не состраданием, а необходимостью.

Теперь подумайте о том, что переживал Иисус во время распятия. Представьте звук ударов молотка и то, как гвозди пронзают Его плоть. Подумайте о боли от ран и от веса собственного тела, висящего на кресте. Распятие подвергало жертву чрезвычайным и длительным физическим страданиям; даже дыхание становилось мучительно трудным из-за истощения организма. Медицинские исследования позволяют предположить, что удушье было одной из основных причин смерти при распятии. И тем не менее именно в этот момент крайней боли Иисус молился: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Луки 23:34).

Всё описанное довело Иисуса до предела человеческих сил. В какой-то момент казалось, будто Его измученное тело заговорило само: «Возопил Иисус громким голосом: Элои! Элои! ламма савахфани? — что значит: Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Марка 15:34).

Как осмыслить этот момент? Возникающая во мне эмоция — ужас, выражающийся одним вопросом: «Что мы сделали?» И всё же сознание позволяет нам постичь, до какой степени Иисус стал человеком. Это кульминационный момент, показывающий, что Он способен понять даже самые глубокие бездны нашего существования. Он знает, что значит стать жертвой несправедливости, быть ненавидимым и остаться в одиночестве. Он знает и ту боль, которую способна причинить плоть.

Я прихожу к выводу, что Бог действительно стал плотью, как и мы. Он пожелал пройти через тяжёлую борьбу между телом, психикой и духом. Эти рассказы показывают, что Он знает нашу слабость и способен в полной мере сопереживать нашей боли. Благодаря Библии мы видим, насколько глубоко Он стал одним из нас, и понимаем хрупкость наших тел и нашей психики, ведь даже Он глубоко страдал. Важно проявлять терпение и признавать, что наш дух подвержен серьёзным ограничениям. Сознание помогает нам быть сильнее, но не избавляет нас от многообразных страданий.

***

Мы понимаем, что несовершенны, но верим, что наши слабости однажды будут устранены. Павел ясно выразил эту мысль: «плоть и кровь не могут стать наследниками Божьего Царства; ничто тленное не может стать наследником нетленного. Послушайте, я открою вам тайну: мы не все умрём, но все будем изменены, внезапно, во мгновение ока, когда прозвучит последняя труба. По сигналу трубы мёртвые воскреснут нетленными, а мы будем изменены» (1 Коринфянам 15:50–52). В связи с этим возникает вопрос: если мы будем «изменены», останемся ли мы самими собой?

Несомненно, тело будет полностью преображено, поскольку плоть и кровь не могут наследовать Царства Божьего. Возможно, психика, то есть душа, также претерпит изменения, ведь сейчас она приспосабливается к физическим потребностям и желаниям тела. Но если изменятся и тело, и психика, что тогда останется от нас? Я полагаю, что наша окончательная сущность — дух. Поэтому наши изъяны могут быть устранены, а мы при этом не перестанем быть самими собой. Мы сможем достичь предельной полноты того, чем уже являемся, освободившись от влияний, которые сковывают и ограничивают нас.

Несмотря на все мои размышления, важно помнить, что мы даже не способны представить себе, каким это будет. Как учит Библия: «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Коринфянам 2:9).

Пока мы не достигнем обещанной полноты, мы будем постоянно находиться в состоянии борьбы между телом и сознанием. Хотя может показаться, что проще поддаться желаниям тела, на деле это скорее ведёт по пути разрушения. Те, кто близко знаком с жизнью зависимого человека, могут подтвердить, насколько беспощадными бывают страдания, когда человек теряет контроль над собой.

Павел ясно учил различать то, что относится к плоти, и то, что действительно духовно, говоря: «Дела плоти известны: это разврат, нечистота, распутство, идолопоклонство, колдовство, вражда, споры, ревность, ярость, честолюбие, раздоры и разделения, зависть, пьянство, оргии и тому подобное. Ещё раз предупреждаю вас: те, кто этим занимается, не наследуют Божьего Царства. Плод же Духа — это любовь, радость, мир, долготерпение, великодушие, доброта, верность, кротость, умение владеть собой […]» (Галатам 5:19–23).

Чтобы лучше понять плод Духа, важно заметить, что Павел говорит не об эмоциях, а о чувствах, поскольку проявление плодов Духа требует участия сознания и способности различать. Чтобы глубже понять эти плоды, стоит сосредоточиться на качествах, которые выделяет Павел.

Любовь трудно отнести лишь к одной категории, поскольку она проявляется на разных уровнях и принимает множество форм. Хотя любовь принято считать эмоцией, она также представляет собой мощное чувство и нечто гораздо большее. В своём наиболее чистом виде любовь является высшим проявлением сознания. Важно отметить, что Бог не «чувствует любовь», потому что Он Сам есть любовь. Слово «чувствовать» слишком ограниченно, чтобы описать связь между Богом и любовью. Иоанн напоминает нам об этом: «Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь» (1 Иоанна 4:8).

