Охотники за потусторонним. Книга вторая

- С человеком… - отец Павел медленно сел за стол и, прижав к вискам пальцы, поморщился. – Вот со мной – не как с человеком поступили! Как будто не было тех сорока лет, что я людям помогал! Ладно бы чего, любую критику бы принял! Но сана лишить, так еще и объясниться не дали толком!

- Святой отец, мы поможем. Но и вы нам помогите, - Костик заговорил в тон напарнику. – Где нам этого горемычного Семена искать?

- Да не знаю я точно. Он наверняка в Старице живет, где-то по этому берегу Волги.

- А поточнее?

- Возле… - священник выглянул в окно, посмотрел на «буханку». – Возле лесничества, точнее не скажу, но там домов немного. А язык, как говорится…

Он не закончил фразу и только махнул рукой.

– Езжайте, ребятки. Если Господу угодно, то найдете.

Ворон поскреб затылок. Информация, конечно, так себе, хотя начинать с чего-то стоило. Теперь хорошо бы не заплутать в двух соснах возле лесничества в поисках Семена.

Ворон с Кощеем вышли из дома бывшего священника и неторопливо загрузились в «буханку».

– Мутная какая-то история, – с сомнением протянул Георгий, задумчиво водя пальцем по приборной панели.

– Если тебе интересно мое мнение, то в этом задании мутное всё, начиная с названия города, – легкомысленно отмахнулся Костик. – Но это ж не повод собственной тени бояться.

- Бог в помощь! – крикнул напоследок священник, вышедший проводить ранних гостей.

- Знать бы еще, какой, - процедил Ворон и «буханка» тронулась.

Глава 4. Дух (продолжение)

— Ну, и как тебе вводные? — полюбопытствовал Костик, неспешно выруливая в сторону города.

— Так себе, — задумчиво выдал Ворон. — Слишком мутная история получается с этим Семеном. Как бы не оказался он кем-то больше, чем просто человеком. Для простой исповеди заплутавшего человека слишком много лишней информации.

— Как сказать, — усмехнулся Кащей. — он же священнику фактически душу изливал. Вот и доизливался.

За окном мелькал частный сектор старого города. Никаких пятиэтажек поблизости — маленькие домики, зелень. Точно на лет на двести назад вернулись.

— Да-да, — процедил Ворон и глянул в боковое зеркало. — Тормози! Кажется, что с тобой пообщаться желают.

— Кто? — встрепенулся Костик, и тут же прижался правее, заметив позади проблесковые маячки полицейской машины.

Из служебного автомобиля неспешно, почти вальяжно, вышел сотрудник патрульной службы и медленно, внимательно осматривая «буханку», приблизился к водительской двери, постучал в нее полосатой палкой и, уткнув руки в бока, громко шмыгнул носом.

— Здравь желаю! — жизнеутверждающе выдал Костик, с характерным скрипом опустив стекло. — Документики сейчас будут.

— Кто такие? — хрипло произнес сотрудник с погонами старшего лейтенанта на плечах. Представляться он явно не собирался.

Ворон, пытаясь понять, что именно происходит и нет ли опасности, уловил только одно — крепкий и чересчур настойчивый аромат перегара, что добрался даже до его пассажирского сиденья. Но пока что это не был повод расслабляться.

— Туристы, — лицо Костика исказила елейная улыбка, которая, впрочем, не произвела на блюстителя порядка никакого впечатления.

— Московские? — икнул патрульный.

Язык у человека явно ворочался с большим трудом, но представителя полиции просто так не пошлешь, да и внимания лишнего к своим персонам привлекать не хотелось.

— Вы правы, — терпеливо ответил Кащей. — Московские туристы. Смотрим древние города.

— Д-древние? — вроде как удивился полицейский.

— Ну да, Старице больше семисот лет, — пожал плечами Костик, чувствуя, как его понемногу покидает терпение.

— Умничать будешь? — вроде как разозлился старлей.

— Никак нет. Вот, пожалуйста, документики, — протянул портмоне Кащей.

Никакой магии Ворон не улавливал, но и понять, чем они так зацепили патрульного, не мог. Задерживаться дольше он желания не имел. Однако сейчас все зависело исключительно от Костика и его таланта договариваться.

— Московские на таком говне, — патрульный попинал колесо «буханки», — не ездят.

Кащей напрягся так, что даже Ворон это заметил и несильно пихнул его ногой.

— Спокойнее, — процедил он сквозь зубы.

Но успокоиться Синев уже не мог, затронули те струны, которые моментально входили в резонанс — кто-то посмел проявить неуважение к «буханке».

— Ездят. Знаете, какие в Москве дороги? Особенно, когда новую плитку еще не успели положить? — Кащей пытался пошутить и одновременно использовать свой дар убеждения, но тот почему-то категорически отказывался подчиниться. Несмотря на все ожидания Костика, полицейский почему-то никак не хотел идти на контакт. Против всех ожиданий в ответ на шутку старлей даже не попытался улыбнуться, а наоборот постарался изобразить максимальную серьезность.

— Весело тебе? Ну-ка, шутник, вылезай из машины, сейчас тебя проверять будем! — и патрульный принял официальный и важный вид, хотя и сильно подпорченный его постоянными мотаниями из стороны в сторону. — Вылезай, говорю! И документики быстро сюда! Да, да, давай сюда!

Он протянул руку за портмоне и его тут же повело к машине, причем так, что чтобы не упасть, патрульному пришлось упереться в дверь ладонью. Металл двери жалобно загудел.

— Послушайте, уважаемый! — подобного Синев терпеть уже не собирался: — У вас все хорошо? Мы торопимся!

