Служанка чародея

– Как поиски собаки госпожи Паради? – Лара, как хорошая служанка, должна была поинтересоваться.

– Её нашли около часа назад, – ответила кухарка, – они уже вернулись в комнату, госпожа велела подать горячий шоколад. Мара отнесла его и отправилась к господину.

Чародей и Макария Мор находились в одной из заброшенных пристроек. Тед и Нед отнесли туда тело, а Мара – инструменты для докторши. Остальные обслуживали гостей в доме.

– Простите за причиненные беспокойства.

– Не стоит, дорогая, – запротестовала мистрис Клаус, – голове не укладывается. Тело во владениях господина!

– Может, оно древнее? – спросила Кора с надеждой.

– Не думаю. Тогда бы остались одни кости.

– Лара права. И продолжай пить, дорогуша. Помогает от нервов. Я много раз заваривала настой для старого господина, когда он переживал. И спустя стакан, он становился ласковым и добрым. Спросите мистрис Берту, если не верите, – широко улыбнулась кухарка.

Вскоре вернулись Тед, Нед и Мара, как будто постаревшие на несколько лет. Они не делились впечатлениями об увиденном. Тем не менее их лица говорили за себя.

– Господин хочет тебя видеть, Лара, – наконец произнес Тед.

Туфли и чулки ещё не высохли, из-за чего едва согревшиеся ноги мгновенно окоченели обратно. Крыска покинула крыло слуг с нехорошим предчувствием. Скорее всего, чародей расспросит её об обстоятельствах находки тела, но волосы на теле все равно встали дыбом.

Почти все своё время чародей проводил в кресле в своем кабинете. Однако сейчас его заняла Макария Мор, а он измерял шагами комнату.

Как Крыска и предполагала, её принялись расспрашивать о находке. Она села на предложенный стул и рассказала всё без утайки. Полезно время от времени говорить правду, особенно когда постоянно врешь. Чародей внимательно слушал, а его гостья что-то записывала, затем передала ему записи.

– Я бы забрала тело для дальнейшего исследования, но окончательное слово за тобой, – в её низком голосе послышалось любопытство.

– Лучше не надо. Пусть упокоится с миром.

Крыска подняла взгляд на работодателя. Ей никогда не понять, почему знатные так носятся с мертвыми. На то они и мертвы, чтобы не беспокоиться о судьбе своего тела.

– Как скажешь. Я пойду спать. Пусть меня разбудят перед ужином.

Когда они остались наедине, чародей обратил свой взор на служанку.

– Ты выглядишь замерзшей.

– Я замерзла.

– О, – выдохнул он, – тогда, —заметался по кабинету, – возьми, – протянул ей плед, висевший на спинке кресла.

– Благодарю, – Крыска накинула его на себя. К её удивлению, она действительно согрелась, – могу я поинтересоваться, что выяснила госпожа Мор?

Чародей переменился. Мгновение назад он показался ей неловким и медлительным, сейчас же – настроенным решительно. Спина его расправилась, а голос затвердел.

– Тело пролежало там около полугода. Изначально его закопали, но недостаточно глубоко. Поначалу мы предположили, причина смерти – удар по голове. Из-за глубокой раны на затылке. Но в дыхательных путях и легких обнаружилась грязь…

– О, – выдохнула Крыска.

Они обменялись взглядами. Никто не говорил, обоим было ясно. Один из них недоговаривал, другому не доставало важной информации.

«Либо нам обоим.»

– Господин, я окажусь ли права… если предположу, что погибшая – моя предшественница?

– Да, – чародей сделал паузу, – поэтому, ты единственная в этом доме вне подозрений. Между её исчезновением и твоим приходом прошло больше месяца.

«Или я убила её ради работы и жила в одной из пристроек. На твоем месте я бы не отбрасывала этот вариант.»

– Я уверен, это не так. Как человек новый и не связанный ни с кем, ты явно беспристрастна. Расскажи, какие разговоры ходили о Шире.

Крыска задумалась. Стоит ли сообщать о беременности? Если он отец, что почувствует, узнав о смерти не только любовницы, но и нерожденного ребенка? Если не расправился с ней по этой же причине? Стоит ли упоминать о Пауке?

Она начала с ремарок мастера Кэда и мистрис Берты о её росте, способностях, отношении к работе. Затем перешла к важным, по её мнению, сведениям.

