Тени знают мое имя

Я протянула к кобыле руку, та тихо фыркнула и подалась чуть назад, показывая своим видом, что обо мне думает. Это было не удивительно. Животина меня на дух не переносила. Как, впрочем, и все остальные жители города.

Дядя похлопал её по шее, успокаивая.

— Знаю, ты что-то задумала.

Он не смотрел на меня, продолжал гладить лошадь, хотя той это было уже не нужно. А я всматривалась в его профиль, отмечая родственное сходство с мамой.

Захотелось закричать и броситься прочь, чтобы избежать возвращения болезненных образов и воспоминаний из детства, которые с таким большим трудом получилось спрятать где-то глубоко внутри.

Я колебалась лишь мгновение, затем решительно тряхнула головой, напоминая себе, что от прошлого не убежать.

— Всё, что я сейчас хочу — это спасти Мэри, — меня саму удивило, как твёрдо и уверенно прозвучал голос, несмотря на все страхи и сумасшедше бьющееся сердце.

— Даже если сама попадёшь в их лапы? — В голосе дяди послышалась странная смесь любопытства и отчаяния. Это было неожиданно и интригующе. Так что я даже подалась ближе, чтобы продолжить разговор, хотя мне давно было пора бежать по лесной тропе вслед за повозками.

— Да….

Дядя молчал, ожидая продолжения, но я не собиралась перед ним оправдываться. Затем он вздохнул, ненадолго закрыв глаза.

— Хорошо.

Я спокойно смотрела, как он отходит прочь. В то время как мои мысли носились безудержным вихрем. Что-то в его словах и поведении не давало покоя.

— А ты? — вдруг выкрикнула ему вслед. — Почему ты здесь?

Дядя замер.

— Среди них… — он сделал паузу, слова явно давались ему с трудом, — Они забрали мою семилетнюю дочь, а до этого, в прошлую дань — её мать. Я не знаю, жива ли сейчас моя жена, и можно ли ещё её спасти. Но если у тебя будет возможность помочь моей малышке, я прошу тебя… — он на мгновение замолчал. — Ты имеешь полное право думать, что мы все трусы. И будешь права. Но нам давно приходится мириться с тем, что, чтобы спасти многих, необходимо потерять одного.

Он повторил слова отца, но именно сейчас они прозвучали особенно остро.

— Одного? — с нервной усмешкой выпалила я. — Вы отдаёте женщин, чтобы спаси свои жизни. Двое мужчин одной семьи отдали четверых…

Дядя не могу произнести ни слова Просто смотрел на меня. Затем развернулся и ушел, уводя за собой лошадь. Я даже не поняла, вызвало ли моё обвинение у него какие-то эмоции.

Когда он скрылся в утреннем тумане, я ещё долго стояла, прислушиваясь к отдаляющимся шагам.

Но больше медлить было нельзя. Я тихо прошла вдоль стены и оказалась у распахнутых дверей храма.

Каменные ступени были холодными, а зал за пустым. Он ещё дышал свечным дымом и страхом, который оставили после себя девушки, но теперь в огромном помещении властвовала только тишина.

Вдруг, в пустоте раздался громкий и звенящий голос, эхом отражающийся от стен.

— Ты оскверняешь это место.

Я медленно обернулась. Священник стоял у подножия лестницы. Я с детства помнила его худое серое лицо. Мама много раз приходила к нему с мольбами. Её разум не запоминал, что нас постоянно прогоняли, порой силой спуская с этих самых ступеней. Но я помнила всё: и злые слова, и удары, и даже капканы, которые по наставлению этого человека на меня ставили мальчишки.

— Твоё место там, — он грозно указал в сторону леса, куда только что увезли девушек. — В их пастях, вместе со всей тьмой, что ты в себе носишь. Не смей осквернять священные стены своим присутствием. Уходи.

Я смотрела на него молча. Храм за моей спиной тоже молчал, не понимая, что так яростно защищал этот человек. Стены? Что я могла им сделать?

— Почему ты молчишь? — священник шагнул вперед, но не осмелился подойти слишком близко. — Ты думаешь, ты выше всех нас, достойнее тех девочек, что сейчас поехали на смерть? Ты дитя зверя и тьмы, и ты не сможешь всегда прятаться за чужими спинами. Всем скоро придёт конец.

Я склонила голову, изучая лицо священника, будто видела его впервые. Последний раз он осмеливался со мной говорить ещё до того, как Тени за меня заступились.

