Сага о Джоне Ди. Оккультный знак

Феликс Оленко

Сага о Джоне Ди. Оккультный знак

Феликс Оленко

Поместье Де Йорк

Чёрные как смоль тучи и бескрайняя стена дождя — вот и всё, что было видно в этот сумрачный, непохожий на другие вечер. Чавкающая и расплывающаяся от ливня дорога являлась единственным возможным способом добраться до места назначения. Старинный особняк стоял на опушке леса, окружённый стеной величественного и не менее угрюмого бора.

— Люблю дождь, под него всегда начинаются самые интересные истории, — задумчиво заметил Джон.

Брезгливо взглянув на собравшиеся тучи, Эд поправил широкополую шляпу и с раздражением ответил:

— Дождь? Никогда не понимал твоей любви к падающим каплям воды с неба.

Тень улыбки едва коснулась уголков губ охотника, и он ответил:

— И никогда не поймёшь.

Тени полностью заполонили старый лес — не видно было ничего. Лишь где-то вблизи мелькали редкие образы мелких животных, спасающихся от приближающегося наводнения. В воздухе стоял приятный запах дождя и мокрой земли. Всё это приподняло настроение Джону.

Высокая худощавая фигура лорда Ди говорила о его благородном происхождении, а ловкость и манера движения — о его смертоносном ремесле. Больше у него ничего не осталось от прежней жизни. Натянув шляпу почти до глаз, он обернулся убедиться, что со спутником всё в порядке.

Тёмная фигура Эда брела немного поодаль. Завернувшись в теплый плащ, он уже не имел надежды догнать охотника, поэтому брёл в одиночестве, что-то шепча себе под нос.

Утомлённые долгим путешествием путники уже не надеялись найти поместье своего нанимателя, как наконец где-то вдалеке замерцали многочисленные огни. Громадный старинный особняк, если его можно было так назвать, больше походил на крепость. Он имел множество башен, а стены покрывал дикий плющ, почти полностью скрывая их под гибкими зелёными лозами.

— Почти добрались. Особняк семьи де …? — не успел закончить Эд.

— Йорк, семьи де Йорк, — продолжил за него Джон.

— Это было большой любезностью со стороны господина Йорка помочь нам в нашем деле.

— Неужели? А мне казалось, это господину Йорку нужна наша помощь. Что на этот раз? Тёмный особняк посреди не менее тёмного леса с кладбищем на заднем дворе? Полтергейст? Вурдалак? А может, вампир? Было бы весьма восхитительно, если бы хозяин им же и оказался.

— Вечно ты за своё! Если человек собирается оказать нам помощь, это не значит, что он хочет большего взамен.

В ответ Джон лишь усмехнулся.

По мере приближения свет, исходящий из замка, становился всё ярче, а очертания поместья — всё чётче. А дождь всё лил и лил...

Спустя где-то четверть часа непрерывного пути охотники всё же добрались до особняка, где дорогу им преградили огромные дубовые двери, накрепко запертые изнутри.

— Наконец-то дошли. Первым делом я приму тёплую ванну, а затем... Ну и чего ты застыл? — возмущённо промолвил Эд, обернувшись к другу. — Ты — единственная причина, отделяющая меня от тёплой постели и сытного ужина.

— Я наслаждаюсь последними минутами своей недолгой спокойной жизни. Ведь скоро всё начнётся сначала.

* * *

Джон трижды ударил навершием полуторного меча о дубовые двери, что были окованы железом, и где-то в глубине отозвался глухой, утонувший в старом дереве стук. Казалось, будто сквозь массивные врата не проскользнуло ни звука, да ещё и в такую погоду, но с той стороны уже спешили отворить. Спустя пару минут изнутри раздался долгий скрежет железных замков. За ним последовал тяжёлый скрип, по-видимому, давно не отворявшихся петель.

Дверь приоткрылась, и путников ослепил нахлынувший свет. — Кто здесь? — раздался с напускной строгостью дрожащий голос.

— Моё имя Джон Ди, а этот господин — Эдвард Келли, — спокойно промолвил молодой охотник. — Герцог Торн де Йорк попросил нас… кхм, решить его проблему.

— Господи, прошу простить старика за его невежество! Заходите скорей, — выдохнув, воскликнул дворецкий. — Дело в том, что парадным входом никто не пользовался вот уже более десяти лет. Я был очень удивлён, услышав, что кто-то стучит.

