Его грандиозность. Психологический роман

Его грандиозность

Психологический роман

Евгения Кассо

© Евгения Кассо, 2026

ISBN 978-5-0068-8100-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Эта история началась в конце прошлого столетия, когда тема, связанная с нарциссизмом и нарциссическим расстройством личности мало кому была известна, мало кого интересовала, но присутствовала во все времена.

Всё началось с того, что моя дочь стала описывать события, происходившие с ней в её детстве, которые во многом были связаны с темой нарциссизма. Рассказ получился в форме исповеди, которую она хотела бы видеть опубликованной.

К сожалению, её жизнь трагически рано оборвалась из-за долгой мучительной болезни, а я просто хотела исполнить желание моего самого близкого и родного человека.

Но когда я стала углубляться в её повествование, мне случайно открылся новый мир — мир нарциссов. И это привело к мысли, что исповедь дочери будет выглядеть как незавершенная картина, если ее не дополнить другой исповедью, рассказывающей о том, что происходило ранее в нашей семье, о которой и пойдёт речь в книге.

Так появилась история под названием: «Его грандиозность», состоящая из двух исповедей прошедших через многое людей.

Приятного чтения!

Часть I. Первая исповедь

Глава 1. Осторожно, нарциссизм

В тот летний солнечный день на берегу реки, на пляже компания молодежи играла в волейбол. Среди них была я. Были и другие девушки: красивые и спортивные, но они были немного постарше. Я же на их фоне выглядела обычным подростком, моложе своего возраста.

Неожиданное знакомство началось с того, что какой-то взрослый мужчина каким-то образом оказался совсем рядом со мной и сказал:

— А вы неправильно мяч держите. В этой фразе сразу можно было бы заметить и доминирование, и определённого рода оценивание моих самых простых действий.

В те семидесятые годы прошлого столетия мир ещё ничего не знал о нарциссизме, хотя эта психологическая проблема существовала всегда. Нарциссическое расстройство — не болезнь в общепринятом понимании, но болезнь нравственности и морали. И эту особенность имеют нарциссические личности, поскольку вся их чувственно-эмоциональная сфера находится в недосягаемости. Их чувства и эмоции заменяются оцениванием. И если они с кем-то знакомятся, то это происходит совершенно не просто так: нарциссы находятся в поиске ресурса, способного дать им подкрепление своей исключительности. В этом поиске подобным людям помогает формула 4S (sex, safety, sourse, service).

Когда такой прекрасный мужчина-нарцисс выходит на охоту с целью восполнить свой ресурс, что может быть более им оценено, чем юная девушка? Обычно это не только вопрос престижа, но и атрибут успеха, к которому стремятся все нарциссы-достигаторы. А для того, чтобы заслужить их благосклонность, девушки должны прежде всего, иметь правильные, в их понимании, параметры, такие как возраст, рост, вес.

Я пребывала в неведении об этой истории, а мой новый знакомый по имени Виктор, увлекая меня разговором, всем своим видом источал загадочность и неординарность, а точнее сказать, уводил меня из реальности в какой-то новый иллюзорный мир, полный неопределенностей.

В тот день мы долго сидели у реки. А он, совершенно забыв о времени, был поглощен повествованием о своих достижениях в науке и о многом другом, в чем проявлялась его невероятная эрудиция. Он умел производить впечатление, и влюблялся в свое отражение в моих глазах. А я слушала его с интересом, пока не почувствовала, что сильно проголодалась и засобиралась идти домой.

Считается, что питающая и исцеляющая сила эмпатов, как магнит притягивает нарциссов. И, возможно поэтому отпустить меня просто так Виктор не мог. Он сбегал на свою дачу, расположенную поблизости, и принёс оттуда несколько камешков — необработанных агатов. Собирание их было одним из его увлечений. Он коллекционировал красивые камни и предложил мне взять в подарок те, что больше понравились. Я взяла несколько из них, и он удивился, что так мало. А кроме того, он принёс мне в подарок маленькую книжку по минералогии, на первой странице которой был уже написан номер его домашнего телефона.

