Тени знают мое имя

Тени знают мое имя

Глава 1. Холм

Я стояла на холме и смотрела на проклятый Город.

Буквально только что за ним, поднялось солнце, и рассветное небо начало жадно вбирать в себя первые лучи. Свет благословенно разливался по улицам, ведь для него нет никакой разницы, что за стены он озаряет, от чьих домов с утра начинает разгонять тень. Хотя, будь моя воля, здесь всегда бы царила темнота. Но солнце упорно каждое утро, без разбора дарило Городу благодать.

Спустившись с холма, я пошла в обход выступающего леса. Он был густым, и солнце ещё не успело спугнуть в нём всех тварей. То тут, то там слушалось шевеление чёрных бесформенных тел среди зарослей, мерзкое шипение и уже привычный металлический запах. Мне было не страшно, но, как и все, я старалась держаться от него подальше.

Вот и поляна, а на ней одинокий дуб, откуда не видно Города, только небо, лес и простор.

Я села, прислонившись к стволу, и стала ждать сестру.

Каждый год мы с Мэри приходили на это место. Обычно сестрёнка щебетала, как птичка, а я, прищурившись, наблюдала за ней. Мэри, в отличие от меня, была очень похожа на маму: такая же миниатюрная и тонкая, с синими глазами и светлыми мягкими волосами, только вот голос другой. Наверное, достался от отца, кем бы он ни был.

Сестрёнка аккуратно убирала листья, доставала плед и, устроившись поудобнее, рассказывала маме, как прошёл год.

Поляна и могильный холмик поросли густой травой, даже не скажешь, что когда-то здесь что-то копали. А я прекрасно помнила. Мне было тринадцать, я рыла жёсткую и сухую землю, до боли сжимая зубы, чтобы не показывать, как мне страшно и больно, а пятилетняя Мэри сидела рядом и плакала. Тело мамы лежало чуть поодаль, обёрнутое в старое заштопанное одеяло. Идея похоронить её на границе с барьером пришла сразу. Не было никаких сомнений, что ей понравилось бы провести вечность подальше от проклятого Города, у невидимой границы, за которую столетия никто не переступал.

Солнце поднялось в зенит, прошлось по небу и спустилось к горизонту, а я всё сидела одна, изредка поглядывая в сторону Города. Обычно Мэри приходила рано утром, как только солнце появлялось из-за холмов, поэтому я понимала — в этот раз с сестрой что-то случилось. Давно нужно было пойти за ней, но я долго уговаривала себя войти в Город при свете дня и быть замеченной горожанам.

От мыслей отвлёк неожиданный треск веток и гулкое шипение. Я повернула голову и заметила шевеление среди листвы. Что-то чёрное промелькнуло у кромки леса там, где солнечный свет уже не прогревал воздух. Это «что-то» было похоже на Тень. Хотя они никогда не появлялись так близко к свету.

Я поднялась и подошла к деревьям. Здесь, солнце уже робко освещало землю, и даже этот слабый свет, чувствуя опасность, не решался проникнуть дальше.

И вдруг я увидела её. Тень поднялась с земли и посмотрела на меня изучающе. Она не шевелилась. Понять, что это не видение помогал лишь шум ветра, колыхающего кроны, и шёпот самой Тени.

Я всматривалась в чёрного монстра, обдумывая, что же он натворит в этот раз, и старалась успокоить мысли, не пускать их в тревожные воспоминания. Слишком многого Тень лишила меня. И я знала, что это не предел…

Она заговорила низким, утробным голосом:

«Не жди. Её у тебя забрали»

— Мэри, — прошептала я в ответ и бросилась в сторону Города.

Глава 2. По темным улицам

Я бежала по узким улочкам, стараясь держаться ближе к домам. Мельком замечала, как сквозь закрытые ставни пробивался мягкий свет свечей и ламп. Тепло окон манило, обещая безопасность, но не для меня.

Шаги отдавались глухим эхо между стен, и я то и дело оборачивалась, ожидая, что меня преследуют Тени, как и многие ночи до этого.

И, действительно, одна из них зашевелилась у моих ног. Воздух напрягся и зазвенел. Всё в моём теле встрепенулось и замерло. Тень коснулась лодыжки, окутывая её сначала ледяным дыханием, а затем и жаром. Я, не скрывая омерзения, отпрянула к свету, что струился между ставнями одного из домов.

Чуть отдышавшись, постаралась взять себя в руки. Дом, где жила сестра был уже рядом, но что-то мне подсказывало — я её там не найду.

