Император с Фронтира. Код Изгнания

Вообще, система Золотого Солнца состояла из четырёх планет и светила спектрального класса G2. Как и полагалось, здесь имелась одна обитаемая планета с плотной атмосферой и вполне сносным климатом — именно поэтому данная система и превратилась в центральный узел Фронтира. Если говорить о других, более-менее безопасных гаванях на окраинах, то в основном это были изолированные станции в глубокой пустоте или аванпосты на мирах, мало пригодных для жизни.

Остальные три планеты этой системы оставались безжизненными каменными глыбами и обладали крайне скудными запасами ископаемых. На периферии системы вяло вращался астероидный пояс, который тоже не особо блистал богатыми залежами руды. Вот и выходило, что с точки зрения промышленной добычи регион не представлял для Империи никакого интереса. И уж тем более он был бесполезен в плане стратегическом, особенно если рассматривать вялотекущую войну с Пожирателями.

Зато с точки зрения синдикатов всё выглядело совершенно иначе. Столь удобное расположение к основным транспортным артериям Империи позволяло криминальным кланам умеренно щипать пролетающие торговые караваны, тем самым вполне безбедно зарабатывая на жизнь. На орбите обитаемой планеты лениво дрейфовали исполинская резиденция губернатора и официальная база Имперского корпуса. В общем, это было одно из самых оживлённых и опасных мест во Фронтире.

— Какие планы, шеф? — спросил Харрг, наблюдая по мониторам за тем, как от нашей кормы неторопливо отваливает патрульный корабль. — Вот всегда бы так проверяли.

— Для начала нам нужно капитально починиться, а потом попробовать сплавить то, что мы умудрились утащить со склада Оберонов, — ответил я на вопрос напарника.

Харрг задумчиво почесал когтем левое ухо.

— С первым пунктом всё ещё более-менее ясно. Но как и главное — куда ты собрался пристроить второе?

— Громилу Вилли помнишь? — спросил я, выводя на консоль общую диагностику.

— Того фарианца с тупой четырёхугольной рожей? — тут же уточнил ракси.

— Ага, его самого. Он вроде как плотно работал на какого-то крупного червя-скупщика. Думаю, через него и стоит попытать счастья. Нам позарез нужны кредиты — и на ремонт, и на карманные расходы.

— Ну да, причём очень много кредитов. Как бы нам вообще на всё про всё хватило, — философски подметил наёмник.

— Да не дрейфь, на отдых в баре тебе точно останется, — хохотнул я.

— Да ну тебя, шеф. Где ты этого четырехглазого искать-то будешь?

— А где вся эта шваль обычно тусуется? В Граде, — ответил я, устало массируя затёкшую шею.

«Тень» больше не требовала моего прямого пилотирования. Бортовой автопилот уже принял управление и сам плавно нёс потрёпанный, покрытый копотью корвет к выделенному технологическому коридору у доков — поближе к ремонтным верфям, где и предстояло подлатать нашу израненную посудину.

— Разделимся? — деловито спросил Харрг.

Я коротко кивнул. Разделиться действительно имело смысл. Терять драгоценное время, пока корабль стоит в доках, и даже не попытаться наладить контакты для продажи груза было бы верхом глупости. Напарник зрел в самый корень, так что нам определённо стоило разграничить обязанности.

— Да. Ты ложись на верфь, займись ремонтом и лично проследи, чтобы эти доковые умельцы не халтурили. А я пока отправлюсь вниз и попробую отыскать покупателя.

— Идёт. Если честно, у меня нет ни малейшего желания вести торговые переговоры, — буркнул Харрг.

Я лишь тихо усмехнулся в ответ на его ворчание.

***

Град встретил меня оглушительным шумом, ядовитой смесью непонятных запахов и разношёрстной толпой. Здесь кишели как ксеносы, так и люди. Кто-то возвращался после бурной попойки, с трудом удерживаясь на ногах, кто-то, напротив, искал хоть какую-то копеечную подработку. Уличные торговцы наперебой зазывали прохожих, предлагая сомнительный товар. Вороватые типы самых разных рас заговорщицки махали руками, заманивая наивных простаков в тёмные переулки, где тех непременно огреют по голове ради звякающих в кармане кредитов. В общем, этот улей жил своей привычной порочной жизнью.