Я сразу решила, что звонить не буду, чтобы он не подумал, что я за ним бегаю. А он поинтересовался, есть ли у меня телефон, и спросил мой номер. Я ответила, хотя записать было нечем, да и не на чем.

Меня тогда удивили и показались странными его невозмутимость и холодный, отстраненный взгляд. Я подумала, что вообще-то такие красавцы мне никогда не нравились. Просто не мой типаж.

Здесь надо помнить, что в отличие от обычных людей, у которых разум и эмоции взаимосвязаны, нарциссы руководствуются разумом, а в своём поведении используют имитацию и подстройку. Так выстраивается фейковая личность, хотя она может быть очень высокоинтеллектуальной.

Со временем я узнала о том, как нарциссы завидуют тем, кто способен испытывать целый спектр настоящих эмоций, кто может радоваться разным мелочам из окружающего мира: ребёнку, котёнку, солнечному дню, вкусной еде. Оказывается, им это не доступно, а их эго не способно генерировать свою собственную жизненную силу. Поэтому они вынуждены искать ее вовне, чтобы подключиться к чужому источнику.

Спасаясь от пустоты, они заполняют свою жизнь той деятельностью, которая, по их мнению, принесёт им максимальную пользу и даст насыщение. Но такое насыщение обманчиво, оно приходит и уходит. И снова наступает ощущение пустоты, которая заставляет нарциссов искать новый ресурс, который даст им энергию для полноценной жизни.

Мой новый знакомый был опытен, высокообразован, и выглядел старше своих лет. В нем все было идеально: ум, внешность, манеры. Но я заметила, что он как-будто собирал информацию обо мне, то есть сканировал, иногда давая свою оценку. А в какой-то момент сказал:

— Это хорошо, что у тебя такая реакция.

Я удивилась такому странному замечанию, не зная о том, что существуют люди, которые лишь имитируют свои положительные реакции, из-за отсутствия таковых, поэтому им необходимо внешнее реагирование для подтверждения своей значимости и востребованности. Они будто хищники, ищут людей с эмоциональной доступностью, чтобы сфокусировать на себе их внимание и подпитаться чужим ресурсом. Но никогда в этом не признаются.

Мне было непонятно, с чем связан интерес ко мне этого незаурядного человека, который мог часами сам говорить о чем угодно безостановочно. К тому же, он умел витиеватым многословием раскрыть любую тему или уйти от заданного вопроса, отговариваясь и незаметно ускользая.

А по поводу своего семейного положения он сказал только то, что у него есть дочь, которая тоже очень талантлива и уже в своём шестилетнем возрасте сочиняет стихи по типу: «В холодильнике творог весь продрог». Он упоминал в разговоре только отдельные факты из своей личной жизни, как будто не существовало никакой истории его семейных и супружеских отношений.

Обычно нарциссы в процессе общения видят в человеке объект влияния и думают о том, как использовать его для выстраивания собственного мира. Они его изучают так же, как потребитель изучает инструкцию для эксплуатации необходимого оборудования, а сами никогда не бывают искренними и правдивыми и скрывают от выбранного партнёра подробности своей личной жизни, боясь разоблачения, поскольку они готовят его к участию в своей игре под названием: «Моя грандиозность».

Вся правда нарцисса заключена лишь в том, что вы ему очень нужны. А значит, в вас он увидел ресурс или источник пользы, который предполагается затачивать под себя. Ему необходим психический донор чтобы поглощать чужой свет. А чтобы никто об этом не догадался, приходится много врать, заманивая человека в свою фантазию, как в секту, после чего начинается этап «лавбомбинга» или «сахарного шоу».

Через несколько дней я уехала отдыхать на Волгу к своей бабушке, и как только вернулась, дома меня ждал телефонный звонок.

Это был звонок от Виктора, и он предложил составить ему компанию для загородной поездки, где он собирался осмотреть месторождение флюоритов и выбрать для себя образцы. Я согласилась, чтобы по дороге в электричке продолжить начатый разговор, который произвел на меня впечатление.

