
Полная версия:
Мир тесен
Сергей пришел сразу, как только Ирина привела Марину из детского сада. Прогулки не получилось, начинался мелко моросящий дождь.
– Как прошел день? – спросила Ирина мужа. – Новости есть?
– Целый день в бегах. Мне нужна твоя помощь, забыл, куда и что мы положили из вещей. – Ответил Сергей. – Сумку я приготовил.
– Неси табурет, доставай все с антресоли в прихожей. Тебе уже выдали форму? – задала вопрос Ирина. – А в чем же ты будешь летать, ходить на службу? Давай соберем то, чем ты не пользуешься.
– Маришка, помогай держать сумку, а мама будет складывать. Видишь, как аккуратно, получается, – говорил Сергей, доставая свои «немыслимые богатства».
– Положу полевую форму, плащ-палатку, шинель, парадную оставим – 7 ноября построение, сапоги. Куртки и комбинезоны все оставим, а комплект летной формы сдадим. Ты узнавал, когда получишь новую форму? Или будешь летать в том, что есть? – неуверенно спросила Ирина. – Можно, конечно, собрать и сдать все. А дальше?
– Пап, дождь опять начинается, Грозы не будет? – спросила Марина отца.
– Нет, мой хороший. Грозы осенью не бывает, а вот затяжной дождь – это когда он идет не переставая, бывает. Но ты не переживай, зима не скоро будет. Мы с тобой еще бабье лето встретим – это когда уже осень, но погода солнечная и листья на деревьях желтые, красные, оранжевые. Ветер подует и все листья с деревьев улетят – это будет поздняя осень, ну, а уж потом, дождинки превратятся в снежинки, и наступит зима. Сумка готова, завтра я ее унесу.
– Что у нас на ужин? Мы уже руки вымыли, – спросил Сергей, заходя с дочерью в кухню.
– На ужин у нас плов и сырники со сметаной, – ответила Ирина. – Кефир тоже есть.
– Ты ходила на рынок? Я же просил – без меня не ходить, – садясь за стол, говорил он.
– Больше не буду. Я ничего тяжелого не брала. Нам надо решать покупку картофеля, капусты, пока тепло. Сходим вместе в выходной? Как у тебя все прошло? Ты обещал.
– Нормально! Меня ни кто, ни о чем не успел предупредить, хотя могли, так что волнения особого не было. Получил летное задание, со словами «полет одиночный». Взлет, отработка плана, посадка, разбор полетов, «пеший» полет, несколько вопросов. Одни вопросы по делу, другие на засыпку, и, ВСЕ! Я даже сразу не поверил в такую удачу. Сразу в общежитие пошли – отметить. Володька начал подкалывать, даже пару раз удалось руками поработать. Вот я и сорвался, прости.
– Нашел, кого слушать. Я вот что думаю, Борис Иванович тебя знает не первый год, может, это его самостоятельное решение. А может Илья Петрович или папа помогли. Твой отец у него был, моему отцу он, наверняка, звонил, не просто так брал телефон. А почему ты мне ни чего не сказал? – спросила Ирина. – Боялся спугнуть удачу?
– Кто бы это ни был, спасибо ему большое. И тебе спасибо огромное за терпение. Я свое здесь отлетал. Я долго выбирал в испытатели или «Стрижи», пока возраст еще позволяет, выбрал последних, они мне ближе. Коллектив небольшой семь человек, двое наших. Мы остаемся в квартире, Маринка в детском саду, летаем с нашего аэродрома. Поцелуйте девочки своего папку. – Он подставил щеки для поцелуев. – Вы только представьте – шесть самолетов в плотном строю, с интервалом и дистанцией в три метра, выполняют сложный комплекс фигур. Дух захватывает.
– Пап, ты теперь будешь летать на красивых сине-красных самолетах? – спросила Маринка отца с радостью.
– Я буду очень стараться, чтобы полететь, очень, очень. Идем читать или рисовать?