– Шира общалась с Фредом, но незадолго до её исчезновения между ними что-то произошло. Подозревали ссору. Но мистрис Клаус считает, что они вместе сбежали.

– Кто-то говорил о её беременности?

«О. Он знает.»

– Про нее знали мастер Кэд, мистрис Берта и Кора, – призналась Крыска после недолгих раздумий. Ей казалось, чародей вот-вот позовет своего друга, способного заглянуть в её голову. Или же заглянет сам. А там есть вещи, которые ему знать не полагается.

– Кто мог быть отцом ребенка?

«Фред. Паук. Ты.»

– Не могу знать, господин.

– Ладно, – он, как будто, купился на её ложь, – в таком случае возвращайся к себе. У тебя выходной до конца дня. Выпей горячий чай и согрейся. О личности погибшей и нашем разговоре лучше не говорить. Я сам сообщу в нужное время.

– Как прикажете.

Глава 18

– Новый чародей из рода Глориан, – Паук выложил на стол газетную вырезку с размытым изображением молодого мужчины, – сын младшей дочери, не претендовал на наследство до недавнего времени. Редко бывает в поместье, улаживает дела почившего деда. Тут на сцену выходит наша героиня.

Все взгляды устремились на Крыску. После согласия старика на работу она начала отращивать волосы, училась наносить макияж, носить платья и ходить на каблуках. Следила за походкой, осанкой и речью. Ей предстоит играть довольно опытную служанку, а навыков у неё кот наплакал.

– Зовут Ларисса Мейг, двадцать три года. Последние три года служила у мадам Ферхат. Но из-за возраста она решила перебраться на юг страны и рассчитала персонал. До этого работала в доме купца Фаулера. Кто эти люди? Они вообще существуют? – прорезался её настоящий голос.

– Да, – с гордостью сообщил Паук, – ни одно из рекомендаций не является подделкой.

– И каким образом тебе удалось их достать? Не говори, что ты тоже чародей, – проворчала она.

– Разумеется, нет, – Паук усмехнулся, – просто я умею заводить дружбу с нужными людьми. Они подтвердят твои рекомендации, если господин Глориан решит их проверить?

– Глорианы – это ведь те, у кого леопард на гербе? – спросил Нерис, один из шестерок Крыса, – я тут видел один такой у…

– Лев, – оборвал его Тифор, отличавшийся огромным ростом, невиданной силой и скудным умом, – у них на гербе лев. Леопард у других, которые… эти… самые… ну ты понял.

«Гадство. Я окружена идиотами.»

– Давайте не будем отвлекаться, – голос Паука звучал как мёд, но от Крыски не скрылось раздражение во взгляде, которым он одарил двух подручных.

«Неуважение к мои людям – неуважение ко мне», – говорил Крыс и расправлялся со всеми, кто считал иначе. Вступался даже за самых отбитых и отчаянных. Даже когда те были виноваты. Крыс многое отдавал своим людям, а требовал всего лишь безоговорочной преданности и послушания. С теми, кто хотя бы помышлял о предательстве, жестоко расправлялись. Взять того же Билли-Щипача и его подельников. Крыс обещал сохранить ему жизнь, если тот приведет их к нему, затем – если убьёт их. В итоге пырнул ножом стоявшего над телами труса и оставил истекать кровью.

Сейчас же он не сделал ничего. Либо не заметил взгляд Паука, либо проигнорировал его. Когда на кону такие деньги, можно прикрыть глаза разок-другой.

– Когда Ларисса устроится на работу, я передам ей дальнейшие указания.

– Нет. Я не войду в тот дом без полной информации, – Крыска сложила руки на груди. С каждым новым словом Паука эта авантюра нравилась ей всё меньше.

– Будет лучше, если информацию ты получил после трудоустройства.

– В таком случае я с места не сдвинусь, – Крыска стояла на своем, – ищи себе новую Лариссу Мейг.

– Она права, – наконец, вмешался старик, – дай нам хоть что-то. Все-таки, рискует моя кровинушка.

– Ещё в молодости предыдущий чародей заполучил одно колье. Огромное, тяжелое и очень дорогое. Попало оно к нему не самым законным путем. Записи о нём отсутствуют в реестре семейного состояния и государственном перечне ювелирных изделий. Словно этого колье не существует. Поэтому даже если чародей его хватится, то не сможет ничего предпринять. Старый шельмец спрятал его где-то в поместье.