После этой нашей поездки он то пропадал надолго, то неожиданно появлялся и звонил, ссылаясь на свою загруженность, из-за которой он сам себе не принадлежит. Как будто он участвовал в какой-то гонке, когда предлагал мне встречу, а потом сам же ее обрывал, говоря, что хотел только увидеть меня, и ему уже нужно бежать куда-то дальше. Но было похоже, что то была гонка ради гонки.

Казалось, что такое общение, которое выражалось в отсутствии привязанности к человеку, не предполагало никакого продолжения. Такое поведение свойственно всем младенцам, которые человека воспринимают как обьект, необходимый периодически для их нужд. При этом у них нет страха потерять его безвозвратно. А во время отсутствия этого объекта у них стирается вся история их отношений. Как будто она закончилась.

Младенцы могут идеализировать свой объект, если с ним связано что-то хорошее, не осознавая, что у того объекта имеются своя собственная жизнь, свои желания и что его качества не всегда и во всем идеальны. Хотя это будет один и тот же человек.

Такое же черно-белое восприятие мира присуще и нарциссам. Они могут на пустом месте устроить нужному человеку идеализацию, но как только он перестает приносить пользу, происходит метаморфоза. Его очерняют, высмеивают, делают виноватым или называют сумасшедшим.

У них есть еще один элемент детского мышления, нормальный для возраста до пяти лет. Это магическое мышление, которое является иллюзией контроля, и полагает, что мир вращается только вокруг них.

Из-за отсутствии эмпатии они не чувствует вины, стыда, долга.

Виктор мне сказал, что я могу звонить ему домой в любое время, он будет этому только рад, и это не будет воспринято в его семье подозрительно, поскольку никто никогда не может догадаться, какие отношения его связывают с той или иной девушкой, женщиной. А те, кто наблюдает со стороны его деловую и вежливую беседу, видят равнодушного, незаинтересованного человека, который разговаривает как будто с автоответчиком, не выявляя никаких эмоций из-за их отсутствия. Он, как актёр, уже сыгравший героический образ на сцене, придя домой, становится скучным обывателем.

Вообще-то, обычным людям, которые находятся в отношениях, трудно скрывать свои искренние эмоции. Для этого нужно постоянно держать себя под контролем или ходить с неподвижным и важным лицом. И только холодным, нечувствительным нарциссам, у которых нет доступа ни к эмпатии, ни к совести, можно просто не имитировать видимость эмоций, которых у них нет.

Они не могут любить, но руководствуются инстинктами, и как хищники, поймав добычу, могут испытать эйфорию, предвкушая поглощение того ресурса, на который нацеливаются, чтобы заполнить им свою внутреннюю пустоту.

Но бывает, что сильные чувства испытывает партнер нарцисса, а он, поначалу создавая видимость взаимности, необходимой, чтобы зацепить добычу и напитаться чужими эмоциями, затем равнодушно бросает ее, любуясь тем, что со стороны женского пола интерес к нему настолько велик. Это добавляет ему ощущения еще большей грандиозности и неуязвимости. В то время как ледяная реакция нарцисса на яркие эмоции представительниц прекрасного пола причиняет им страдания. Они не подозревают, что нарциссы не испытывают взаимности, им свойственен аутоэротизм, который мешает установлению нормальных отношений в паре.

Слушая рассуждения Виктора на тему о незыблемости собственного превосходства, я узнала, что его знакомые эмоциональные девушки были способны дойти чуть ли не до суицида, но чаще до психушки. Ему очень льстило наблюдать именно такой грандиозный сценарий идолопоклонства, оставаясь при этом незапятнанным. А на вопрос о том, не давал ли он повода для такого неадекватного реагирования, он отвечал, что если повод и был, то весьма незначительный.

