Скептик в белом халате: Хватит верить, пора знать

– Здравствуйте, доктор.

– Добрый день, проходите, присаживайтесь. На что жалуетесь?

– У меня ребенок часто болеет простудными заболеваниями. Ходили к педиатру, она выписала антибиотики, но я не хочу пичкать ребенка химией. Подруга посоветовала гомеопатию, говорит, это натурально, безопасно и помогает не хуже обычных лекарств. Я уже купила несколько средств, но муж сомневается, говорит, что это пустышки. Кто прав?

Я смотрю на неё и вздыхаю. Антибиотики «химия», гомеопатия «натурально». Знакомый сценарий.

– Давайте разберемся с гомеопатией спокойно и без эмоций. Это тема, вокруг которой много споров, но доказательная медицина дает вполне однозначный ответ.

– И какой же? – в её голосе чувствуется готовность защищать свою позицию, – Подруга же говорит, что ей помогло, и вообще в Европе это очень популярно.

– Начнём с того, что популярность и эффективность не одно и то же. Самое крупное и качественное исследование по гомеопатии было опубликовано в авторитетнейшем медицинском журнале The Lancet ещё в 2005 году. Ученые проанализировали больше сотни плацебо-контролируемых исследований и сравнили их с аналогичными исследованиями обычных лекарств. Вывод: когда учитывают все возможные искажения, эффект гомеопатических препаратов не отличается от эффекта пустышки, то есть плацебо. А вот обычные лекарства работают значительно лучше плацебо.

– То есть гомеопатия это просто пустышка?

– По сути, да. Но давайте я объясню, почему так получается. Гомеопатия основана на принципе «подобное лечится подобным» и многократных разведениях. Чем больше разведений, тем выше «потенция», тем сильнее, по мнению гомеопатов, становится лекарство.

– И в чем тут проблема?

– В математике и химии. После 12-го сотенного разведения в растворе не остается ни одной молекулы исходного вещества. Это закон Авогадро, школьный курс. В гомеопатических препаратах с высокими потенциями, а они самые популярные, просто нет ни одной молекулы действующего вещества. Это чистая вода или сахар.

– Но ведь есть же исследования, которые показывают, что гомеопатия работает? – она явно не готова сдаваться, – Я читала, что ВОЗ её признала…

– Давайте сразу про ВОЗ. В 2023 году действительно был глобальный саммит по традиционной медицине, где гомеопатию упомянули в списке традиционных систем наряду с акупунктурой и аюрведой . Но это не значит, что ВОЗ рекомендует её вместо обычного лечения. Напротив, ещё в 2009 году ВОЗ выступила с резким заявлением: использовать гомеопатию при серьёзных заболеваниях: ВИЧ, туберкулёзе, малярии – недопустимо, потому что это несёт реальную угрозу жизни .

– А есть современные исследования?

– Есть, и они противоречивые. В 2023 году вышел большой систематический обзор мета-анализов, который показал, что в некоторых исследованиях гомеопатия даёт эффект выше плацебо . Но качество этих исследований часто хромает. А другая работа, опубликованная в 2025 году, создала так называемую Evidence Gap Map – карту доказательств по гомеопатии. Там проанализировали 51 систематический обзор и выяснили: 42 из них дали неубедительные результаты . То есть большинство качественных исследований просто не могут подтвердить, что гомеопатия работает.

– А почему тогда гомеопатия так популярна? И врачи иногда назначают…

– Популярность держится на трёх китах. Первый – эффект плацебо. Организм действительно может сам справляться со многими болезнями, особенно с теми, которые проходят сами: простуда, лёгкие недомогания. Если человек принимает пустышку, но верит в неё, он свяжет выздоровление с приёмом препарата.

Второй – маркетинг. Производители тратят огромные деньги на продвижение, а себестоимость сахарных шариков копеечная.

Третий – иллюзия научности. Красивые термины, долгие беседы с гомеопатом, индивидуальный подход – всё это создаёт ощущение серьёзного лечения.

– А врачи? Почему они назначают?

– Тут интересная статистика. Опрос, проведённый среди российских врачей в 2025 году, показал: почти половина опрошенных – 46% признались, что назначают гомеопатию . Но причины разные: 13% делают это потому, что верят в эффект, ещё 13% из-за того, что препараты есть в клинических рекомендациях, а 15% назначают по просьбе самих пациентов. При этом 54% врачей гомеопатию не рекомендуют. Так что единства нет даже среди докторов.