Когда-то Град строился как помпезный полис для высших слоёв имперского общества. Былое величие до сих пор угадывалось в неприлично широких проспектах, монументальных фасадах красивых домов и очертаниях некогда роскошных парков, занимавших добрую половину города. Вот только истинная слава Града давно осталась в прошлом. Облицовка зданий поблёкла и осыпалась, ухоженные сады превратились в замусоренные пустыри, а просторные улицы наводнили маргиналы всех мастей.

Впрочем, меня мало волновали историческая справедливость и упадок этого места. Намного сильнее меня интересовал Громила Вилли, который, если верить слухам, ошивался в квартале красных фонарей и баров. По крайней мере, мелкий оборванец-ксенос, которому я на входе подкинул несколько кредитов, уверенно указал именно туда.

Я быстро двигался по оживлённым улицам, ловко лавируя между многочисленными представителями Галактики и стараясь никого случайно не задеть. Не то чтобы я всерьёз опасался местных разборок: просто тратить драгоценное время на решение глупых проблем мне совершенно не хотелось.

Вскоре дорога вывела меня в нужный квартал. Здесь неоновые вывески и дешёвые голограммы кричали со всех сторон — владельцы зазывали клиентов в притоны самых разных калибров. Выбор был богатым: начиная от помпезных борделей, обещающих «галактическое удовольствие», и заканчивая невзрачными прокуренными пивнушками. Впрочем, меня интересовало только одно злачное место — бар под названием «Либер».

Обойдя мышеподобного ксеноса, храпящего прямо на грязной мостовой, я толкнул тяжёлую металлическую дверь и вошёл внутрь. Полутёмный зал встретил меня оглушительным грохотом какой-то тяжёлой музыки, совершенно чуждой моим вкусам, а также целым букетом резких сивушных запахов. Я брезгливо поморщился, но быстро понял, что обоняние начинает притупляться, привыкая к местному специфическому аромату. Народу внутри оказалось под завязку. У самой стойки и вовсе было не протолкнуться. Два бармена в засаленных комбинезонах — один обычный человек, а второй четырехглазый фарианский боров — мылом мыли стаканы и крутились у кранов, отчаянно пытаясь обслужить наседающую толпу. Но жаждущих явно было больше.

В центре зала под ломаный ритм с разным успехом дёргались все кому не лень. Танцы я никогда не любил. Даже в далёком детстве, когда меня заставляли учить обязательные дворцовые па, я пытался саботировать любые светские балы и званые приёмы. А уж такое хаотичное животное дёрганье в толпе отребья и подавно было мне чуждо.

В дальнем углу, отделённая от общего зала мерцающими голографическими линиями, находилась VIP-зона, и именно там я заметил того, кого искал. Громила Вилли, огромный фарианец, массивный даже для своей крупной расы, вальяжно развалился на диване в окружении двух соплеменниц. Те были чуть ли не вдвое меньше самого Вилли, но всё равно выглядели крупнее и шире меня.

Я уже направился в их сторону, как вдруг ощутил сильный толчок в плечо. Удар заставил меня развернуться и посмотреть на виновника. Прямо передо мной стоял ракси с рыжей шерстью, мутными зелёными глазами и грязно-белым хвостом, отчаянно пытающийся сфокусировать на мне зрение. Одет он был в серый комбинезон — то ли механика, то ли инженера, — а на его плече красовалась нашивка в виде чёрного когтя. Я внутренне поморщился. Рыжий явно принадлежал к синдикату «Чёрный Коготь». Эта банда состояла в основном из сородичей моего напарника, но, в отличие от Харрга, здешние кошаки людей люто не переваривали и славились своей запредельной жестокостью.

— Э, ты, бабуин, проблем хочешь? — басисто прорычал ракси, обдав меня перегаром.

— Не особо, — спокойно ответил я, разворачиваясь к нему всем телом.

— А чё, я тебе не нравлюсь, что ли? — ехидно оскалился он.

— Ну так ты и не девка, чтобы мне нравиться.

Типичный тупой диалог в типичном приграничном кабаке. Я отлично понимал, что этот придурок просто ищет, обо что бы почесать кулаки, и по-хорошему меня уже не отпустит.