На самом деле, нарциссу нравится применять такую схему, когда в начале отношений он изображает влюблённость, а потом, насытившись чужими ресурсами и чувствуя себя героем, идет к следующей цели, не признавая своей ответственности за произошедшее. При этом становясь холодным и рациональным, считая, что в этом и есть проявление силы и мужественности, заслуживающее уважения. А влюбчивость и эмпатичность — признак недалекого ума, и этим людям просто нечем заняться.

В наших с ним отношениях Виктор вел себя так, будто никакой цели у него нет, а его просто интересует современная студенческая молодёжь и не более того. А я как раз в то время была студенткой технического вуза. И чтобы чем-то зацепиться, он даже предлагал мне свою помощь, узнав, что мне нужно решить какую-то трудную задачку и удивлялся, что я не использую его по назначению.

А если учесть, что такой хитроумный и рациональный человек просто так никогда ничего не делает, значит, для чего-то эти отношения были ему очень нужны.

Иначе как можно понять, зачем взрослому женатому мужчине идти 7 км пешком по зимнему лесу, чтобы увидеть знакомую студентку, которая в зимние каникулы поехала в дом отдыха кататься на лыжах. Возвращался он затемно, и нужно было пройти те же километры обратно до электрички. А потом после зимних каникул постоянно ждать эту студентку возле института, чтобы после её занятий вместе с ней погулять по парку. Все это он объяснял лишь пользой от пеших прогулок, а его разговоры были очень абстрактными.

Он был убежден, что женщины должны быть без ума от мужских показателей здоровья, и это — главное. А о том, что есть еще эмоциональное и душевное притяжение он не знал. При этом всегда был невозмутим, даже когда я ему говорила, что собираюсь идти на свидание с другим, и настойчиво отправляла его домой. Такой стиль общения выглядел древним, старомодным.

Как-то раз он предложил мне встретиться в парке. Мы встали в очередь на карусель, и когда стала подходить наша очередь, он говорит: «Ну все, к сожалению, мне пора бежать», заставив меня разгадывать головоломку под названием «что это было».

Устав от его неопределенности, я попыталась с ним распрощаться, и когда он садился в трамвай попросила больше мне не звонить. И вдруг произошло непредвиденное. Он выскочил из трамвая и стал трясти меня со словами:

— Ты что, с ума сошла? Ты соображаешь, что ты говоришь? — давая понять, что он не только светило науки, а что, оказывается, ему важны наши отношения, и в этой сфере мы равны. Он понял, что его подстройка сверху больше не работает, но в его словах, как обычно, не было никакой конкретики, поскольку нарциссы могут только имитировать свою внутреннюю связь с кем-то, а на самом деле её нет.

Он мог только повторять: «Мне хорошо с тобой». А когда он узнал, что мы с подругой собрались ехать на каникулы в Ленинград, то вдруг решил все бросить и ехать вместе, но объяснил это тем, что тоже хочет походить по музеям.

Я понимала, что едет он за своей фантазийной мечтой, а не за мной, но привыкнув к бережному ко мне отношению, уже не могла от него отказаться. А он использовал метод поглощения, постоянно игнорируя чужие границы, в результате чего я перестала понимать, где же мои собственные чувства, а где чужие.

Эмпат не может понять природу поступков эмоционально недоступных людей. Он думает, что люди могут выражать свои чувства по-разному или скрывают их, не зная о том, что есть нарциссы, которые не чувствуют, а вычисляют и говорят то, что выгодно, а чужие чувства им не важны. Они не стремятся к открытости и взаимопониманию, а ищут спасения от внутренней пустоты, а люди им нужны для выгоды, для удовольствия, для статуса.

Их притягивает врожденный комплекс спасателя эмпатов, людей, которые не играют роль, а просто живут. Эмпатия слепа и не различает того кто нуждается в помощи и кто эксплуатирует помощь. При этом чья-то судьба порой приносится в жертву чужому эго, оплачивая его собственной нереализованной жизнью.