Приглядевшись к мужчине, на вид лет шестидесяти, охотник заметил, что тот держал в дрожащих руках заряженный кремнёвый пистолет. Слуга явно был чем-то напуган.

— Гости к нам уже давно не приезжают, а прислуга пользуется чёрным ходом, — разговорившись, дворецкий чуть повеселел.

Заметив, что полуночный гость смотрит на его всё ещё подрагивающие руки, мужчина заткнул пистоль куда-то за пояс и отвёл взгляд.

— В замке по ночам холодно? — раздался мрачный голос Джона.

— Очень, — неуверенно улыбнувшись, ответил слуга. — Но вам выделили самые тёплые комнаты. Пойдёмте, господа, вам нужно как следует отдохнуть и согреться после долгого пути.

Внутри старинное здание было отделано изысканными породами дерева и обставлено готического стиля мебелью. Тёмные же тона интерьера и тёплый дубовый аромат навевали уют и какую-то еле уловимую таинственность.

Приняв тёплую ванну и отужинав, путники уже сидели в роскошных креслах подле изысканного рабочего стола хозяина поместья. Покои владельца, расположенные в самой маленькой и самой старой из башен, были наполнены благоуханным ароматом терпкого можжевельника и утончённого табака.

После пяти минут ожидания раздался громкий гул, и тяжёлая дверь со скрипом отворилась. На пороге стоял седой мужчина лет шестидесяти, с густыми бакенбардами и ясными серыми глазами. Одетый в тёмно-красный узорчатый халат, он, чуть ссутулившись, прошёл к своему рабочему месту и с довольной улыбкой уселся в кресло.

— Прошу простить меня за столь долгое ожидание, господа! — голос старика можно было сравнить со скрежетом его входной двери. — Моё имя — Торн де Йорк. Я...

— Мы знаем, кто вы, — перебил его Джон, — перейдём сразу к делу.

— Простите моего друга, — сразу же вмешался Эдвард, — терпение ему не свойственно.

— Как же, понимаю-понимаю, такая работа даёт о себе знать. Может, чего-нибудь желаете? Вино, бренди или, быть может... — не успел закончить герцог де Йорк, как охотник оборвал его вновь.

— Или, быть может, обговорим награду.

— Люблю профессионалов в своём деле! — лицо Торна расплылось в улыбке. — Две тысячи и информация, как договаривались.

— Мы договаривались на три тысячи золотых и информацию, — отчеканил каждое своё слово Джон.

— А вас трудно провести... Эм, мистер?

— Мистер Ди.

— Прошу простить меня, мистер Ди, память начинает подводить на старости лет. Так и быть, три тысячи золотых и информация, — старик оскалил на удивление идеальные зубы в улыбке. — Ну что, по рукам?

Молчание, казалось, длилось целую вечность. Джон не отводил пристального взгляда от лукавых серых глаз старого Йорка. Эду на мгновение показалось, что взор охотника направлен чуть выше головы хозяина дома, будто он что-то высматривает над его седой головой, но сомнение исчезло, стоило только лорду протянуть руку и промолвить:

— По рукам!

— Отлично, что мы сошлись во мнении. Может, всё же выпьете, мистер Ди?

— Не имею привычки пить за работой, — таинственный, но в то же время решительный взор охотника заставил де Йорка отвести глаза в сторону.

— Теперь вопросы буду задавать я, а вы — отвечать.

— А разве что-нибудь изменится? — с лёгкой усмешкой заметил Эд.

Тяжёлый взгляд Джона мгновенно согнал улыбку с лица друга.

— В письме было сказано, что в особняке происходят разного рода странные вещи, но вы не написали какие. Вы упомянули, что это некое проклятие, насланное недоброжелателем. Всё это, конечно, очень интересно, но не менее интересно было бы выслушать полную историю из уст очевидца.

— Эх, — издав страдальческий вздох, начал герцог Торн де Йорк, — это произошло неделю назад, в такой же ненастный дождливый день, как и сегодня...

Нескончаемый поток воды уже вторые сутки барабанил по окнам старой башни, а резкий зигзаг молнии время от времени чётко вырисовывал силуэт дубовых ветвей на стекле. Очнувшись от сна, я было подумал, что причиной моего пробуждения послужила очередная вспышка света, ослепившая меня, когда я обернулся к окну, но секунду спустя я стал различать еле слышимый шёпот. Прислушавшись к издаваемым неизвестно откуда звукам, я осознал — хоть и находился в полусонном состоянии, — что голос исходит откуда-то из комнаты. Пытаясь разобрать слова, я понял, что шёпот как будто растворился в монотонном ударе ливня об оконную раму.

