С Рождеством. Дэвиду, с любовью

– В Новый год? – я удивленно улыбнулась. – Почему нет. Напиши, когда и где.

Мы обнялись на прощание, и я позволила себе на мгновение прижаться к нему чуть крепче обычного, вдыхая знакомый запах его одеколона. Затем мы разошлись в разные стороны – Дэвид направился к стоянке такси, я – к ближайшей станции метро.

В больнице было тихо и пахло антисептиком. Я прошла знакомым маршрутом к палате матери. Маргарет лежала на кровати, бледная и осунувшаяся, но при виде меня, ее лицо осветилось слабой улыбкой.

– Элеанор, дорогая, – произнесла она тихим голосом. – Я не ждала тебя сегодня.

– Решила заглянуть после катка, – я поцеловала мать в щеку и села рядом на стул. – Как ты себя чувствуешь?

– Как обычно, – Маргарет махнула рукой. – Врачи говорят, что все стабильно. Лучше расскажи, как прошел твой день с Дэвидом?

Я улыбнулась. Я знала, что все стабильно. Стабильно плохо. Но мама не должна была прочитать этого на моем лице.

– Хорошо. Катались на коньках. Ничего особенного.

– И ты все еще не сказала ему? – проницательный взгляд был полон понимания.

Мы уже не раз обсуждали эту тему.

– Нет, мама. И не скажу. Он улетает послезавтра в Лос-Анджелес на полгода. Какой смысл?

– Смысл в том, чтобы быть честной с собой и с ним, – мягко сказала Маргарет. – Ты мучаешь себя уже столько лет, дорогая. Может быть, пришло время отпустить это чувство – либо признавшись ему, либо двигаясь дальше.

И она как всегда была права.

Мы поговорили еще немного – о возможной роли, о планах на будущее, о новых лекарствах. Я старалась быть оптимистичной и веселой, не желая расстраивать мать своими тревогами.

– Я приду завтра. Может быть, принесу твой любимый черничный пирог из той пекарни на углу.

– Не балуй меня. И, Эл… – мама задумалась, – подумай о том, что я сказала. Завтра у тебя будет потрясающий шанс все исправить.

По дороге домой я размышляла над ее словами. Может быть, действительно признаться Дэвиду? Что самое худшее может произойти? Он скажет, что не испытывает подобных чувств ко мне, и наша дружба станет неловкой, а потом постепенно сойдет на нет…

Риск был слишком велик. Дэвид был не просто объектом романтических чувств, он был лучшим другом, опорой, человеком, который всегда был рядом в трудные времена. Потерять эту связь было бы слишком болезненно.

День был насыщенным, и теперь я хотела только одного – принять горячую ванну и заснуть. Но сил не осталось. Добравшись до кровати, я уснула, как только положила щеку на подушку.

***

С утра горячий кофе из скромненькой машины и теплая ванна. Если бы я принимала ее вчера, то наверняка бы там и уснула. Днем – «свидание» с Дэвидом. Я выбрала своё лучшее платье из тех, в чем можно было пойти в ресторан для романтического обеда. Целый час простояла у зеркала, пытаясь себя убедить, что поступаю правильно. Из макияжа только тональный, тушь и помада. Волосы собирать не стала. Я хотела заехать в больницу лишь вечером. Поздравить маму с Наступающим и наконец, рассказать, что я призналась Дэвиду в своих чувствах. Осталось проверить автоответчик. Мигающий красный свет показывал, что есть новое сообщение. Я нажала кнопку воспроизведения.

«Мисс Каннингем, это доктор Харрисон из Королевской больницы. Пожалуйста, перезвоните мне как можно скорее, независимо от времени».

Сердце сжалось. Звонки от врачей в нерабочее время никогда не предвещали ничего хорошего. Дрожащими руками набрала номер больницы.

– Королевская больница, чем могу помочь? – ответил женский голос.

– Это Элеанор Каннингем. Мне звонил доктор Харрисон по поводу моей матери, Маргарет Каннингем.

– Одну минуту, соединяю.

Когда такси остановилось у больницы, я бросила водителю купюру, не дожидаясь сдачи, и побежала ко входу. Промчалась мимо приемного отделения к лифтам, нажимая кнопку с такой силой, словно это могло заставить лифт прибыть быстрее.

В отделении реанимации меня встретила медсестра, которая проводила к доктору Харрисону. Врач стоял у поста медсестер, просматривая какие-то бумаги. Увидев меня, он отложил их. Ему не нужно было ничего говорить. Я все знала…

– Мисс Каннингем, – начал он серьезным тоном. – Мне очень жаль, но ваша мать скончалась двадцать минут назад. Мы сделали все, что могли, но ее организм был слишком ослаблен болезнью.

Я слышала слова, но они не имели смысла. Как мама могла умереть, если еще вчера они разговаривали о черничном пироге? Как весь мир мог рухнуть за такой короткий промежуток времени?

– Я хочу ее видеть.

Доктор кивнул и провел в небольшую палату. Там, на больничной кровати, лежала мама – такая спокойная, словно просто заснула. Я подошла и взяла ее руку – холодную, неподвижную.