Когда Виктор впервые пригласил меня в гости и познакомил со своими родителями, то представил меня просто как свою знакомую, которая хорошо играет на фортепьяно и имеет абсолютный слух. Как будто, весь его интерес заключался в том, чтобы убедиться, что можно научиться играть на инструменте в обычной музыкальной школе, где, по его мнению, обучение слабое. Это было примером нарциссического черно-белого мышления, когда нужно обязательно противопоставлять себя всему остальному миру.

Взаимодействуя со своим богатым внутренним миром, нарцисс визуализирует чей-то образ, картинку которого он наделяет всеми качествами, которые создает его фантазия. Общение с этой картинкой даёт ему вдохновение, ресурс и временную наполненность.

Нарцисс играет в игру, где ему самому приходится подстраиваться под этот фантазийный образ своего партнера и создавать ложное «Я», изображая те качества, которые соответствовали бы запросам этого партнера. Приходится соответствовать критериям идеального мужчины и становиться образцом мужского благородства и щедрости.

Но это всегда подделка. А Виктор внутренне оправдывал себя тем, что Гений вовсе не обязан быть ещё и хорошим человеком.

Сами же нарциссы нуждаются, чтобы фантазийный образ объекта совпадал с его живым воплощением. Но в дальнейшем, видя несоответствие реального объекта придуманному, в конечном счёте разочаровываются и ставят это в вину реальному партнёру. Так разрушаются отношения, и происходит переоценка и обесценивание носителя придуманного фантазийного образа.

Со временем я узнала, что в семье Виктора наметился кризис. Его супруга была для него достаточно ресурсной, она имела высокопоставленного и очень влиятельного отца, и Виктор не мог там занять место на самом высоком пьедестале.

Злые языки усматривали в этом элемент потребительства, но он с данным не соглашался, говоря, что такое предвзятое отношение окружающих к его браку ему всегда только мешало, а не помогало ни в продвижении, ни в получении внешнего восхищения. Он не был счастлив в семье, но говорил, что женился под давлением своих родителей. И вовсе не он, а они хотели этого брака.

Его супруга, с которой они вместе учились, не могла расшифровать его проблему. А он, ведя двойную жизнь, старался поддерживать видимость нормальных отношений в уважаемой семье. Общественное мнение не позволяло ему быть инициатором развода, который затрагивал вопрос этики и репутации.

И даже после того, как его тестя не стало, ему было нужно выждать время, чтобы не подумали, что он разрушил свой брак, где помогли ему подняться и сразу перебежал в следующий, где ему опять помогают продвигать свой идеальный образ.

Поэтому он хотел, чтобы не он, а его жена подала на развод. Но этого не случилось. Она его предупредила, что быстро ничего не получится, и требовалось время для длительных переговоров, в результате чего пришлось ему согласиться, чтобы было совместное заявление супругов.

Но для меня эта тема была окутана тайной, и единственное, что я слышала от него, было:

— Я ради нас с тобой землю рою.

В этих словах можно было заметить застревание на своей цели, свойственное паранойяльному типу личности. Такие люди постоянно анализируют, думают на много шагов вперед, когда решат, что старый мир неправильный, и нужно построить новый.

У него дома в гостиной висела старинная картина, на которой была изображена дама в накидке из горностая. Говорили, что это портрет дальней родственницы их семьи. В нем не было идеальной красоты, но он воспринимался как отражение какого-то архетипического образа, с которым мне приписывали некоторое сходство, и Виктор предположил, что в моем роду могли присутствовать потомки аристократии, как и в его роду, которым он очень гордился. Можно сказать, что в то время он был большим эстетом, ценящим все прекрасное и уникальное, но в отличие от окружающих, не считал меня красивой, говоря, что красивые — это Вивьен Ли и Грета Гарбо, а у тебя всего лишь породистое лицо. Но фигура идеальная.

Поэтому он следил за тем, чтобы я сохраняла свою прекрасную форму. Чуть что:

— Давай-ка худей! Ты прибавила лишнего.