– С чего нам знать, что это не фальшивка?

Все ювелирные изделия в стране подлежат регистрации, даже самые маленькие брошки и кольца. Каждому приписан номер, и их легко отследить. Не задокументированное украшение – большая редкость и большой риск. Чаще всего они ввезены из других стран в обход закона. За владение такими побрякушками можно попасть в тюрьму, не считая непосильных штрафов.

– У меня есть знакомый неболтливый ювелир, который подтвердит его подлинность.

– Зачем нам ювелир? Моя внучка справится не хуже, – после чего Крыс вернулся к молчаливому наблюдению.

Одно из первых, чему дед её обучил – отличить настоящую драгоценность от подделки.

– В таком случае ты сможешь проверить его на месте, – Паук улыбнулся, обнажив золотой зуб, – затем мы его заменим его подделкой и скроемся. К тому моменту, когда чародей всё поймет, мы уже поделим деньги и разойдемся как в небе корабли.

– А для меня там вообще место найдется? Вдруг у них штат заполнен?

– Не переживай насчет этого. Место будет.

– Опять твое умение заводить друзей?

– Что сказать, я довольно очарователен, – он вновь оскалился.

Этот человек опасен, подсказывало Крыске чутье, не стоит иметь с ним дело. Но решение уже принято, пути назад нет.

Глава 19

Выходные испорчены. Как можно праздновать день рождения, когда на принадлежащей тебе земле найдены останки твоей служанки? Почти все обитатели и гости поместья пребывали в мрачном настроении. Рената Паради не выпускала свою гадкую собаченку из рук, чета Актон впервые походила на любящую пару, Драговер и Шерл опустошали винный погреб, и лишь с лица Макарии Мор не сходила улыбка.

– Отличные выходные, спасибо за приглашение, – сказала она, прощаясь. Такой контраст по сравнению с приездом. Теперь её спутник хмурился и молчал. Драговер пожал руку чародею и поспешил зайти в экипаж.

– Приятного пути, – улыбка чародея казалась натянутой, а взгляд потухшим. Под глазами образовались темные круги.

Крыска наблюдала за тем, как экипаж исчез за горизонтом. Лишь после этого чародей вернулся в дом, а вместе с ним слуги. В обычное время они бы судачили о гостях и событиях последних дней. Однако сейчас все молчали. Их мысли занимало то, что находилось в заброшенном домике.

Слуги, которым не посчастливилось стать свидетелями вскрытия, выглядели как тени себя предыдущих. Теду кусок в горло не лез, а Мара, наоборот, не переставала жевать. Нед постоянно хмурился, а между его бровей образовалась глубокая морщина. Все трое отказывались говорить об увиденном.

Джед не унимался. Ему до жути хотелось взглянуть на Ширу. По его словам, он совсем не боялся мертвечины, не раз ходил на охоту с родными. Но настоящее тело действительно мертвого человека ему видеть ещё не довелось. Юношеская непосредственность била из него ключом.

В конце концов, мастер Кэд отчитал его. В довольно грубой форме. Несколько раз назвал Джеда идиотом, но каждый раз использовал синонимы этого слова. Другие слуги наблюдали, как напрягаются вены на шее дворецкого, и как наливаются слезами глаза слуги. Пришлось мистрис Берте вмешаться.

– Я понимаю ваши чувства, мастер Кэд. Нам всем очень жаль бедняжку Ширу. Однако, смею полагать, что юный Джед усвоил урок и больше не будет досаждать остальным. Так ведь?

– Да, – закивал глотающий сопли и слезы парень.

– Кстати, – домоправительница обратилась к Крыске, – Лара, господин просил тебя зайти к нему в кабинет. Поспеши.

По жизни она привыкла ступать неслышно. Каблуки сперва мешали этому, но в конце концов ей удалось к ним приноровится. Девушка ничем не выдала своего приближения и услышала голоса из-за двери. Разговор был не из приятных.

– Нет, – мужской голос определенно принадлежал чародею.

– Почему? Я же прошу совсем немного, – ответил женский. Либо родственница, либо бывшая возлюбленная.

– Это много. Я не могу финансировать твои развлечения.

– Это не развлечения! – раздался крик. Точно родственница. – А важные вещи. Благотворительность для простолюдинов.

– Бал? – чародей усмехнулся.

– Благотворительный бал. Я хочу устроить сбор средств, позвать туда богачей и заставить их опустошить кошельки, – настаивала Паради.