— Когда я была маленькой, ты был смелее, — тихо произнесла я и отчего-то улыбнулась.

Он побледнел.

Сделала шаг навстречу, он отступил. Я продолжала улыбаться, хотя во мне уже закипала злость.

— Тогда вы не боялись, потому что думали: слабая, маленькая девчонка. — Я остановилась перед ним. — А теперь? Где ваши прихвостни? Скольких из них сожрали Тени? Сколько отказалось выполнять ваши приказы?

По глазам было видно, что священник хочет говорить, но не может. Его руки дрожали сильнее, чем обычно. Я видела, как губы начали складываться в знакомые слоги молитвы, но в итоге не произнесли ни звука.

— Молитесь, — сказала я настойчиво. — Но вы и сами знаете, что молитвы в этом про́клятом месте никому ещё не помогли.

Я шагнула, на секунду поравнявшись с ним, и просто пошла дальше, даже не оборачиваясь, за пределы площади храма, к дороге, по которой увезли девушек.

Глава 5. Погоня за данью

Я спешила, как могла. Сердце бешено билось, разгоняя горячую кровь по венам. Впервые в жизни я позволила себе обратиться к зверю, которого всеми силами старалась не замечать. Заняла немного его силы, прекрасно понимая: больше не получится делать вид, что его не существует.

Теперь уже не было необходимости себя останавливать. Промедление могло стоить сестре жизни.

Решила срезать, в надежде нагнать повозки, которые направлялись к особняку волков.

Утренняя прохлада липла к коже, туман клубился у ног. Рассветное солнце робко раскрашивало всё вокруг золотом. Для девушек в повозках каждый луч света приносил облегчение. Они пережили очередную ночь, не попав в пасти Теням. Для меня же яркое солнце означало промедление, чем выше оно поднималось над горизонтом, тем активнее прогоняло Тени, помогающие мне.

До меня уже доносились звуки повозок, ехавших по ухабистой дороге. Эта дорога была единственной к логову оборотней. И пользовались ею только для того, чтобы привести дань.

Где-то впереди мелькнуло движение. Я напряглась, но это был лишь ветер, что играл с листьями.

Вдруг что-то выскочило мне навстречу. Я, оступилась, со всего размаху рухнула на землю и покатилась в небольшой овраг. Каждый удар причинял боль, голова кружилась, а дыхание сбилось. И лишь остановившись и открыв глаза, я по-настоящему поняла, насколько всё было плохо.

В двух метрах от меня стоял огромный зверь и злобно скалился. Это был не простой волк, его бы я не испугалась. Зверь стоял и смотрел, принюхиваясь и тихо рыча.

Я, пересиливая боль, приподнялась, пытаясь отползти, в надежде, что именно этого зверь и ждёт. Но не успела сделать ни единого движения, как оборотень вмиг оказался возле меня и, положив огромную лапу на плечо, пригвоздил обратно к земле. Я ожидала, что его когти вопьются в меня, но прикосновение оказалось тяжёлым и на удивление мягким. Пришлось подчиниться. Я лежала и с трудом дышала. Даже если бы состояние позволяло делать полноценные вдохи, то не смогла бы, вес лапы оборотня не позволял шевелиться.

Мне нужно было испугаться, но чем дольше волк стоял надо мной, тем отчётливее я ощущала: нападать он не собирается.

Наши взгляды встретились.

Передо мной были глаза не волка, а человека

Чёрные, уже знакомые.

Меня накрыло неожиданное желание вырваться и попытаться убежать. Но он догнал бы.

— Что ты делаешь? — чей-то раздражённый голос заставил меня вздрогнуть, но взгляд черноглазого волка настолько пристальный и пленяющий, не давал от него оторваться. Да я и не хотела. И не могла.

Волк убрал лапу и я с трудом, подавляя боль, попыталась подняться. Однако тело предало меня, сопротивляясь тупой боли в боку, вновь рухнула спиной на холодную с ночи землю. Волк рыкнул, и незнакомец отступил на шаг.

— Ладно, пусть лежит, — тихо произнес он.

Оборотень наклонился надо мной, коснувшись плеча носом. Я могла бы поклясться, что в этот момент он шептал моё имя, которого ещё не знает.

Через минуту незнакомец привёл ещё одного гостя.

Лучше бы он этого не делал.

Я сразу, даже не глядя в их сторону, узнала во втором человеке одного из людей, того кто так упорно портил моё детство. Почувствовав его приближение, я начала гореть от злости.

