В объективе смерти

– Почему вы считаете, что Дарью убили? – спросил он. – Ведь в полиции придерживаются версии самоубийства.

– Или несчастного случая, – кивнул Денис. – И даже не планируют заводить уголовное дело. Но Даша панически боялась высоты и еще – открытой воды, с тех пор как чуть не утонула в карьере, когда ей лет восемь было. Нахлебалась тогда, и все – близко к воде не приближалась, и плавать-то не умела. А тут – мост высотой черт знает сколько метров, с пятиэтажку! Ни за что не поверю, что Дашка сама это сделала!

– Это могла быть случайность – сидела на парапете, закружилась голова…

– Да какой парапет? Говорю же – высоты она боялась, к окнам близко не подходила никогда. Она и к врачам, коллегам своим, обращалась – хотела избавиться от этих фобий, чтобы слетать на какой-нибудь курорт. Ей ведь, как вы понимаете, ни моря, ни самолеты были недоступны с такими-то особенностями. Но не помогло.

– К врачам – это к психиатру?

– Да, и к нему, и к психологу. Препараты пила. Вы только не подумайте, – Денис поднял руку, словно предостерегая Марка от преждевременных выводов, – она не какая-то психическая. А то, вон, следователь уже решил – раз принимала антидепрессанты, значит, у нее была депрессия. А вот и не значит!

– Вы уверены? Депрессия не всегда видна со стороны…

Марк знал это не понаслышке – несколько лет он жил точно на дне темного колодца, хотя никто из его окружения об этом даже не догадывался. Правда, к врачам он не обращался, в одиночку пережевывая свои проблемы. Возможно, зря: глядишь, быстрее бы вернулся к нормальной жизни.

Но Денис был непоколебим.

– Нет! Дашин врач мне, как родственнику, сообщила ее диагноз: тревожное расстройство, фобии. Но не депрессия. Хотя в полиции, видно, уже все решили и версию менять не стали, – саркастически заметил он, снова отпив квас.

– У вас с собой эта запись, из криминальной хроники? – уточнил Марк.

– Нет, видео есть на сайте канала. Я к себе не сохранял… – Денис замялся и добавил: – Может, это глупость или суеверие, только я не хочу, чтобы смерть племянницы жила в моем телефоне.

Марк взял мобильный и, открыв сайт «Довод ТВ», пролистал архив новостей до нужной даты. Ближайший выпуск вышел двадцатого июня.

– На шестой минуте, – подсказал Денис.

На экране появилась ночная набережная. Закадровый голос Рудольфа Даля сообщал: «В объектив одного из наших телезрителей попал момент несчастного случая: после полуночи с транспортного моста в Москву-реку упал человек». Картинка сменилась любительской съемкой того самого падения. Невидимый оператор заснял, как кто-то летит вниз и исчезает в темной воде, подняв вокруг фонтан брызг.

«Также нам удалось поговорить со свидетелем происшествия, который оказался недалеко от этого места», – продолжал Даль. В следующем кадре появился пожилой мужчина. Щурясь от накамерной подсветки, он эмоционально рассказывал: «Я, это, возвращался со смены. Шел во-он там, внизу, вдоль речки, – указал он куда-то за спину. – Ну и вижу, с моста в воду что-то булькнуло. Сильный был всплеск! Я сразу, это, подумал – человек упал! Ну а чему еще там падать? И в сто двенадцать позвонил на всякий случай…»

Показали водолазов, выныривающих у берега. Следом на экране возник Рудольф Даль с микрофоном в руке. Он стоял на каменном балконе, козырьком выступающем над водой, в которой отражались береговые огни. «Именно отсюда неизвестный упал в Москву-реку – как видите, она слева от нас, а справа под мостом начинается проезжая часть. По нашим сведениям, упавшего до сих пор не нашли. Скажем прямо: при падении с такой высоты – четырнадцать метров – шансы выжить минимальны, – сообщал он со скорбным лицом. – Присылайте ваши видео на электронную почту программы – будем делать новости вместе!»

Запись остановилась. Марк перемотал ее до падения и просмотрел еще раз. Судя по всему, снимали саму набережную, занимавшую больше двух третей кадра. При этом парапет и верхняя часть моста в объектив не попали. В правом нижнем углу что-то слабо светилось, скорее всего, фонарь.

Нажав на паузу, Марк приблизил фигуру в оранжевом. Кажется, прежде чем уйти под воду, тело плашмя ударилось о поверхность. И тут он был согласен с Далем – при таком падении шансы выжить практически равнялись нулю.