– Сейчас ты опустошаешь лишь мой кошелек. Рената, устраивая вечеринки, ты никому не поможешь. Хочешь помогать простолюдинам – составь план, работай с фондами или создай их. Растратив своё наследство, ты взялась за моё? Скажи, хоть один грош из отданных мной денег ушел на праведные цели? Или ты спустила всё на сомнительные пирушки?

– Ты не понимаешь! Я хочу помочь этим людям!

– Отлично, тогда представь финансовый план.

Крыска заметила, не она одна подслушивала разговор. Карл, секретарь просящей деньги женщины, стоял неподалеку.

«До чего же он неприметный.»

– Осталось не больше пары минут. Госпожа начала сдавать позиции, – тихо прокомментировал он, изучая свои поношенные ботинки.

– Думаете, он даст ей денег?

– Это вы на него работаете. Я видел его лишь единожды до приезда сюда. Но, думаю, нет. Я слышал, у него были проблемы. Финансового характера. Что-то связанное с его дедом. Вследствие этого господин Глориан считает каждый грош.

Говорил он спокойно, немного отстраненно. Он из тех, чья преданность строится на получаемой зарплате. Предложи ему больше, чем сейчас, он смело поменяет работодателя. Это отличало Карла от, скажем, Кэда и его слепого преклонения перед господином. Такие люди не лишены сентиментальности, но не руководствуются ей. Крыска понимала их. Она считала такой подход не предательством, а здравым смыслом.

– Госпожа не первая, кто пришел с вытянутой рукой. Тот путешественник просил проспонсировать его новое приключение, – Карл протер толстые стекла своих очков о край джемпера, – обещал назвать остров в честь господина Глориана и привести хорошенькую дикарку. Ему также отказали.

«Мерзавец.»

– Цель вашей госпожи звучит благороднее.

– Сегодня простолюдины, завтра морские обитатели, послезавтра – черт знает что, – в этот момент дверь кабинета отворилась, – до встречи.

Карл шел на шаг позади своей работодательницы. Паради на ходу засыпала его поручениями, среди которых было составление плана и поиск фондов помощи простолюдинам.

Крыска выждала немного, прежде чем заглянуть в дверной проем.

– Ты всё слышала, – чародей сказал устало. Он откинул голову на спинку кресла и тяжело дышал. Его светлые волосы растрепались, – что скажешь?

«Вам бы новых друзей и родственников.»

– Если не дано выбрать свое окружение, то можно постараться выбрать свое поведение с ними.

– Ха-ха, – глухо посмеялся мужчина, – как дипломатично. Ничего, я скоро услышу твое мнение, – на этот раз его улыбка выглядела искренней.

– Вы поэтому меня вызвали?

– Нет, – он протянул конверт, – ещё одно письмо на отправку.

– Хорошо, это всё?

– Нет. Также тебе нужно будет заехать в полицейский участок для дачи показаний. У тебя с этим проблем не будет?

– Никак нет, господин.

«Вот гадство.»

Глава 20

«Гадство.»

Мокрый снег, начавшийся ночью, размыл дорогу. Ноги проваливались в грязь. Крыска придерживала подол платья, чтобы не запачкать его, чего не скажешь о ботинках.

В городке вовсю шептались о найденном теле. Личность погибшей недолго оставалась секретом. Слухи расползлись, как пожар в сухой жаркий день. На почте, в магазинах и даже на улице Крыску донимали вопросами о той ночи.

Чародей запретил обсуждать дело с кем-то, кроме полиции, но именно оттуда и росли ноги у разговоров. Офицер Хаббл, упитанный мужчина средних лет, любил чай с плюшками. Этих двух продуктов хватало, чтобы развязать ему язык. Его жена тоже не отличалась молчаливостью.

Избегая расспросов, Крыска пришла к Мизену. Старик приучился ждать её, наводил чистоту в доме и готовил пирог. Она поставила стекла в оконные рамы и починила дверь. Даже скосить траву удалось каким-то образом. Осталось залатать крышу и трещины в стене, из-за которых в доме сквозило. И порубить дрова.

Навес снаружи покосился из-за ветра, отчего некоторые поленья попали под дождь. Крыска занесла их в дом и сложила в углу.

– При растопке камина берите те, что с краю. Они самые сухие. Остальные пусть просушатся.

