Полная версия:
( Не) по любви²
Но я не могла не объявлять. Эта черная дыра в груди сжирала меня и не хотела успокаиваться.
Когда я искала адвоката, поняла: в этом городе слишком много хороших, слишком мало подходящих. Сытых. Надо было найти не просто профессионала, а человека с безупречной репутацией. И главное — чтобы он не был никак связан с Самойловым. Не сидел с ним в одних банях, не играл в гольф, не ужинал раз в неделю в его любимом ресторане. Мне нужен был тот, кто не дрогнет и не позвонит Серёже в первый же вечер. Кто не сольёт информацию. Кто вгрызётся в дело, как в жертву, и вывернет его бизнес наизнанку — красиво, тихо, профессионально. Как в кино с Киану Ривзом.
Я обращалась к знакомым, вела себя сдержанно, но по вечерам мой календарь вдруг запестрел встречами с «очень нужными людьми». Со сплетниками, чаще всего — навязчивыми и невероятно проницательными женщинами, с которыми нужно было уметь говорить. Не сболтнуть ничего лишнего. Не дрогнуть. Не поплакаться. Такие были хуже тем самых голодных никому неизвестных юристов, ищущих возможность вылезти из нищеты. Они были женщинами, а женщина женщине враг. Это я усвоила, еще работаю врачом.
––– Я слетаю на море на недельку, а потом поедем на весь оставшийся отпуск в твою любимую Швейцарию! Будем морозить жопы, словноу нас этого мало!
Я кричала, играя срыв и Серега поддался. Не в первый раз я устаю и веду себя так.
–– Хорошо. Но не дольше. Я не собираюсь при живой жене поститься, словно папа Римский. Поняла?
Все это нужно было для того, чтобы слетать Италию, чтобы поговорить с одной легендарной женщиной лично — с глазу на глаз. Взамен я пообещала вложиться в её скромный бизнес. Чуть ли не под запись на камеру. Потому что это был обмен. Я получала имя, а она информация. Хотя, смешно немного.
Глава 3.3
Зато Самойлову будет не смешно –– он заплатит и это будет самый дорогой секс в его жизни. Это будет уроком — не только ему. Всем.
Когда я нашла Золотарёва, мне казалось, что совершаю подлость. Ведь действую тихо, исподтишка. Но не я это начала. Артём Максимович оказался именно таким, как мне нужно: деловой, сухой, сдержанный. Он смотрел на меня без сочувствия, но с пониманием. Как врач на другого врача, который нагляделся всякого.
— Видео может пригодиться. Если получим нужного судью, — сказал он, совершив несколько манипуляций со смартфоном.
Я кивнула и сказала, что подумаю. Те мысли показать видео всем его друзьям исчезли под горестным пониманием. Они были такими же и кроме как кратковременного злословия за спиной не помогут мне ничем. Боли не уймут. Я просто понимала последствия и боялась. До дрожи. До тошноты.
Когда Самойлов прислал первое голосовое после того, как было готово все, после бесконечных двух месяцев спектакля «все как прежде», секса во имя светлого будущего, после которого я стала ненавидеть себя, после боли и слез, и понимающих взглядов специалистов, которые помогали привести лицо в порядок, я не ответила. Он спрашивал, где я, говорил, что не может дозвониться и ждет меня в ресторане на Лесной. Его голос был спокойный, может, чуть раздражённый. Я смотрела на экран, слушала запись и старалась унять стук сердца. Будущее еще никогда не было так близко.
Потом был второй звонок. Я уже знала, что бумаги ему передали. Адвокат отзвонился и сообщил, как все прошло и хотела бы я чтобы он пересказал все в лицах. Но он был профессионалом и такой ерундой не страдал. Теперь я взяла трубку. Как на контрольном, зная, что ответ будет не тот, что хочется.
— Что это за фокусы? — его голос был холоден. Осторожен. Угроза только намечалась.
— Это не магия, — ответила я, выключив включенность в ситуацию. — Это – развод.
Словно я была врачом и ко мне зашел истеричный пациент. Огромный и в бешенстве. Угрожающий и трясущий ручищами с наколками по плечо. С которым надо было общаться жестко и бескомпромиссно, профессионально и осадить, чтобы он вышел и поплелся грубить заведующей и главврачу, в надежде напугать их и тем самым изменить отношение, а еще лучше диагноз.
–– Привет от партнеров из Дубая, –– не сдержалась я, дав понять откуда растут ноги этого события.