Он часто восхищался зрелищем, картинка которого его особенно впечатлила. Как я спускалась с горы во время нашего отдыха на Кавказе. В этом он находил какую-то поэзию, и поэтому ему так нравились наши совместные прогулки и поездки, которые он с удовольствием организовывал. А однажды он взял с собой свою дочку от первого брака, и вместе мы поехали на Байкал, о чем я расскажу позже.

Но особенно ему нравилось, и это было для него отдельным развлечением — привозить мне красивую одежду из своих загранкомандировок. Ведь в то дефицитное время в наших магазинах купить было нечего. И он гордился, что имеет доступ к вещам, которые могут создавать прекрасные образы. Иногда, ради эксперимента, мне покупался дешевенький льняной костюмчик, чтобы убедиться в том, что даже пятидолларовая одежда на мне прекрасно выглядит. И всегда подчёркивал, что женщине, имеющей такое совершенное тело, почти ничего не нужно, в отличие от всех других серых мышек, которым нужно многое.

Я не считала это хорошим комплиментом, и была не прочь побыть в шкуре серой мышки, поскольку особо дорогостоящих вещей у меня не было. Но ему хотелось идеализировать меня и обязательно противопоставлять всем другим, как будто он знал обо мне что-то, чего я сама не знала.

На самом деле, его романтизация означала, что если он сам идеален и прекрасен, то и образ его спутницы должен быть его отражением и контрастировать с ужасающим внешним миром. И эта установка побуждала его говорить красивые слова, совершать красивые поступки и использовать нарциссическую бомбардировку, понимая, что все эти его инвестиции с лихвой окупятся полученным ресурсом.

И невозможно было представить, что придёт время, когда он покажет себя в совершенно другом образе.

Глава 2. О жизни с мамой и ее эпилептоидный тип личности

В то беззаботное студенческое время я жила вдвоем с мамой, которая держала меня под своим контролем и оказывала на меня большое влияние. У неё были нарциссические черты, но были и другие особенности личности.

Она преподавала в институте английский язык и ещё занималась подготовкой аспирантов к экзаменам.

Во время войны, едва окончив институт иностранных языков, она уже в двадцатилетнем возрасте работала переводчиком на аэродроме, куда прилетали военные самолёты наших союзников — американцев и англичан. Там же она познакомилась со своим будущим мужем, моим папой, который после института тоже работал на аэродроме и занимался техническим обслуживанием самолетов.

Мама рассказывала с упоением о своих заслугах, которых было немало, и эта привычка в конечном счёте, подпитывала её эгоцентричность. Она не допускала ситуации, которые причиняли бы ей хотя бы малейший дискомфорт или нарушали её границы. Дома она критиковала всех и могла оскорбительно высказываться о людях, не взирая ни на их чины, ни на статус.

И если бы она узнала, что какой-то дядя, с которым её даже не познакомили, привозит её дочери красивую заграничную одежду, мне бы не поздоровилось. Находясь под ее контролем, я не могла при ней носить что-то из этих вещей, зная, какая будет её реакция. И она долгое время не подозревала, что у меня появился взрослый поклонник, у которого был номер нашего домашнего телефона.

А летом на даче телефонов тогда не было и Виктор придумал такую хитрость: приезжал на велосипеде к нашей даче и свистел. Потом быстро уезжал, чтобы его не увидели.

На свист выходила мама, которая была возмущена таким неуважением и отсутствием свистуна, предполагая его злонамеренность. и не А это был лишь условный сигнал, о котором мы с Виктором договорились заранее, чтобы спустя время я вышла погулять и встретиться с ним на соседней улице.

Когда мама поняла, что мой приятель специально её избегал, эта ситуация ей вообще не понравилась, и она стала использовать крепкое словцо в его адрес, мол, сразу видно, кто он. У эпилептоидов слабая нервная система, и они легко срываются на эмоции. Но Виктора это не задевало, он чувствовал себя неуязвимым, а свое поведение считал озорством. И у него вызывало улыбку то, как ловко ему удавалось избегать знакомства с моей мамой. Но всегда интересовался, что она о нем говорила, чтобы знать, как с ней дальше взаимодействовать.