В подтверждение своих опасений уловила еле заметный запах Тени.

Я надеялась, что сестрёнка где-то поблизости. Но, увидев зацепленную на ореховом кусту розовую ленту, поняла, что ошибаюсь. Аккуратно, чтобы не повредить, я сняла оставленное сестрёнкой украшение. Моя малышка любила вплетать в косы такие тонкие ленты. Было время, она и мне пыталась навязать эту привычку, но я только смеялась, так как на моих буйных тёмно-серых волосах это милое украшение смотрелось совершенно нелепо.

Мэри была здесь, она здесь проходила. Я закрутила головой, пытаясь понять, куда она могла деться.

Прежде чем учуять металлический запах Тени, поняла, что на меня кто-то смотрит, отчетливо ощутила на затылке пронзительный и обжигающий взгляд. Он словно касался волос. Меня передернуло и мурашки побежали по телу. Уже знакомый страх сковал мышцы.

«Надо бежать! Срочно скрыться» — крутилось в голове. Дав приказ своему телу исчезнуть, я резко повернулась и бросилась было за угол, но поняла, что уже поздно.

Посреди улицы стоял высокий широкоплечий обнажённый мужчина. Хотя ещё секунду назад на этом месте был огромных размеров волк и, который и смотрел на меня.

Не куда-то рядом, не мимо и не сквозь.

Он смотрел на меня!

Я желала исчезнуть. Но понимала, что на своих двоих от монстра далеко не убегу.

Над Городом взошла яркая луна и накрыла своей серебряной вуалью. Любой на моём месте чётко увидел бы фигуру мужчины. И он в свою очередь распахнутые от ужаса глаза.

Мужчина сделал шаг.

Дыхание в горле перехватило.

Через секунду он оказался рядом, издал хриплый гортанный звук и резким движением схватил моё запястье. Я дёрнулась, почувствовав боль, но не смогла проронить ни звука, даже взгляда в нападающего отвести не смогла, только сильнее сжала ленту сестры, держась за неё, как за последнее, что связывало с миром. Я смотрела на его чёрные, слегка прищуренные глаза, тёмные волосы, что спускались на плечи, смуглое лицо. Понимала, что должна отвести взгляд, но глаза почему-то не слушались. Тело бросило все силы на то, чтобы справиться с борьбой двух желаний: убежать и остаться. Таких сильных, что я не сразу заметила, как на улице появился ещё один человек. Он держался поодаль и, похоже, не собирался к нам подходить. Только стоял и смотрел.

— Что, не боится? — вдруг произнес он.

— Смотрит в глаза, — голос черноглазого оборотня, низкий и глубокий, ощущался кожей, и казалось, проникал под неё, заставляя трепетать.

— Может, от страха?

— Не знаю.

Я, не сдержавшись, громко вдохнула прохладный воздух, и мой животный страх неожиданно ушёл на второй план. Ещё ни разу судьба не сталкивала меня с силой, которая настолько мощно и свободно гуляла в незнакомце. Она была такой манящей, что обволакивала и его и меня, готовую в этот момент сойти от неё с ума. Это ощущение заставило испугаться меня по новой.

И в этот же момент в голове словно вихрь заносились мысли. Оборотень может не отпустить, может не позволить пойти за сестрой, и я ничего не смогу сделать. А если подчиниться? Мэри, наверняка у них. Тогда я окажусь рядом. Но нет, так я её не вытащу, а только окажусь вместе с ней в ловушке.

— А ты её отпусти, — неожиданно подал голос оборотень, стоявший поодаль. Я его не видела. Для меня существовал лишь черноглазый.

Он разжал пальцы. Теперь для моего тела не было никакой опоры, кроме стены за спиной, но затёкшие и онемевшие руки не могли ни за что зацепиться, а ноги наотрез отказались держать отяжелевшие от напряжения тело. Я начала медленно сползать вниз, не отрывая глаз от мужчины. Но он не дал мне упасть, придержал за талию, оказавшись теперь ещё ближе.

— Я давно мог бы смириться. Они все боятся… — даже в этих непонятных мне словах смогла уловить горечь и сожаление.

— Она явно сильна, — второй оборотень сделал шаг в нашу сторону, но черноглазый остановил его. — Она должна была попасть к нам, как дань, — закончил незнакомец.