Бурная реакция не осталась незамеченной.

— Я слежу за тобой, — незнакомец заговорил с человеком недовольным и повелительным тоном. — Девушка едет с остальными, с этого момента она принадлежит нашей стае.

Человек усмехнулся.

— Правильно. Этой девке место только в ваших пастях. Её душонка давно просится к вам! Хотя её мамочка была ох как хороша, — последнее добавил намеренно тихо, чтобы услышала только я.

Его слова не стали для меня откровением, но от них только укрепились во мне раздражение и страх. Мне было нужно вытащить Мэри, даже ценой своей жизни. Нельзя было позволить ей пропасть. Что бы там ни происходило, нужно успеть до неё добраться раньше этих тварей.

Волк медленно и будто с неохотой отошёл от меня. Двое мужчин положили рядом со мной носилки и, взявшись за платье возле плеч и в ногах одновременно подняли и резко переложили. Я стерпела боль, только зажмурив глаза.

— А зачем вам она? — голос горожанина заставил напрячься меня сильнее, вслушиваться сразу и в его речь, своё тело, и отдаляющиеся шаги Черноглазого.

Но силы покинули меня. Я опустила руки вдоль тела, не имея больше возможности сопротивляться. Теперь меня мог скрутить в бараний рог любой десятилетний мальчишка.

— Тебе сказали, что она теперь наша. И даже не смотри в её сторону! Понял?

— Понял, — пробубнил тот, но стоило оборотню отвернуться, человек со злостью зыркнул на меня.

Для меня не было удивительным увидеть в его глазах ещё больше ненависти, чем минуту назад. Хоть я и думала, что так не бывает.

Тяжесть в теле была невыносимой, каждое движение отзывалось болью. Я лежала в повозке, смотрела на небо, затянутое серыми облаками, и едва различала силуэты вокруг.

Повозка качнулась, и мужчина отступил. Я не могла оторвать от него взгляда, следила за каждым движением. Он что-то говорил, но слова тонули в общем шуме.

Когда повозка тронулась, мужчина остался позади, и в мгновение появилось ощущение, что Тени вокруг начали сгущаться.

Я пыталась сосредоточиться на боли, чтобы заглушить поднимающуюся во мне ненависть, но вдруг услышала крик — пронзительный, полный ужаса, разрывающий утреннюю тишину.

Крик оборвался, сменившись хрипом. В воздухе появился металлический запах крови, я почувствовала, как по спине пробежал холод, и повернула голову к краю повозки.

Оборотни не остановились, даже не оглянулись. Они уже привыкли к смерти.

Я сделала глубокий вдох. Тени были рядом. Их запах был почти видимым, ощутимым кожей. Я знала, что они здесь, впитывают чужой страх и боль.

— Что это было? — раздался дрожащий голос одной из девушек.

Я повернула голову. Рядом со мной сидела девушка и испуганно озиралась по сторонам. Она тоже поняла, что рядом кто-то погиб. На её лице отпечатался ужас, даже несмотря на то, что вокруг был свет, защищающий нас.

Ей, не смотря на страх, почему-то было важно узнать, кого не стало этой ночью. Я же знала наверняка — не стало моего обидчика.

Тени, не спрашивая моего мнения, отомстили за меня.

Я лежала и старалась почувствовать присутствие сестры: вслушивалась, но её голоса не узнавала, принюхивалась, но запахи многих людей, что меня окружали, не давали к ней пробраться. Особенно мешал один из них. Его я узнала совсем недавно, но он так крепко застрял в памяти, что я начала сомневаться, слышу его на самом деле или просто вспоминаю.

Оборотень с чёрными глазами был здесь, преследовал нашу повозку. Или преследовал меня в моём же сознании.

Надеюсь, первое.

Я не могла позволить себе сойти с ума. Хотя каждое мгновение, сколько себя помню, ждала этого.

Мы прибыли на место.

Под розовыми рассветными лучами девушки, окружённые волками, выглядели растерянными и подавленными. Они покидали повозки, оглядываясь по сторонам, в надежде, что кто-то придёт и спасёт их. Хотя понимали, что этого не случится.

Поднимаясь, я потеряла равновесие и чуть не рухнула с повозки, но чудом удержалась. Грудь уже болела не так сильно, я могла дышать. Еще немного, тело справится и все заживит.