– Вы уверены, что это именно Дарья? – спросил Марк, указывая на экран. – Лица же не видно, а оранжевую толстовку мог носить и кто-то другой.

– Водолазы достали со дна ее мобильный. Сдох, восстановлению не подлежит, как мне сказали.

Марк вздохнул, решив говорить прямо:

– Денис, давайте начистоту. Ваша племянница, вероятно, погибла. И вряд ли я смогу помочь вам ее найти. Все же я не спасатель и не следак, хотя и был им когда-то.

Денис задумчиво посмотрел в окно, за которым кругами летала оса.

– Я не прошу вас отыскать ее тело, – наконец выдавил он. – Но я читал, что вы отлично ловите преступников…

Марк покачал головой:

– Этим занимается полиция, у них намного больше времени и ресурсов.

– Вот только они никого не ищут, ведь, с их точки зрения, не было никакого убийства! – возразил Денис и подвинулся ближе, молитвенно сложив руки перед собой. – Послушайте, Марк, я не требую от вас каких-то гарантий или обещаний. И торопить вас не стану – сколько нужно, столько и разбирайтесь! Но я очень хочу поймать того, кто это с ней сделал. Вот, посмотрите! – Он торопливо разблокировал телефон и положил его перед Марком экраном вверх. – Это она, наша Дашка. И ее больше нет, понимаете? Нет!

Фотография была нечеткой: солнце било прямо в объектив, заливая все золотистым светом. Ветер растрепал девушке волосы, бросив несколько прядей на худощавое лицо с безмятежной улыбкой.

– Я заплачу́, независимо от того, что вы там найдете, – добавил Денис. – Просто назовите сумму, и я сегодня же переведу задаток!

– Давайте пока без денег, – остановил его Марк, прежде чем понял, что это прозвучало как согласие. – Я имею в виду, мне нужно время все изучить, прикинуть свои возможности, и тогда я дам вам окончательный ответ.

Денис привстал, схватил его за руку и интенсивно потряс.

– Спасибо вам! Спасибо, что не отказали, хотя бы пока.

Марк покосился на экран своего телефона, где застыл стоп-кадр: пустая набережная и молчаливая река, поглотившая свою добычу. Чужая боль словно стала чуть ближе. Перед ним сидел человек, чей жуткий кошмар – потерять кого-то родного – превратился в реальность, с которой он не хотел мириться. И в этом Марк был с ним заодно: если не осталось даже надежды вернуть Дарью – должен быть тот, кто ответит за ее смерть.

– Расскажите немного о Дарье, – попросил Марк.

Денис наконец выпустил его руку и залпом допил квас.

– Конечно! Что именно о ней рассказать? Родилась двенадцатого мая восьмидесятого года…

– Нет-нет. Давайте лучше про круг ее общения, увлечения, работу. – Марк открыл «блокнот» в мобильном, чтобы записывать ключевые детали.

– Да, хорошо. – Денис откашлялся. – Значит, окружение… Ну, я не прямо со всеми знаком. Про Оксану я говорил, дам вам ее контакты. Еще были какие-то подружки – ее коллеги. Помню их с Дашкиного дня рождения – одна высокая такая, вторая попухлее. А как зовут, не знаю.

– Может, ваша супруга подскажет?

– Я спрошу! – Денис взял телефон и открыл мессенджер. – Прямо сейчас!

– Или я могу побеседовать с ней лично, – предложил Марк.

Денис помрачнел и перевел взгляд на окно, где к осе присоединились еще две. Они кружили возле стекла, будто просились внутрь, в прохладу.

– Понимаете, жена серьезно болеет. Онкология, – сдавленно произнес он. – Из дома вообще не выходит, все больше лежит. А когда Дашка пропала – совсем сдала. Врачи ничего не обещают… – Он кашлянул, пряча дрожь в голосе. – И больше всего ее гложет то, что виновные не понесут наказания. Так что, пока она живая, я хочу их найти! – упрямо повторил Денис, глядя Марку в глаза.

– Тогда не буду ее беспокоить, – кивнул он. – Но вы, пожалуйста, узнайте, с кем ваша племянница общалась в последние полгода: любые знакомые и малознакомые люди, даже те, о ком Дарья просто упоминала в разговоре. Может, она занималась спортом? Ходила к косметологу, на массаж? Какое у нее было хобби? Любая информация будет полезна.

Денис кивал, быстро печатая в мобильном.

– Мы с женой сядем, подумаем, и я вам все перешлю.