– Знаю, знаю, не ребенок, – буркнул Мизен. Этим он напоминал Крыса. Но в отличие от деда его ворчание было беззлобным. Скорее всего, именно так ведут себя родители с детьми или дедушки с внуками.

«Странно.»

Крыска ощутила укол в груди. Тот, который не испытывала уже много лет. Тот, о котором уже забыла.

– Лучше садись и ешь, пока не остыло. И чай попей. Я знаю, ты это дело любишь, – Мизен подвел её к накрытому столу.

– А кто не любит? – усмехнулась она и попробовала жаркое. С нежным мясом, а не жесткими дешевыми колбасками на вкус как картон. – Я, конечно, говорила, чтобы вы покупали хорошие продукты, но это уже слишком. С чего такая перемена?

– Ни с чего, дочка, – в отличие от Крыса, Мизен врать не умел, – хотел порадовать тебя. Ты ведь такое потрясение пережила. Найти тело, пролежавшее в лесу так долго. Бедняжка Шира.

– Вы знали её?

– Немного. В основном через Фреда. Он родом из соседней деревни. Мы с женой знали его бабушку с дедушкой, мир их праху. Хороший мальчик, послушный. Не самый сообразительный, только. Но работе это не мешало. Души не чаял в Шире. Всё звал её замуж, а она отказывала каждый раз.

– У неё был кто-то другой на примете? – Крыска отхлебнула чай.

– Ой, нет, – протянул старик с уверенностью, – Фред не из тех, кто досаждает девушкам, у которых уже есть кавалеры. Поначалу ведь ему Кора нравилась, но там не сложилось. Потом пришла Шира. Не знаю, почему она отнекивалась, я же видел, любит его. Кто поймет эту молодежь, да, дочка?

– Да, – согласно кивнула девушка, – а когда он уволился?

– Он не увольнялся. Просто пропал в один день. Мы тут перепугались. Даже мама его приезжала. Но потом пришла открытка, мол не беспокойтесь, я в Падове, возвращаться не собираюсь. Мы и подумали, что они с Шиной уехали.

– Шира из Падовы?

– Да. Представляешь, приехала с другого края страны. Бесстрашная девочка.

– Они исчезли в примерно в одно время?

– Нет примерно, а точно. В один день были оба, на следующий офицер Хаббл уже опрашивал людей на станции.

– Как странно.

– И не говори. Я еще подумал, как же далеко Фреда занесло. Он дальше трех вершков не уезжал. Потом решил, молодость, любовь и всё в таком роде. А тут вот оно…

Мизен смахнул слезу. Крыска не стала пытать его расспросами дальше, старик явно питал к слуге теплые чувства и надеялся на его счастливую жизнь.

Исчезновение двух слуг в один день показалось странным. Ещё страннее – никто из остальной части персонала об этом не упоминал. По той ли причине, что они что-то скрывают? Мог ли Фред быть закопанным неподалеку от своей возлюбленной?

«Кто-то бы явно сболтнул.»

Чем больше людей знают секрет, тем скорее его раскроют. В поместье служит более десятка человек, такой заговор бы развалился моментально, в особенности если учесть Мару и Джеда. Кто-то заставил остальных замолчать? Это под силу старшему персоналу. Мастер Кэд и мистрис Клаус властвуют над подчиненными железной рукой, мистрис Берта скрывает свою в бархатной перчатке. Каждый из них мог заглушить разговоры.

«И чародей.»

Лишь у него есть власть над всеми в поместье. Убить Ширу, велеть закопать тело… хватило бы двух, трех причастных. Но зачем? Она попросила денег? Хотела выйти за него замуж? Угрожала его репутации? Что стоит жизнь простолюдинки для господина…

«Есть еще один.»

Паук обещал место в штате чародея. Мог ли он освободить его, устранив одну из служанок? Вполне возможно. Крыс бы так и поступил. Ненужные свидетели, пытливые полицейские, неосторожные конкуренты – все они встречали свой конец на Дне.

– Улыбка открывает все двери, внучка, – говорил он, – поэтому рисуй улыбку от уха до уха, – и показывал, как сделать надрез, чтобы человек умер быстро. Как продлевать мучения он продемонстрировал в другой раз.

Крыска почувствовала укол совести за сравнение Мизена со своим дедом. Они совершенно разные, как небо и земля. Один потерял близких, но не озлобился. Другой потерял их именно из-за своей злости.

«Она могла бы выжить, если бы не он.»