Оборотни ходили кругами и хищно оглядывали девушек, принюхиваясь, словно выбирая, кого попробовать первым. Один из них задержал взгляд на мне. Молодой, с карими глазами, шагнул ближе, но вдруг остановился. Его ноздри подёрнулись, и он отошёл, бросив на меня настороженный взгляд.

Так много людей вокруг, и так близко. Я настолько привыкла держаться от всех вдали, что сейчас хотела укрыться в густой темноте, что предлагал лес, росший у стен особняка. Высокие деревья с густыми кронами могли бы приютить и позволить стать сильнее. Меня предательски тянуло под их защиту.

Позади деревьев возвышался особняк оборотней: стены из серого камня, испещрённые глубокими трещинами, были покрыты мхом, окна заколочены, е ставни сломаны, черепица местами отсутствовала, давая волю зияющим дырам. Дом трещал под тяжестью того, что в нём скрыто.

Я знала, что оборотни обитали не здесь, а далеко за лесом. Этот же старый дом, был лишь временной стоянкой для пленниц.

Вслушиваясь в шум, я пытаясь уловить шаги сестры. Наконец увидела её.

Мэри стояла у дверей особняка, сжимая руки так сильно, что ногти впивались в её кожу. Её глаза, заплаканные и полные страха, сразу нашли меня. Я быстро подбежала и, приложив палец к губам, дала знак молчать. Она пыталась держать себя в руках, но я видела, как её тело трясётся от судорог.

— Они нас пугают, — прошептала она. — Девочки говорят, что от страха мясо становится слаще. Они нас действительно съедят?

— Никто нас не тронет, — я постаралась придать голосу твёрдость, хотя совершенно не была уверена в своих словах. Я знала, что оборотни не убивают людей ради еды, но что с нами будет здесь, даже не могла представить.

— Но в церкви говорили, — продолжила она, глядя на волков, которые кружили уже более плотным кольцом. — Лара, — спутанно шептала сестрёнка, — я всегда знала, что это со мной произойдет, но я не хочу, я не готова…

— Всё будет хорошо, не бойся. Они не смогут тебе навредить, — я нежно обняла сестрёнку. — Мы найдём выход.

Волки, заметили наш разговор и один из них подошёл ближе. Я напряжённо следила за каждым его шагом, готовая к любому исходу. Но он просто обнюхал нас и прошёл мимо. Молодой, неопытный.

Черноглазый стоял у входа и следил за каждым моим движением.

Глава 6. Особняк

Порог особняка я переступала с осторожностью, прислушиваясь к каждому шагу. Но даже это не помогло снять напряжение. Ощущалось, будто стены давили со всех сторон, поглощая любой звук. Я держала сестру за руку и чувствовала, как дрожат её пальцы. Девушки вокруг нас уже начали сходить с ума от страха. Теней в этом зале можно было не бояться. Волки позаботились и зажгли множество факелов: огни горели вдоль стен, и даже высоко под потолком на огромной люстре

Внезапно раздались завывания и тихие всхлипывания. Это были не волки, а люди: девушки и девочки, которых привезли сюда на съедение. Они в панике начали оседать на пол. И это не удивительно, ведь рядом было столько оборотней: от крупных, от которых даже я испытывала тревогу до маленьких, похожих на обычных серых волков.

Я прижала Мэри к себе, стараясь успокоить:

— Тихо, не бойся. Всё будет хорошо, — шептала я, хотя сама в это уже не верила.

— Лара, я знаю, если ты рядом, всё обязательно будет хорошо, — её голос дрожал. Она верила в меня, а я… я не была уверена, что смогу нас спасти.

Я огляделась.

Волки, всё ещё в зверином облике, медленно обходили зал, принюхиваясь к каждой девушке. Я понимала, что нас хотят напугать, играют в какую-то странную извращенную игру. Но для чего они это делают?

Один из оборотней подошёл к нам и направил на нас взор своих крупных желтых глаз. Я подавила желание прикрыть сестру, стараясь не отличаться от остальных, но когда его морда коснулась руки Мэри, я дёрнулась и оттолкнула его. Волк зарычал и, скаля зубы, отошёл, но на его месте появился другой, ещё крупнее и опаснее.

Второй оборотень подошел совсем близко. Я чувствовала, как напрягается Мэри, слышала её попытки сдерживать всхлипы. Она уже была на пределе, и я всё отчетливее понимала, что нам больше нельзя оставаться здесь. Вот только на улицу нас никто не выпустит. Вся надежда была только на всеобщий страх и уверенность оборотней, что никто и не попытается бежать.

