Рождённая в крови

Фаер Харт

Рождённая в крови

Глава 1. Морриган

Во что бы то ни было, я не позволю отнять у меня семью. Мои пальцы вцепились в руку Солы. Сестра испуганно вскрикнула и распахнула глаза.

– Мор, ты чего так пугаешь? – она посмотрела по сторонам, – Ночь ведь.

Сейчас тьма действительно была полноправной правительнице, моей правительнице. Только ночью я могла вздохнуть спокойно и не боятся поднять взгляд.

– Вставай и собирай вещи, мы уезжаем, – резче, чем хотелось, бросила я.

– Нет, – прошипела она и выхватила свою руку.

Сола всегда была единственным человеком, который мог мне перечить. Её тонкие пальчики нежно потирали запястье, на котором остались красные отметины. Сердце больно кольнула. Когда эмоции были на пределе, сдерживать про́клятую природу почти невозможно.

– Солнце, – я сделала голос мягче, – не могу позволить, чтобы они тебя забрали.

Сегодня сестре исполнилось восемнадцать лучей, а значит, её тело готово, чтобы вместить в себя чужую душу.

– А если я хочу? – Сола надула пухлые губки, – у меня великая цель, Мор.

Я со скрежетом стиснула зубы.

– Ты не знаешь, что будет после, а если…

– Но и ты не знаешь, – перебила меня сестра, – почему ты так уверена, что случится что-то плохое? Я стану богиней, – в зелёных глазах Солы вспыхнуло благословение.

Она тяжело вздохнула и коснулась моей руки так аккуратно, будто боялась спугнуть дикого зверя.

– Успокой своё сердце – Голос сестры стал вкрадчивым, – мы вместе уедем во дворец, я приму душу Соллары, а после выйду замуж за принца. Всё закончится хорошо, даже для тебя.

“Хорошо”

Одно короткое слово, а резало больнее ножа. Для меня никогда и ничего не будет хорошо.

– Ты забыла, дорогая сестра, – мой голос звучал глухо, – я не человек, а проклятье. Я не дойду даже до столичных ворот. Меня убьют у ворот.

Сола хотела что-то возразить, но промолчала. Встала и обняла меня. Я слышала, как лихорадочно бьётся её сердце. Живое и родное.

– Мы все решим, – прошептала она, – вместе.

Я обняла её в ответ, крепче, чем следовало. Сола не возражала.

– Хорошо, – выдохнула я, заведомо зная, что вру.

– Ложись спать, Мор, – она села на кровать и натянула тонкое одеяло до самого подбородка, – завтра нас ждёт много интересного.

На этот раз я отступила…сделала вид, что отступила.

Когда дыхание Солы стало ровным, я поднялась. Медленно. Бесшумно. Собрала вещи сестры в дорожный мешок. Ей это не понравится, но я сделаю всё что угодно, убью, обворую, ослушаюсь её воли, но сохраню нашу семью.

Выскользнув в коридор, с блаженством впускаю в лёгкие аромат ночи. Тьма просочилась в ноздри и покрыла кожу, а с ней пришло спокойствие. Нужно спуститься на первый этаж храма, чтобы спрятать всё то, что успела собрать.

За двадцать лучей я нажила только тонкое льняное платье, сменные ботинки, дырявый плащ да нижнее бельё. У Солы и того меньше, немного печально, что вся наша жизнь смогла уместиться в одном старом и дряхлом мешке.

Все послушницы крепко спят. Делаю ещё один глубокий вдох и обращаюсь вслух. Точно ли спят? Даже через толстые храмовые стены я слышу размеренно дыхание всех десяти послушниц, а если постараюсь, то смогу отделить одно дыхание от другого. Теперь можно и отпустить поводья. Как только эта мысль пронеслась в разуме, тут же сорвалась с места и за два удара сердца оказалась у высокой статуи на первом этаже.