Глава 21

Крыска не стала засиживаться у Мизена. В первой половине двери почтового отделения оказались закрыты, открылись они лишь после обеда. У дверей выстроилась целая очередь. Девушка старалась не выдавать своего недовольства скоростью обслуживания посетителей и избегала вопросов о теле в земле. Ей хотелось поскорее расправиться с делами и, вернувшись в поместье, принять душ, пока все заняты работой.

В письме деду она сообщила о своём прогрессе (точнее его отсутствии) и об истощении запасов тонального крема. Письмо чародея предназначалось его поверенному. Скоро они снова увидятся. До этого ей необходимо узнать местонахождение этого гадского колье.

В сейфе, спрятанном за картиной в кабинете чародея, обнаружились лишь документы. Лишь старые чеки, расписки и письма. Некоторые из них писались ещё его дедом. Судя по всему, старик бывал на удивление щедр. К примеру, несколько раз дарил мистрис Берте крупные суммы денег.

«Метод кнута и пряника.»

О других тайниках никому не известно. Крыска даже пошла на риск расспросить дворецкого. Однако за свою почти полувековую службу он ни одного скрытого помещения не нашел.

«Гадство.»

Поздним вечером, чистая и со свежей косметикой на лице, она пила чай с Марой, Нирой и Терой. Кора, сославшись на усталость, легла раньше.

– Что это? – Крыска заметила книгу в руках Теры.

– Нашла во время уборки в охотничьей сторожке. Кто-то из гостей там оставил.

Название ни о чём не сообщало. Но даже невооруженным взглядом была видна ценность томика. Кожаный переплет, золотые буквицы, ручная работа. Старое издание, но бережно хранимое. Таких полно в библиотеке чародея, но представить его друзей с такой сложно. Она открыла обложку и увидела на форзаце рукописную надпись: «Эта книга принадлежит В. Глориану». Почерк размашистый и неаккуратный. Пятна чернил тому подтверждение.

Тера прочитала надпись. Её глаза сосредоточенно двигались по тексту, а губи беззвучно приоткрывались. Девочка заметила взгляды коллег, прикованные к ней.

– Я умею читать, – воскликнула она, – неграмотных на службу не берут.

– Мы знаем, – в отсутствие Коры роль ответственной взрослой взяла на себя Мара.

– Тогда не пяльтесь, – Тера по-детски надула губы.

– Кто такой В. Глориан? – Крыска перевела тему.

– Кто-то из родственников господина, разумеется, – Нира закатила глаза. Если ей хотелось задеть «Лару», у нее не получилось. Крыска не обращала внимание на её ребяческие нападки. Не в том она возрасте.

– Думаю, господин Вельмар, – Мара ответила, задумавшись, – старший сын старого господина. Получается, дядя текущего. Но я его не застала. Он погиб больше десяти лет назад.

– Ты прослужила здесь десять лет? – удивилась Тера. – Я себя десять лет назад не помню.

– Да, – посмеялась Мара, – я совсем старушка по сравнению с тобой и Нирой. Мне уже двадцать восемь. Как и Коре.

– Вы такие взрослые, оказывается, – сказала Нира, – я иногда забываю о нашей разнице в возрасте.

– Тебе ведь восемнадцать?

– Семнадцать.

– Лара, а тебе?

– Двадцать, – Крыска вовремя спохватилась, едва не назвав свой реальный возраст, – три.

– Хм, по тебе и не скажешь. Выглядишь гораздо старше, – Нира сказала пренебрежительно.

«Потому что я старше».

– Не говори так, – выступила Мара, – в приличном обществе есть темы, не подлежащие обсуждению. Среди них возраст дам. Не стоит его допытываться и комментировать их нежелание раскрывать его, – процитировала она модный журнал, который постоянно читала. Нира и Тера закивали, словно получили тайные знания.

Когда они принялись расходиться по комнатам, Крыска заметила оставленную Терой книгу и напомнила о ней.

– Совсем из головы вылетело. Мистрис Берта сказала отнести её в библиотеку и положить к остальным. Выручишь? – она сложила ладони перед собой.

– Хорошо.

Крыска решила повременить с этим до завтрашнего дня и забрала томик в свою комнату. И лишь тогда поняла, что почерк В. Глориана ей знаком. Любовный роман, который подпирал прикроватную тумбу. Записи на его страницах выполнены в том же размашистом стиле.