Глазами Тьмы: цикл «Слепой детектив и гадалка»

– Эта тварь убила Элен? – прохрипел он

Существо стояло неподвижно, его безликая голова слегка наклонилась, будто вдыхая его эмоции.

Лейн резко сжал мою руку, словно предупреждая. Но было поздно.

Капитан рванулся вперёд, выхватывая кортик.

—Я тебя уничтожу…

Его ярость ударила по комнате, как взрывная волна.

Существо среагировало мгновенно, ухватив Тревора своими длинными руками, похожими на лапы паука. Капитан застыл на полпути, его мышцы вдруг одеревенели, как будто…

– Оно вытягивает из него энергию, – прошептал Лейн. – Поглощает личность. Буквально.

На лице капитана застыла гримаса ужаса. А по его коже побежали «тени», стекая к существу, словно чернильные капли в воду.

В этот момент тело Элен Тревор резко дернулось.

Пальцы трупа скрючились, ноги неестественно подрагивали, будто по ним пропускали ток. Голова с ужасающей гладью вместо лица медленно повернулась в нашу сторону.

– Чёрт возьми… – я попятилась, натыкаясь на тумбу.

Существо в дверях не двигалось, продолжая держать в плену своих тонких рук Тревора, но в воздухе стояло ощущение давления – будто невидимые нити тянулись от моруса к трупу.

Элен резко села, кости хрустнули. Потом поднялась одна рука, за ней вторая. Пальцы сомкнулись в кулаки, упёрлись в пол.

И тогда…

Труп начал подниматься, суставы скрипели, голова неестественно закачалась на тонкой шее.

– Иезекииль, берегись! – прокричала я

Лейн резко отшатнулся, выставил вперед трость. Элен рывком вскочила на ноги – и бросилась на него. В ее движениях чувствовалась жуткая, почти механическая точность. Она навалилась на детектива, приближая к нему безликое лицо. Пальцы Иезекииля сжали трость так, что костяшки побелели.

Я вскинула револьвер, прицелилась, но так и не выстрелила, опасаясь попасть в Лейна.

– Нет, Элен, нет! – капитан взревел, увидев сестру – вернее то, во что она превратилась.

А та, тем временем дернула Иезекииля на себя, и слепой детектив рухнул вместе покойницей на пол, прямо в ее мертвые объятия.

Существо в дверях замерло, будто наблюдая. Наслаждаясь. Торжествуя.

Я подскочила к капитану и вытащила из его куртки ларец.

Морус мгновенно насторожился. Замер. Почувствовал что-то знакомое.

Я метнулась к выходу, на бегу выстрелив прямо в безликую голову твари.

Пороховой дым ударил в нос, а пуля – в мертвенно-бледную кожу. Морус дернулся, будто его ударили током. Послышался хлопок – невидимые узы, связывавшие его с телом мисс Тревор, на несколько секунд ослабли.

Этих мгновений хватило.

Детектив, вырвавшийся из цепких рук державшего его кошмара, резко распрямился. Его пальцы перехватили трость, провернули рукоять – и с легким щелчком изнутри выдвинулся длинный и узкий клинок, отливающий синевой закаленного металла.

Он взмахнул оружием – и лезвие вонзилось в грудь мертвой женщины, пригвоздив ее к полу. Труп задергался, словно пойманная бабочка, но клинок держал его крепко.

Капитан Тревор застыл, глядя на сестру, пронзенную сталью. Его лицо было бледнее, чем у мертвеца.

– Корделия, бросьте шкатулку и бегите, – прошипел Лейн, не выпуская трости. – Спасайте свою жизнь!

Стоя в коридоре, я взглянула на шкатулку, потом перевела взгляд на монстра. Морус уже оправлялся. Его безликая маска повернулась в мою сторону, а в воздухе снова завились невидимые нити. Я действительно могла сбежать. Без осколка я была безликой твари неинтересна. Какой-то внутренний мерзкий голосок призывал меня поступить именно так. А что дальше? Бегать всю жизнь? От ищеек, теней и самой себя?