Марк прикинул в уме новые вопросы.

– В полиции проверяли последние звонки Дарьи?

– Ну да, а толку-то, – печально улыбнулся Денис. – Все равно никакого криминала так и не нашли.

– Ясно. А что касается личной жизни – у Дарьи кто-то был? Я имею в виду мужчину.

Денис смущенно хмыкнул.

– Мне она особо не говорила, хотя с женой чем-то делилась. Но про одного типчика я вам и сам расскажу. Бывший ее парень, Ренат. Ревнивый – настоящий Отелло! И поверьте, все бы кончилось так же, как у Шекспира, если бы Дашке не хватило ума дать ему от ворот поворот.

– Когда они расстались? – спросил Марк.

– Этой весной. Только он и не думал оставить ее в покое! Постоянно околачивался у нее на пороге, обрывал телефон, Даше даже пришлось его в черный список вносить. Дальше – больше. Стал после работы ее ловить. Выслеживал, караулил возле подъезда. Она жене рассказывала, та – мне. Я бы этого говнюка с лестницы спустил! – Денис слегка стукнул кулаком по столу. – Да жена не дала, а зря – он же в итоге к Дашке домой вломился!

– Это как? – удивился Марк.

– А вот так! Возвращается она как-то с работы, а в квартире ее этот со скандалом встречает, мол, где шлялась и на кого меня променяла? Чуть медведя – Дашин подарок от поклонника – в окно не выбросил!

Марк внес пометку в мобильный и уточнил:

– Как Ренат попал в ее квартиру?

– Своими ключами открыл, гад! – Щеки Дениса пятнами багровели от гнева. – Хотя при расставании якобы отдал свою связку. Но, оказалось, дубликат сделал! Дашка, конечно, сразу же замки поменяла.

– Полиция проверяла Рената?

– Проверяла, мы же первым делом про него рассказали. Но он вроде за городом был – проводил время со своей новой пассией.

– Это еще ничего не значит, – заметил Марк.

– Согласен, но в полиции решили, что Ренат не у дел. Только стоило ему в Москву вернуться, как сразу мне названивать начал, чтобы какие-то свои вещички забрать. Ну я и послал его на три веселых буквы, – мрачно хохотнул Денис.

– Дадите его номер?

Он крякнул и потер пальцем пустой стакан.

– Да я в сердцах контакт удалил.

– Неудивительно, – понимающе улыбнулся Марк. – Вы упомянули про подарок от поклонника – игрушечного медведя. Значит, у Дарьи появился кто-то еще?

Денис саркастически усмехнулся:

– Да вы что! Она после Рената от всех мужиков шарахалась, боялась, что этот хмырь ей жизни не даст. А плюшевого медведя ей на день рождения кто-то прислал. Огромный такой, чуть ли не в человеческий рост, может, видели: в цветочных магазинах похожие продаются? И кто их покупает? Это ж готовый пылесборник! Вот такого Дашке отправили прямо домой, с букетом.

– Это было в день ее рождения, двенадцатого мая?

– Верно! Даша нас в ресторан позвала – жена тогда еще ходила…

Марк снова заглянул в свои записи.

– Вы упоминали, что Дашины коллеги тоже пришли.

– Да, и Оксана. Пусть дата и не круглая – тридцать девять, – но Даша решила собрать всех близких. Говорила, мол, на будущий год праздновать нельзя. Кто только все эти правила придумал? Хотя… – Денис почесал лоб. – Я, кажется, тоже сорок лет не праздновал. В общем, за столом она нам и рассказала, что с утра ей позвонили в домофон. «Кто там?» – «Курьер». Вручил ей игрушку и букет, прыгнул обратно в лифт и уехал. Так она мишку этого волоком за целлофан тащила – тяжелый оказался! Мы еще решали, что ей с ним делать: в детский сад сдать или оставить – пускай пылится?

– Даша знала отправителя?

– В том-то и дело, что нет! Поклонник какой-то, а кто – неизвестно.

Мобильный Марка коротко зажужжал. На экране всплыло сообщение от Ники: «Ты еще на встрече? Когда вернешься?»

Марк укорил себя, что совершенно о ней забыл. Быстро напечатав ответ «Уже скоро», он допил остывший американо и задал вопрос, который волновал его с самого начала:

– Денис, как вы считаете, что Дарья делала в полпервого ночи на мосту?

Тот пожал плечами:

– Не знаю. Но вряд ли она оказалась там случайно.

– Возможно, с кем-то встречалась?