Подняв голову, встречаюсь со взглядом каменных глаз. По коже почему-то проносятся мурашки. Соллара – богиня солнца, жизни и процветания. Именно её душа заменит душу сестры. Ради неё Сола должна пожертвовать своей жизнью. Мне хочется ударить статую, разбить глупый камень и обвинить его во всех наших невезениях. Одна дочь – проклятие, другая – благословение. Вот что получила наша мать, а в обмен – смерть.

Мне было четыре года, когда за нами пришли. Ярким зелёным пятнышком Сола бегала вокруг меня, пытаясь поймать своими маленькими ручками. Я обернулась, когда нас накрыла крупная тень. Десять фигур в серых плащах, смотрели на сестру с надеждой и чем-то ещё. То была одержимость, но это я поняла уже много позже. После того как узнала, что мама погибла вскоре, после нашего исчезновения.

Каждый раз, когда меня настигали воспоминания, я понимала, что чего-то не хватает. Будто один из кусочков этой мозаики уже давно потерян, и мне его не вернуть.

“Не время отвлекаться”: напоминаю себе и крепче, сжав грубую ткань дорожного мешка, прохожу мимо статуи. Нужно спрятать вещи как можно ближе к выходу. На небе уже начинают появляться первые предрассветные лучи, нужно торопиться. Я знаю храмовой двор как свои пять пальцев, так что, найдя в сумерках нужное дерево, тут же оказываюсь у него, сажусь на колени и начинаю копать. Именно в такие моменты я благодарна своей про́клятое природе. Пальцы ловко отбрасывают комья сухой земли, и я почти не чувствую боли, когда под ногти заходят острые каменные осколки. Через две минуты мешок, в котором поместилась вся наша жизнь, был погребе под засохшим тюльпанным деревом.

Со всей скоростью, на какую была способна, я вернулась в нашу душную комнату и окинула спящую фигуру сестры внимательным взглядом. Совсем уже взрослая. Губы невольно растянулась в улыбке.

– Я защищу тебя, Солнышко, обещаю, – мой шёпот повис в воздухе, а затем растворился в тихом дыхании Солы.

Когда небо озарилось яркими лучами, за сестрой тут же пришли послушницы. Сегодня ей предстоит два этапа очищения: телесное и духовное. Сначала они её отмоют, потом запретят есть, а позже и вовсе отнимут волю. Самым лучшим временем для побега была молитва, которую Солу заставят читать перед принятием души. В этот момент сестру оставят одной, так что не составит большого труда сгрести сестру в охапку и пуститься в бег. Я прохожу мимо большого золотого диска и встречаюсь взглядом со своим отражением. Алые глаза горят решимостью. У меня должно получиться, иного расклада я не приму.

В храме едва меня терпели и редко выпускали в люди, но избавиться не могли. Во-Первых: не хотели терять доверие будущей богини, во-вторых: боялись. Я была ярким воплощение совершенного матерью греха. Возлежать с Эдимом! По деревне до сих пор ходят об этом слухи. Говорят, что она захотела вечной жизни, но боги наказали её за жадность, и родилась я. Не человек и не монстр. Чужая, где бы ни появлялась.

– Мор, – послышался радостный голос сестры.

Сола энергично махала рукой, разрисованной древним рунами. Не успела я помахать в ответ, как послушницы обступили её со всех сторон, и тут же увели прочь. Что же, у нас будет всё время мира после того, как я вытащу нас отсюда.

Время стремительно клонилось к вечеру, ворота храма закрылись, а пространство внутри наполнилось плотным запахом благовония. Я ушла, как только послушницы их зажгли, и, честно говоря, поймала себя на мысли, что это может быть их способом выкурить меня отсюда. Все женщины здесь не были глупы и самоотверженно служили общему делу. Не удивлюсь, если их священный инстинкт подсказывает им, что я что-то замышляю.