Тишина на том конце провода показалась мне слишком длинной. Или это мое сердце оглушило меня тяжелым и частым бум-бум-бум. БУМ! Потом он что-то сказал, но я уже отключилась.
Глава 3.4
Тишина на том конце провода показалась мне слишком длинной. Или это мое сердце оглушило меня тяжелым и частым бум-бум-бум. БУМ! Потом он что-то сказал, но я уже отключилась.
Собранные вещи уже были со мной, покоясь в багажнике такси, а я ехала к Лике. Мы знали друг друга с Волгограда. Я знала ее со времен подработки в родильном отделении. Ее беременность не была легкой и изобиловала сохранениями на всевозможных сроках. Пришлось озадачиться и провести глубокое исследование крови. Это была моя вторая специализация. Потом мы сблизились. Я вела её беременность несколько месяцев и брала на приемы будучи в терапии, поссорившись со старой грымзой Годуновой, которой пора было в утиль за не желание шагать в ногу со временем. Потом помогла её мужу айтишнику устроиться в холле Москва-Сити – просто сказала доброе слово и его взяли сначала на стажировку, а дальше больше. И теперь она помогла мне. Без слов. Без объяснений. Просто впустила и обняла. Она уже знала все, и я не винила Ромку. Он слил новости обо мне, не став делиться опасениями насчет работы.
Мне хотелось, чтобы всё это оказалось дурным сном. Чтобы я проснулась в своей квартире, а Серёжа вышел из ванной, обнял меня и сказал: «Аська, ты чего такая?»
Но сон был слишком похож на правду.
Самойлов начал мстить быстро. Очень быстро.
Сначала были карточки. Блокировка. Без предупреждения. Я расплачивалась за такси — и вдруг: «операция отклонена». Карта не прошла. Ни одна. Это было не страшно –– я позаботилась о наличие новых, и чтобы на них были деньги. Вот тут и пригодились те, что были с продажи квартиры.
Потом — отключение корпоративной страховки. Я узнала об этом от той самой Ирочки главной бухгалтерши. Она внезапно вспомнила о солидарности? Желала расстроить и получить инфу для сплетен в офисе? Возможно и то и другое. И да — доступ к облачным архивам тоже аннулировали. Это было похоже на отчаяние.
Потом — знакомые. Один за другим перестали выходить на связь. Кто-то вежливо сливался. Кто-то делал вид, что в отпуске. Кто-то не пускал в заведения. Это тоже было не страшно. Хоть и больно, мне почему-то верилось, что я разбираюсь в людях и нашла настоящих людей.
Конечно, я рассказала о своем решении маме. Я знала, что она не поддержит меня. Никогда не делала этого, веря, как в Бога в тот факт, что нужно держаться за мужика. Но мне так нужно было почувствовать чье-то тепло, родное и близкое, сочувствие и что-то такое, что дает родная гавань. И получила.
Глава 3.5
— Ты действительно уверена, что всё это нужно?.. Все так живут.
–– Мама, я так жить не хочу. Чувствовать себя вторым сортом, очередной наложницей султана! Сегодня измена, а завтра он с легкостью заменит меня в самую как водится неожиданную минуту.
–– Он ведь не выгоняет тебя. Что ты начинаешь?
Я зря говорила это. Нужно было просто просить ее быть за меня до конца, но я болела ситуацией и не могла быть как итальянская Рита, отключившая в себе все с приходом события под названием "развод".
Родители отстранились. Таким нехитрым образом показывая свое неодобрение. Их золотой зять был лучше дочери. Как, впрочем, и сына-корзина –– сколько не складывай все равно ничего нет.
–– Это правда? –– спросила мама вместо приветствия, позвонив мне поздней ночью.
В ее голосе чувствовалась тревога.
–– Что правда? –– спросила я несколько раздраженно, рассматривая огороженный московский двор на выселках столицы.
Меня всегда затянувшиеся паузы и многозначительные троеточия. Что за тайны? Что за игры в древний орден?
–– Дай я, Тая! Что ты мямшишь?! –– в трубке загрохотал крик отца. –– Слушай меня и не смей перечить!
Папа орал, как делал это все мое детство и отрочество. И зря. Он уже тогда и после сделал меня очень сильной.
–– Диктуй адрес и мы приедем к тебе!
–– Зачем? –– осторожно поинтересовалась я.
