14 стрел Купидона

Я недоверчиво фыркнула.

– И обвинения он тем более не будет выдвигать, – порадовал меня под конец ректор. – У самого рыльце в пушку.

– И что в этом смешного? – уточнила я, все же испытывая облегчение, что вчерашняя история не будет иметь продолжения и можно жить как раньше. – Вы так смеялись, когда я зашла.

– Дэн просто рассказывал нам о последнем вашем кулинарном шедевре, – ответил Джеймс. – Признаться, я поражен.

– Рада, что смогла вас повеселить. – Я сложила руки на груди. – И тем не менее спасибо за хорошие новости.

– А я-то как рад, что ваш племянник остался жив после всех экспериментов, что вы над ним проводила, – поддел меня Пирс, а я сузила глаза. Дэн – трепло, которое, видимо, что-то почувствовав, тут же засобиралось по делам.

– И мне пора. – Ректор вытер лоб платком. – Я и так полночи уснуть не мог, думал, как ты тут после всего. Говорила мне Пэтти, чтобы я не вмешивал тебя в дела университета, но я подумал… Ох, ладно! Что уж теперь!

Он поднялся, натянул куртку и откланялся, прихватив с собой Дэна, которого обещал подкинуть. Джеймс же так и остался сидеть за столом, попивая, наверное, сотую кружку кофе.

– А вам не пора? – уточнила я, закрыв дверь и возвращаясь на кухню.

– Нет, хотел поближе познакомиться с женой.

Я хмыкнула:

– А смысл? Вчера я подписала документы о разводе, поэтому можете забирать свои денежки и жить с ними припеваючи. Хотя согласна, с точки зрения деда навязывать меня вам было не самым лучшим его решением.

– Я не в обиде, – отмахнулся Джеймс и замолчал, внимательно меня разглядывая.

Мне как-то было спокойнее, когда он шутил и язвил. Я нервно поправила торчащие в разные стороны волосы. И чего, спрашивается, уставился?

– А ваша подружка не заскучает? – попробовала я вежливо его выгнать.

– У меня нет подружки, – отмахнулся он.

– Но как же? Самолично видела троих!

– Это не подружки. – Джеймс улыбнулся. – На самом деле это все только ради вас.

– Меня? – ошарашенно вылупилась я.

– Вас, вас, – подтвердил он. – Откуда я мог знать, что вы такая? Я думал, появится алчная до моих денег особа, повиснет на шее…

– И вы захотели эту шею занять до моего появления? – уточнила я.

– Естественно!

– А я на самом деле алчная до денег особа, – подумав, сообщила ему серьезно. – И обязательно повисла бы на вашей шее!

– Да? – демонстративно удивился Джеймс. – Ладно, придется обсудить это с моим психотерапевтом.

– Вот-вот! – Я довольно улыбнулась. – От меня надо держаться подальше. Кроме того, вы же слышали о моих кулинарных способностях. Поверьте, это еще не самое страшное.

– Жуть! – Джеймс поежился. – Придется как-то это пережить.

– Зачем? – перестав кривляться, спросила я. – Джеймс, я понимаю, что чуть… эээ… ввела вас в заблуждение, но вы, признайтесь, тоже не хотели ни этого брака, ни меня. И никак не способствовали тому, чтобы мы узнали друг друга получше. Да к черту, я прекрасно вас понимаю, сама бы поступила так же, но…

Договорить он мне не дал, перегнулся через стол и быстро поцеловал в губы.

– Даже лучше, чем я думал.

 И пока я от возмущения открывала и закрывала рот, надел свою куртку и уже в дверях сообщил:

– Эмили, буду очень признателен, если вы согласитесь пойти со мной на свидание. Завтра вечером вас устроит? Да? Ну и прекрасно.

– Я не…

– И да, – прежде чем захлопнуть за собой дверь, сообщил он. – Я не подписал документы на развод, велел Саммеру их уничтожить. Так что мы еще женаты. Пока свыкайтесь в этой мыслью, а я вечерком позвоню. Может, ваша алчная натура победит, и вы решите повисеть на моей шее? Обещаю, для вас она теперь все время будет свободна.