К нам тут же потянулись сочувствующие. Боковым зрением я уловил ещё двоих бойцов «Чёрного Когтя», которые технично сместились в сторону, зажимая меня в полукольцо. Я мысленно вздохнул. Возиться с этой местечковой проблемой мне уж точно не хотелось.

— Ты чё сказал?! — рыжий ракси подался вперёд. Он был заметно выше, отчего сейчас смотрел на меня сверху вниз.

— Слушай, давай я просто извинюсь, и мы разойдёмся, — предложил я, проверяя дистанцию.

— Одними извинениями ты теперь не отделаешься. Двадцать тысяч кредитов за моральный ущерб, — тут же отрезал вымогатель.

— Дай угадаю: если я не заплачу, ты заберёшь их сам?

— Догадливый, — оскалил клыки кот.

Мне показалось, что даже грохочущая музыка стала тише. Хотя нет, не показалось — её действительно приглушили в несколько раз. На моём лице сама собой появилась холодная усмешка. Кажется, абсолютно все в этом заведении ждали только одного. Хорошего мордобоя. И публике было плевать, кто виноват, кто прав и кто за кого. Ну что же, не будем заставлять почтенную публику ждать.

Я резко, со всей силы всадил носок тяжёлого ботинка ракси прямо в пах. Тот мгновенно согнулся пополам, хватая ртом воздух, и я тут же встретил его челюсть зубодробительным апперкотом, отправляя тушу на грязный пол.

В то же мгновение зал буквально взорвался. Но не криками поддержки в мой адрес или в адрес моего оппонента — вовсе нет. Просто все вокруг принялись яростно молотить тех, кто оказался ближе всего, исключительно потому, что могли. Обычное местное развлечение, отлично снимающее стресс.

Глава 4

Я не успел среагировать на тяжёлый выпад справа. Оглушительный удар едва не сбил меня с ног, но я чудом сумел восстановить равновесие. Тряхнув головой, я зло сплюнул кровь и зыркнул в сторону нападавшего.

Почти сразу после начала массовой драки кабак разбился на изолированные очаги: кто-то месился куча на кучу, а кто-то, пользуясь суматохой, сходился один на один. Моим случайным оппонентом оказался ракнат — довольно мерзкая помесь гуманоида и ракообразного. Почти всё их тело покрывали массивные хитиновые наросты. Заострённые щитки защищали даже кулаки, одним из которых мне только что и заехали в челюсть. А я-то в первую секунду удивился, почему кости так затрещали. Этот экземпляр был серого окраса и не отличался выдающимся ростом; судя по плотности и выцветшему тону панциря, передо мной застыл самец средних лет.

Все эти анатомические подробности я зафиксировал за долю секунды — ровно за миг до того, как ксенос рванулся вперёд, намереваясь вторым ударом размозжить мне череп. Ну что же, с этими уродцами я драться умел. Резко присев, я пропустил его кулак над головой и, проскользнув под широкую клешню, нанёс серию быстрых, жёстких ударов по мягкому брюху существа.

Это было одно из немногих мест в физиологии ракнатов, где защитный хитин отсутствовал напрочь, так что мои кулаки вошли туда во всей своей красе. Инерция собственного выпада попросту не позволила существу вовремя закрыться. Но не успел я развить успех, как под ногами внезапно разверзлась бездна.

Какой-то фиолетовокожий фарианский шкаф бесцеремонно сгрёб меня за шиворот и швырнул через ползала словно тряпичную куклу. Уже в полёте я отчаянно попытался сгруппироваться. Приземление вышло жёстким: я со всего маху пропахал боком по чьему-то массивному столу. Мебель подобного обращения не выдержала и с грохотом сложилась под моим весом.

— Вот же демоны… — кряхтя, я попытался нащупать опору, чтобы подняться.

Но встать самостоятельно мне не дали. Чьи-то пудовые ручищи бесцеремонно подхватили меня за шкирку и вздёрнули над полом. Прямо на меня в упор уставились четыре суровых глаза, в которых я без труда узнал Громилу Вилли. Подняв ладони в примирительном жесте, я выдавил максимально дружелюбную улыбку:

— Привет, Вилли. А я как раз тебя и искал.