– Вам нужно подписать некоторые документы, – сказала тихо медсестра. Я не помню, сколько времени прошло, – И решить… о похоронах.

Похороны. Еще одно слово, которое казалось нереальным, невозможным в контексте матери.

Следующий час прошел как в тумане. Я подписывала бумаги, отвечала на вопросы, принимала соболезнования от персонала, который узнавал меня. Все это время я чувствовала себя отстраненной от происходящего, словно наблюдала за всем со стороны.

Когда все формальности были завершены, я вышла из больницы. День постепенно перетекал в вечер. С неба начал падать невесомый снег, но теперь он казался не волшебным, а холодным и безжалостным. Я стояла на ступенях больницы, не зная, куда идти и что делать.

Инстинктивно достала телефон и увидела множество пропущенных. От Дэвида и Марты.

Я набрала номер Дэвида. После первого же гудка он ответил. Ждал моего звонка.

– Эл? Что случилось? – его голос звучал обеспокоенно, и я вдруг осознала, что возможно он все это время прождал меня в ресторане.

– Мама умерла, – ответила я, и эти слова, произнесенные вслух, сделали случившееся окончательно реальным.

Я просто осталась стоять на ступенях. И через двадцать минут дверь такси распахнулась и Дэвид, запахивая на ходу пальто, выскочил навстречу. Увидев его выходящим из такси, я почувствовала, как внутри все ломается. Я всегда умела, держала эмоции под контролем, это была моя работа, но сейчас…Он выглядел сногсшибательно. В белоснежной рубашке с расстёгнутым воротом, с укладкой и глазами, полными боли. И это меня добило окончательно.

Он молча обнял, крепко прижимая меня к себе, и я, наконец, позволила себе по-настоящему заплакать – громко, отчаянно, выплескивая всю боль и горе, которые накопились за этот страшный день. Он ничего не говорил, просто держал, позволяя выплакаться.

6

31 декабря – январь 2009-2010гг.

Декабрь выдался особенно холодным, но не это заставляло мое сердце сжиматься. Прошёл год с тех пор, как я потеряла маму, но боль утраты всё ещё ощущалась так, словно это случилось вчера.

Я провела пальцем по запотевшему стеклу, рисуя невидимые узоры. В отражении было мое лицо – бледное, с тёмными кругами под глазами. Двадцать четыре, а чувствую себя гораздо старше. Актерская карьера, которая когда-то казалась такой многообещающей, застыла на месте, как и моя жизнь.

Телефон завибрировал, выводя из задумчивости. Сообщение от Дэвида:

"Встретимся в нашем кафе через час? Нужно поговорить".

"Буду", – коротко ответила я и отправилась собираться.

Через сорок минут я уже сидела в уютном кафе "Старый фонарь", где мы с Дэвидом встречались каждую неделю, если он был в Лондоне.

Мы так и не поговорили тогда. Горе от потери матери заслонило для меня все вокруг. А потом он уехал. И я ждала его возвращения целых полгода. Без его помощи я бы точно не справилась, ни с продажей дома в Дадли, ни с возвращением в обычную жизнь. А «Старый Фонарь» за это время стал для нас своеобразный убежищем.

– Прости, опаздываю, – Дэвид ворвался в кафе, стряхивая влагу с непослушных каштановых волос. Несмотря на растущую известность, он оставался всё тем же скромным парнем. А я тихо любила его.

– Всего пять минут, – я улыбнулась, – это даже не считается опозданием по твоим меркам.

Дэвид заказал себе виски, мне – бокал белого, и сел напротив меня. Я сразу заметила, что что-то не так. Обычно оживлённый и разговорчивый, сегодня он казался напряжённым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Гринготс – вымышленный банк из вселенной книг про Гарри Поттера.

2

«Площадь Вашингтона» – роман, написанный в 1880 году Генри Джеймсом.

3

Вест-Энд – театральный район в центре Лондона, знаменитый своими многочисленными театрами, мюзиклами и драматическими постановками. Это сердце британской театральной жизни, аналог Бродвея в Нью-Йорке. Спектакли в Вест-Энде отличаются высоким уровнем исполнения и собирают зрителей со всего мира. Для актеров выступление на сцене одного из театров Вест-Энда считается вершиной профессионального успеха.

4

Wiltons – один из самых престижных ресторанов британской кухни в Лондоне, история которого началась в 1742 году. Изначально заведение прославилось благодаря поставкам лучших устриц на лондонский Хеймаркет.

5

Постпродакшн (от англ. post – после и production – производство) – это финальный этап создания фильма или видеоролика, на котором происходит окончательная обработка материала и его превращение в целостное произведение.

6

BAFTA TV (British Academy Television Awards) – это престижная британская телевизионная премия, которая ежегодно вручается за достижения в области телевидения.

7

Александра-палас (Alexandra Palace) – это знаменитый культурно-развлекательный центр викторианской эпохи. В просторечии известен, как “Элли Пэлли” (Ally Pally)

8

Эмпайр-стейт-билдинг (Empire State Building) – это знаменитый 102-этажный небоскрёб, расположенный в Нью-Йорке на острове Манхэттен, на Пятой авеню между Западными 33-й и 34-й улицами.