Привстав, я взглянул на настенные часы. Они показывали полночь. И тут краем глаза я обнаружил, что дверь из кабинета в спальню слегка приоткрыта, а на уровне замочной скважины, из полного мрака кабинета, на меня глядит вытаращенный глаз, а вокруг него — мертвенно-болотного цвета холодная облезлая кожа. Мгновение — и молния вновь озарила светом покои. Но дверь была уже закрыта.

— Милорд, это всё действительно необычно, но… вы не предполагали, что всё это могло вам просто присниться или показаться вследствие резкого пробуждения? Или это был кто-то из прислуги? — весьма осторожно усомнился Эд. — По статистике, в девяносто процентах подобных случаев виной всему человеческий фактор, фантазия или стресс…

— По-вашему, я съехавший с ума кретин или полоумный старик? Или, быть может, вы дослушаете историю до конца? Что скажете, мистер?

Лёгкое чувство вины отразилось на лице Эдварда в это мгновение:

— Моё имя — мистер Келли. Эдвард Келли.

Йорк сделал изящное движение рукой, наподобие поклона, но только, как если бы он сидел за столом:

— С вашего позволения, я продолжу.

А вот тут уже начинается самое интересное. Как только непроглядная тьма вновь поглотила освещённое некогда молнией пространство, раздались ужасающей, нечеловеческой силы вопли и крики, будто сам Сатана вырвался из преисподней, будто сами стены дрожали от его рёва. Окончательно пробуждённый ото сна, я рванул к комоду и, вывернув на пол ящик со всем содержимым, начал лихорадочно искать в кромешной темноте свой старый добрый пистолет. Схватив всё необходимое, я — только представьте, многоуважаемый герцог де Йорк, трясущийся от страха и, как вы выразились, молодой человек, стресса, — Торн усмехнулся, — вылетел из комнаты, попутно начиняя порохом кремнёвый пистоль.

Чуть не снеся по пути мальца-служку, Седрика… или Себастьяна, я стар и не помню таких мелочей, ухватил его за плечи и стал расспрашивать. Бледный, с застывшими глазами, он не мог произнести ни слова. Тогда я хорошенько встряхнул его, и мальчик, очнувшись от забытья, произнёс лишь одну фразу: «Месть наследника!» — после чего умчался прочь во мрак коридоров замка. Вынув из настенного канделябра одиноко освещавшую коридор свечу, я поспешил в западное крыло, откуда и явился «полоумный» малец, навстречу истошным воплям женщин и громким разговорам мужчин — суета и переполох охватили весь особняк.

Никогда ещё я не ощущал ничего подобного. Полумрак старинных сводов особняка и скрип половиц, чёрт бы их побрал, вызывали у меня жуткие ощущения.

Идти по коридорам в Западную башню, признаюсь вам, было невыносимо, и дело вовсе не в звуке прогнившего пола. Мне начало казаться, что кто-то зовёт меня по имени. Приглушённый шёпот исходил откуда-то из-за пелены мрака, что не был способен рассеять слабый огонёк свечи в моих руках. По мере моего приближения голоса становились всё отчётливей и реальней. Они будто что-то хотели, что-то требовали от меня. И вдруг тени, отбрасываемые свечой, стали принимать ужасающие и неестественные формы! Стены коридоров внезапно наполнились лицами гротескных существ — то были жуткие тени засушенных мёртвых голов из детских кошмаров. И они всё шептали и шептали! Как вдруг из стены ко мне потянулась длинная заострённая рука, сотканная из тени. Голова сущности с некоторым подобием волос на ней грубо двигала ртом без губ, и казалось, что голос исходит не от неё, а откуда-то извне, со стороны. Тень всё протягивала свои заострённые пальцы-иглы, медленно удлиняя их. Она непременно коснулась бы меня, но курок был спущен. Раздался оглушительный выстрел, и что-то с грохотом пало наземь, а я задул свечу.

Не ощущая своего тела, я шёл или, быть может, уже бежал в кромешной безмолвной тьме бесконечного коридора. Страха не было, как и не было более его причины. Осталось лишь странное осознание всего и ничего одновременно вне себя. Но неожиданно стихло даже это чувство, а через мгновение я вышел на свет. Подбираясь всё ближе к источнику, я начал отчётливее различать толпу собравшихся людей, непроходимым рядом загораживающих вход в Западную башню. Безмолвные, они были подобны жутким восковым манекенам, и лишь только редкое движение выдавало в них жизнь.