Выражение четырёхугольной физиономии ксеноса тут же изменилось. Его массивные надбровные дуги сошлись к переносице.

— Волк, ты, кажется, забыл, что я обещал переломать тебе ноги при следующей встрече? — глухо пробасил он.

— Вилли, дружище, я ведь не просто так пришёл. Кредиты любишь?

Вообще-то, звали его, конечно, не Вилли. Настоящее имя четырехглазого гиганта было совершенно непроизносимым, но на Фронтире чёрт знает почему за ним намертво закрепилось именно это прозвище. Мы уже пересекались раньше по паре тёмных контрактов, и во время нашей последней совместной делюги рабочие отношения, мягко говоря, не заладились. Честно говоря, я очень надеялся, что мне больше никогда не придётся иметь с ним дел, но у капризной судьбы на мой счёт были свои планы.

Фарианский громила буравил меня немигающим взглядом несколько бесконечно долгих секунд. Затем шумно выдохнул, разом заполнив всё пространство вокруг густым ароматом дешёвого алкоголя, и разжал пальцы. Потеряв ко мне интерес, он вальяжно опустился обратно на свой диван и принялся лениво созерцать продолжающийся в зале мордобой.

Что примечательно, никто из бьющихся маргиналов даже не пытался перенести замес сюда, за голографические маркеры VIP-зоны. Я брезгливо поправил воротник своего изгвазданного в пыли синтетического плаща и устроился на уцелевшем диванчике напротив разбитого стола.

— Ну, и что ты хотел предложить? — Вилли снова уставился на меня своими четырьмя зрачками.

— Вот это я понимаю — деловой разговор, — я решил не ходить вокруг да около, а сразу выложить карты на стол. — У меня есть серьёзное снаряжение на продажу. Оружие, броня армейского образца и несколько уцелевших ядер от тяжёлых мехов. Мне нужен прямой выход на твоего скупщика.

За пределами приватной зоны тем временем вовсю кипело тотальное побоище. По правде говоря, каждый первый в этом притоне был вооружён до зубов. Стоило хоть одному придурку сгоряча выхватить из кобуры бластер — и этот мирный вечер разбивания рож мгновенно превратился бы в кровавую перестрелку. К счастью, до такого скотства обычно опускались лишь самые отбитые отморозки Фронтира. К тому же администрация «Либера» бдила: у стен я приметил несколько неподвижных, молчаливых фигур, демонстративно державших ладони на рукоятях штурмовых излучателей. Местная охрана. Вздумай кто-то пустить в ход оружие, его превратили бы в решето раньше, чем он успел бы пикнуть.

— А что, скупщики Дома Кастеллан тебя больше не устраивают? — прищурился Вилли. — Ты ведь знаешь, Волк, что у нас тут проценты будут совсем другими.

— По некоторым веским причинам Кастелланы сейчас не вариант, — отрезал я, не собираясь вдаваться в детали нашего прорыва от Оберонов.

— Десять процентов от общей суммы сделки, и я свожу тебя со скупщиком, — деловито выставил условия громила.

— А харя у тебя от такой доли не треснет? — искренне возмутился я. — Пять. И это моё последнее слово.

— Семь, и ни единым кредитом меньше. Тебе просто некуда деваться, Волк. Радуйся, что я вообще не начал торговаться с пятнадцати, — ехидно оскалился Вилли.

Я внутренне поморщился. Харрг всё-таки был неправ, когда в сердцах называл фарианца тупым. Вилли не был дураком. Скорее, у него иногда хромало долгосрочное планирование, из-за чего за ним и тянулась дурная слава обычного вышибалы. Но в такие моменты его смело можно было назвать расчётливым и хитрым ублюдком.

Ну да ладно, деваться мне и впрямь было некуда. Семь процентов уйдёт Вилли, ещё около двадцати сдерёт сам теневой торговец. В сухом остатке у нас останется примерно семьдесят три процента от чистой стоимости хабара. Намного меньше, чем если бы мы действовали через привычные каналы Кастеллан, но на ремонт «Тени» и закупку припасов всё равно должно было хватить с лихвой.