– Нет, – уверенно возразил Денис. – На такой высоте, да еще у воды, она бы не стала ни с кем встречаться. Если, конечно, ее туда не заманили обманом. Чтобы убить, – мрачно добавил он.

Версия звучала убедительно: уж слишком многое в истории Дарьи не сходилось. Правда, Марк понимал, что времени на масштабные поиски у него, скорее всего, не будет. И вместе с тем уже ощущал знакомый азарт от нового дела, оказавшийся сильнее сомнений.

Глава 3

– Маркуша, это ты?

На пороге единственной комнаты, служившей Марку одновременно гостиной и спальней, появилась Ника. Одетая в розовый атласный халатик, с полным макияжем и укладкой на длинных смоляных волосах, она выглядела как актриса, случайно заглянувшая в эту холостяцкую берлогу.

Марк давно привык жить один, но женщины находили его привлекательным и почему-то хотели с ним серьезных отношений. Хотя на их месте он держался бы от себя подальше – все его продолжительные романы заканчивались разочарованием и неоправданными ожиданиями. Как правило, не оправдывал он.

Что касалось Ники, то она была в разводе, воспитывала трехлетнего сына и много работала. Появляясь в его жизни, когда им обоим этого хотелось, она не требовала от Марка никаких обещаний. И он надеялся, что это продлится как можно дольше. Еще бы Маркушей перестала называть…

– Няня звонила – ей надо уйти, – расстроенно вздохнула Ника. – Побегу к Тимоше.

Она вернулась в комнату и скинула халат, чтобы надеть нижнее белье. Атлас с тихим шорохом скользнул по ее коже, и Марк с досадой проводил взглядом упругую грудь, исчезающую в бюстгальтере. Затем подошел к Нике вплотную и обнял за талию.

– Может, у няни получится задержаться?

Ника на миг прижалась к нему, окутав Марка сладковатым ароматом пудры. Но тут же освободилась из его рук и взялась за юбку.

– К сожалению, нет – там что-то срочное. А все эти твои встречи по выходным! – пожурила она Марка, застегивая молнию на бедре. – Кстати, пока тебя не было, я наконец посмотрела твое интервью. Получилось очень убедительно. И ты там такой брутальный!

Марк уселся на покрывало, наблюдая за ее сборами.

– Знала бы ты, сколько я запорол дублей!

Ника перекинула через плечо блестящие тяжелые пряди, предмет своей особой гордости, которые она наглаживала и расчесывала при каждом удобном случае.

– Дело привычки. Скоро и тебя на улице будут узнавать, как этого вашего Рудольфа Даля. Кстати, ты с ним знаком? – спросила она нарочито равнодушным тоном, заправляя шелковый топ в юбку. Однако Марк уловил в ее голосе тень любопытства.

– Не особо. Так, виделись пару раз, – пожал он плечами.

– И какой он? – оживилась Ника. – Ну, я имею в виду, в реальности? Такой же харизматичный?

– Такой же знаменитый, – отшутился Марк.

Упоминание Рудольфа мгновенно отшибло романтический настрой. Проводив Нику, Марк принялся думать о Дарье: что заставило ее с такими фобиями оказаться в полпервого ночи на мосту – встреча, срочный звонок, а может, шантаж? И главное – помог ли кто-то ей упасть или дядя слишком плохо ее знал?

Странные обстоятельства этой смерти зацепили Марка намного сильнее, чем он ожидал. Поэтому все воскресенье до позднего вечера он изучал длинный список тех, с кем Дарья общалась в последние полгода – Денис и его жена внесли туда около тридцати имен.

Следующее утро далось ему непросто. Сколько себя помнил, Марк ненавидел ранние подъемы и будильники. К тому же ночами ему работалось куда продуктивнее: никто не отвлекал, и голова соображала особенно ясно. Однако теперь с утра Марка ждал офис.

На его рабочем столе уже стоял бумажный стаканчик, источая лучший аромат на свете. Слишком бодрая, на его взгляд, Галя доложила:

– Готовы билеты на самолет и бронь номера в отеле. Между прочим, руководство раскошелилось на три звезды.

– Что, бывало и хуже?

– Хостел не хочешь? – вскинула она тонкие брови.

– Ладно. – Марк отпил уже чуть остывший американо. – Спасибо за кофе!

– Всегда велкам. Кстати, в новосибирском лагере объявили карантин по кори, минимум недели на три. У тебя есть прививка?