–– Затем! А ты не знаешь! Отвезем в больницу! Серега уже договорился с клиникой! А я то думал в честь чего ты вздумала продавать квартиру! Домой не явилась! Показываться не хотела? Что молчишь? Почему не рассказываешь об этом? Снаркоманилась! Спилась! Шл***!
Глава 4
Глава 4
Это был первый настоящий удар.
Это означало, что пришел конец.
Никто не станет извиняться за то, что поскользнулся и вонзился в кого-то. После того, как коснулся самого дорого –– семьи, особенно такой как у меня прощения не просят. А ведь была надежда, но это как с морем –– исключения не делалось никому.
–– Твой дорогой зять настраивает против меня всех. ДАЙ СКАЗАТЬ!
Последние два слова я гаркнула не хуже моей бабки Евдокии Сергеевны Строгой казачки не в одном поколении и испугалась, выглянув в коридор, чтобы посмотреть не разбудила ли кого.
––– Он не хочет делиться баблом и потому настраивает всех против меня, папа. Ты знаешь какие это бабки? А теперь передай трубку матери или…
Папа бросил смартфон в самом прямом смысле этого слова, не сбросив звонка. Я еще слышала тонну ругательств в свой адрес и все они были привычны. Я была и оставалась неблагодарной дрянью.
Потом я сбросила звонок и заплакала по-настоящему. Но тихо. В ванной. С полотенцем во рту, чтобы не разбудить гостеприимных хозяев.
Плакала-плакала, а потом остановилась, поднялась и попыталась прийти в себя, часто-часто заплескав прохладной водой в лицо, подняла смартфон и набрала Самойлова.
–– Привет, любовь моя. Не спится тебе?
Серега мурлыкнул это в трубку, а я потянулась к банке с гелем на зеркале. Слизь с жопы улитки увлажняла и снимала отеки, а я не понимала как.
––Подумала надо дать тебе шанс извиниться.
–– Извиниться? –– издевательски хмыкнул Серега, а потом с грустью в голосе заявил. –– Может это сделаешь ты?
–– Может ты просветишь меня за что? –– в том же тоне ответила я, хлопая на лицо желейную массу.
Я готовилась к тому, чтобы приехать и расцарапать ему лицо в самом лучшем виде, но мне нужно было что-то больше, чем сопли после разговора с родителями. Злость. Очень много злости и просто потрясающее количество ярости.
Как если бы ко мне ворвалась неадекватная тетка с зашкаливающим дефицитом витаминов группы В.
–– За то, что поверила стремному видео сделанному на коленке с помощью ИИ? Оксанка, конечно, молодец. Отличилась изобретательностью, чтобы избавиться от тебя. Но ты!.. Я был лучшего мнения о тебе. Я, кстати, ее уволил.
Он отнял у меня вопрос: кому это понадобилось? Бедная и вероятно невозможно влюбленная в него Оксана оказалась виновата во всем. Хотя, я не уверена в том, что влюбленная: желать богатого мужика и любить его две разные вещи, особенно когда насмотришься на него как на босса.
В любом случае Серега изобразил хорошую версию, если бы не одно большое и крайне жирное, как таракан «но».
–– Могла бы поговорить со мной для начала прежде, чем бежать по адвокатам и пилить в фантазиях мое имущество.
Глава 4.2
В голове у меня что-то щелкнуло, и я убрала руку от лица.
Самойлов врал и вел себя совершенно по-скотски.
А еще он знал меня.
— Самойлов, может это мне стоит извиниться перед тобой? –– хохотнула я, не поверив в услышанное.
Мои губы свело от улыбки, за которой стоял шок.
–– Кстати, а что будет делать потом? Мы помиримся? И?.. Извинишься за то, что втянул сюда моих родителей?
Самойлов не уловил намека, а моет сознательно проигнорировал это.
— Смотря как ты будешь извиняться, Стрекоза. Обещаю, что легко нам точно не будет. Это ведь вопрос доверия. Помнишь?
От "прозвища", которым он назвал меня, кольнуло в сердце. Я очень близко подпустила его к своей душе. А значит надо быть умнее обычного.
— Хорошо, Сергунь. Я поняла. Я извинюсь, слушай сю…
Я набрала в лёгкие воздуха, собираясь отпеть его, то есть сказать ему всё о его бессовестной лжи и о том, что видела всё собственными глазами. Также я собиралась добавить, что он сволочь, потому что втянул моих предков, зная какие непростые у меня с ними отношения. Пусть записывает и показывает в суде, если хочет. Такая функция есть и у меня.