Осторожно, плавными шагами, я двинулся к толпе. Чувство страха было атрофировано после всего пережитого за эту ночь. Более его я не ощущал. Однако во мне закралась мысль: не продолжение ли это недавнего кошмара? Подойдя вплотную к высокому человеку, я аккуратно попытался отодвинуть его в сторону. Слегка вздрогнув, ко мне обернулся бородатый мужчина с обветренным лицом.

— Томас? — мой голос эхом отразился от сводов старого замка.

Мужчина молча склонил голову.

Я оглянулся, и мои опасения окончательно рассеялись, ведь в группе людей я узнал свою собственную прислугу.

— Что здесь происходит в столь поздний час? — эхом пронеслись по безмолвным сводам коридора мои слова.

Слуги поочерёдно расступались, давая мне пройти в глубь башни. Их лица выражали неимоверный ужас, а полные беспокойства глаза вызывали у меня чувство нарастающей тревоги. Но все они продолжали молчать.

— Так что, чёрт возьми, здесь происходит?! — вырвалось у меня от переполнившего всю мою сущность внезапного гнева. Однако я быстро взял себя в руки. Но никто так и не осмелился ответить. Лишь только напуганные лица прислуги по-прежнему глядели на меня.

Пройдя сквозь толпу и очутившись вплотную у самых дверей, ведущих в Западную башню, я осознал: мне ничего больше не остаётся, как отпереть их. И потому, выхватив кремнёвый пистолет у рядом стоящего слуги, коим был мой личный повар, набравшись мужества и решимости, я распахнул дверь. Вмиг дрожащий палец спустил курок, и по всему коридору раздался громкий звук выстрела.

Лязг железа о старинный паркет, и пистолет уже лежит на полу, а в изысканном дубовом шкафу зияет пятнадцатимиллиметровая дыра. Мой взгляд потихоньку скользнул вниз, и в миг осознания новая пелена страха заполонила мой разум, а сердце забилось в бешеном ритме. Ведь посреди комнаты лежал растерзанный и страшно изувеченный труп. Запах свежей крови и аура недавней смерти заполнили всю залу до основания, пропитав её чувством мистического ужаса и чего-то неестественного. За резким приступом паники довольно скоро пришло острое чувство полной осознанности. Страшно изувеченное женское тело, раны которого всё ещё сочились алой кровью, лежало точно в центре комнаты. Труп был аккуратно уложен — будто кто-то тщательно пытался придать ему форму креста. Этот «кто-то», кстати, идеально этого добился, несмотря на ограниченное время и риск быть пойманным. Чуть оглядевшись, я заметил, что несчастное тело лежало в центре странного вида круга, состоящего из непонятных, доселе незнакомых мне символов и знаков, сплётшихся воедино и образовавших в совокупности пентаграмму. А над самой её головой, если это место можно было ещё так называть, была оставлена кровавая надпись: «Heredis vindicate». И прежде чем я успел понять смысл этих слов, в моих глазах потемнело, а тело перестало меня слушаться. Я потерял сознание, а очнулся уже на следующий день в своей постели, в окружении семьи. Лишь позже я узнал, что жертвой была служанка по имени Мария.

— Больше я ничего не помню, — были последние слова герцога Торна де Йорка о событиях той ночи.

— Слишком много неясностей в этом деле, — задумчиво сказал Джон.

— Heredis vindicate... Вы знаете мёртвый язык? — внезапно выпалил Эд.

— Я стар. Я живу слишком долго. Жизнь преподнесла мне множество уроков. И даже, казалось бы, таких незаурядных, — старик чуть улыбнулся.

— Но откуда бы это знать простому мальчишке? — задумчиво сказал Джон, резко его оборвав.

— Этого я тоже не знаю. Мальчика нашли без сознания в Южной башне. На следующий день он уже ничего не помнил о событиях прошлой ночи.

— Где сейчас ваш маленький слуга?

— Могу предположить, в покоях прислуги. Если вы хотите его допросить, то лучше сделать это завтра утром. А сейчас, если позволите, нам всем следует отдохнуть. День выдался трудным, не так ли?

Йорк позвонил в колокольчик, и комнату огласил мягкий звон. Через минуту явился дворецкий.

— Герман, будь так добр, отведи наших друзей в гостевые покои.

— Будет исполнено, сэр. Господа, пройдемте со мной!