В жизни Федоровых – младших начался новый виток. Ирине казалось, что Сергей работает «на износ», чтобы быть в группе достойным, и она старалась давать ему больше времени для отдыха, проводить время с Мариной вместо папы. Он это категорически отрицал. Единственное на что он согласился, «делить» с Маринкой спальное место. Когда ложился рано, и вставал затемно, он спал в комнате Марины, не создавая неудобств жене и дочери, плотно прикрывая дверь.
Близился тридцатый день рождения Ирины. День был будний, и она решила отметить его втроем, дома, хотя Сергей настаивал перенести его на выходной с выходом в «свет». «День рождения мой и решать мне» – думала она, готовя список покупок продуктов, для похода в магазин. Спускаясь вниз по лестнице, она заглянула в почтовый ящик. В нем лежало два извещения на посылки – одно было от отца, второе от мамы. Сгорая от нетерпения, Ирина пошла на почту. Посылки были в ящиках, перевязанных бечевкой. Положа паспорт в карман куртки, она взяла обе, вес у них был, согласно наклейке шесть и пять с половиной килограмм. Разрезав бечевку и открыв крышки при помощи ножа и щипцов, Ирина прочитала сразу поздравительные открытки, лежащие на самом верху, слезы сами покатились из глаз. «Как бы я хотела вас всех увидеть» – сказала она вслух. Посылка от папы содержала как обычно ассортимент базы его тещи. Такое постоянство Ирину даже порадовало. Теперь на Новый год у них будет даже икра. Она вынимала из ящика продукты на стол по две банки: чай, кофе, сгущенка, икра, конфеты в 2-х коробках, конфеты весовые сортов трех, и среди них бархатная коробочка с серьгами. Сережки были небольшие, причудливой формы с мелкой россыпью соперника бриллианта. Здесь же лежала коробочка, в которой красовался мужской командирский хронометр на браслете, с эмблемой ВВС. Маринке достался комплект из шапки, шарфа и варежек, а так же вельветовый комбинезон к весне и книжка сказок. Внизу лежало письмо, которое Ирина читала с легкой грустью. Посылка от мамы, скорее всего, была и от Ильи. Письмо, написанное им, лежало на видном месте. В нем брат писал, что приедет в конце апреля, что самостоятельно сделает ремонт, а жена с сыном приедут позже. Ирина переложила со стола все обратно в ящик и занялась второй посылкой. Вяленая рыба, упакованная «наглухо, конфеты много и разных, пимы из шкуры оленя для Маринки на зиму, в ней банки с камчатской икрой двух видов рыб, курточка и брюки для Маринки на пуху, коробочка с наручными часами для Ирины и тонкий джемпер для Сергея. Она сложила все обратно в ящик, чтобы и остальные члены семьи посмотрели на это богатство. Это было в понедельник, день рождения – в среду. «Завтра сделаю торт и салаты» – подумала она, спускаясь в магазин за хлебом и кефиром.
Сергею было приятно, что в день рождения Ирины, о нем тоже помнили. Часы он надел на руку сразу, как только разобрался в заводе и функциях «аппарата». Они ему очень понравились. О Маринкином восторге вспоминали еще два дня, когда она вырядилась во все обновы и устроила дефиле по квартире. Продукты Ирина разделила, оставив кое-что к Новому году, времени оставалось мало, а срок хранения это предусматривал. Утром следующего дня, проводив Маринку в садик, она занялась тортом и полуфабрикатами для салатов. К вечеру все было готово, остались маленькие штрихи, а к позднему вечеру готовые салаты и торт заняли свои места на полках холодильника. Ей оставалось приготовить только горячее. На ночь, она достала из холодильника мясо.
Звонок в дверь раздался около семи часов утра. Ирина, вставшая минут десять назад, открыла дверь. В дверях стояла Софья Андреевна с букетом белых роз и Илья Петрович с тортом.
– Вы откуда так рано? – пропуская их в квартиру, спросила Ирина. – Чем Вы добирались?