Для того чтобы развивать чувства радости, мира, терпения, доброжелательности и доброты, необходимо упражняться в смирении. Когда мы сосредоточены только на себе, нам трудно обрести радость и мир, поскольку эгоизм ограничивает нашу способность по-настоящему ценить жизнь. Когда мы считаем себя выше других, мы, как правило, проявляем меньше терпения, доброжелательности и доброты по отношению к окружающим.

Смирение появляется тогда, когда мы наконец понимаем, что мир не вращается вокруг нашей жизни и что без Бога мы — не более чем прах, которому предстоит исчезнуть. Иаков учит: «Послушайте теперь те, кто говорит: „Сегодня или завтра мы поедем в такой-то город, поживём там год, будем торговать и получать прибыль“. Вы даже не знаете, что произойдёт завтра. Что такое ваша жизнь? Ведь вы как пар, который на некоторое время появляется, а потом исчезает. Скажите лучше: „Если на то будет воля Господня, то мы ещё поживём и сделаем то или другое“» (Иакова 4:13–15). Смирение способно приносить добрые плоды — как для других, так и для нас самих.

Верность — одна из важнейших ценностей в человеческих отношениях, поскольку доверие лежит в основе любых здоровых связей. Если Бог есть любовь, то противоположность любви не может принадлежать Его сущности. Хотя в Библии говорится, что Бог ненавидит, речь идёт о действиях, которые подлежат осуждению. Следовательно, ненависть на самом деле не является чувством, противоположным любви. Если мы хотим понять, что действительно противоположно любви, достаточно обратить внимание на то, что ненавидит Бог.

Книга Притч учит нас, что Господь ненавидит следующее: «глаза гордые, язык лживый и руки, проливающие кровь невинную, сердце, кующее злые замыслы, ноги, быстро бегущие к злодейству, лжесвидетель, наговаривающий ложь и сеющий раздор между братьями» (Притчи 6:16–19). Все эти черты связаны с гордыми, эгоистичными людьми, а значит, и с людьми, не хранящими верности. Следовательно, если мы приходим к выводу, что неверность противоположна любви, это означает, что верность является неотъемлемой частью того, кто действительно любит.

Кротость не следует путать со слабостью или пассивностью. Напротив, она позволяет действовать твёрдо, не впадая в высокомерие, и относиться к другим с уважением даже тогда, когда нам противоречат, нас оскорбляют или провоцируют. Кротость требует, чтобы нашей силой руководила любовь и чтобы мы не использовали её для господства над другими или причинения им боли. Поэтому она естественным образом подготавливает путь к другому тесно связанному с ней плоду — самообладанию.

Самообладание требует более глубокого процесса самопознания. Речь идёт не просто о поверхностной коррекции поведения, а о перемене, которая начинается изнутри. Для этого необходимо осознавать собственные мысли и эмоции, а также понимать, как они влияют на наши отношения с другими людьми и с Богом. Когда мы достигаем такого уровня сознания, становится возможным контролировать импульсы и более уравновешенно реагировать на различные ситуации. Библия учит: «Кто хранит уста свои и язык свой, тот хранит от бед душу свою» (Притчи 21:23). Таким образом, самообладание является необходимым условием для уравновешенной и полноценной жизни во всех её аспектах.

Обусловливание

Каждое живое существо обладает рядом естественных рефлексов, тесно связанных с выживанием. Например, запах еды может вызвать слюноотделение и привлечь наше внимание, побуждая удовлетворить потребность в пище, в то время как организм бессознательно готовится к процессу пищеварения.

Непроизвольные рефлексы гораздо сложнее, чем кажутся. Когда мы чувствуем, например, запах испорченной пищи, организм автоматически приходит в действие и может запустить множество химических и физиологических процессов: усиливаются пото- и слюноотделение, кожа бледнеет, сердцебиение учащается. Могут начаться и сильные непроизвольные сокращения мышц живота, повышающие внутрибрюшное давление и способствующие выталкиванию содержимого желудка. Для рвоты необходима слаженная работа различных мышц и органов — диафрагмы, межрёберных и брюшных мышц. Этот процесс включает ритмичные синхронные движения, повышение внутрибрюшного и снижение внутригрудного давления, а также расслабление пищеводного отверстия диафрагмы, благодаря чему давление из брюшной полости передаётся в грудную. Поразительно, что всё это происходит за считаные мгновения и не требует от нас ни малейшего внимания к деталям.

Важно отметить, что все физиологические процессы сопровождаются сложными химическими реакциями. Возьмём, к примеру, сексуальное влечение: достаточно одного взгляда, чтобы в мозге началась настоящая «революция», охватывающая множество его областей. Выброс дофамина вызывает ощущения удовольствия и счастья; в действие вступает тестостерон, связанный с сексуальным влечением; норадреналин вызывает возбуждение, а фенилэтиламин оказывает действие, сходное с действием амфетаминов, усиливая все остальные реакции. Впрочем, такое объяснение мало что объясняет: происходящие процессы и их взаимодействия чрезвычайно сложны. Например, мужчины и женщины по-разному реагируют на тестостерон. Хотя этот гормон играет важную роль в сексуальном влечении у обоих полов, его количество и реакция организма на него у мужчин и женщин различаются; в меньшей степени различия существуют даже между людьми одного пола.