— А давай лучше лично? Я в клубе на Покровке. Помнишь, хотели сходить с тобой? Кагановский звал нас к себе.
Самойлов предвкушал моё полное унижение перед друзьями и знакомыми. А я чертыхнулась.
Ну вот кто тянул меня за язык? Нужно было предоставлять ему выбор?
Там всё будет против меня. А даже если встречу союзников, тех, кто еще остался «за» меня, то они поспешат убраться подальше, чтобы не попасть под замес.
–– Заодно покажем миру, что мы помирились и заткнем злопыхателей?!
–– Напиши адрес, –– проговорила я прежде, чем повесить трубку.
Я выключила экран, раздумывая, прикидывая и наконец признавая, что этот звонок был ошибкой.
Мне нельзя поддаваться на провокации и идти туда, где меня разорвут. Эта встреча — не мой шанс, а ловушка, в которую я затягиваю себя самолично. И я вижу это. Он там будет не один. И не просто ждать, а готовить спектакль. Если он умудрился уверенно выдать ложь с ИИ и сбросить всё на Оксанку — он подготовит и дубль-два. На этот раз со мной в кадре.
Глава 4.3
Камеры теперь везде – в смартфонах, авто, помещениях и зданиях. Полно и тех, кто готов подыграть ради кругленькой суммы на счету. А потом это всё окажется в сети. Или хуже — в материалах дела. С нужным монтажом от каких-нибудь "фигач монтаж", где я буду выглядеть как сумасшедшая.
–– Тыу! –– звякнул смартфон в руках, оповещая о пришедшем сообщении.
Отложив смартфон на стиральную машинку, я залезла в ванную и легла в нее. Комната была крошечная и полежать-подумать можно было только так, при этом не беспокоя никого.
Плевать, что подумает он. Что подумают друзья. Я туда не пойду.
Я закрыла лицо ладонями –– устроила же! Но заодно поняла еще кое-что. Я оказалась права –– Самойлов не щадит никого и давно уже не любит меня, иначе, не было бы этого всего.
«Ну ты где?»
«Долго ждать тебя?»
«Ау!»
«Самойлова! Мое терпение не вечное!»
«Понятно!»
Утром, выйдя прогуляться, чтобы не мешать сборам семейства, я прочитала все сообщения.
Стало немного досадно, что я не ответила ничего, потому что лестничная логика шепнула, чтобы было бы забавно ответить ему, как делают все мужчины.
Но адвокат, которому я набрала почти тут же и рассказала все, посоветовал не делать этого впредь.
–– Все переговоры должны происходить в моем присутствии, чтобы, как вы сказали, ваш супруг не выдал желаемое за действительное.
Я покивала, чувствуя себя не истеричной дурой. Но Золотарев успокоил меня и здесь.
–– Вы записали вашу беседу? Анастасия Сергеевна?
–– Да.
–– Отлично. Мы прикрепим его к делу и дадим прослушать судье, если тот спросит о возможном примирении сторон.
Мол, такая попытка была и теперь это невозможно после всего сказанного.
–– Сможете подъехать сегодня? Прокатимся и оформим заявление о клевете, порочащей вашу деловую репутацию.
Когда мы встретились и проехали до правоохранителей, а позже уехали от них, я засомневалась.
–– Вы знаете, я не заинтересована в том, что все это затянулось.
–– Наоборот. Мы стимулируем вашего мужа не затягивать процесс. Он, распространяя сплетни, препятствует вашему трудоустройству на момент развода, а значит должен поплатиться, то есть обеспечивать ваше существование на момент разбирательства. Это только в плюс вам пойдет. Судьи не любят тунеядок, а у вас уважаемая в обществе профессия.
Я усмехнулась. Мне всегда казалось иначе. Вот только адвокат объяснил, что так происходит за бугром, потому что менталитет, законы и судьи там другие.
СКИДКИ от 25% до 35%
https://litnet.com/shrt/PZmg
Глава 4.4
Адвокат хотел правильного и многого. Чтобы я не встречалась с Самойловым без его участия. Чтобы не болтала по телефону и не велась на провокации. Чтобы всё, что касается нас, проходило через него.
Его слова — да Богу в уши.
Развод — это как треснувшая витрина. Пока трещина тонкая, кажется, всё под контролем. А потом — бах. И осколки. Так вот, новости о нашей разбитой витрине разлетелись быстро. Не на следующий день, нет. Через недельку. Но так, что я почувствовала: треск пошёл по всему городу.
–– Я, наверное, не вовремя и ты занята.