Выяснить это Марк мог только у матери, но та с ним давно не разговаривала – с тех пор как узнала, что он снова общается со своим отцом. Теперь мама еженедельно звонила своей внучке Лизе, чтобы пожаловаться ей на Марка и выведать последние новости.

– Разве что в детстве, – предположил он.

– Я так и думала! – кивнула Галя, делая пометку в своем ежедневнике. – Тогда придется ревакцинироваться, иначе не пустят на территорию лагеря. Я дам адреса клиник по страховке. Может, сходишь сегодня вечерком?

– Встречаюсь в это время с водителем, который работал в одном из отделений Клуба.

– Хорошо, только не затягивай. – Она взглянула на миниатюрные часы, плотно сидящие на массивном запястье. – Я смотаюсь проверить площадку к завтрашней съемке. Когда вернусь, пойдешь со мной на обед? А то я теперь без компании: Тонька-то на диету села, хотя мне бы тоже не помешало…

– Вместо обеда у меня сегодня Рудольф Даль, – откликнулся Марк.

– Он-то тебе зачем? – нервно хохотнула Галя, как всегда, при упоминании этого имени.

– Хочу поговорить с ним об одном видео, попавшем в эфир его новостей.

– Тогда Тоне привет передавай. Не знаю, как она там вообще выживает. Иной раз такого про их редакцию понарассказывает… – Галя сделала двусмысленную паузу, но, поняв, что его не интересуют сплетни, достала сумку и начала собираться.

Ближе к часу дня Марк наскоро проглотил безвкусный сэндвич из вендингового автомата и отправился на пятый этаж, в офис «Хроники происшествий».

Здесь царил культ звездного ведущего: уже на входе посетителей встречала его плоская картонная копия, сверкающая знаменитой улыбкой. Стены украшали фото из эфиров. На столах сотрудников Марк заметил брендированные кружки и ежедневники с логотипом программы.

– Всем привет! Рудольф у себя? – Он махнул в сторону закрытой двери, за которой слышались приглушенные голоса.

Несколько человек подняли головы и снова уткнулись в экраны компьютеров.

– У него совещание, – ответила знакомая Марку администратор Тоня, поправляя квадратные очки, и указала на свободный стул. – Подождете?

– Да, спасибо.

Марк достал мобильный, прикидывая, сколько у него есть времени, чтобы не опоздать на встречу с водителем Клуба.

Из кондиционера тянуло прохладой. На задних столах что-то зашуршало, и до Марка долетел аппетитный запах копченой колбасы.

– Эдик, что у нас по Брюсову переулку? – спросил мужчина с таким кислым лицом, будто у него ныл зуб.

Полноватый парень оторвал взгляд от монитора и простодушно улыбнулся:

– Так я уж все Самому отправил.

– Странно, он не сказал. – Мужчина скис еще больше.

Голоса за дверью приблизились, и из кабинета вышла высокая брюнетка в синем обтягивающем платье с идеально прямым каре до плеч и густой низкой челкой. Казалось, ни один волос на ее голове не шевелился, словно это был монолитный шлем. Тонкие шпильки черных босоножек процокали мимо Марка и остановились напротив стола с унылым мужчиной.

– Ян, срочно добавь труп из Брюсова в пятничный выпуск. Эдик! – рявкнула она, и тот вытянулся на стуле. – Смотайся туда прямо сейчас, нам не хватает общих планов.

– Ну, Кристин, – заныл Эдик, – а без этого нельзя? Я ж вчера много наснимал – и общих, и средних…

– Рудольфу не нравится картинка. Давай, быстро, пока светло!

Эдик надулся и что-то пробубнил себе под нос.

Кристина угрожающе сощурилась:

– Я не расслышала, чего именно ты не хочешь?..

Не дожидаясь окончания драмы, Марк прошел во внутренний кабинет, где за широким столом восседал Рудольф Даль. Вальяжный и расслабленный, точно переевший мышей кот, он развалился в кожаном кресле, слегка поворачиваясь в нем то влево, то вправо.

– Привет. Есть разговор, – сказал Марк, прикрывая дверь.

От удивления Рудольф даже перестал крутиться.

– А, знаменитый журналист! Вот уж не ожидал. Извини, не запомнил твое имя…

– Марк Асимов. – Он протянул руку, и Рудольфу пришлось ответить на рукопожатие. Усевшись на стул для посетителей, Марк сразу перешел к делу: – С месяц назад ты показал в эфире видео, где человек упал с Бородинского моста в Москву-реку.

– Ко мне попадает столько видео, что я уже ничего не помню. С ним что-то не так?