— Но не попала, — черноглазый, в отличие от своего товарища, был спокоен. — Ты же знаешь, я уверен, что прятаться в посёлке не лучшая участь, и я не стану собственноручно кого-то на неё обрекать, — произнес оборотень и продолжил сверлить меня своим взглядом. — Иди к своей семье.

Незнакомец медленно расцепил объятия. Мне неожиданно стало холодно, захотелось взвыть и умолять вновь прижаться к его груди. Оборотень отстранился, но не отрывал от меня своих бездонных глаз. Я же, крепко зажмурившись, пошатывалась и инстинктивно цеплялась похолодевшими пальцами за стену.

Черноглазый отошел к спутнику.

— Сегодня особенно много Теней, — тихо произнес он, — Я прослежу, чтобы девушка добралась до дома. Одному богу известно, как она оказалась на улице ночью и почему до сих пор жива.

Я не должна была слышать этих слов, но, на моё счастье, слух не подвёл.

И я пошла, на ватных непослушных ногах. Но не по следу Мэри, а к дому, куда сама же её и поселила.

К дому мэра.

К дому, чёрт его подери, отца моей матери. И всей его семейки.

Глава 3. В доме родни

Ворота были не заперты, хотя на дворе уже стояла ночь. Оно и понятно — даже воры и прочие негодяи не высовывают носа на улицу с наступлением темноты. В некоторых окнах горел яркий свет, хотя в особняке все уже давно спали.

Я замерла. Просто не могла себя заставить открыть дверь и сделать хоть один шаг.

Это был второй раз, когда я пришла сюда.

Впервые я появилась в особняке после того, как похоронила маму. Тогда я привела маленькую Мэри, так как нам некуда было идти, взбудоражила всех домочадцев. Очень переживала, что мамина семья откажется от малышки, но её забрали. Меня же попросили с рассветом уйти. Но я не стала ждать утра, просто вышла в темноту, сделав вид, что не боюсь Теней.

Поток воспоминаний обрушился на меня сразу, как только я увидела этот злосчастный дом, однако даже он не притупил моей бдительности. Я отчетливо чувствовала шевеление Тени рядом, боковым зрением видела, как её щупальца тянулся ко мне.

Но не успела опомниться, как у моей лодыжки клацнули зубы. Черноглазый отгрыз одну из щупалец, и Тень исчезла прочь.

Я же так и осталась стоять обездвиженной. Пальцы с такой силой вжались в ручку ворот, что посинели от боли. Когда всё-таки мне удалось подвернусь голову, мои глаза встретилась с уже знакомыми глазами. Он успел обернуться и стоял во всей своей обнажённой красе настолько близко, что я чувствовала его дыхание на коже.

— Здесь живет твоя семья? — от его низкого и бархатного голоса засосало под ложечкой.

Я кивнула.

Черноглазый с шумом втянул воздух и отошёл.

Я же поспешила за ворота, думая о том, что людей, прогнавших меня, пришлось назвать своей родней.

Дорожка до крыльца, аккуратная и ухоженная, утопала в ночной тьме. Среди любовно высаженных кустов и цветов не было ни сверчка, ни мыши. Всё спрятались до утра.

Ступени крыльца с резными поручнями преодолела в один прыжок, я надеялась, что стены дома помогут мне избавиться от трепета в теле, который оставили прикосновения волка. После смерти мамы я стала довольно закрытой и не подпускала никого близко. Последними, кто ко мне прикасался были кулаки городских мальчишек, ещё до того, как Тени в первый раз за меня заступились.

Я повернула тяжёлую ручку и дверь распахнулась. Свет зажжённых огней сразу окутал меня, отгоняя страхи, и взгляды, которые чувствовались загривком.

Дверь громко захлопнулась, окончательно отгородив меня от опасностей снаружи. То, что жило внутри дома, пугало гораздо меньше.

На звук моего появления в большой и богато украшенный холл вышли двое крупных мужчин. Старшего из них я помнила ещё с прошлой встречи. Он по-прежнему был высок и суров на лицо. Вот только волосы поредели, стали светлее, да и фигура поплыла вширь.

Отец моей матери.

Он несколько секунд удивленно смотрел на меня, и, кажется, узнал. От неожиданности даже сделал шаг назад.

Второй мужчина продолжал смотреть враждебно, с готовностью защищать дом и семью от непрошеного гостя, пусть перед ним и незнакомая женщина. И в этом он был прав. В Городе по ночам сто́ит бояться всех. Младший братец моей покойном матери. Когда я приводила Мэри, ему было не больше пятнадцати. Сейчас передо мной стоял уже мужчина.