– Мы на машине. Принимай подарки, пои чаем, и мы поедем назад. – Вручая ей розы, говорила свекровь, снимая легкое пальто. – Сергей еще дома?
– Дома я, дома. Ну, Вы родители даете. Во сколько же вы выехали? – спрашивал он, ставя на плиту чайник. Налил воды в вазу и поставил цветы.
– Ты сынок оденься, выйди на улицу, там тебя уже ждут – поможешь, – говорила Софья Андреевна. – Давай не тяни, это не обсуждается.
Маринку разбудили громкие разговоры взрослых. Она вышла заспанная и недовольная. Увидев бабушку и дедушку, обрадовалась, расцеловав обоих. Сергей тем временем спустился вниз и увидел у подъезда машину, а рядом мужчину.
– Вы не меня ждете? – спросил он.
– Давай парень быстрее, мне еще возвращаться в город. – Говорил шофер, открывая борт и отвязывая веревку, держащую большую упаковку. – Холодильник это, двухкамерный.
Они подняли холодильник на этаж и занесли в квартиру. Софья Андреевна рассчиталась с водителем грузовика, и он уехал.
– С холодильником разберетесь позже, давайте уже чай пить. – Говорила она. – Марина, ты с нами не хочешь поехать, мы так редко видимся, а впереди зима. Родители тебя в выходной заберут. Подумай, поживешь у нас три дня.
Ирина достала салаты, масло, сыр и икру, нарезала хлеб.
– А как же детский сад? Можно не ходить? – спросила Марина, глядя на родителей.
– Давайте позавтракаем, а потом решим, – сказал Сергей, перенося стол в комнату. – Домой проситься не будешь? – Задал он вопрос Марине. – Куда собираетесь идти? – Обратился он уже к матери.
– Да мы решим, правда, Маринка. – Обрадовано сказала бабушка, не ожидая такого быстрого согласия.
Все вместе позавтракали, Ирина похвасталась подарками, собрала вещи и игрушки Марине, отрезала кусок своего торта, в обмен на половину привезенного, положила конфет из посылки, рыбу, баночку икры, кофе и чая. Не забыла поблагодарить родителей мужа за заботу и подарки и, попросила позвонить своим родителям. Родители уехали одновременно с уходом Сергея на службу. Оставшись одна в квартире, Ирина убрала стол и помыла посуду. «Какие молодцы. Встать в такую рань, проехать час туда, час обратно, чтобы поздравить невестку, а подарок царский» – подумала она.
Целый день она была предоставлена сама себе. Приготовив отбивные, которые нужно было только разогреть в духовке, она включила синтезатор и музыка заполнила квартиру. Она играла для себя, иногда тихонько напевала. За этим занятием ее и застал Сергей. С большим букетом бледно-розовых и белых роз он вошел в квартиру так тихо, что Ирина не заметила этого. Сняв верхнюю одежду, он прошел в комнату и положил цветы головками на клавиши, обнял ее за плечи и крепко поцеловал.
– С днем рождения, дорогая! С совершеннолетием! – Сказал он, вновь целуя ее. Утренние гости нарушили немного мои планы, но думаю, мы все исправим. Начнем, пожалуй, с холодильника. Не возражаешь? Если он останется на месте, мы рискуем получить в темноте травму. Ставь цветы в воду и командуй.
Вазы в доме больше не было, и цветы поставили в большую стеклянную банку, а банку в комнате на музыкальный центр. Сергей разобрал упаковку холодильника, а Ирина вынула все продукты из старенького труженика, приготовив его к выносу на балкон. Новый агрегат установили, включили – работает. Одновременно, пока переодевался Сергей, она включила духовку, разогревая ужин, и разложила в холодильник продукты. Цветы поставила на крышку, теперь уже высокого, холодильника. Накрывали стол вместе, вспоминая утренний визит родителей.
– Ириша, ты за Маринку не переживай. Я звонил. Дома все нормально, назад не просится. Они сейчас с дедом в летчики играют. Бабушка им ужин привезет на аэродром, – говорил он, наливая шампанское в бокалы. – А что это у вас в бокале плавает?