Когда из окон храма послышалось первые слова ритуальной молитвы, я двинулась в сторону отдельной молильни. Маленькое здание из белого камня выглядело величественно, несмотря на свой размер, а золотые руны, глубоко выточенные в камне, ярко сверкали в лучах закатного солнца. Я бросила быстрый взгляд по сторонам. Тихо, даже слишком тихо. В одно мгновение оказавшись у двери, я толкнула деревянное полотно внутрь. Сола сидела в центре, коленями и головой прижимаясь к холодном каменном полу. Её тихий голос вторил ещё десяти, льющимися из храма.

Мне нужно действовать быстро. На секунду закрываю глаза, чтобы сосредоточиться на своей про́клятой сущности, и срываюсь с места. Сола громко вскрикивает, когда я подхватываю её на руки и несусь в сторону выхода. В дверном проёме уже стояла фигура в сером плаще.

– Отпусти меня, – брыкалась сестра, – отпусти – её маленькие кулачки обрушились на мою спину.

– Тише, Сола, – резко выдохнула я.

– Мы должны были понять, – раздался голос послушницы, – про́клятый ребёнок помешает богине снова возродиться. Надо было избавиться от тебя сразу, а не тянуть все эти года.

Сола, которая всё это время пыталась освободиться от моей хватки, вдруг замерла. Одна послушница не была для меня серьёзной противницей, так что, лучшим вариантом было просто убрать её с дороги. Я посмотрела в безликое лицо и улыбнулась.

– Что же, вы упустили свой шанс, а сейчас нам нужно идти, – как только с моих губ слетело последнее слово, я тут же рванул вперёд. От испуга послушница пошатнулась. Теперь наши лица оказались совсем близко. В её голубых глазах свернул страх, а затем произошло то, чего я совсем не ожидала от хрупкой послушницы. Девушка выкинула руку вперёд и полоснула меня кинжалом. Серебряная, как жидкий металл кровь брызнула ей на лицо. Рука, которой я всё это время удерживала Солу, вдруг ослабла, а зрение потерял точность.

– Что это? – прохрипела я.

– Сок терновника – верное средство против нечистых.

Бежать, нужно срочно бежать! Мысли в голове путались, и я с трудом цеплялась хотя бы за одну из них. Инстинкты кричали: если мне не удастся сбежать сейчас, то не удастся никогда. Несмотря на слабые ноги и руки, я всё равно двигалась быстрее любого смертного. Лица, деревья, дома, всё это сливалась в одну нечёткую картинку, когда я бежала. В какой-то момент стало совсем темно, не знаю от яда терновника или оттого, что солнце уже скрылось за горизонтом. Рана на руке не затягивалась, так что, всё за мной, почти наверняка тянулась длинная дорожка из крови. Нужно перевязать. Дрожащими пальцами я ухватилась за подол храмовой туники и дёрнула ткань в сторону. Она с трудом, но поддалась. Всего через минуту в моих руках уже была тонкая полоска, которой я смогла закрыть рану. Так, хотя бы следить не буду. Через пару шагов мои ноги окончательно подкосились, а разум погрузился в пустоту.

Глава 2. Морриган

Я с трудом разлепила веки и тут же сомкнула снова. Яркие солнечные лучи жгли глаза, и развернувшись с тихим стоном, я поняла, что лежу не на своей храмовой кровати. Попыталась сложить все кусочки смутных воспоминаний и поняла, что облажалась. Не знала, что сок обычного дерева может обездвижить Эдима. Дольше лежать нельзя, пронеслось в голове, но как только я попыталась подняться, тело пронзила острая боль. Проклятье! Раненая рука почти не двигалась. Уперевшись второй в землю, всё-таки встаю. Зрение расплывается, так что приходится хорошенько проморгаться.