— Здравствуйте, — произнесла я, смотря в глаза деду, не скрывая неприязни. — Мэри, как я понимаю, не дома?

— Забрали, — глядя мне в глаза, ответил дед.

Я заранее знала его ответ, но где-то внутри надеялась, что он скажет иное.

— Как ты мог не защитить её? — тихо прорычала я и сделал шаг вперёд.

— Уходи, — грозно произнёс молодой, крепко сжимая в руке кочергу. Интересно, кого он ею хотел бить: оборотней или Тени? Боюсь, что против и того, и другого это бесполезное оружие.

— Нет, — усмехнулась я и прошла в распахнутые двери ближайшей комнаты, прихватив одну из зажжённых свечей.

В гостиной, как и везде, были расставлены канделябры буквально на всех свободных поверхностях. Я медленно зажигала одну свечу за другой, прогоняя темноту.

Как только свет полностью залил всё, даже самые укромные уголки, я устроилась на одном из диванчиков, с цветной обивкой и маленькими ножками.

Всё вокруг было обставлено так же, как в день моего первого визита.

Сколько времени прошло? Десять лет.

В прошлый раз я была здесь недолго, но успела побывать в паре комнат и библиотеке. Мне было любопытно, каково было маме жить здесь, до того, как её семья предала её.

У нашей мамы были книги. Старые, перечитанные сначала ею, потом мной по много раз. И в ту ночь, оказавшись перед десятками полок, я поняла, что те, наши книги, именно отсюда.

Двое моих родственников вошли следом. Младший метнулся было ко мне, но отец остановил его.

— Не надо, пусть переждёт ночь, — дед смотрел на меня, внимательно изучая лицо. Я же не смогла скрыть удивления. Годы сделали его мягче и совестливее? — С первыми лучами солнца она покинет дом.

— Я уйду раньше, — мне действительно не стоило задерживаться, всего-то нужно было дождаться, пока волк вернется в лес, и отправиться на поиски сестры. — Но до этого вы ответите на мои вопросы.

— Отец!? — молодой растерянно смотрел то на меня, то на папочку. — Она приведёт Тени.

— Поздно бояться, сын, — дед похлопал его по плечу. — Поздно…

— У меня мало времени, — я метнула взгляд на большие напольные часы, раздражение и страх нарастали, и чтобы их заглушить, я щипала кожу на костяшках пальцев. — А вопросов много. Раз уж я здесь, то вам придётся ответить. При нём, — я кивнула на молодого, — или нет.

— Серик, уходи.

— Но отец, я не могу тебя здесь оставить… с этой!

— Если бы она хотела мне навредить, то давно попыталась бы это сделать. Иди успокой семью.

Серик послушно ушёл. Я слышала его шаги по широкой лестнице в холле, слышала, как остальные члены семьи, разбуженные моим появлением, стали о чём-то спрашивать, он отвечал. Но меня сейчас волновали не они, и даже не стареющий мужчина, который много что мне задолжал.

Дед тяжело опустился в кресло напротив меня и замер в ожидании вопроса.

— Сейчас не время дани. Почему вы отдали Мэри волкам? — я не стала ходить вокруг да около, сразу спросила главное.

— Тебе не в чем меня обвинять, я заботился о девочке все эти годы. Но теперь ничего не мог сделать. Волки нарушили договор. Они не стали ждать времени дани, а прошли сегодня по Городу и забрали всех женщин, которых захотели. Даже совсем маленьких. Я ещё никому не озвучивал своих опасений, но, похоже, что они не планируют больше возвращаться, — старик подался чуть вперёд. Мне на мгновение показалось, что он хочет протянуть руку и коснуться меня. — Мы все давно живём в ожидании конца. Оборотни больше не справляются. А горожане, окружённые этим про́клятым барьером, остались один на один с Тенями. Городу осталось каких-то несколько ночей, после нас всех сожрут.

— Меня это не волнует, — Я действительно не понимала, зачем всё это знать, и как дед мог подумать, что судьба родственников может меня заинтересовать. — Скажи, где держат пленников, и я уйду.

Старик устало облокотился на спинку кресла.

— Лара, то, что Мэри когда-нибудь заберут было понятно давно.

— Её не забрали, а похитили, — поправила я, сдерживая злость. — Не понимаю, почему тебя не волнует, что твоя дочь была отдана в дань, и сошла из-за этого с ума, а теперь и внучка. Но я не позволю пропасть ей.