Ирина взглянула на дно, там лежало кольцо. Она осторожно подцепила его вилкой и, достав, рассматривала минуты две. Чмокнув Сергея в щеку, пошла в комнату и принесла коробочку с серьгами. Они были из «одной семьи», но кольцо было с бриллиантом, а серьги с его соперником.
– Какое чудо! У вас одинаковый вкус! Они похожи! – говорила Ирина, примеряя кольцо. Теперь я тебя поцелую по-настоящему. – Она прижалась к нему и поцеловала нежно и крепко. – Спасибо любимый. И хотя я не ношу драгоценности, мне очень приятно и очень нравится. – Сказала она, доставая отбивные из духовки. Какой график работы на завтра?
– Но кольца, подаренные мной, ты носишь. – Он взял ее ладонь и посмотрел на обручальное кольцо и кольцо, подаренное им на море. – Садись я за тобой сегодня поухаживаю. Завтра мне к девяти.
– Эти кольца знаковые. Первое – предложение, второе – законный брак. Пусть третье будет на выход, оно дорогущее, но сегодня я его надену в честь праздника.
Они подняли бокалы за Юбилей Ирины и принялись за ужин. Когда стемнело, вместо света зажгли обычную свечу, и так сидели в полумраке кухни уже с чаем и тортом. На душе у Ирины было тепло и спокойно. Разговоры и шутки ушли в сторону, уступая место тишине. В глазах супругов, смотрящих друг на друга, отражалось пламя горящей свечи, и огромное желание. Сергей подхватил Ирину на руки, задувая свечу…
Глава 12
С вечера небо затянуло тучами, заметно потеплело, и пошел снег. Белые крупные хлопья медленно кружились – словно на новогоднем утреннике в детском саду. «В такую погоду хорошо сидеть дома, забравшись с ногами на диван, и, закутавшись в плед смотреть телевизор или читать книгу», – думала Ирина, стоя у окна – «а, мне не хочется ни того, ни другого. Скорее бы наступило завтра». Сергей с Мариной смотрели телевизор. О своем вояже в столицу она не стала предупреждать мужа, во-первых, преждевременно, во-вторых, завтра, при хорошей погоде полеты. Ирина, уже месяц скрывала от него свои догадки об интересном положении, для подтверждения которого и собралась в город. Чувствовала она себя нормально, явных признаков не было, как не было и «критических дней». Под утро тучи как-то незаметно разошлись, мороз усилился, и рассвет получился, как на новогодней открытке – яркий, сверкающий, искристый и очень холодный. Зябкое солнце осветило заметенный вчерашним снегопадом гарнизон. Проводив мужа на службу поцелуем и пожеланием удачи, Ирина отвела Маринку в детский сад, вернулась домой и переоделась. Теперь на ней был легкий комбинезон и короткая куртка на пуху, шапка ушанка из чернобурки, и теплые сапоги без каблука. Перекинув сумку через плечо и взяв варежки, она заспешила на станцию. Стоя на платформе в ожидании электрички, она ни разу не пожалела о том, что выбрала этот наряд. «Шуба конечно, наряднее, но так удобнее» – думала она, садясь в вагон. Ирина неплохо изучила дорогу от вокзала к дому Софьи Андреевны и именно по этой дороге она видела поликлинику, правда не зная ее назначения. «Не повезет – спрошу на месте» – думала она, сворачивая на уже почищенную дворником аллейку. Повезло. Это была обычная районная поликлиника с женской консультацией. Записавшись на прием, она ожидала своей «живой» очереди. Она достала свою старую медицинскую карточку, и, дождавшись очереди, прошла в кабинет. Осмотрев Ирину и почитав карточку, доктор сняла очки и вопросительно посмотрела на Ирину.
– Будем рожать? – спросила она. – Вам уже пора родить второго ребенка.
– Будем, – чуть смущаясь, ответила Ирина. – Конечно, будем.