– А в клинические рекомендации её включают? Я слышала, что да.

– Включают, но с пометкой о слабой доказательной базе. И это предмет постоянных споров. Российская академия наук ещё в 2017 году признала гомеопатию лженаукой и выпустила меморандум. А в мае 2025 года комиссия при РАН вновь потребовала исключить гомеопатические препараты из официальных документов Минздрава . Но, например, «Эргоферон» до сих пор в рекомендациях по лечению ОРВИ, хотя в нём нет действующего вещества.

– А есть болезни, при которых гомеопатия точно помогает? – она делает последнюю попытку.

– Давайте посмотрим на свежее исследование. В 2025 году в журнале Homeopathy опубликовали анализ карты доказательств. Там нашли семь систематических обзоров высокого качества, где гомеопатия показывала положительные результаты при конкретных состояниях: фибромиалгия, средний отит, диарея, респираторные инфекции, менопаузальный синдром, синдром раздражённого кишечника и СДВГ у детей . Понимаете, в чём нюанс?

– В каком?

– Во-первых, это очень разные состояния, и эффект нестабильный. Во-вторых, авторы сами пишут, что нужно стандартизировать подход и проводить исследования. А в-третьих, даже если есть слабый эффект при лёгких недомоганиях, это не значит, что гомеопатией можно лечить пневмонию или менингит.

– И что же мне делать с моим ребенком? Не лечить совсем?

– Лечить, но правильно. Если у ребенка бактериальная инфекция, подтверждённая анализами, антибиотики необходимы. Это не «химия», это спасение от осложнений. У меня был пациент, мальчик пяти лет, с отитом. Родители решили лечить гомеопатией, потому что «антибиотики вредные». Через неделю ребёнок поступил с менингитом. Еле откачали. Вот что такое отказ от доказанного лечения.

Если же просто вирусная простуда, она пройдёт сама за несколько дней, тут и гомеопатия не нужна, и лекарства не нужны. Достаточно обильного питья, промывания носа, покоя.

– Но антибиотики же вредные…

– Антибиотики вредны, когда их применяют без показаний. А когда есть показания, они спасают жизнь. Отказ от антибиотиков при бактериальной инфекции может привести к пневмонии, менингиту, сепсису. Вот это действительно опасно. А гомеопатия при тяжёлой инфекции бесполезна, это потеря драгоценного времени.

– Получается, я зря купила эти шарики?

– Как психологическая поддержка, может быть. Если вам спокойнее, когда вы что-то даёте ребенку, и вы при этом не отказываетесь от настоящего лечения, когда оно нужно, то вреда не будет. Кроме вреда для кошелька. Но рассчитывать на гомеопатию как на замену лекарствам нельзя.

– А что говорят официальные организации?

– Национальный институт здоровья США, Европейская академия педиатрии, большинство экспертных организаций сходятся на том, что нет убедительных доказательств эффективности гомеопатии сверх плацебо. А ВОЗ предупреждает: использование гомеопатии вместо доказанного лечения опасно для жизни.

– Спасибо, доктор. Пойду к педиатру за нормальными назначениями.

– Правильное решение. И запомните: если гомеопатический препарат вдруг сработал, значит, болезнь прошла бы сама, либо сработало плацебо. Настоящие лекарства проходят жёсткие проверки, и мы точно знаем, что они работают. Будьте здоровы.

Случай 11. Витамин Д: основные заблуждения

– Здравствуйте, доктор.

– Добрый день, проходите, присаживайтесь. С чем пришли?

– У меня накопилось много вопросов про витамин Д, – с ходу начинает она, даже не присев толком, – Везде пишут по-разному: кто-то говорит, что пить надо всем без анализов, кто-то что только если нет солнца, кто-то что чем выше доза, тем лучше, а бабушка моя вообще боится, что он токсичен. Я запуталась полностью. Помогите разобраться.

– Давайте разложим по полочкам, – киваю я, готовясь к долгому разговору, – Тема витамина Д действительно обросла мифами. Начнем с главного: витамин Д это вообще не витамин в классическом понимании.

– А что же это? – она смотрит с недоверием, явно ожидая подвоха.