Вокруг только бескрайний лес. Я смогла уйти дальше, чем предполагал. Глаза жгло, но на этот раз не от солнца. Где сейчас Сола? Всё ещё в храме или… Мне не хотелось думать, что её уже нет. Нужно вернуться. Сжала и разжала кулак раненой руки, чтобы немного разогнать кровь. Рана должна была уже давно зажить, но серебряная кровь всё ещё просачивалась сквозь ткань платья. Нагнувшись, оторвала часть подола, чтобы немного уплотнить ткань в месте ранения. Накладывают повязку и затягивают посильнее.

Меня почти наверняка ищут, так что, не смогу просто взять и снова войти в деревню. До самых сумерек пришлось кружить вокруг Мэдо, наблюдаю за сменой караула и редкими птицами. Всё что угодно, лишь бы не мысли о худшем. Нет, Сола ждёт меня там. Когда солнце скрывается за горизонтом, а шум улицы стихает до приятной тишины, я вхожу в деревню. Храм был её сердцем и находился прямо посередине.

В Мэдо было слишком много жителей, чтобы у каждого была крыша над головой. Голодные и израненные жизнью, они таились в тенях высоких заборов и домов, которые им не довелось иметь. Я никогда не понимала, почему они приняли судьбу, вместо того, чтобы бороться. Мне пришлось задерживать дыхание каждый раз, когда проходила мимо ссохшихся стариков и диких детей. Нет, не потому, что их тела давно не видели даже самого худого ручья. Из-за яда и потери крови жажда мучила меня больше, чем хотелось бы.

Каменная громадина отбрасывала тень на всю деревенскую площадь. Это к лучшему. Иду тихо, придерживаюсь стен. Ворота храма запирались на ночь, но я провела там всю жизнь и знала каждый камушек. Придётся пройтись немного дольше и обойти храм сзади. Я остановилась, когда дошла до живой изгороди. Ровные зелёные кустики прикрывал внушительного размера дыру в высоком заборе. Это самый безопасный способ проникнуть в храм. Я шагнула вперёд и поморщилась от шума, который издавали острые ветки и сухая листва. Слишком громко. Другого пути нет. Через главные ворота не войти, они запреты. Забор слишком высокий, а камни в нём слишком гладкие, чтобы можно было удержаться. Что же, придётся израсходовать последние курицы магии. Закрываю глаза, глубоко вдыхаю и за одно мгновение преодолеваю препятствие. Никогда ещё я не была так счастлива своей про́клятой крови и её способностями.

Стены храма украшали арки и лепнины, так что, я точно знала, как именно доберусь до нашей комнаты. Раненая рука всё ещё ныла, но уже хорошо двигалась, так что, взглянув вверх, и оцени ситуацию, я взобралась на стену. Приходится замереть, когда прямо подо мной прошла одна из послушниц. Почему она ещё не спит? Тело напряглось до предела, и я прикладываю все усилия, чтобы не дышать. Даже такой крохотный звук может испортить всё. Когда серая ряса скрывается во тьме, наконец выдыхаю. Через пару мгновений я уже смотрю на оконные ставни нашей комнаты. Внутри всё осталось, как прежде. Перевела взгляд вниз, чтобы понять, есть ли кто рядом. Пуст. Я подняла скрипящую створку вверх и максимально тихо, но не очень грациозно вывалилась в комнату.

Сил становилось всё меньше, а жажда всё больше. Мой взгляд упал на уже порванный подол платья. Что же, ему уже нечего терять. Нагибаюсь и с трескающимся звуком открываю достаточно большой кусок ткани и только сейчас замечаю, что Солы в комнате нет. Я обмотала оторванную ткань вокруг носа и обвела комнату ещё одним, более внимательным взглядом. Постель не тронута, подошла к прикроватному сундуку, в котором обычно охраняет личные вещи или одежду, внутри было пусто. В этот момент я поняла, что Солы здесь больше нет. Сердце ухнуло вниз. Нет, нет, нет! Ещё раз пробежалась взглядом по комнате, чтобы найти хоть что-нибудь. Ничего. Везде пусто. Втянула воздух и поняла, что Солы здесь нет уже давно. В душе теплилась надежда, что её просто переселили в другую комнату, она ведь теперь почти богиня. Нужно проверить каждую комнату в этом про́клятом богами храме.