– С ним все хорошо. А вот женщину до сих пор не нашли. Родственники с ума сходят, полицию подключили. Та особо не чешется, сам понимаешь. Но меня интересует другое: каким образом к тебе попала та запись?

– Хм, а ты забавный, – хмыкнул Рудольф. – Откуда ж я знаю? К нам каждый день поступают гигабайты всяких происшествий, только и успеваем отбирать. Хотя про мост я, кажется, помню. Самоубийство?

– Для этого слишком много нестыковок: девушка боялась и воды, и высоты, к парапету бы близко не подошла. Нужно найти того, кто снимал, – есть вероятность, что он заметил кого-то рядом с ней на мосту. На видео верхушка кадра, к сожалению, срезана.

– Говорю же, это не-ре-аль-но! – отчеканил по слогам Рудольф. – Еще вопросы?

Марка раздражала эта его нарочито равнодушная манера, однако он сдержался – все же сам пришел за информацией.

– Как ты узнал о происшествии?

– Профессиональное чутье! – заявил Рудольф и со снисходительной ухмылкой добавил: – Да диспетчер с подстанции слил, как же еще? Я быстренько съездил, подснял суету, даже свидетеля успел зацепить. Думал уже в эфир пускать, а нам как раз кто-то запись прислал. Заценил, какой шикарный репортаж вышел? – подмигнул он, но тут же подозрительно прищурился: – А тебе все это зачем? Виталик новое расследование решил замутить?

– Пока нет, – успокоил его Марк. – Ко мне обратился дядя девушки, которая предположительно там погибла. Он считает, что ее убили.

Рудольф закатил глаза:

– Господи, этот сумасшедший и до тебя добрался! Ты в курсе, что он где-то раздобыл мой личный номер? Неделю меня донимал, пока я не пригрозил службой безопасности. А ты, значит, его подобрал…

Покачав головой, он встал и прошел мимо Марка в офис редакции, вынуждая того выйти следом.

– Тебе что, делать нечего? – спросил Рудольф, останавливаясь возле администраторского стола. – Видимо, не нагружает Виталий работой своих корреспондентов, жалеет, – последние слова он адресовал Эдику, который заинтересованно прислушивался к разговору. – Раз у них столько времени на всякий бред, а?

Эдик радостно кивнул:

– Точно! А у кого?

Рудольф проигнорировал его вопрос и, прислонившись бедром к столу, скрестил на груди руки.

– Слушай, э-э-э, Марк, мой тебе совет – не трать время даром. Никто тебе не найдет никаких очевидцев. Мне вообще не до этого, у меня, вон, полвыпуска коту под хвост – спецкор постарался. – Он красноречиво посмотрел на Эдика. – Что смотришь? Тебе Кристина разве не сказала дуть в Брюсов переснимать?

– Да зачем ему меня слушать? – протянула Кристина. Она сидела на диване нога на ногу и проверяла что-то в своем мобильном. – Он же ждет, когда ты ему лично всыпешь по самое не хочу.

Эдик насупился и достал ключ из ящика стола.

– Иду я.

– Уж будь добр, – процедил Рудольф. – Где Ян?

– В монтажной, – деловито сообщила Тоня. – Напоминаю, у вас сегодня встреча в префектуре, машина приедет через двадцать минут.

Рудольф страдальчески поднял глаза к потолку и встал со стола.

– Эх, мне бы твои проблемы, Марк. И когда все успеть? – Затем повернулся к сотрудникам офиса, и те мгновенно притихли. – За работу, друзья мои, нас ждут великие дела! – Он похлопал Марка по плечу: – Ну, пока! – И скрылся за дверью своего кабинета.

Кристина оторвалась от мобильного.

– Марк? Это не вы к Виталику перешли из газеты работать? – произнесла она так, будто это была газета про садоводство.

– Он самый.

Она с любопытством оглядела его с головы до ног, как энтомолог, которому попался диковинный экземпляр.

– И о каких таких очевидцах шла речь?

– О тех, кто присылает вам записи происшествий. Меня интересует конкретная, примерно месяц назад, когда девушка упала с моста, – пояснил Марк.

– Сразу видно, что вы человек не из нашей индустрии, – покровительственно улыбнулась Кристина, покачивая изящной ножкой. – Тут, знаете ли, своя специфика. Во-первых, нам поступают тонны материала, в эфир выходит лишь самый сок. Во-вторых, мы не пробиваем каждого, кто присылает видео, иначе люди смотрели бы прошлогодние новости. Поэтому никто вам не скажет, откуда взялась конкретная запись.