– Это прогормон. Точнее, группа веществ, которые в организме превращаются в гормон. У него структура, сходная со стероидными гормонами: кортизолом, тестостероном, эстрадиолом. Он синтезируется в коже под действием солнечного света, имеет собственные рецепторы в клетках разных органов и тканей и способен влиять на работу других гормонов. Это принципиально важно для понимания.

– То есть он работает как гормон? А на какие именно влияет? – она уже достаёт телефон, явно собираясь записывать.

– Исследования последних лет показывают тесную связь витамина Д с половыми гормонами. У женщин репродуктивного возраста обнаружена чёткая обратная корреляция: чем выше уровень витамина Д, тем ниже индекс свободных андрогенов, уровень тестостерона, лютеинизирующего гормона и антимюллерова гормона. Это значит, что витамин Д участвует в сложной гормональной регуляции, и его дефицит может влиять на фертильность, менструальный цикл, эндокринные нарушения. Поэтому подходить к нему как к простому витамину нельзя.

– Ничего себе… А теперь давайте по пунктам. Первый миф: витамин Д нужно принимать всем без анализов. Это правда? – в её голосе слышится надежда, что я подтвержу её привычку пить витамины горстями.

– Вот здесь самый интересный момент. Долгое время считалось, что да. Но последние данные заставляют пересмотреть этот подход. В 2024 году вышли новые рекомендации Международного эндокринологического общества, и они кардинально отличаются от прежних.

– И что там? – она подаётся вперёд.

– Главный вывод, подтверждённый систематическими обзорами: ни одно авторитетное руководство не рекомендует скрининг или добавки витамина Д для здорового взрослого населения без факторов риска. Понимаете? Ни одно.

– Как это? – она чуть ли не подпрыгивает на стуле, – А как же «все пьют»? У меня все подруги пьют, в интернете каждый второй эксперт советует…

– Именно что «эксперты» из интернета, – усмехаюсь я про себя, – Если вы здоровы, у вас нет факторов риска: пожилой возраст, тёмная кожа, полное закрытое одеждой тело, заболевания кишечника, ожирение, приём некоторых лекарств – то вам достаточно профилактических доз, которые вы получаете с едой и солнцем. А бесконтрольный прием всем подряд не имеет доказанной пользы.

– Но как же без солнца? Мы же в России живём, у нас полгода зима! – она явно не готова сдаваться.

– Солнце да, важно. Но не только. В новых рекомендациях JAMA 2025 года чётко сказано: здоровые люди могут получать достаточное количество витамина Д из пищи – 600 МЕ в день для взрослых до 70 лет и 800 МЕ после 70. И это без всяких добавок.

– Из пищи? Из какой? Из селёдки, что ли?

– В том числе. Жирная рыба, яйца, молочка. Но речь не о том, чтобы наедать норму только едой. Речь о том, что если у вас нет дефицита, то и пить дополнительно не нужно.

– А как же знаменитое исследование в Монголии? Я читала про детей! – она явно готовилась к спору.

– Вы правы, такое исследование было. И это прекрасный пример того, как работают доказательства. В Монголии провели масштабное исследование: почти 9 тысяч детей школьного возраста, у 95% из них исходно был дефицит витамина Д. Им давали либо высокие дозы витамина Д, либо плацебо в течение трёх лет .

– И? Помогло?

– Результат, опубликованный в Lancet Diabetes Endocrinology: несмотря на то, что уровень витамина Д вырос, риск переломов не уменьшился. Никакого влияния на прочность костей обнаружено не было .

– То есть даже детям с дефицитом не помогло? – она уже не спорит, а скорее пытается понять.

– Это не значит, что витамин Д не нужен вообще. Это значит, что ожидания от него завышены. У монгольских детей был реальный дефицит, его устранили, но на переломы это не повлияло. Вывод авторов: рутинное добавление витамина Д может не быть эффективной стратегией общественного здравоохранения.

– Хорошо, – она делает глубокий вдох, перестраиваясь, – Второй миф: витамин Д можно получить только от солнца. Тут-то вы со мной согласитесь? У нас солнца нет.

– Тоже не совсем верно, – аккуратно начинаю я, понимая, что сейчас снова будет волна возражений, – Да, основной источник это синтез в коже под действием ультрафиолета. Достаточно 10–20 минут в день на открытые руки и лицо несколько раз в неделю. Но есть и пищевые источники: жирная рыба, рыбий жир, яичный желток, печень трески. Плюс продукты, обогащённые витамином Д.