Путники уже собирались выйти из покоев, как Джон резко остановился и, не оборачиваясь, громко промолвил:

— Вы что-то недоговариваете, герцог. В ваших же интересах раскрыть всё, что вам известно. Иначе всё это не имело бы никакого смысла. Не так ли? Однако единожды нанятый, я всенепременно раскрою все тайны сам. Имейте в виду.

— Всенепременно, мой друг, всенепременно, — внезапная холодная улыбка вновь обнажила идеальные зубы хозяина замка. — Я с нетерпением буду ждать подробностей.

Дверь захлопнулась, комнату поглотила безмолвная пустота, и лишь дождь всё лил и лил...

Полночь во плоти

Вся комната была погружена в кромешный мрак, ни единого лунного лучика не проникало сквозь громаду туч в эту ночь, но лишь лёгкое, словно призрачное покачивание кресла-качалки выдавало чьё-то присутствие в этих покоях.

Лёжа в своей постели, Эд Келли был погружён в тревожную полудрёму. Временами ворочаясь и вздрагивая, он заметил сквозь полуоткрытые веки, как что-то приближалось к нему из глубины сводов. То были выделяющиеся на фоне мрака комнаты тени, всем своим видом напоминавшие ему дурной сон. Тёмные, подобные призракам очертания с острыми, как иглы, конечностями вдруг нависли над ним, тихо нашептывая свою чарующую кошмарную повесть. Но он не мог услышать их слов. Лишь невразумительный шёпот звучал в его голове — это были надломленные неестественные голоса мужчин, женщин и детей. Всех вместе. Эдвард не мог понять, о чём они говорили, но точно знал, что их голоса несли в себе тревожный, быть может, даже ужасающий смысл. И с каждым приближением призрачных теней всё громче и громче становился этот дьявольский шёпот. Открытые глаза Эда впились во тьму; он попытался было дернуть рукой, прогнать призраков прочь, но всё было напрасно — их мёртвая хватка сковала его тело. Он начал задыхаться. Дёргаясь изо всех сил, Эдвард старался освободиться от этих пут, но они становились лишь сильнее. Как вдруг внезапный толчок в спину вытолкнул его из объятий оцепенения, и с застрявшим на устах безмолвным криком он вскочил на постели. Задыхаясь, Эд хватал ртом воздух, а обезумевший взгляд был устремлён куда-то сквозь стену. Спустя пару минут, придя в себя, Келли краем глаза заметил качающуюся в кресле-качалке фигуру.

— Сонный паралич? — вытянув правую руку, Джон покачал указательным пальцем.

— Даже не знаю, что хуже: кошмары наяву или мрачная тень в кресле-качалке! — выкрикнул охрипшим голосом Эдвард.

Даже сквозь непроглядную тьму Эд понял, что Ди улыбнулся. Он слишком хорошо его знал.

— Некоторые простолюдины считают, что сонный паралич есть воздействие на человека некоего духа, в народе прозванного домовым, — спустя минуту, полную молчания, мерно начал рассуждать Джон. — По местным преданиям, в каждом доме живёт такое существо. Если ты ему неугоден, оно может вот так запросто задушить тебя во сне. Но обычно в народе домовой считается добрым духом, и случаи с летальным исходом бывают крайне редки.

— Ты думаешь, это правда? — угрюмо промолвил Эдвард. — Интересно, чем же я мог ему не угодить?

Не обращая внимания на слова друга, охотник продолжил:

— Но как по мне, всё это полный бред. Истории для деревенских простачков, — в его словах была заметна лёгкая нотка возмущения. — То, что с тобой сейчас произошло, есть не что иное, как сонный паралич. Это медицина. Никакого оккультизма, понимаешь?

— Удивительно слышать подобные речи от профессионального оккультиста, — с некоторой иронией вымолвил Эд.

— Знаешь, Эдвард, в большинстве вещей в мире, удачных или не очень, событий масштаба от мала до велика, да и просто в большинстве человеческих проблем виной всему — сам человек. Не маленький бородатый мужичок, вбивающий топор в порог дома и запугивающий коров до кислого молока. Не ведьма, мучающая новорождённого младенца насланными жаром и хворью. Нет, совсем нет. Понимаешь, виноваты лишь глупый обывательский стереотип и нежелание взглянуть дальше собственного носа. Это не домовой вбивает топор в порог дома, отчего прокисает молоко. Это человеческая глупость не даёт крестьянке понять, что корова больна. Куда легче переложить все свои проблемы на выдуманного фантазией персонажа народных сказок. Так же, как не ведьмовские проделки виновны в болезнях ребёнка. Виной всему лишь человеческое невежество, которое не позволяет новоиспечённым родителям довериться молодому приходскому доктору. Что он может понимать? Современным наукам всего-то от силы лет сто. Куда же как легче доверить жизнь самого дорогого, что у них есть, в руки местной ведунье. Ведь они так привыкли. И не одну сотню лет, и, может даже, не одну тысячу до них их предки вверяли судьбы своих потомков этим же самым ворожеям. И никак им этого не объяснишь…

— А как же топор? Что насчёт него?