— Ты действительно не понимаешь, но у нас нет выбора. Ни сейчас, когда эти твари заполонили Город, ни тогда. Мне пришлось отдать волкам на съедение двух дочерей, а теперь ещё и двух внучек. И это не такая уж большая плата за возможность жить всем остальным.

— Да, ты отдал двух… Но одна вернулась и нуждалась в твоей помощи. Ты вышвырнул её… нас. И ты прекрасно знал, как с нами обходились все эти годы, но ничего не сделал.

— Ты не понимаешь… — Он почти выдохнул слова, словно в них не было смысла. — И спасти ты никого не успеешь, — дед просмотрел на большие напольные часы. — Они уйдут с рассветом. И, похоже, что не вернуться, — повторил он, словно заставлял себя в это поверить. — Так что, можешь попрощаться с нами. Мы все обречены…

Глава 4. У церкви

После разговора с дедом я сразу отправилась туда, где держали дань. До храма было недалеко. Однако дорога заняла много времени. Мне приходилось быть предельно осторожной. Вокруг места сбора дани, шныряли стаи волков, сосредоточенных на ночной охоте.

Хорошо, что они всегда меня плохо чуяли. Но запах это одно, важно не попадаться им на глаза, не издать лишнего шума и по возможности обойти не с безветренной стороны. Вроде бы несложно, но, когда торопишься, допускаешь непростительные ошибки.

Я дошла к храму к рассвету, солнце вот-вот должно было показаться на горизонте.

Когда я была подростком, мама, верившая во Всевышнего, пыталась отправить меня сюда, чтобы защитить. Она надеялась, что у церкви будет хоть капля милосердия, но священник смотрел на меня, как на дьявола. Его ледяной взгляд и слова, что я нечистая, до сих пор звенели в памяти.

Нас с мамой выгнали даже из этого места.

Я слегка качнула головой, отгоняя воспоминания, и снова осмотрелась. На мою удачу, бо́льшая часть оборотней суетилась перед главным входом. Так что я, прячась за густыми зарослями, смогла незаметно подобраться к одному из высоких витражных окон. Подойти совсем близко не было возможности. Из окна лился яркий цветной свет, разгоняя темноту. Я притаилась чуть сбоку и прислушалась, стараясь понять, что происходит внутри.

Старое треснувшее стекло почти не задерживало звук, и поэтому я могла отчетливо слышать громкий зычный голос мужчины, видеть его облачённую в серую рясу высокую фигуру. Чуть подавшись вперёд, смогла рассмотреть и тех, кому была адресована его жаркая речь.

Это были девушки и девочки. Дед оказался прав. В этот раз оборотни забрали даже детей.

Я быстро отыскала взглядом мою Мэри. Она была не старше большинства присутствующих, такая же юная и напуганная. Пленницы слушали речь священника, покорно опустив взгляд. Я тоже стала прислушиваться.

— … и долю, что легла на ваши плечи, примите покорно и с честью. Вы своей великой жертвой спасаете всех: родных и близких. Как многие поколения сестёр и дочерей до вас. Все вы наследницы великих людей, которые столетия назад пожертвовали своею свободою и спасли мир от хищных Теней. — оратор произносил свой манифест с гордостью, и всё время показывал рукой на стену за спиной, туда, где висела старая цепь, которой, по преданиям, когда-то пленили зло. — И мы должны храбро продолжать их дело, не позволять Теням вырваться за стены Города и сожрать мир. А теперь, дети мои, подойдите ко мне. Я приму ваше покаяние и отпущу грехи. Ибо туда, куда вы отправитесь, лучше идти с лёгкой душой.

Я чувствовала, как от этих лживых слов горечь поднимается по горлу. Но долго предаваться мыслям и неприятным от них ощущениям не смогла, так как уловила движение в темноте за углом храма.

Оборотни приближались. Их звериное присутствие пронизывало воздух вокруг. Я замерла, стараясь не дышать и оставаться невидимой даже для их обострённых чувств.

Но Теням было всё равно.

Едва завидев, как щупальца одной из них скользнули по земле в мою сторону, поняла, что могу выдать себя. Оставалось только надеяться, что смогу избежать контакта или, на худой конец, потерпеть их присутствие рядом. Однако Тень, скользившая по траве к моим ногам, коснулась лодыжки с удивительной нежностью. Щупальца медленно стали подниматься вдоль бедра, спины, подбираясь к шее. Холодные прикосновения сковывали движения. Вдруг из темноты донесся шёпот:

— «Ты моя…»

Я замерла, поражённая этими словами. Все детство я ощущала рядом присутствие Тени но никогда не слышала её голоса.