И ушел. Как ни в чем не бывало! Интересно, но мысль о том, что я все еще замужем, почему-то отзывалась внутри гораздо приятнее, чем должна была.

А уж когда я обнаружила у себя на лице идиотскую улыбочку, тут-то и поняла, что вечером точно отвечу. Хотя бы просто проверить, насколько далеко меня заведет алчность.

Валентинка для циника

Лайза Фокс

Ненавистный праздник

На общем собрании руководителей воздух звенел от напряжения. Сотрудники были серьёзными и нервно переглядывались между собой. После новогодних выходных все судорожно пытались успеть поработать, пока не грянули праздники 23 февраля и 8 марта.

Начальник технического отдела получил нагоняй. Службе поддержки клиентов тоже досталось. «Мой Телеком» разрывался от звонков и жалоб. Операторы едва успевали отвечать. Людей не хватало, ошибки накапливались.

Генеральный мрачнел, хмурил брови. Метал молнии и требовал сосредоточиться на главном. Я старалась слиться с пейзажем и не отсвечивать, надеясь, что обо мне забудут.

Но Андрей Андреевич – что характерно, Андреев – не забыл.

– А что нам скажет наша HR-служба? – Он посмотрел на меня, ожидая ответа, и у меня моментально вспотели ладони.

– Лидия Владимировна на больничном. Мне сказали, что надо сделать презентацию про «День признаний в “Мой Телеком”»… – Мой голос дрогнул, но, поймав насмешливый взгляд парня лет тридцати, сидящего напротив, я выпрямила спину и произнесла чётче: – Представить мой проект.

– Вот и начинайте. – Директор посмотрел в планшет и добавил: – Уверен, Кристина, вы сможете нас порадовать. – В его тоне сквозила не столько поддержка, сколько вызов.

Сидящий напротив меня парень в модном костюме хмыкнул. Его взгляд был насмешливым. Такая реакция меня обидела. Я поджала губы и схватила лежавший передо мной договор, сцепленный хлипкой, почти игрушечной розовой скрепкой, и кликер, протянутый главным бухгалтером.

– В связи с тем, что четырнадцатое февраля приходится на субботу, а основное количество сотрудников компании работает по графику 5/2, мероприятия запланированы на пятницу.

Я открыла слайд с сердечками и датами активностей. Сидящий напротив парень едва ли не закатил глаза от презрения. На его лице был вопрос: «Вы серьёзно?». Но меня это только подстегнуло.

– Но и те, кто в этот день отдыхают, поучаствуют в общих активностях. Уже сейчас они, используя запущенный бот «Я тебя люблю», начали признаваться друг другу в тёплых чувствах. – Я перелистнула слайд, и на мгновение меня наполнила тихая гордость. Вот оно, доказательство. Людям это нужно. Они изголодались по простому человеческому теплу. – Судя по анализу работы, за первые три дня в любви друг другу признались более трёхсот сотрудников. Чаще всего отмечали человеческие качества. Благодарили за отзывчивость, доброту и чувство юмора. Чуть меньше за профессиональные навыки. Кроме этого, – я перешла на следующий слайд, – у нас есть два реальных признания в любви и предложения руки и сердца.

Сидящий напротив вздохнул так шумно, что вышло очень похоже на смесь рычания и стона.

– Жданов, вам что-то не нравится? – обратился к сидящему напротив генеральный, и в его глазах мелькнул не просто упрёк, а какой-то едва заметный интерес.

– А что тут может нравиться? – ответил тот, не стесняясь. – У меня в отделе продаж укомплектованность сотрудниками еле-еле дотянула до 70%. Лучше бы HR-ы искали нам менеджеров, а не устраивали детские игры с признанием в любви.

– Это не детские игры! – вспылила я. – Это создание климата в компании. Мы постепенно обновляем коллектив, и на смену возрастным сотрудникам приходят зуммеры. Они ценят отклик от коллег и партнёров. Любят, когда замечают их достижения. Когда их ценят и говорят об этом. Иначе они просто разбегаются. И какой толк набирать новеньких, которые уйдут через месяц? Их надо сохранять и выращивать. – Я выпрямилась и глубоко вдохнула. – Кроме этого чата с признаниями, мы запустили такие же валентинки от начальников подчинённым. Вот вы из какого отдела продаж? Кто у вас начальник?

