Призрак. Тень внутри

Была боль. Острая, разрывающая череп боль, которая сменилась…

* * *

…ароматом жасмина и синтетического масла.

Я моргнул. Красный ад мостика исчез.

Вокруг была тишина и мягкий полумрак. Я сидел на краю широкой кровати, застеленной шёлком. За панорамным окном медленно плыли звёзды – спокойные и равнодушные.

Я знал это место. Каюта класса «Люкс» на станции «Цитадель». Но я никогда там не был. Или был?

– Ты напряжён, – мягкий голос коснулся моего слуха, как бархат.

Я повернул голову.

Рядом сидела Ани.

Она была без своего вечного доспеха. На ней было лишь лёгкое, струящееся платье цвета ночного неба, которое почти ничего не скрывало. Её белые волосы рассыпались по плечам светящимся водопадом, а золотые глаза смотрели с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.

– Ани? – мой голос вернулся. Он был хриплым, неуверенным.

– Тише, – она приложила палец к моим губам. Её кожа была прохладной. – Всё закончилось, Влад. Погоня, Империя, монстры… Мы сбежали. Только ты и я.

Я почувствовал, как узел напряжения в животе, который я таскал с собой последние месяцы, начинает развязываться. Неужели? Неужели это возможно?

– Я думал… я думал, я умер, – выдохнул я, накрывая её ладонь своей.

– Глупенький, – она улыбнулась. Это была самая красивая улыбка во вселенной. – Ты просто устал. Тебе нужно отдохнуть. Доверься мне.

Я потянулся к ней. Мне хотелось обнять её, спрятаться в ней от всего того безумия, что творилось в моей голове. Я подался вперёд, закрывая глаза.

Я почувствовал тепло её тела. Её дыхание на моей щеке.

А потом – резкий, холодный укус стали под рёбрами.

Я распахнул глаза.

Ани всё ещё улыбалась. Но теперь в её золотых глазах не было нежности. Там была пустота. Холодная, расчётливая пустота убийцы.

– Доверие – это дыра в броне, Влад, – прошептала она мне на ухо, медленно поворачивая виброклинок в моей печени.

Боль была такой реальной, что меня согнуло пополам. Я хватал ртом воздух, пытаясь оттолкнуть её, но сил не было.

– Почему? – прохрипел я, чувствуя вкус крови на губах.

Она приблизила своё лицо к моему. Её черты начали меняться, расплываться, превращаясь в маску генерала Валериус, а потом – обратно в Ани.

– Потому что слабакам здесь не место, – её голос стал жёстким, металлическим. – Ты предал Орден. Ты предал себя. Ты позволил чувствам сделать тебя уязвимым.

Она резко выдернула клинок. Кровь брызнула на белые простыни, заливая всё красным.

– Умри достойно, тряпка.

Я упал на спину, глядя в потолок, который начал вращаться. Ани вытерла клинок о подол платья и перешагнула через меня, даже не оглянувшись.

Свет померк.

* * *

– …Ты не понял урока…

Голос Зула стал громче. В нём слышалось раздражение.

– …Ты ищешь врага снаружи. Но враг держит нож твоей собственной рукой.

– Я понял урок! – мысленно заорал я. – Урок в том, что бабы – зло! Выпусти меня отсюда, старый хрыч!

Рывок. Вспышка боли.

* * *

Стерильная белизна. Запах спирта и хлорки.

Я лежал на металлическом столе. Руки и ноги были прикованы магнитными захватами. Я не мог пошевелить даже пальцем.

Надо мной склонилась фигура в белом халате и медицинской маске. Только большие зелёные глаза выдавали её.

– Лиандра, – с облегчением выдохнул я. – Слава богу. Развяжи меня. У меня был чертовски плохой трип.

Доктор не ответила. Она деловито проверяла содержимое шприца, выпуская из иглы тонкую струйку жидкости ядовито-зелёного цвета, которая шипела при контакте с воздухом.

– Лиандра? – в моем голосе прорезалась паника. – Что это?

Она опустила маску. Её лицо было спокойным, профессиональным. Никаких эмоций. Абсолютный ноль.