– Так, – она поднимает палец, – Но чтобы покрыть суточную потребность только едой, нужно съедать по 200–300 граммов жирной рыбы каждый день. Это нереально! Значит, без добавок не обойтись?

– В том-то и дело, что если у вас нет дефицита, вам и не нужно «покрывать суточную потребность» добавками. Ваш организм сам регулирует синтез. А если есть факторы риска тогда да, нужны добавки. Но именно добавки, а не мегадозы.

– А вот про мегадозы это третий миф: чем выше доза, тем лучше? – она уже почти торжествует, думая, что поймала меня на противоречии, – Многие же пьют по 5000 МЕ и чувствуют себя отлично!

– Опасное заблуждение, – качаю я головой, – У витамина Д есть чёткие верхние безопасные пределы. Для взрослых это 4000 МЕ в сутки. Превышение этих доз длительное время ведёт к накоплению витамина в жировой ткани и печени. Он жирорастворимый, не выводится с мочой.

– И что будет? – она смотрит скептически, – Подруги пьют по 5000 и живые.

– Подругам повезло пока, – парирую я, – Избыток вызывает гиперкальциемию – повышение кальция в крови. Кальций начинает откладываться в почках, сосудах и мягких тканях. Это приводит к необратимому повреждению почек, сердечным аритмиям, спутанности сознания. Описаны случаи, когда люди попадали в реанимацию с острым повреждением почек после бесконтрольного приёма мегадоз.

– А симптомы какие?

– Тошнота, рвота, запоры, слабость, потеря веса, частое мочеиспускание, обезвоживание. В тяжёлых случаях почечная недостаточность. И поверьте, пациенты, которых я видел с такими симптомами, не сказали бы, что чувствуют себя «отлично».

– Хорошо, – она сбавляет тон, – Четвёртый миф: витамин Д токсичен, лучше его не пить. Это бабушкина позиция.

– Тоже крайность, – соглашаюсь я, – Токсичен он только в очень высоких дозах при длительном приёме. Профилактические дозы 600–800 МЕ в день для большинства взрослых, 800–1000 МЕ для пожилых – безопасны и обоснованы для групп риска. В наших рекомендациях для людей старше 50 лет, с ожирением, с тёмной кожей, живущих в северных регионах, действительно часто рекомендуют профилактический приём без анализа. Но это именно для групп риска, а не для всех подряд.

– А какие вообще существуют нормы витамина Д? Я читала, что везде по-разному.

– Вот здесь самое интересное. Единого мирового стандарта действительно нет, – киваю я, – Разные организации устанавливают свои референтные значения. Например, Институт медицины США считает достаточным уровень выше 50 нмоль/л. Международное эндокринологическое общество рекомендует ориентироваться на 75 нмоль/л и выше. В Европейских рекомендациях часто фигурирует порог 50 нмоль/л для достаточности, но для групп риска – 75 нмоль/л .

– А у нас?

– В России обычно используют градацию: менее 30 нмоль/л – дефицит, 30–50 нмоль/л – недостаточность, более 50 нмоль/л – норма. Разброс связан с тем, что разные организации ориентируются на разные исходы: одни на здоровье костей, другие на плейотропные эффекты, третьи на популяционные данные. Поэтому сравнивать напрямую некорректно.

– А что такое плейотропные эффекты? – она явно записывает термин.

– Это эффекты, не связанные с костями. Рецепторы витамина Д обнаружены в иммунных клетках, сердце, поджелудочной железе, кишечнике, мышцах. Он влияет на иммунитет, воспаление, деление клеток, секрецию инсулина. Поэтому его дефицит ассоциирован с аутоиммунными заболеваниями, инфекциями, диабетом, сердечно-сосудистой патологией. Но ассоциация не значит причинно-следственная связь. Исследования, где давали витамин Д здоровым людям, не показали снижения этих рисков.

– И что же мне теперь делать? Пить или не пить? Я уже запуталась окончательно.

– Давайте составим план. Во-первых, если у вас нет факторов риска и вы здоровы, сдайте анализ крови на 25(OH)D. Это самый надежный способ узнать ваш уровень. Во-вторых, по результатам: если уровень ниже 50 нмоль/л нужна коррекция, дозу подбирает врач. Если 50–75 нмоль/л можно поддерживать профилактическими дозами 600–800 МЕ в сутки в осенне-зимний период. Если выше 75 просто ешьте рыбу и гуляйте на солнце.