–– Да, заюш, ты не вовремя, а я занята, –– отвечала я также ласково и куда более беззаботно чем чувствовала себя.
Дальние знакомые, с которыми раньше максимум обменивались «привет» — «пока» и кивками на светских тусовках, в коридорах клиник, конференц-залах и общих пространствах, теперь обрывали смартфон. Кто издалека, осторожно, через «ты, наверное, занята, но...», кто напролом:
–– Слушай, ты держись там.
–– Я и так, –– отмахивалась я, все также улыбаясь.
Теперь я выглядела даже лучше, чем прежде –– назло Самойлову, чтобы локти от досады сгрыз до самых пяток.
–– Если что — обращайся.
–– Обязательно, кот. Обязательно!
Были и те, кто сходу предлагал помощь, адвокатов, контакты нужных людей. Места, где «можно пересидеть». А кто-то предлагал работу. Вроде как «случайно освободилась вакансия, и ты первая пришла на ум».
–– Я подумаю над твоим предложением, –– отвечала я, понимая, что все это не всерьез и цепляться как утопающий за соломинку нельзя. Могут утопить.
Я не придумала ни одного разумного объяснения этому феномену. Кроме как: все хотят знать, что происходит и подгадить. Восемь из десяти звонков были не про помощь. Они были про сплетни. Желание услышать мою боль, вдохнуть драму и потом приукрасить, обсудить, запустить слух было сильнее людей.
И всё же, были звонки выбился из общего ряда. Масин Игорь. Когда я увидела его имя на экране, чуть не сбросила. В голове всплыло: «Надо же, и этот объявился». Но любопытство пересилило.
Глава 4.5
Это был злейший враг Самойлова. Такой же, как он сам и не чурающийся ничего. А может даже хуже. Этого я точно не знала.
— Привет, — сказал он. — У тебя сейчас не самое простое время, и я не отниму много. Как насчет полчашечки кофе?
— Прямо на полчашечки? — засмеялась я. — Слышится совсем другое!
Это действительно звучало двусмысленно. В кафе меня никто бы не растлил и не прижал, но формулировка — аховая.
— Всё зависит от характера нашей беседы, — отозвался он. — Может ты хуже змеи.
–– Только один вопрос: почему?
–– А ты не знаешь, Строгая? Не говори, что Самойлов ни разу не рассказал обо мне? О том, какое я говно? Подгадить ему хочу с твоей помощью.
Хамство. Да и только. Думала я.
Потому что хотела позлить. Его. Почти бывшего мужа. Потому что Серёга уже вовсю светился с новой куклой. Тяжёлый люкс. Модель. Подтянутая, глянцевая, с выражением лица «вы меня не потянете, мальчики».
Узнала о ней, когда поддалась слабости и зашла в Серегин профиль зашла в его профиль в запрещенограме. И теперь чувствовала себя оплёванной. Он будто хотел продемонстрировать, что замену нашёл заранее. И лучше.
И я, конечно, сделала скрин. Потом удалила. Потом зашла ещё раз.
–– Не делай этого, Ася, –– советовала Лика, застукав меня на этом. –– Он козел и пасти его нечего.
Она была права. Но Самойлова позлить стоило.
Лике я сказала, что пошла восстанавливать нарушенное равновесие. Она не поверила мне, наградив подозрительным взглядом. А я? А я подумала, что надо искать своё жильё, хотя такого теперь и не было — всё было записано на любимого мужа.
Поэтому на встречу с Масином я пошла на шпильках, в малиново-алой юбке, топе, кучей нужных побрякушек на шее и с солнечными очками на носу. Лаконично, легко, но с дозой демонстративности. Масин должен был увидеть, кого потерял его враг, а Серега понять это из разговоров оевидцеы. Я шла не драматизировать, а напомнить, что у меня есть выбор и вкус на сильных мужчин.
— Откуда ты такая красивая?
Игорь Медведь Масин поднялся мне навстречу, загремев искрящимися приборами на столе, коснулся моей щеки в лёгком поцелуе и чуть-чуть прижал, облапив. Ну свинья же!
–– Привет!
Он брал быка — дурака — за рога.
— От друзей, — ответила я, выскользнув из его объятий.
— Рад, что такие остались у тебя, — выдал он совершенно по-хамски и не отвел взгляда.
Глава 4 визуал
образ Аси
Глава 4.6
Мы оба замолчали. Пауза вышла бы слишком длинной и неловкой, но нас спасла рассадка и подоспевший официант.