– Объект «Волков», – произнесла она, словно диктовала в бортовой журнал. – Диагноз: необратимая деградация личности. Заражение паразитическим сознанием. Прогноз: отрицательный.

– Какая деградация? Ты о чём? Это я, Влад! Мы же… мы же пили кофе сегодня утром!

Она подошла ближе, протирая спиртовой салфеткой сгиб моего локтя.

– Эмоциональная привязанность к субъекту мешает чистоте эксперимента, – холодно заметила она. – Наука требует жертв, Влад. Твоё тело – уникальный контейнер. Но твоё сознание… оно мусор. Оно мешает Вазару раскрыть потенциал.

– Не делай этого! – я рванулся в путах, но металл держал крепко.

– Потерпи, – она поднесла иглу к вене. – Это нейротоксин распада. Сначала ты почувствуешь жар. Потом твои нервные окончания сгорят. А потом твоё «я» просто растворится, освобождая место для высшей формы жизни.

– Лиандра, пожалуйста… – взмолился я.

Она посмотрела мне в глаза.

– Просто биомасса, – сказала женщина и вогнала иглу.

Огонь побежал по венам. Это было хуже, чем пуля. Хуже, чем нож. Казалось, что вместо крови у меня теперь текла кислота. Я закричал, выгибаясь дугой. Каждая клетка моего тела вопила от ужаса.

А Лиандра стояла рядом, смотрела на секундомер и делала пометки в планшете.

– Реакция в пределах нормы. Субъект испытывает агонию. Продолжаем наблюдение.

Моё сердце забилось как птица в клетке и разорвалось.

И снова наступила Тьма.

* * *

– А-А-А!

Я с криком сел, хватая ртом воздух.

Я был в пещере. Я чувствовал холодный камень под руками. Видел фиолетовое свечение кристаллов.

Жив! Я жив!

Я попытался вскочить, но чья-то рука, твёрдая и сухая, как коряга, толкнула меня обратно в грудь. И я ударился затылком о пол.

Надо мной нависал Старец. Его слепые глаза были широко распахнуты, а на лице играла зловещая ухмылка.

– Куда собрался, путник? – проскрежетал он. – Ты только вошёл в дверь.

– Хватит! – прохрипел я, пытаясь оттолкнуть его посох. – Я всё видел! Я умирал три раза! Этого достаточно!

– Смерть – это не конец, – Зул наклонился ниже. Его дыхание пахло землёй. – Это только начало разговора. Твоя Тень ещё не закончила с тобой играть. Ты всё ещё боишься. Ты всё ещё надеешься, что кто-то придёт и спасёт тебя.

Он поднял посох. Кристалл на навершии вспыхнул ослепительным светом.

– Никто не придёт, Влад Волков. В этой комнате есть только ты. И Он.

– Нет… – простонал я, чувствуя, как реальность снова начинает трещать по швам.

– Смотри глубже! – гаркнул Старец и ударил посохом мне в лоб.

Пол под мной исчез. Я снова полетел в бездну, и смех Вазара эхом отражался от стен моего собственного черепа.

– Ещё разок, партнёр? – шепнул голос в голове. – На этот раз попробуем с бензопилой. Тебе понравится.

* * *

Я сбился со счёта где-то на восемьдесят пятом цикле. Или на сотом. В этом аду времени не существовало – была только бесконечная, зацикленная мясорубка.

Мы находились в Тронном зале. Не в том, настоящем, сияющем золотом и величием Империи, который я видел в новостях. Это были руины. Огромные колонны из чёрного мрамора были сломаны, как спички. Потолок обрушился, открывая вид на пылающее, мёртвое небо, затянутое пеплом. Трон, высеченный из цельного куска обсидиана, стоял пустым и расколотым надвое.

Символично. Моя голова – это и есть эти руины.

– Вставай, – голос Вазара эхом прокатился по залу.

Я сплюнул густую, вязкую кровь на разбитые плиты пола. Моё тело ныло так, словно меня переехал гусеничный танк. Правая рука висела плетью, рёбра горели огнём при каждом вдохе.

Поднял глаза.

Он стоял в десяти метрах от меня. На лице – ни капли пота, ни царапины. Он даже не запыхался. В правой руке он держал офицерскую саблю из вороненой стали – архаичное, но смертоносное оружие, которое он любил больше бластеров.