– А если я не хочу сдавать анализ? – она смотрит хитро, – Дорого же.

– Тогда ориентируйтесь на факторы риска, – вздыхаю я, – Если вы молоды, не беременны, не имеете хронических заболеваний, нормально питаетесь и бываете на солнце – скорее всего, серьёзного дефицита у вас нет. Профилактические дозы 600–800 МЕ в день в зимнее время разумный компромисс. Но превышать 2000 МЕ без анализа не стоит.

– А как же исследование, где давали 5000 МЕ и было полезно? – не унимается она.

– Было. Но там были люди с подтверждённым дефицитом и под контролем врача. Есть данные, что насыщающие дозы 5000–7000 МЕ в течение трёх месяцев эффективно восполняют дефицит у молодых людей. Но это лечение, а не профилактика. И через три месяца дозу снижают.

– Спасибо, доктор. Теперь я понимаю, что витамин Д это серьёзно и просто так пить не надо.

– Абсолютно верно. Это не безобидная водичка, а биологически активное вещество с гормональной активностью. И относиться к нему нужно соответственно: уважать, но не бояться, и применять по показаниям. И подругам с их 5000 МЕ передайте, что доктор велел снизить дозу.

– Передам, – смеётся она, – Спасибо!

Случай 12. Пробиотики нужно пить всегда с антибиотиками. Дисбактериоз – это болезнь

– Здравствуйте, доктор.

– Добрый день, проходите, присаживайтесь. На что жалуетесь?

– У меня ангина, – с ходу начинает она, доставая из сумки целую пачку лекарств, – Врач выписал антибиотик амоксициллин. И сразу сказал: обязательно купите пробиотики, чтобы сохранить микрофлору, а то будет дисбактериоз. Я купила, вот, – она выкладывает на стол три разные пачки, – Пью уже третий день. Но подруга говорит, что дисбактериоза вообще не существует и пробиотики бесполезны, это выброшенные деньги. Кто прав? Врач или подруга?

Я смотрю на этот арсенал и мысленно усмехаюсь. Врач сказал «пробиотик», а пациентка купила всё, что нашла в аптеке. Классика.

– Давайте разберем оба вопроса по порядку. Тема действительно запутанная, но современные исследования многое прояснили. Начнем с пробиотиков и антибиотиков.

– Их вообще нужно пить? Подруга говорит, что это маркетинг и деньги на ветер.

– Ответ не такой простой, как кажется, – я беру ручку, чтобы записывать основные тезисы, – Долгое время считалось само собой разумеющимся: антибиотик убивает бактерии, пробиотик их восстанавливает. Но исследования последних лет показывают, что эта схема работает далеко не всегда и не для всех.

– То есть зря я купила? – она хватается за пачки с явным разочарованием, – Три штуки!

– Не совсем зря, но важно понимать нюансы. Давайте посмотрим на цифры. Был крупный мета-анализ 2023 года, опубликованный в BMC Medicine. Ученые проанализировали 15 исследований с участием почти 1200 человек и изучали, как меняется разнообразие кишечной микрофлоры у тех, кто принимал пробиотики вместе с антибиотиками. И знаете, что оказалось?

– Что? – она замерла.

– Прирост разнообразия составил всего 0,23% – это статистически незначимая величина. Исследователи сделали вывод: прием пробиотиков во время антибиотиков не оказывает значимого влияния на восстановление микробиома .

– Ага! – она торжествующе поднимает палец, – Значит, подруга права! Бесполезно!

– Не торопитесь, – останавливаю я её. – Потому что есть другое исследование, еще более интересное. Израильские ученые в 2018 году разделили участников на группы: одни после антибиотиков принимали пробиотики, другие нет. И обнаружили поразительную вещь.

– Какую?

– У тех, кто пил пробиотики, микрофлора восстанавливалась целых шесть месяцев. А у тех, кто ничего не принимал всего за три недели. Оказалось, что собственные бактерии возвращаются быстрее, чем искусственно добавленные.

– Ничего себе! – она откидывается на спинку стула, – То есть пробиотики даже мешают?

– В каком-то смысле да. Когда мы заселяем кишечник чужеродными штаммами, они конкурируют с собственной микрофлорой и могут замедлять ее естественное восстановление. Организм сам знает, как возвращать равновесие. Это подтверждают и более свежие данные: обзор 2024 года в Nature Reviews Gastroenterology & Hepatology показал, что исследований, доказывающих способность пробиотиков восстанавливать микрофлору после антибиотиков, крайне мало, и они страдают методологическими недостатками.