— Пойдём, — шепнула и, осторожно придерживая Мэри, направилась к выходу в ближайший коридор.

Как только мы скрылись за углом, я остановилась и прислушалась. Коридор не был освещён, но я видела, что он пуст, хотя это не гарантировало безопасности. Мы двигались медленно, стараясь не издавать лишних звуков. Я прижимала Мэри к себе, как ребёнка, пытаясь защитить её от ужаса, который раздавался позади. Но внезапно я почувствовала, как воздух стал плотнее.

Он появился из темноты, как Тень, и встал перед нами.

— Неожиданная встреча, — произнёс Черноглазый низким и глубоким голосом, который обволакивал меня, как туман, проникая внутрь трепетной дрожью.

Мэри вздрогнула и сжалась рядом со мной. Я же старалась держаться, но повиновалась и направилась обратно в зал. Волки застыли на месте, когда Черноглазый вышел в свет.

— Отпусти её, — рявкнул он, и я, не в силах сопротивляться, оставила сестру.

В следующее мгновение его руки сжали мои плечи, и прижали меня к его крепкому телу. Я попыталась вырваться, но безуспешно.

Черноглазый поднял меня на руки и уверенно направился вглубь особняка.

Я лишь мельком успела взглянуть на Мэри, которая осталась сидеть на полу, прижав колени к подбородку. Как же в этот момент, в этой позе она была похожа на маму в минуты приступов сумасшествия. Нет, я должна как-то вернуться и вытащить отсюда сестру.

С каждым шагом оборотня расстояние между нами увеличивалось. Я не могла думать о страхе. Голова была заполнена планами, как вернуться обратно. Может, притвориться, что я потеряла сознание? Нет, он всё поймёт.

Мы оказались в небольшой тёмной комнате. Черноглазый аккуратно опустил меня на кровать, но я только сильнее напряглась. Его действия казались настораживающе мягкими, и это пугало больше всего.

Он остановился у двери и молча смотрел на меня.

— Ты меня боишься?

— Да, — прошептала я, чувствуя, как дрожит голос.

На мгновение его лицо исказилось то ли от боли, то ли от ярости — я не могла понять. Он резко закрыл дверь, обернулся в волка и исчез в темноте. Его одежда так и осталась лежать на полу, а я сидеть на кровати, задыхаясь от всего, что только что произошло.

Теперь, когда он ушёл, я могла спокойно подумать.

Мне нужно вернуться за Мэри...

***

Ночь прошла незаметно. Я проснулась от ощущения тяжести в груди. Тишина особняка была почти оглушающей. Только звуки, что доносились снаружи — стук дождя по крыше и порывы ветра — нарушали её.

Приподнявшись на кровати, я вдруг почувствовала, как стремительно начало разгоняться сердце, а пульс бешено стучать в висках. Воспоминания прошедшего дня вмиг всплыли перед глазами: встреча с оборотнями, страх, который я пыталась подавить, и этот взгляд Черноглазого.

Привычным жестом до боли в коже я потёрла лицо ладонями, огляделась. Оборотень был здесь, рядом, его фигура едва виднелась на фоне стены, куда почти не падал свет факела, что освещал меня и кровать. Он сидел на полу с закрытыми глазами. В это трудно было поверить, но он спал.

Я аккуратно ступила на холодный пол, толком не понимая, что же теперь делать. Убежать незамеченной точно не выйдет. Так что я сидела обратно на кровать и стала смотрела, как размеренно вздымается грудь моего стража.

Появилась возможность внимательно его рассмотреть. Он был, по-своему, красив и при других обстоятельствах мог бы мне понравиться. Хотя и сейчас, моё тело на него реагировало. Я поймала себя на мысли, что хочу снова дотронуться до этого пленительного мужчины. Это было так непривычно для меня и пугающе, что я сильнее вжала бёдра в жёсткий матрас, и одёрнула юбку, чтобы она не сбилась на ногах.

Мужчина пошевелился, и я замерла в надежде, что не потревожила его сон. Но его глаза открылись, и я поняла, что теперь смотрю в них в упор и не отвожу взгляда, хотя разум кричит отстраниться.

— Не спишь? — тихо спросил он, хриплым голосом.

Я молча покачала головой, не имея ни сил, ни желания отвечать.

Он поднялся с пола и подошёл совсем близко. Я же тихо отползла по кровати глубже, пока не коснулась спиной холодного камня, рефлекторно бросила взгляд на запертую дверь.