– Ты жалок, Влад, – он сделал изящный шаг вперёд, рассекая воздух клинком. – Ты пытаешься победить меня моим же оружием, но у тебя кишка тонка. Ты боишься причинить боль. Боишься убить. А здесь, – он обвёл рукой разрушенный зал, – жалость – это яд.

Я с кряхтением поднялся, опираясь на обломок колонны. Мой собственный клинок – какая-то ржавая железка, которую подсунуло мне подсознание, – дрожал в руке.

– Я не боюсь, – прохрипел я. – Я просто… разминаюсь.

Вазар рассмеялся.

– Разминаешься? Ты умирал здесь уже сотню раз. Я вспарывал тебе живот, отрубал голову, сжигал заживо. И каждый раз ты возвращаешься таким же слабым. Ты – ошибка, Влад. Сбой программы. Отдай мне контроль. Просто ляг и умри окончательно. Я наведу порядок. Я спасу твоих драгоценных друзей.

Он рванул с места. Быстро. Слишком быстро для человека.

Я едва успел выставить блок. Сталь ударила о железо, высекая сноп искр. Удар был чудовищной силы. Меня отбросило назад, я врезался спиной в постамент трона.

Вазар не дал мне опомниться. Серия ударов – верхний, боковой, колющий. Я отбивался из последних сил, действуя на чистых рефлексах. Его рефлексах.

– Твоя техника – моя, – шептал он, нанося удары. – Твоя сила – моя. Твоя ненависть – тоже моя. У тебя нет ничего своего, найдёныш!

Он выбил клинок из моей руки. Железка с звоном отлетела в сторону.

Острие его сабли упёрлось мне в кадык. Холодная сталь обожгла кожу.

Я замер, прижатый к холодному камню. Грудная клетка ходила ходуном. Я смотрел в его глаза – свои глаза – и видел там ледяную пустоту.

– Последнее слово? – спросил он скучающим тоном. – Может, попросишь пощады? Или снова начнёшь ныть про мораль?

Я молчал. В голове крутились шестерёнки.

Почему я проигрываю? Я ведь знаю его тактику. Я знаю каждое его движение, потому что это мои движения.

Старец сказал:

«Ты борешься с ветром».

Я пытаюсь убить его. Уничтожить. Стереть. Но он – это я.

Убить его – значит убить часть себя. Ту часть, которая умеет выживать. Ту часть, которая нажала на спуск, когда на нас неслись волки. Ту часть, которая знает, как взломать имперский дредноут и как сломать шею врагу одним движением.

Я – инженер. Я чиню вещи. А если вещь нельзя починить… я использую её запчасти.

– Ну? – Вазар чуть надавил на клинок. По шее потекла тонкая струйка крови. – Я жду.

Я посмотрел ему прямо в глаза и… улыбнулся.

Это сбило его с толку. На долю секунды в его идеальной маске появилась трещина сомнения.

– Чему ты скалишься, идиот?

– Тому, что я дурак, Вазар, – сказал я, и мой голос прозвучал неожиданно твёрдо. – Я всё это время пытался тебя победить. Как в дешёвом боевике. Добро против Зла. Герой против Монстра.

– И Монстр победил, – констатировал он.

– Нет, – я медленно поднял руку и, обхватив лезвие его сабли ладонью, отвёл его от своего горла. Кровь текла по пальцам, но я не чувствовал боли. – Монстров не побеждают. Их приручают.

Вазар отдёрнул саблю, отступая на шаг. Он выглядел растерянным.

– О чём ты бредишь?

Я выпрямился, отряхивая пыль с куртки. Боль ушла. Усталость исчезла. Внутри появилась звенящая ясность.

– Ты прав, – сказал я, делая шаг к нему. – Я слаб. Я иногда слишком добр. Я сомневаюсь, когда нужно стрелять. Я боюсь потерять тех, кто мне дорог.

– И поэтому ты должен исчезнуть, – рыкнул Вазар, снова поднимая оружие.

– Нет. Поэтому мне нужен ты.

Я шагнул прямо на острие его клинка. Сабля прошла сквозь мою грудь, но я не упал. Я даже не поморщился. Это был мой разум, мои правила. Здесь сталь ранит только тогда, когда ты в это веришь.