– Тебе ведь это нужно? – процедила я, надвигаясь на моруса. – Так попробуй отобрать! Давай, иди за мной!

Вытащив обломок из ларца, я швырнула последний в чудовище и, проскользнув мимо него, бросилась по коридору к лестнице. Спустилась вниз так быстро как позволяла юбка – слава тому, кто додумался слегка укоротить их. Выскакивая на улицу, метнула быстрый взгляд через плечо.

Никого.

Тишина за спиной.

Оказавшись снаружи, я вдохнула холодный воздух полной грудью – и застыла.

Под фонарем, в клубах тумана, стояла фигура в сером. Человеческий силуэт. Неподвижный, совершенно незнакомый.

В том, как он стоял – слишком прямо, слишком неестественно – было что-то… зловещее.

Приглядевшись, я поняла. Пламя внутри фонаря не колебалось, а неизвестный… не отбрасывал тени.

Осколок в моей руке вдруг стал горячим, но я не разжала пальцев, а со всех ног припустила к ограждению, где внизу, во тьме, пенились волны.

Гулкий топот моих ботинок по брусчатке заглушался рокотом прибоя.

Фигура под фонарем не двинулась с места.

Но я чувствовала – оно наблюдает.

Сердце колотилось так, что вот-вот выпрыгнет из груди.

– Ещё шаг – и камень отправится в пучину! – крикнула я, занося руку над бурлящими волнами.

Пальцы сжимали раскалённый артефакт так, что уже немели от боли.

Возникший будто из пустоты морус замер на краю тротуара, его безликая голова наклонилась под неестественным углом к серой тени под фонарём – словно ожидая дальнейших инструкций.

Безмолвие.

Только шум волн внизу и собственное сердце, колотящееся в ушах.

Серая фигура под фонарём не двигалась, но и не отступила.

– Ты не бросишь, – наконец прошипел неизвестный голосом, похожим на скрип несмазанных шестерёнок. – Осколок – твоя единственная защита…

Я слегка разжала пальцы.

Обломок вспыхнул багровым светом, осветив: Лейна, замершего в десяти шагах – его трость была направлена на моруса; саму тень, которая вдруг раздвоилась – копия теперь стояла рядом с ней, также выжидающе обратив свое гладкое лицо к незнакомцу в сером; волны внизу – они внезапно отхлынули, обнажив черные камни.

Осколок вспыхнул ещё ярче, обжигая кожу.

– Последний шанс, – прошептала я. – Уверяю, это не блеф.

Пальцы разжались ещё немного.

Неизвестный в сером балахоне, чьё лицо было скрыто низко надвинутым капюшоном, издал странный звук – нечто среднее между свистом и шипением змеи.

Зашевелившиеся было морусы – теперь их и впрямь было двое – резко остановились, будто наткнувшись на невидимую стену.

– Я не трону тебя, – произнес незнакомец. – Ты не моя добыча.

Он медленно поднял руку, указывая на моё плечо. Там, под тканью, находился бледный шрам – три переплетённые линии – надрезы, сделанные мадам Леруа в день моего посвящения.

– На тебе метка. Её метка.

Камень в моей ладони внезапно погас и остыл, будто кто-то задул свечу.

Лейн шагнул вперёд, его трость упёрлась в мостовую:

– Чья?

Но серый человек уже растворялся в тумане, уводя за собой безликих тварей. Только его последние слова повисли в воздухе:

– Узнаете. Когда она проснётся.

– Они ведь вернутся? – тяжело дыша, я приблизилась к Иезекиилю

– Без сомнения! – ответил он. – Осколок ведь у нас.

– И что мы будем делать?

– Не будем ждать. Нападем первыми.

Мы разрабатываем план действий

Разумеется, нам пришлось иметь дело с полицией Гленморана. Лейн, как обычно, взял эту часть работы на себя. Инспектор Элиас Грейди из Стерн-Лоджа, хоть и скрипел зубами от досады из-за присутствия слепого детектива, всё же позволил ему принять участие