— Так зачем я здесь? — спросила я, сделав заказ. — Только не говори, что всё это ради спектакля. Это чаще по части женщин.
Я произнесла это легко, без язвительности. Я не ждала от него пафоса. Масин был серьёзный, суховатый, без излишеств. По слухам — бывший нефтянник. Один из тех, кто не говорит зря, но, когда говорит — слушают.
— Мы не такие уж и разные, Настя. Тебе ли не знать об этом, — сказал Масин спокойно, будто констатируя очевидное.
Я не задумывалась об этом раньше. Наоборот, в голове как-то прочно уложилось другое: привычное, стереотипное. Женщины — с Венеры, мужчины — с Марса. Мы — вообще с разных вселенных. А он говорит: с одной планеты. Стороны одной монеты.
— Это маркетинговые штучки, Строгая, — хмыкнул он, поднимая бровь. –– Поверь, я разбираюсь в этом.
Ну ок. Хочет этот медведь поиграть в такие игры — пусть. Я рассмеялась, и уловила, как это ему понравилось. Взгляд стал мягче. Одобрительный, даже немного довольный собой.
— Не зная тебя, Игорь, я бы решила, что он и с тобой порвал.
— А так и было, — отозвался он без малейшего драматизма. — Только он кинул меня, и подкопаться было не к чему. Еле вылез, так что испачкаться пришлось. Да не смотри ты так на меня. Смейся дальше. Тебе идет.
Он усмехнулся и вдруг добавил:
— Хочешь послушать эту историю?
Я кивнула. Потому что мне было интересно понять, что за человек сидит передо мной. Я чувствовала: за этой историей кроется причина, по которой мы здесь встретились.
— Была идея построить торговый центр в Питере. Участок, документы, инвесторы — всё шло нормально. Мы с Серёгой тогда хорошо общались. Почти партнёры. Он даже водил меня к своим — показывал, как надо работать по-белому и без шума. Я вложился — деньгами и временем, тогда только входил в этот бизнес. А потом он вышел из проекта. Формально — по протоколу, сослался на нестыковки с инвесторами. По факту — вывел свою долю и ушёл в Москву. Бумаги — чисто. Уведомления — по регламенту. А всё остальное — на мне.
Я не перебивала. Слушала.
— Выбрался. Заплатил. Сделал выводы.
— Оказалось, всё не так уж и плохо, — сказала я. — Ты здесь и идёшь ноздря в ноздрю с Самойловым.
Он усмехнулся, но глаз не показал, так и не сняв очки.
— Он тебе сказал это? Отлично.
— Так и? — я посмотрела на него, откинувшись в кресле. — Что ты хочешь, кроме как позлить его нашей встречей?
Я догадывалась, что за этим стояло больше. Но предпочла услышать от него. Подумать. Сравнить. Я никогда не делила то, что не моё — и сейчас не собиралась.
— Злишь его ты, — сказал Масин. — А я хочу поиметь эту падлу и забрать своё.
Глава 4 визуал
Игорь Медведь Масин
Глава 5
Глава 5
— Злишь его ты, — сказал Масин. — А я хочу поиметь эту падлу и забрать своё.
Я проигнорировала первое, но с досадой. Масин прав. А я не хочу, чтобы это было так.
Я не хочу любить того человека. Я хочу, чтобы умерло все, как в фильме со спецэффектами. Вжух и все пожухло, посерело и осыпалось на землю.
В жизни же так не бывало. Эти засыхали долго и болезненно.
–– Как ты собираешься сделать это? –– поинтересовалась я, посмотрев на принесенный заказ.
Заказала пирожное «Павлова» все сплошь усыпанное ягодами, а хотелось вареной картошки с луком и селедкой. Такого в меню не было.
Вот что я не ела давным-давно.
Несмотря на популярность всего русского, в Москве не так просто найти что-то действительно аутентичное. Не хочу я есть семгу или кижуча на поджаренном тосте с авокадо. Ну какое авокадо? А вот горбушку черного хлеба, с маслом и... Тоска!
–– Хочешь купить у меня то, чего нет? –– спросила я, подняв глаза на Игоря.
–– А ты продашь, когда это станет твоим? –– спросил Игорь, посмотрев испытывающе и заинтересовано.
Умный мужик. Я бы даже сказала, что хитро сделанный. Ждет ответа, чтобы потом напомнить о нем в своем манере. К кому я пойду просить защиты, когда станут прессовать?