— А топор она сама вбила.

— Но для чего?

— А чтобы на всякий случай дурой не показаться.

Что-то щёлкнуло в сердце молодого протеже охотника. Безмолвное чувство осознания охватило его. И всё в этот миг стало понятно — все проблемы людей как на ладони. Будто прозрев, он понял, что в девяноста-девяноста пяти процентах случаев охотники на нечисть даже и не нужны. А вот кто нужен, совсем уже и непонятно.

Но дабы избежать обсуждения глубокого философского вопроса, который сам, кстати говоря, не очень-то и жаловал, Эдвард решил сменить тему разговора. Охотник, по-видимому, был не против.

— Почему ты не спишь? — полушёпотом спросил Эд.

— Сегодня ночью что-то будет.

— С чего ты это взял?

— Ты думаешь, что твой сонный паралич был вызван домовым? — мрачно усмехнулся лорд Ди. — Я наблюдаю за тобой вот уже сорок минут и, знаешь, это тот самый редкий случай, когда и медицина не сможет дать вразумительного ответа.

— Что ты имеешь в виду? Так, погодите, ты сорок минут сидел здесь и наблюдал за моими мучениями, но ничего не сделал?

— Можно сказать и так, — медленно и со вкусом проговорил Джон, — но вовсе не от желания лицезреть твою мученическую смерть. Дело в том, что твоё тело крайне восприимчиво к негативным колебаниям. Ты очень хорошо ощущаешь как положительную, так и отрицательную динамику изменений в ауре чего бы то ни было. Помнишь тот случай в замке барона Отранто? А прошлогоднее дело в Хансманской лечебнице?

— Мог бы и не напоминать, — поморщившись, вымолвил Эд.

— Однако тебе ещё многому нужно научиться, чтобы полнее ощущать мир вокруг и видеть вещи такими, какие они есть, — Джон указал правой рукой на дверь. — Ты что-то почувствовал, и что-то почувствовало тебя. Ну так что же, прогуляемся?

Мрак дубовых галерей и безлунная ночь навевали чувство некоторого уюта и близкой тайны. Тьма полностью поглотила молодых охотников. Они буквально слились с ней, плавно и мерно передвигаясь, словно тени под её непроницаемым плащом, а вокруг была лишь тишина. Тихо ступая по залам, друзья шаг за шагом направлялись в сторону Западной башни. Строение было громадно даже по меркам старой школы архитектуры Средневековой эпохи. Особняк, или, скорее уж, замок, был далеко не в запустении. Даже сквозь непроглядный мрак безлунной ночи то тут, то там угадывались силуэты массивной антикварной мебели под тон дубовым паркету и стенам. Потолок же терялся во мраке где-то далеко наверху, создавая ощущение бескрайнего ночного неба над головой.

Но, как заметил Эд, передвигаться одновременно вдвоём в пролётах старого поместья было довольно непросто. Несмотря на внушительные размеры здания, в коридорах, ведущих к жилым покоям, едва ли можно было поместиться хотя бы втроём. Однако не только это привлекло внимание охотников. Поражало непомерно, даже, пожалуй, бессмысленно большое количество дверей. Расположенные по обе стороны коридора, они насчитывали как минимум дюжину плотно прилегающих друг к другу проходов. Что находилось за ними, оставалось тайной, которая будоражила разыгрывавшееся во мраке старинных сводов воображение. Желая приоткрыть завесу неизвестности, Джон попробовал открыть пару-тройку дверей, но, несмотря на старину, замки по-прежнему верно хранили тайны дома де Йорк. На проверку же остальных времени не было. Как оказалось, особняк вдоль и поперёк был наполнен разного рода комнатами, двери в которые были наглухо заперты. Следуя по ведущим к ним бесконечным переходам, Эдвард заприметил несколько лестничных пролётов, соединявших собой этажи замка.