– Срок 10-11 недель. Анализы будете сдавать у нас или у себя? Хотя какая разница, направления я Вам дам, а там на Ваше усмотрение. Жду Вас после Нового года числа 15-го, – сказала врач, надевая очки, и выписывая направления. – А где будете рожать?
– Скорее всего, в Москве. Здесь родители мужа живут. – Она назвала адрес. – А я с семьей в области, в воинской части.
– Вот Вам направления, а это витамины. Постарайтесь быть чаще на свежем воздухе и в хорошем настроении. Будут жалобы, приходите сразу, я принимаю каждый день с восьми до полудня.
– Спасибо. А это Вам. С наступающим Новым годом! – сказала Ирина и положила на стол коробку конфет, купленную в магазине по дороге сюда. До свидания.
Она шла по заснеженному городу растерянная, но счастливая. До Нового года оставалась какая – то неделя, и город напоминал муравейник. Улицы были черны от народа, навьюченного покупками и туго перевязанными елками. Ирина подумала – «А я ведь совсем забыла о подарках Сергею и Маринке». Она не стала заходить к Софье Андреевне. Проверив наличие денег, она зашла в сберкассу и закрыла счет, получив свои пятьсот рублей. «Пройдусь по магазинам, куплю подарки, а если попадется что-то и к праздничному столу. Хорошо бы и елку, но думаю, Сережа купит, а я куплю елочные игрушки и серпантин» – думала она, спускаясь в метро. В детском мире с удовольствием и интересом рассматривала вещи для новорожденных. Она впервые увидела тонкий трикотажный комбинезон для новорожденных. Точнее сказать – это были цельного кроя ползунки и кофточка на кнопках снизу доверху. Она не выдержала и купила это чудо молочного цвета и чепчик к нему. В отделе игрушек, купила для Маринки красивую куклу Барби в длинном белом платье, такую дочь просила у Деда Мороза. Пятнадцать шаров ярких и блестящих, звезду, гирлянду и серпантин ей положили в отдельный пакет. «Снежинки пойдут, скорее всего, на новогодний костюм дочери» – думала Ирина, – «а туфли можно будет носить в сад». Долго выбирала подарок Сергею, посетив ГУМ. Остановилась на кожаных черных перчатках, мягких и теплых. Махровый темно-синий халат для Сергея и оранжево-желтый для себя она купила по необходимости. Взглянув на часы, Ирина зашла в пару продовольственных магазинов, в которых сметали все. Купив палку колбасы, сыр и бутылочку пепси-колы. Конфеты в ярких фантиках, она купила вместо игрушек на елку. «Сделаю торт, пару салатов и горячее. Мандарины и шоколад есть» – думала она, садясь в электричку, не подозревая, какой сюрприз ее ожидает на станции Чапаевка. Ирина вышла из вагона и направилась в сторону рынка, когда ее догнал Сергей. Рынок оживал рано утром, когда люди направлялись в Москву и после обеда, когда основная масса народа возвращалась назад.
– Слава Богу, – прошептал он, подходя к Ирине, и, обняв ее, прижал к груди. – Ты меня до инфаркта доведешь, жена. Ты где была целый день? Записку не оставила. Утром елку принес – тебя нет, думал в магазине. Пришел с полетов – нет. Совесть есть? – сердито спросил он.
– Ой, Сережа? – Как же ты меня напугал! – воскликнула Ирина. – За подарками ездила. До Нового года меньше недели, а в городе уже сейчас толпы. Давай свежего мяса купим, вот хороший кусок. Не сердись. Замерз? Давно ждешь? – говорила она, рассчитываясь с продавцом. – А елку куда поставим? Держи. Я к родителям не заходила, а деньги пятьсот рублей сняла. – Маринку заберем сразу? У тебя как дела? – задавала она вопросы один за другим, не дожидаясь ответа.
– Да, ни как. Полосы заметены, под снегом лед. Так, «пешие» полеты. У нас чего не хватает к празднику? Шампанское я принес, мандарины тоже, старался не подморозить. Маринку я сам заберу после шести, а сейчас домой, «гуляка», не надорвись подарками, давай свою авоську.