Парень раскинул руки в стороны и с преувеличенной радостью ответил:

– А нету! Вы же за восемь месяцев в отдел корпоративных продаж так и не нашли начальника!

Я моргнула от неожиданности, а генеральный за меня заступился. Но в его словах мне снова почудился скрытый подтекст.

– Иван, эту должность я вам уже дважды предлагал. Но вы же отказываетесь. А могли бы возглавить и руководить.

Парень отрицательно мотнул головой.

– Вот уж это без меня. Я в полях заработаю сколько смогу, а не фикс, который выплатят, если какие-то подчинённые мне менеджеры выполнят или не выполнят план. И, кстати, вот эти дурацкие валентинки, пока у нас нет начальника, тоже мне писать, Андрей Андреевич. А по загрузке, юридический отдел не даст соврать, нам ещё договора переподписывать на этот год. А время ограничено.

– Тут я не сомневаюсь, Иван, вы мегапрофессионал и всё успеете.

Андрей Андреевич обвёл глазами присутствующих. Его взгляд устремился к Ивану, ко мне и снова вернулся к Жданову. Тот посмотрел на меня хмуро, но спорить не стал.

Генеральный кивнул в сторону презентации, и я продолжила:

– Также в пятницу мы вручим персональные открытки-валентинки каждому сотруднику. Их уже доставили и подписали вручную с индивидуальным пожеланием. Сладкие сюрпризы также уже доставлены. Кроме того, наши подарки будут упакованы в кружки с надписью-признанием.

Я вывела на экран картинку. В кружке с пожеланием любви лежало шоколадное сердце. Из неё был виден уголок открытки-валентинки.

– Не будут, – возразил начальник службы логистики.

– Простите? – не поняла я.

– Не будет у вас кружек к пятнице. – Никифоров кивнул в сторону телефона. – Заказ нам не был доставлен, и я отправил сегодня на их пункт выдачи нашу машину. Кладовщик сказал, что заказа нет и не будет. К ним уже неделю ничего из «Артон-принт» не привозили. Говорит, что там что-то случилось.

– Что случилось? Как не будет? – Я подняла перед собой договор на закупку кружек, и розовая скрепка жалобно съехала вбок. – Вот же документы, и аванс мы оплатили.

Я обвела присутствующих умоляющим взглядом. Когда дошла до Жданова, он пожал плечами.

– Так и бывает, если проект держится на вере в прекрасное и вот такой вот розовой скрепке, – прокомментировал он.

Вынужденный дуэт

Мне было обидно! Я продумала проект до мелочей! Даже кружки предложила на подарки потому, что предыдущие с корпоративной символикой активно использовали, но уже успели перебить.

Всё сделала правильно, нигде не ошиблась. Договор заключила своевременно, отправила утверждённый дизайн в нужном качестве и размерах. Проконтролировала выплату аванса. И всё равно мимо?

Я сжала зубы и оттолкнула от себя договор. Резко выдохнула и уставилась на Жданова. На этот раз в его взгляде не было ни презрения, ни недовольства. Он пожал плечами и растянул губы в сочувствующей улыбке.

Но это было не сопереживание, а больше призыв не расстраиваться из-за ерунды. И меня это взбесило! Моя работа – не ерунда! Микроклимат в коллективе важнее денег!

Если бы этот упёртый Жданов просто не знал, что такое срыв поставки, я бы поняла. Если бы мы были из конкурирующих отделов и мой провал играл ему на руку – тоже без вопросов. Мелко, но бывает.

Но Иван не видел смысла в моём Дне признаний. Он считал его глупой игрой. Ну, не получилось поиграть – ещё лучше. Деньги можно на премии пустить или на конверты для документов.

Я сжала руки в кулаки. Я так просто не сдамся! Не на ту напали! Я придвинула к себе договор и начала просматривать строчки. Адрес доставки наш. Их склад в Москве. А вот адрес производства в области.