— Ты не можешь уйти отсюда, — произнес он, словно отвечая на мой негласный вопрос.

— Я не собираюсь убегать, — ответила я, внимательно всматриваясь в его лицо, линию улыбки, которая дрогнула, когда он услышал ответ, в глаза, на уголках которых собрались мелкие морщинки, которых не должно было быть, судя по тому, что их обладателю едва было лет тридцать.

Выражение его лица резко изменилось, сначала на нём отразилось растерянность, затем также быстро появилась пугающая решимость.

Я, кажется, даже моргнула от неожиданности, когда его рука потянулась к моему лицу, и замерла. Сердце под искалеченными рёбрами пустилось в неистовый пляс, от возбуждения или страха. Сложно было не разобрать.

— Ты не обычная, — прошептал он. — Ты не боишься меня.

— Не боюсь, — подтвердила я, не отрывая взгляда.

Его пальцы скользнули по моей щеки, грубые и прохладные. Услышав мой ответ, черноглазый громко втянул в себя воздух и чуть отстранился.

— Даже интересно, как так вышло, что тебя не отобрали в своё время в дань? Как мы могли тебя просмотреть? Как Я мог тебя не заметить?

В воздухе повисла тишина. Не могла же я сказать правду, что, когда мне исполнилось пятнадцать, я была уже способна прятаться и от людей, и от них? Но и соврать тоже не могла — была уверена, что он поймёт.

— Да, это и неважно, — не дождавшись ответа, продолжил он. — Теперь многое неважно. Даже не знаю, что больше: повезло ли тебе попасть к нам, или не повезло встретить меня?

А потом он отступил, и мне стало неожиданно холодно. Я поёжилась, обнимая себя за плечи, и это неожиданно помогло мыслям прийти в порядок.

— Если я спрошу, — спустя какое-то время продолжила я разговор, — ты ответишь мне?

— Если смогу.

Он сел на край кровати, совсем рядом. Пусть и не касался меня, но отвести взгляд от его коленей, что были так близко, у меня получилось не сразу.

— Остальные девушки тоже наедине с кем-то из вас?

Я задала вопрос, а перед глазами сразу предстала такая же комната, в которой Мэри с оборотнем. Только она в моём видении, в отличие от меня, не беседует с ним, а сидит в углу, обняв колени, и завывает от страха.

— Переживаешь за подруг?

Я поморщилась, услышав это. Ни себя, ни его обманывать не стала бы: ни за кого другого я не переживала.

— Нет, только за сестру.

— Я долго гадал, как ты оказалась на дороге к замку. Ни разу не слышал, чтобы кто-то пытался отобрать у нас дань. Ты очень смелая или очень глупая, — усмехнулся он.

В ответ на эти слова я только промолчать и быстро захлопать ресницами.

Что ж, меня и не такими словами называли.

— Как тебя хоть зовут? — спросил он. Для меня данный вопрос стал полной неожиданностью. Впервые кому-то было интересно мое имя. — Я — Асгар.

— Ла-ра, — почти по слогам произнесла я, не помня, когда в последний раз приходилось произносить его вслух. — Так как? Моя сестра с кем-то из вас? — повторила я свой вопрос, стараясь держать голос ровным. Но мысль о том, что Мэри сейчас вот также заперта с оборотнем, от которого у неё кровь стынет в жилах, заставляла нервничать.

— Нет. Она с другими девушками в общей комнате, — Асгар внимательно посмотрел на меня, затем встал и направился к двери. Взявшись за ручку вдруг резко развернулся:.

— Ты чего-то хочешь?

— Отпусти нас, — предложила я.

Он усмехнулся.

— Нет.

— Тогда позволь мне увидеть сестру.

Черноглазый долго и пристально смотрел на меня, явно обдумывая мою просьбу.

— Если пообещаешь не делать глупостей. — открыл дверь и протянул мне руку. — Пойдём.

Теперь мне не нужно было притворяться, что я боюсь.

Комната, где держали Мэри и других девушек, находилась в другом крыле замка. К моему удивлению, рядом с ними не было ни одного стража.

— Вы перестали их пугать?

— Нет смысла постоянно держать вас в страхе. Я и тебя привёл сюда, понимая, что рядом с тобой сестре будет спокойнее.

— Неужели заботишься о них?

— Да, — он пожал плечами, — теперь их судьба — наша ответственность.