Все послушницы спали на втором этаже храма, и проверить их комнаты не составило большого труда. Младшим послушникам выдавали только общую спальню, так что, Солы там быть не должно. Осталось только одно место – Молельня. До сих пор мне удавалось шнырять по храму не замеченной, но выйдя на улицу, я почему-то ощутила необъяснимое беспокойство. Волоски на затылке встали дыбом, вокруг пахло ладаном. Да, обычно так храм и пах, но только внутри. Мой взгляд метнулся к дверям. Открыты, я здесь не одна. Все остатки про́клятой силы я направила в ноги, меня не должны услышать.

Миниатюрная версия храма по-прежнему стояла на месте. Было странно видеть, как мир вокруг остаётся неизменным, притом что твоя жизнь меняется безвозвратно. Дверь открылась с тихим скрипом. Сола сидела в центре, запечатанная святым кругом, чтобы защитить от таких, как я.

– Сола, – вырвалось шёпотом.

Маленькая сгорбленная фигура не шелохнулась. Всего за один день моя сестра изменилась. Волосы стали короче, а руны на теле оставили красные отметины. По моим венам заступилась злость. За два удара сердца я оказалась у края святого круга.

– Солнце, – попыталась я снова.

Голова Солы дрогнула, и она подняла взгляд.

– Ты всё-таки пришла, – её голос звучал тихо, будто потерял всю силу.

– Не могла по-другому, – я вытянула руку, – идём со мной, – последняя фраза прозвучала как молитва, как заклинание.

Сола качнула головой, отчего светлые волосы разметались по спине рваными прядями, а на губах растянулась улыбка.

– Нет, Мор, – не в этот раз.

Тьма в молельни зашевелилась. Из ниш показались серые рясы. В руках у каждой послушниц блестел длинный серебряный клинок, именно такими расправляются с про́клятыми душами.

– Сола, прошу, – глаза почему-то защипало, – они убьют тебя.

Сестра бросила взгляд на выстроившихся позади неё послушниц, потянула головой, и они остановились.

– Я уже говорила тебе, Мор, – ты не можешь знать, что будет дальше, а я, – она замялась, – просто хочу стать кем-то бо́льшим, чем непутёвая младшая сестра.

– Но я никогда не говорила чего-то подобного! – голос почти сорвался на крик.

– Нет, – она грустно улыбнулась, – но твои поступки говорят громче слов.

Из серых ряс вперёд вышла одна.

– Довольно, – слово прогремело в маленьком пространстве молельни, – про́клятым не место в святой обители Соллары.

Сердце сдавило. Я взглянула на сестру с тихой, неприкрытой мольбой. Одно мгновение и она отвела взгляд. Меня будто придавило каменной плитой. Сердце сдавило, и зрение затуманилось. Из горла вырывается сдавленный смешок. Знаю, магии в крови осталось совсем немного и почти наверняка не хватит для того, чтобы сбежать. Что же, терять мне больше нечего. Я сделала шаг вперёд, послушниц вторили моему движению.

Первая ударила по раненой руке. Металл вонзился в плечо, и послушница провернула кинжал. Я зарычала и рванул вперёд. Брызнула кровь – серебряная, густая, про́клятая.

– Осквернительница, – прошептала сквозь зубы Послушница.

Я знала её лицо, знала все их лица. Это не остановит меня. Если не могу забрать то, что они у меня отняли, то сделаю всё, но отниму что-то в ответ. Мои губы расплывается в улыбке. Клыки уже удлинились, и я знала, что именно сейчас видит Послушница. Эдим. Мои пальцы впились в её шею, а через секунду почувствовала на языке металлический вкус крови.