Додумать я не успела.

– На этом совещание предлагаю закончить. Если нет вопросов, приступайте к своей работе. – Андреев был спокоен. Я вскочила на ноги, но генеральный меня остановил: – Лапина, задержитесь, пожалуйста. И вы, Жданов.

Мне хотелось побыстрее бежать искать выход из сложившейся ситуации. Сегодня среда, а в пятницу основные мероприятия Дня признаний. Надо успеть получить кружки, привезти. А потом разложить в них шоколадки и валентинки.

– Присаживайтесь ближе, – пригласил Андреев.

Переглянувшись с Ждановым, мы хором недовольно вздохнули. Андреев хмыкнул.

– Что думаете, Лапина?

Я пожала плечами и раздражённо посмотрела на Жданова. Это можно было и без него обсудить. Он-то тут ни при чём. Тем более что Иван мой проект прилюдно высмеял.

– Сейчас обзвоню контакты, которые есть. Если не получится договориться, попробую найти срочную печать здесь. Если не выйдет – поеду на производство «Артон-принт» лично. – Я с вызовом посмотрела Андрееву в глаза. – Это не просто кружки и не обёртка для валентинок. Это долгосрочный проект сохранения душевного тепла. Сотрудники будут потом пить из них чай или кофе и вспоминать хорошее.

Жданов снова хмыкнул.

– Что вам не нравится? – вспылила я. – Что не так с кружками?

– Да всё не так. Праздник дурацкий, повод такой же. Ну, и идея любви на работе. – Он посмотрел на меня как на умалишённую и покачал головой. – Это уж совсем, простите за прямоту, наивность какая-то.

Он поджал губы и перевёл взгляд на Андреева. Тот нахмурился. Почему-то этот ответ расстроил его сильнее обычного.

– Вы напрасно, Иван, так относитесь к системе нематериальной мотивации сотрудников. По статистике, на ней сейчас держится больше, чем на премиях. – Жданов фыркнул, а Андреев продолжил, словно не заметил его реакции: – Это такая же наука, как система продаж или аналитика.

При упоминании последнего Иван еле заметно вздрогнул и отвёл взгляд. Я не понимала этого безмолвного диалога глаз, но за ним явно что-то стояло. Мужчины помолчали, и генеральный продолжил:

– Кристина, просмотрите, пожалуйста, варианты нанесения рисунка на кружки. Если наши объёмы срочно отпечатать за разумные деньги не удастся, надо ехать на производство в «Артон-принт». Ваш проект я считаю очень важным. Хочу, чтобы он был доведён до конца и реализован в полном объёме. – Я благодарно кивнула, Андреев снова продолжил: – Одну я вас не отпущу. У вас нет транспорта и корпоративной карты на командировочные расходы. К тому же вам может понадобиться помощь. Физическая. Или, что более вероятно, защита от недобросовестных поставщиков.

Андреев скосил взгляд в сторону Жданова. Я вспыхнула.

– Ничего, справлюсь сама! Мне помощники не нужны. Тем более те, кто считает мою работу детскими играми.

– Вот и отлично, – парировал Иван. – Разбирайтесь со своими сердечками сами. У меня, между прочим, двойной план продаж. Мне не до игр в купидона.

– Именно поэтому, Иван, вы и поедете, – голос Андреева стал твёрдым. – Вы лучший переговорщик компании. Если там есть хоть малейший шанс решить вопрос не деньгами, а словами, вы его найдёте.

Передо мной разворачивался настоящий бой профессионалов. Я заворожённо переводила взгляд с Андреева на Жданова и обратно.

– Но мне надо перезаключить договора с клиентами, – отбил атаку Иван.

Андреев сделал паузу

– Их развезёт курьер. За счёт компании.

– Мне это невыгодно, – упорствовал Жданов. – Я привык сам выполнять свою работу.

Андреев качнулся вперёд, уперев руки о столешницу.

– Вы привыкли побеждать, – припечатал директор. – Вот и докажите, что можете выиграть даже в безнадёжной ситуации. Считайте ликвидировать срыв поставки задачей со звёздочкой по работе с возражениями.