Им повезло с автобусом, который довез их прямо до КПП. На лице Ирины застыла растерянность. Сергей это заметил сразу, как только исчезла первая радость встречи. Он помог ей раздеться и поставил на плиту чайник.
– Кофе выпьешь? – галантно пригласил он жену.
Ирина, было, кивнула, но вдруг встрепенулась:
– Нет, я кофе пить не буду.
– Что так? На улице холодно, продрогла. Может, ты себя плохо чувствуешь? – серьезно обеспокоился Сергей. – От кофе ты отказываешься не так уж и часто.
– Просто не хочется. Чувствую я себя нормально.
Переодевшись, убрала купленные подарки в шкаф, елочные игрушки аккуратно сложила в тазик для стирки, чтобы не чаяно, не разбить. Пока разбирала пакет Сергея и продукты, купленные самой, мясо оттаяло. От одного его запаха, оно было свежим, подкатила тошнота, давшая ей возможность добежать до туалета. Желудок, не видевший пищи с утра до сих пор, был пуст, а позывы не прекращались.
По тону, каким это было сказано, Сергей понял, что Ирина солгала, и тут же в подтверждение лжи, услышал звуки из санузла.
– Сережа убери мясо в холодильник, я потом им займусь, – говорила Ирина, умывая лицо в ванне и возвращаясь на кухню.
– Что с тобой? – спросил Сергей с тревогой. – Бледная такая. Ты ела в городе? Что ела?
– Сядь. Я не ела в городе. – Ответила Ирина.
– Мне кажется, что ты хочешь со мной поговорить о чем-то, но не решаешься. Интуиция мне подсказывает, что произошло что-то важное с тобой, с нами, – поправил он, уловил легкое недовольство во взгляде Ирины. Казалось, сейчас любая бестактность, любое неосторожное слово, способно ее сильно обидеть.
– Да, Сережа, произошло. Ты на меня не сердись, я предполагала, что это может произойти, но не думала, что так скоро получится. Не знаю, обрадует тебя это событие или оно преждевременно, но я, мой дорогой, беременна. Срок два с половиной месяца. У нас будет ребенок. – Ирина улыбнулась.
–У нас? Ребенок? Вот здорово! – Сергей вскочил, ему хотелось подхватить Ирину на руки, закружить ее по комнате, целовать, обнимать, крепко прижимать к себе, но он сдержался. – Это точно? Ну, иди сюда, иди ко мне, – и вместо бурного проявления чувств, он нежно прижал к себе Ирину, провел ладонью по ее волосам. – Ты молодец, ты просто умница! Я буду отцом! Я снова буду отцом! Здорово! Вот здорово! – Сергей ликовал. – Теперь вместо кофе, будешь пить соки и молоко. Ты поэтому ездила в Москву? Что врач сказал? Маринке, когда скажем? Что тебе вообще можно?
– Вопросами прямо засыпал, – обнимая его за шею, говорила Ирина. – Куда я должна была поехать, кроме Москвы? Доктор сказал, что все нормально: – гулять, дышать свежим воздухом, а токсикоз, скоро пройдет. Маринке пока не будем говорить, чуть позже, а можно мне все, в разумных приделах.
– Где же взять этот разум и как определить предел? – говорил Сергей, неся ее в комнату.
– Ты сумасшедший! – Смеялась Ирина.
– Нет, я нормальный. Я просто, хочу найти, этот чертов предел, чтобы впредь быть разумным. Я не знаю, как там все у беременных, но ты поправилась вот здесь и здесь за последний месяц. – Поглаживая жену, говорил Сергей. – Как же я рад, родная моя, любимая…
– Я и поправлюсь. Месяцев через 5-7 вообще буду бочкой. – Отшучивалась она. – Ты за Маринкой не опоздаешь?