– Так, – она хмурится, переваривая информацию, – Значит, пробиотики бесполезны? Я всё-таки зря потратила деньги?

– Я этого не говорил. Давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны. Для одной конкретной цели пробиотики работают очень хорошо – для профилактики антибиотик-ассоциированной диареи. И вот здесь уже совсем другие цифры.

– Это какой диареи? Поноса, что ли?

– Да. Когда антибиотик убивает не только плохие бактерии, но и хорошие, может начаться диарея. А иногда самое опасное – активизируется бактерия Clostridioides difficile, которая вызывает тяжелейшее воспаление кишечника.

– И пробиотики помогают?

– Помогают. Кокрэйновский обзор 2019 года проанализировал 23 исследования с участием почти 4 тысяч человек. Вывод: у тех, кто принимал пробиотики, диарея развивалась в 8% случаев, а у тех, кто не принимал в 19%. То есть пробиотики снижают риск диареи примерно вдвое.

– Ого, – она снова смотрит на свои пачки, но уже с надеждой, – А свежие данные есть?

– Есть, и очень свежие. Буквально в сентябре 2025 года вышел новый Кокрэйновский обзор, еще более масштабный. Там проанализировали 47 исследований с участием более 15 тысяч человек . Результаты впечатляют: пробиотики снижают риск диареи, вызванной Clostridioides difficile, с 3,2% до 1,6%, то есть на 50%. А обычную антибиотик-ассоциированную диарею на 33% .

– То есть работает! – она чуть не хлопает в ладоши, – Значит, подруга не права?

– Подруга не права в том, что пробиотики бесполезны. Но она права в том, что не любой пробиотик и не в любой ситуации нужен. Тут есть куча нюансов.

– Каких? – она приготовилась записывать.

– Первый нюанс: работают только определенные штаммы. Недавний обзор 2024 года, опубликованный в Advances in Therapy, четко говорит: доказанную эффективность для профилактики диареи имеют только конкретные штаммы, прежде всего Saccharomyces boulardii (это дрожжевой грибок) и Lactobacillus rhamnosus GG. Обычные лактобактерии или бифидобактерии из дешевых добавок могут не работать.

– А у меня какие? – она переворачивает пачки, пытаясь разобрать надписи.

– Давайте посмотрим, – я беру одну из пачек. – Вот этот просто «Лактобактерии» без указания штамма. Это, скорее всего, пустышка. А вот здесь «Saccharomyces boulardii». Это уже хорошо. Этот штамм особенный: он дрожжевой, поэтому антибиотики его не убивают. Исследования подтверждают его эффективность.

– А как же мои бифидобактерии?

– Тоже могут работать, но есть нюансы. Исследование 2021 года показало, что некоторые штаммы бифидобактерий устойчивы к амоксициллину и могут сохраняться в кишечнике даже во время антибиотикотерапии. А другие погибают сразу. Без указания конкретного штамма на банке вы не знаете, что пьёте.

– Второй нюанс: когда принимать?

– Тоже важный момент. Тот же мета-анализ 2024 года показал: пробиотики эффективны только при одновременном приеме с антибиотиками . Если начинать пить их после окончания курса или до него – пользы нет. И обязательно соблюдать интервал: антибиотик и пробиотик нужно принимать с разницей минимум 2–3 часа.

– А побочные эффекты у пробиотиков бывают?

– Бывают, и о них нужно знать. В клинических исследованиях отмечали вздутие живота, газы, тошноту, запоры, нарушения вкуса. В редких случаях, особенно у людей с тяжелыми иммунодефицитами или центральными венозными катетерами, пробиотики могут вызывать серьезные инфекционные осложнения. Поэтому людям с ослабленным иммунитетом пробиотики нужно назначать с осторожностью.

– А качество? Я читала, что в них часто не то, что написано…

– И это третий нюанс, – киваю я, – Исследование 2025 года, опубликованное в Scientific Reports, проверило состав пробиотиков из добавок и молочных продуктов. Вывод: только 37% микроорганизмов, обнаруженных в продуктах, соответствовали заявленным на этикетке. То есть две трети БАДов врут о своем составе. Более того, в некоторых нашли бактерии, которых вообще не должно быть.