Я подошёл к нему вплотную, глядя сверху вниз, хотя мы были одного роста. Сейчас я чувствовал себя выше. Значительно выше.

– Ты – не враг, – тихо, но властно произнёс я. – Ты – инструмент. Ты – мой цепной пёс. Ты умеешь убивать без колебаний? Отлично. Ты будешь делать это, когда я прикажу. Ты умеешь быть жестоким? Прекрасно. Ты будешь моей жестокостью, когда дипломатия не сработает.

Лицо Вазара исказилось. Но это был не гнев, а страх. Страх потери цели.

– Я – Коммандер Вазар! – заорал он, и его голос сорвался на визг. – Я – элита Империи! Я не подчиняюсь мусорщикам!

– Ты – мертвец! – рявкнул я в ответ так, что с потолка посыпалась крошка. – Ты призрак, застрявший в нейросети. Империи плевать на тебя. Ты сдох, и тебя забыли. Единственное место во Вселенной, где ты существуешь – это здесь. – Я постучал пальцем по своему виску. – В моей голове. Без меня ты – ничто. Пыль.

Он замер. Сабля в его руке дрогнула и начала растворяться, превращаясь в чёрный дым.

– Я не буду тебя убивать, – продолжил я, понизив голос до жёсткого шёпота. – И я не позволю тебе убить меня. Я поглощу тебя.

– Ты не сможешь… – прошептал он, но в его голосе уже не было уверенности. Его безупречный мундир начал бледнеть, терять краски.

– Я уже смог. Ты сказал, что я – сбой? Нет. Я – апгрейд. У меня есть то, чего не было у тебя: совесть. И у меня есть то, что есть у тебя: сила. Вместе мы – идеальное оружие. Но рукоять этого оружия держу я.

Я протянул руку.

– Встань в строй, солдат. Твоя война окончена. Начинается моя.

Вазар смотрел на меня долгую минуту. В его глазах боролись ярость и… уважение. Странное, извращённое уважение хищника, который встретил более крупного зверя.

Он медленно опустил руки. Его фигура начала распадаться. Это не было похоже на смерть. Он превращался в потоки чёрного цифрового кода, в сгустки тёмной энергии, напоминающей нефть.

– Помни, Влад, – его голос звучал теперь отовсюду, как шелест ветра в руинах. – Если твоя рука дрогнет… я перехвачу управление.

– Не дрогнет, – пообещал я.

– Тогда… командуй.

Чёрный вихрь рванул ко мне. Он ударил в грудь, впитался в кожу, просочился в вены.

Это было больно. Но это была не разрушающая боль. Это было ощущение, словно в мои вены залили жидкий азот и расплавленный свинец одновременно. Я чувствовал, как меняется структура моих мыслей.

Страх исчез. Сомнения умолкли.

Мир вокруг схлопнулся. Чёрные колонны, пепельное небо, разбитый трон – всё это закрутилось в воронку и втянулось в меня.

Глава 5

Тишина. Да, снова она. Кто бы мог подумать, что я буду ей рад.

Это первое, что я осознал. Абсолютная, звенящая тишина внутри черепной коробки. Больше не было шёпота, не было ядовитых комментариев, не было ощущения чужого ледяного дыхания в затылок.

Но я не чувствовал себя одиноким. Наоборот. Я чувствовал себя… целым.

Открыл глаза.

Пещера изменилась. Или изменился я? Кристаллы больше не казались хаотичным нагромождением камней. Теперь я видел структуру их решётки, чувствовал, как преломляется свет, ощущал вибрацию каждого атома в воздухе. Мир стал чётче, резче, словно кто-то протёр запотевшее стекло и выкрутил контрастность на максимум.

Я медленно поднялся с колен. Тело не болело. Усталость, терзавшая меня последние несколько суток, исчезла, сменившись гулом скрытой энергии.

Я посмотрел на свою левую руку.

Она была спокойна. Чёрная, матовая кожа, похожая на перчатку, больше не пульсировала и не пыталась превратиться в лезвие. Она просто была частью меня.

– Двое вошли в лабиринт, – проскрежетал голос Старца.