– Сразу разберусь с мясом. Это его запах вывел тебя на чистую воду? Ты вообще, когда хотела сообщить мне эту новость, под бой курантов или раньше? Можешь не отвечать, я догадываюсь. Поешь за целый день? – Говорил он уже из кухни.
– Да. Уже все нормально. Поставь чайник. Я Маринке купила куклу, которую она хотела, под елку тридцать первого положим. Видишь все прошло, твоя «терапия» помогла, – говорила она, готовя себе бутерброд. А что мы подарим родителям?
– Я думаю, мы к ним не поедем, у нас есть причина остаться дома. Другое дело, как поздравит остальных? Давай завтра зайди на почту, отправь всем телеграммы. Мясо я разделал. Разложишь сама? Сейчас чай тебе налью.
– Ты читал письмо от Ильи? Я ответ написала. Предложила первое время пожить в нашей квартире, про ремонт тоже написала. Софья Андреевна не возражает.
– А причем здесь мама? Квартира твоя, – сказал Сергей и добавил, – на ужин отварим вермишель и сосиски. Придем с Маринкой – приготовим. Я ухожу.
– Не моя, а наша. Кооператив знает ее, она у них авторитет, – жуя, отвечала Ирина, ставя на плиту кастрюлю с водой и доставая вермишель. «Пока вы будете ходить, я все приготовлю» – решила она.
Маринку, вернувшуюся из детского сада, с трудом удалось усадить за стол. Ей не терпелось украсить игрушками елку. После ужина, Сергей установил ее, потеснив телевизор и привязав красавицу шнурком к стояку отопления со словами: «так будет надежнее, работайте – утром проверю», ушел отдыхать. Вдвоем с дочерью повесили звезду и гирлянду, а потом принялись за шарики и конфеты. Ирина привязывала к ним нитки, а Маринка устраивала их на елке. Завершили работу, включив иллюминацию.
– Мама, как красиво! Я сегодня с тобой сплю? Пусть тогда звезда и огоньки погорят еще, а я на них буду смотреть. Ты придумала, что наденем мне на голову к снежинке?
– Снежинки и наденем. Смотри, что я купила. – Ирина показала дочери красивые пушистые снежинки, диаметром с дно стакана. – Мы возьмем широкую резинку, по размеру твоей головки, пришьем к ней снежинки – будет венок из снежинок. А еще я купила тебе белые туфли – примерь. В них можно походить два дня дома, чтобы ножка до утренника привыкла. – Ирина отрезала кусок резинки. – Теперь чисть зубы, и спать, а я займусь венком.
Уложив Маринку в постель, она пошла на кухню, колдовать над венком. Проще было купить диадему из пластмассы, покрашенную в серебристый цвет, но такие были у всех снежинок, а «нашей снежинке» хотелось «ни как у всех». Работа заняла не меньше часа, прежде чем получилось то, чего хотела Ирина. Пришивая снежинки, она все время думала о своем теперешнем положении и вспоминала, какие вещи она сохранила и взяла с собой. Улыбнулась, вспомнив купленный, накануне отъезда, джинсовый комбинезон. Тогда она не обратила внимания на то, что в районе застежки по бокам штанин и на поясе, есть трикотажные вставки, позволяющие увеличить размер в районе живота. Говоря проще, комбинезон был предназначен для беременных. Конечно, его можно было носить кому угодно, но сейчас эта вещь была кстати. Она вспомнила легкие брюки и блузки, сшитые, по такому же поводу, пять лет назад, оставалось их найти. «Если я их взяла» – подумала она, – «Завтра проверим». Мысли перешли на комнату, в которой придется сделать перестановку. «Если шкаф переставить на место дивана, можно поставить туда кроватку. Хотя можно поставить ее между шкафом и дверью, а можно на место дивана поставить кроватку и столик, а диван на противоположную стену» – планировала она, – «чего-то я тороплюсь». Уже лежа в постели, она подумала, что покупать ничего не будет до самого лета. «Спите спокойно мои малыши» – целуя Марину и поглаживая живот, прошептала Ирина.