– Не убивай, – крикнула Сола, – ты не можешь!

Милая и чистая Сола. Клыки вонзились так глубоко, что тело послушниц обмякло. Кожа на шее покрывается мурашками, улавливая малейшее колебание воздуха. Шаг в сторону. Тело с глухим звуком падает на пол, а мимо моего лица проносится серебряная вспышка. Мне потребовалось два удара сердца, чтобы обернуться. Что-то не так. Выпитая кровь должна была помочь восполнить магию. Прямо мной стояла совсем ещё девочка, но в юных глазах уже горел огонь веры. Её губы быстро зашевелилась. Шёпот зашелестел справа, сзади, а потом и вовсе заполнил собой всё пространство молельни. Каждый едва уловимый звук бил по голове словно молот. Колени подкосились. Я упала, опершись на ладони, с меня капала кровь. Алая в вперемежку с серебряной.

– Что вы с ней сделали? – взревела Сола.

Я подняла голову. Сестра плакала, но всё равно оставалась на месте. Тьма рванула наружу. Я перестала различать лица. Кто-то кричал, кто-то молился, кто-то захлёбывался собственной кровью, когда отказывались лицом к лицу со смертью. Со мной.

От сестры меня отделяло всего пару шагов. Сола свернулась клубочком и плакала. Такая беззащитная. Такая невинная. Моё солнце. Она подняла взгляд.

– Уходи, – крикнула Сола сквозь слёзы.

Мне пришлось, остановилась в шаге от защитного круга.

– Почему?

– Я сделала свой выбор, – тише произнесла она, – пожалуйста, прими его. Хватит кровопролития, просто уходи.

Спину пронзила острая боль. Я опустила взгляд, из груди ровно посередине виднелось остриё клинка. Ну вот и всё. Веки потяжелели, я закрыла глаза. Мне казалось, что прошло мгновение, тёмное и долгое мгновение, но когда открыла глаза, вокруг было пусто. Только круг, кровь и пустота. На окровавленный пол легла тень. В дверях молельни стоял мужчина. Глаза закрывала широкая лента, а из одежды только потрёпанные брюки. Босыми ногами он ступал по каменному полу прямо ко мне. Остановившись, незнакомец протянул покрытую рисунками руку.

– Я Аамар, – голос звучал ровно и холодно, – вас ждёт царство мёртвых.

Впервые за всю свою про́клятую жизнь я не знала, кого действительно стоило спасать.

Глава 3. Морриган

Разум судорожно пытается найти решение. Я не могу увидеть глаза своего собеседника, но почему-то почти уверена, что у нас больше общего, чем кажется на первый взгляд. Мужчина больше не двигался, просто ждал, когда я приму его руку.

– Кто ты? – Хрипло проговорила я.

– Аамар, верный слуга своей госпожи, – всё также холодно и ровно проговорил мужчина.

– Кто твоя госпожа?

– Вы, – слово прозвучало словно гром.

– Что?

Кажется, у меня помутился рассудок. Нет, это точно травы послушниц. Видимо, в этот раз они покрыли им клинки.

– Мы искали вас очень давно.

Почему-то от его слов по телу пробежались мурашки.

– Кажется, вы ошиблись, – произнесла я и попыталась подняться.

Тело не слушалось, и я тут же упала. Про́клятая тьма!

Брови на лице Аамара сдвинулись, показывая хоть какую-то эмоцию.

– Почему вы не поднимаетесь?

С моих губ слетел горький смешок. Я осмотрелась вокруг. Чистая молельня превратилась вместо смерти. Каменный пол заливало алым и серебром. Снова смешок, потом другой, я смеялась и смеялась до тех пор, пока не почувствовала тёплые струйки слёз на щеках. Следующий смешок получился хриплым, горло обожгло, а глаза защипало ещё больше. Мне хотелось свернуться в клубочек, прям там, на окровавленном полу, но как только попыталась подтянуть ноги к груди, тело пронзила боль. Последний смешок сорвался с губ и больше походил на скулёж. Щёки стали совсем влажными, и всё, чего мне хотелось – это закрыть глаза и уснуть.