– Я против такого напарника, – не выдержала я.

Жданов посмотрел на меня раздражённо, Андреев – сердито.

– Кристина, Иван гарантирует результат. А вы – знание проекта и мотивацию. Это идеальное сочетание даст нам шанс полностью реализовать вашу задумку Праздника признаний.

– Это пустая трата времени, – буркнул Иван. Но было ясно, что колесо уже завертелось. – И невыгодно при таких условиях.

– Выгодно. Ваша премия за этот месяц как руководителя будет выплачена, даже если отдел не выполнит план.

В глазах Жданова мелькнул азарт. Вызов был принят.

– Полностью? – уточнил Иван.

– Полностью, – заверил его Андреев.

На лице Жданова появилась заинтересованная улыбка.

– Если заплатите премию, как при перевыполнении плана, даже надену костюм купидона.

– А вот это лишнее, – с напором в голосе ответил директор.

И пока я ошеломлённо переводила взгляд с Андреева на Жданова, генеральный спросил:

– По рукам?

– По рукам, – откликнулся Иван.

И они скрепили договорённости рукопожатием.

Провал миссии

Как это со мной произошло? Всё было продумано до мелочей и сто раз перепроверено. Я работала с удовольствием. Не справлялась, а именно делала своё дело с радостью. Вкладывала душу и видела живой отклик сотрудников. Была рада делать работу огромного коллектива чуточку легче.

А сейчас злилась. Сначала на Лидию Владимировну, которая так не вовремя заболела. Потом на поставщика, который не отгрузил кружки и трубки не брал. Ругалась на Андреева, навязавшего мне напарника.

Но больше всего меня раздирала ярость при взгляде на Ивана. Он дождался меня возле выхода на парковку. Его модное пальто, идеальные ботинки и костюм совершенно не сочетались со скромным серебристым седаном.

На мой вопросительный взгляд он распахнул дверь и, подав руку, чтобы помочь сесть, ответил:

– Служебная.

– А у самого какая? «Ламборгини»?

Иван хмыкнул.

– Никакой. Глупое вложение денег. Я редко выезжаю. Для этого достаточно такси или каршеринга. Переставай дуться. Жизнь прекрасна и даже оплачиваема.

Мне стало интересно. Жданов снял пальто, повесил на вешалку в салоне. А потом завёл машину и, проверив мой ремень безопасности, плавным движением вырулил с парковки.

Я поглядывала на Ивана, стараясь не пялиться открыто. А посмотреть было на что. Харизматичный брюнет. Сильные руки, прямой нос. Холодные голубые глаза и острые, прямые ресницы. Волевой подбородок, выдающий упрямца.

– Любуешься?

И этот голос. Низкий, бархатный, идеально гармонирующий с дорогим хвойным парфюмом, заполнявшим салон автомобиля. Он не просто звучал – он физически ощущался, как объятия. Обволакивал.

Сколько ему лет? На совещании я думала, что больше тридцати. А вблизи… Морщин почти не было. Но в глазах притаилось что-то такое, что выдавало не просто опыт, а отголоски давней катастрофы.

Значит, моложе.

– Любуюсь. Небо с твоей стороны потрясающее.

Жданов хмыкнул. Но не самодовольно, а весело.

– Я-то думал, что на меня засмотрелась.

– Много о себе думаешь, – ответила я и тут же поняла, как по-детски это прозвучало. – Ладно, угадал. Ты тоже симпатичный.

– Вот и отлично. Расслабься, никто тебя кусать не будет.

– Ты, я смотрю, уже. Как это у тебя получается? Тебя заставили ехать со мной. Оторвали от работы. Я думала, что ты вцепишься мне в горло, но ты доволен как слон.

– А о чём печалиться? Мои договора развезут. Телефон при мне. Работа никуда не денется. Текущее течёт, капающее капает. К тому же надо жить в моменте. Я выторговал себе премию за отдел, который в этом месяце точно план не выполнит, потому что бегает с договорами, вместо работы. Почему бы не воспользоваться почти что выходным? Ездить за рулём – кайф. Тем более с красивой и целеустремлённой девушкой.