Меня спас рассвет. Едва первые лучи солнца показались из-за горизонта, Тень рванула прочь. Я же стояла парализованной, не в силах пошевелиться.

Мысли рвались в хаотичном танце: что означал этот шёпот?

Собравшись с силами, я попыталась отступить, но внезапно услышала позади треск веток. Звук заставил меня снова замереть. Этот был тот же черноглазый оборотень — огромный волк.

От испуга я метнулась в сторону. Старалась двигаться бесшумно, будто сама стала тенью. Каждый шаг отдавался гулким эхом в голове, и я боялась, что оборотень услышит, как утренний воздух звенит вокруг меня.

Волк меня не заметил. Он остановился у кромки леса и стал внимательно осматриваться повёл головой, принюхался, чуть двинул ушами. Мои мышцы в попытке не шевелиться, напряглись до боли. Оборотень сделал шаг, и Тень его фигуры дрогнула. На моих глазах приземистая огромное животное превратилось в высокого обнажённого человека. Мужчина поднял лежащие неподалеку одежды и быстрым движением надел штаны и широкую рубаху.

Он сделал ещё шаг. Я затаила дыхание, отчаянно пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. Если бы могла, то сердце бы вовсе остановила.

Послышался новый треск и из леса вышел молодой человек.

— Что здесь делаешь? — рявкнул Черноглазый.

Парень остановился, опустив голову, сгорбил плечи и шагнул назад.

— Я… — начал было он.

Черноглазый напрягся всем телом, его фигура словно выросла, а лицо исказилось от гнева. Я могла поклясться, что на мгновение увидела, как его черты снова стали звериными — глаза сузились, зубы обнажились, а на руках проступили когти.

— Ты должен их охранять, — рыкнул он, указывая на церковь.

Затем в мгновение подлетел и схватил молодого за ворот рубахи, поднял его с такой лёгкостью, будто тот был щенком, и швырнул в сторону ворот. Парень рухнул на землю, но уже в обличии серого волка.

Я отпрянула от неожиданности, громко вдохнув, и тут же прикусила губу. Этот звук, едва слышимый, оказался слишком заметным.

Черноглазый резко обернулся. Его глаза вонзились в темный угол, где я стояла. Тени вокруг меня зашевелились, стараясь укрыть, но их движения были медленными, осторожными.

Голова оборотня склонилась чуть набок, он сделал шаг ко мне.

В этот момент двери храма с грохотом распахнулись.

Мужчина, который всё ещё смотрел в мою сторону, замер. Затем вспомнил о своей изначальной цели и обернулся к храму.

Рядом со мной снова раздался тихий шёпот Теней:

— «Мы поможем… если ты позволишь нам».

Мои пальцы сжались в кулак. Я знала — их «помощь» имела свою цену, но глубоко внутри радовалась, что на этот раз они спросили, а не вторгались в мою жизнь, не заручившись согласием, как это было раньше и не раз.

Я следила, как оборотни выводят девушек из храма и сажают в телеги — фигуры зверей мелькали тут и там, окружая перепуганных пленниц — я же крепче сжимала кулаки, понимая, что с каждой минутой у меня остается всё меньше и меньше шансов вытащить сестру.

Когда последняя повозка выехала со двора и скрылись вдали, я, прижавшись к стене, позволила себе глубоко вздохнуть. Нужно быть осторожнее. Волк уже заметил меня однажды, второго шанса уйти от него может не быть.

— Лара. — Тихий голос прозвучал совсем рядом и заставил меня замереть.

Я повернулась и увидела силуэт мужчины, скрытого в тени леса. Широкие плечи, прямой, строгий взгляд. Это был дядя.

— Ого…, — заметила я, не скрывая удивления. — Ты не испугался выйти из дома до полного восхода солнца?

Он покачал головой, но выражение лица говорило, что внутри у него идёт борьба со паническим страхом.

— Пришёл, чтобы предложить тебе лошадь, — произнес он, приблизившись. Я на мгновение замерла. Интуиция подсказывала, что это была ложь. Он здесь с другой целью. Но времени разбираться в предчувствиях у меня не было. Да и дядя, как и все мы, имеет право на свои тайны.