– Убей меня, – прошептала я, но была уверена, что Аамар услышит.

Такие, как он слышать всё. Такие же, как и я…

– Это невозможно, – его тон не давал места возражениям.

– Пожалуйста.

С этим словом из моего тела вышла вся оставшаяся надежда. Несмотря на боль, я подползла к ногам Аамара, ещё больше мараясь в крови. Пальцы на руке неистово дрожали, когда я протянула к Аамару руку. Ухватившись за штанину, прошептала снова.

– Пожалуйста.

Наконец, он опустил протянутую мне руку и опустил голову. Я знала, что он не видит меня, но всё равно посмотрела на него в ответ. Говоря, глаза – зеркала души, его душа мне недоступна, и я рада, что мою он, тоже не увидит. Аамар сделал шаг назад. Вот и всё. Он уйдёт. Только сейчас я поняла, что совсем не хочу остаться одной. Когда я открыла рот, чтобы остановить его, не получилось произнести ничего кроме хрипа. Его брови снова нахмурились. Медленно и как-то грациозно, словно дикий зверь, он опустился на передо мной. Повязка, скрывающая глаза, оказалась как раз на уровне моих.

– Вы поднимитесь, и мы вернёмся туда, где вам самое место, – с этими словами Аамар протянул руки.

Одна скользнула под ослабевшие колени, а вторая протиснулась под спиной и обхватила плечо. Я дрогнула от вспышки боли, а обнимающая меня рука прижалась крепче. Мне никак не получалось взять в толк, что Аамар хотел сказать, будто за этой фразой скрывалось что-то большее.

Он не пошатнулся и не дрогнул под моим весом. Выпрямился и направился к дверям. Последний раз я окинула взглядом то место, где погибла надежда, место, в котором я потеряла семью.

Мир вокруг начал расплываться, и я поняла, что не ошиблась на счёт Аамара. Мы двигались слишком быстро, чтобы я могла уловить хоть что-то вокруг.

– Куда ты меня несёшь? – прохрипела я.

– Домой, – просто ответил он.

Дом. У меня никогда его не было, так что, я не знала, где окажусь. Впрочем, это уже не важно. Устав бороться с ядом в крови, уронила голову на горячую кожу Аамара и закрыла глаза. Куда бы он меня ни привёл, хуже уже не будет.

Моё тело напряглось, крича об опасности. Резко распахнув глаза, осматриваюсь вокруг. Я всё ещё на руках Аамара, но рядом был кто-то ещё. Я встретилась взглядом с алой радужкой и замерла. Уголок губ незнакомца приподнялся в подобии улыбки. Он смотрел внимательно, с лёгким прищуром. Каждый сантиметр кожи покрывала чёрная ткань. Не вынимая руки из карманов, он подошёл ближе. Мне захотелось спрятаться. Что-то в его глазах было пугающее. Злость? Жестокость? Нет, больше похоже на отчаяние. Он выглядел как загнанный в угол зверь. Очень могущественный зверь. Такие дерутся, пока не умрут, потому что терять им больше нечего.

– Нашёл, – не вопрос, а утверждение, – опусти её.

Аамар тут же повиновался. Осторожно, будто я хрупкий цветок, он поставил меня на ноги, но как только понял, что я начала падать, тут же ухватил за локоть.

– Кто вы? – Решилась спросить я.

С каждым движением головы силуэт незнакомца немного расплывался, так что пришлось немного проморгаться, чтобы разглядеть его по-настоящему. Когда я снова открыла глаза, он стоял вплотную ко мне. Мозолистые пальцы легли на подбородок. Он повернул мою голову из стороны в сторону, и я вновь поморщилась.