Жизнь на краю

С самого детства:

«не задавай лишних вопросов»,

«не спорь со взрослыми»,

«будь как все»,

«не выделывайся»,

«не трогай эту тему»,

«так не принято».

Это всё – тренажёр бегства от Края.

Любая ситуация, где могла бы подняться

настоящая правда,

живая чувствительность,

реальный конфликт,

обнуляется одной фразой:

«ну зачем, давайте не будем.»

6.2. Индустрия отвлечения

Современный мир предлагает

тысячи способов

не доходить до своей глубины:

бесконечный контент,

социальные сети,

игры,

шоу,

новости,

порнография,

развлекательная «духовность»,

псевдопрактики, где можно всё время

«прорабатывать» и «исцелять»

и никогда не дойти до реального шага.

Это всё – подушки безопасности

между человеком и его Краем.

Каждый раз, когда подступает

настоящее напряжение,

есть кнопка:

«отвлечься.

отложить.

забыться.»

И большинство жмёт её,

даже не замечая.

7. Анатомия бегства: как именно люди уходят с Края

Бегство – не только «развернулся и ушёл».

Гораздо чаще оно выглядит прилично, разумно и духовно.

7.1. Через «рациональность»

Край называется:

«нецелесообразным»,

«эмоциональным порывом»,

«нестабильным решением».

Включается голова,

которая в сто первый раз говорит:

«Давай подумаем ещё.

Надо всё взвесить.

Ещё рано.

Не всё так однозначно.»

Результат один:

всё остаётся как было.

7.2. Через «ответственность»

Очень популярный способ.

Внутреннее «да» к живому

объявляется:

«эгоизмом»,

«безответственностью»,

«предательством семьи/дела/обязанностей».

Человек говорит себе:

«Я не имею права рисковать.

Я нужен другим.

Надо быть взрослым.»

И остаётся там,

где умирает.

7.3. Через «духовность»

Ещё изящнее.

Край объявляется:

«испытанием эго»,

«проверкой смирения»,

«искушением»

или «недостаточной проработкой».

Вместо живого шага

человек уходит:

в практики,

в медитации,

в ритуалы,

в бесконечные курсы.

И говорит себе:

«Я ещё недостаточно чист.

Надо сначала исцелить… всё.

А потом уже жить.»

И никогда «потом» не наступает.

8. Новый срез: бежать – это тоже выбор. Вопрос – будешь ли ты честен с тем, что именно выбрал

Самое важное в этой главе не в том,

чтобы назвать бегущих «неправильными»

и поклоняться тем, кто «входит».

Важно другое:

бегство – это тоже ответ Краю.

Каждый раз, когда ты сворачиваешь,

ты говоришь:

«я выбираю не чувствовать так глубоко»,

«я выбираю не жить так широко»,

«я выбираю сохранить чужое спокойствие

ценой своей жизни»,

«я выбираю быть удобным

вместо того, чтобы быть собой».

И если ты признаёшь это осознанно,

без оправданий,

это уже сдвиг.

Потому что в следующий раз,

когда ты опять окажешься в коридоре,

у тебя хотя бы не получится

сказать себе:

«я не знал, что происходит.»

Ты будешь знать:

где в тебе бежит непрожитая Тьма;

где в тебе стыдится свой Свет;

какие роли ты защищаешь;

какой образ себя ты не готов отпустить;

на кого ты перекладываешь ответственность.

И тогда вопрос станет другим:

«Я правда хочу снова так?

Или в этот раз я хотя бы сделаю

на один шаг меньше в сторону бегства

и на один шаг больше – в сторону живого?»

Большинство будет бежать.

Так устроено поле.

Но если ты читаешь эту книгу,

скорее всего, ты – не большинство.

Не потому что «выше»,

а потому что тебе уже слишком больно

жить, как живут «нормально».

И, возможно, именно сейчас

самый честный выбор —

не обещать себе героических прыжков,

а просто перестать рассказывать себе сказку,

что ты «не знаешь, почему бежишь».

Ты знаешь.

Теперь – видишь.

А значит, у тебя появился

ещё один шанс в следующий раз

остановиться на секунду дольше

и спросить:

«Если я снова сверну —

смогу ли я жить с этим дальше?»

И иногда одного этого вопроса

достаточно, чтобы нога,

уже шагнувшая назад,

остановилась —

и впервые за много лет

осталась на Краю.

Глава 14. Почему некоторые ищут Край снова

Есть люди, у которых внутри живёт тихая, но упрямая мысль:

«Если жить вот так, как “нормально”, —

то зачем вообще жить?»

Снаружи они могут выглядеть вполне вписанными:

семья, работа, какие-то интересы;

умеют улыбаться, шутить, поддерживать разговор;

могут годами изображать «как все».

Но у них есть одна неприятная особенность:

там, где большинству уже хорошо – им узко;

там, где другим наконец «спокойно» – их начинает тошнить;

там, где все говорят «вот оно, как надо» – у них внутри поднимается

странная смесь скуки, тревоги и почти физического удушья.

Это люди, которые однажды стояли на Краю —

неважно в какой теме:

любовь, смерть, потеря, риск, рождение, провал —

и почувствовали, что в этой точке они были живы сильнее,

чем во всей остальной своей биографии.

Их можно долго убеждать:

«надо стремиться к стабильности»,

«главное – безопасность»,

«семья, дом, работа»,

«тихое счастье».

Они могут кивать, пробовать,

пытаться жить «как положено».

Но правда в том, что:

комфорт их убивает.

А Край – оживляет.

И рано или поздно

они начинают искать его снова.

Не как драму.