— А? — патрульный поднял на Костика остекленевшие глаза, и Кащей максимально терпеливо повторил свой вопрос.

— А, да, хорошо, — и глуповато улыбнулся. — С самого утра хорошо.

— Ну вот тогда и отпусти нас по-хорошему, — воодушевился Кащей, почему-то подумав, что стрелка весов удачи качнулась в его сторону, однако на самом деле патрульный отпускать его не собирался.

Старлей покачнулся, точно его по голове дубиной огрели, а затем еще раз попытался сфокусировать взгляд и проморгаться.

— Не-не-не, — помотал он указательным пальцем то ли сам себе, то ли Костику. — такого приказа не было.

— В смысле приказа? — опешил Костик. — Вам именно нас остановить приказали?

— Ты чего орешь? — нахмурился полицейский. — Это же… ик… служебная информация… Понимать надо!

— Эй, старлей, — Кащей почувствовал, что его потихоньку начинает потряхивать. — Мы ничего не нарушили, спокойно ехали. Зачем беспредел устраивать? Давай отпусти нас по-хорошему, и мы поедем.

— Отпустить? По-хорошему? — в очередной раз икнул старлей. — Да вы московские совсем оборзели! Ездите тут, людям хорошим жить мешаете! Автомобиль к досмотру готовьте.

— Да что не так? — Кащей в очередной раз пытался использовать дар, но он почему-то никак не хотел подчиниться.

— Автомобиль к досмотру! — рявкнул ДПСник и, покачиваясь, отправился к задней части «буханки»

— Кащей, внимание! Не удивлюсь, если этот полицейский подмогу вызвал, — Ворон потянулся к ножу, но Костик покачал головой:

— Гера, ты чего! Нельзя так, даже не пытайся!

— А ты не думаешь, что …

— Не думаю, — Кащей заставил друга вернуть нож обратно. — Справлюсь.

И с этими словами вышел, прихватив документы на машину.

— Дверь открывай, — приказал патрульный, который как будто бы немного протрезвел за последнюю минуту.

— Конечно, конечно, — Костик не торопился, делая вид, что заело замок.

— Живее давай, говорю!

Кащей открыл дверь, показал рукой скудное содержимое салона, вернее то, что не было спрятано в тайниках и лежало на поверхности.

— Аптечка, огнетушитель и далее по списку, — сохраняя сочетание напыщенности и злобы на лице, командовал полицейский.

— Вон там.

— Вынуть и показать!

Костик всунул стандартную сумку-набор в руки патрульного, и тот немедленно вжикнул застежкой-молнией, принялся перебирать содержимое, не заботясь о порядке. И напоследок спросил документы, которые ему тут же сунули под нос.

— Ага-ага, — вдруг подобрел старлей, а Кащей чуть ли не запищал от восторга. почувствовав, что его дар снова включился.

Патрульный снова облокотился на автомобиль и принялся перебирать документы, теперь уже чуть ли не с одобрением поглядывая на Костика.

— Ну вот! Все хорошо, все в порядке, езжайте, — и козырнул при этом, вновь начав раскачиваться, как неваляшка.

Кащей с улыбкой сел в машину, а старлей легко оттолкнулся от борта «буханки», одернул форму, вытянулся и даже на миг перестал покачиваться из стороны в сторону:

— Счастливого пути, господа туристы! — продекламировал он, точно стихи читал на детском утреннике.

Костик бросил документы Георгию в руки и поспешил убраться подальше, пока у старлея еще раз настроение не изменилось.

— Все-таки, дар применил, — скептически выдал Ворон.

— По-другому никак, ты же видел, какой он.

— А если его подослали? — продолжил Георгий. — А ты тут дар демонстрируешь налево и направо. Я понимаю, сам не хотел там торчать, но можно же было. Да и, в конце концов, что, если он не бесконечный, этот твой дар?

— Гер, не ругайся ты, — беспечно выдал Костик. — Смотри на это более позитивно. От этого избавились быстро. Вон, гляди, вывеска большая «Лесничество». И хутор. Как обещали. Значит, отсюда уже можно начинать поиски Семена.

Хутор на окраине лесничества вроде бы не отличался гигантскими размерами, но найти Семена оказалось делом небыстрым, однако в конце концов местные бабульки подсказали, где именно возле реки искать мужчину с металлоискателем. Они же и описали его, как на фоторобот — лет пятидесяти, с расплющенным носом, лысиной, прикрытой наушниками, и, в целом, не совсем потребным видом.

Правды ради, одна из бабулек, самая бодрая, тут же прокомментировала последнюю характеристику:

— Да это у него всегда так, не переживайте, он… хороший. Только странненький в последние дни, — заливалась соловьем пожилая женщина, радуясь благодарным слушателям.

Семен работал в нескольких метрах от воды, одетый в спецовку, несмотря на жару, и обутый в старые резиновые сапоги. Прихрамывая, он переходил с места на место в ожидании заветного писка.

— Здравствуйте, — Ворон и Кащей появились возле него почти одновременно, но Семен не сразу обратил на них внимание и еще некоторое время продолжал водить детектором по земле. Потом, спустив наушники на шею, посмотрел на визитеров:

— Вам чего?

— Здравствуйте, Семен. Нам поговорить бы с вами, — аккуратно начал диалог Ворон. — Есть парочка вопросов.

— Чтобы задавать вопросы надо в полиции работать. Документы покажете?

Непотребный вид скрывал человека с резвым разумом, который реагировал моментально и, в целом, правильно. Георгий переглянулся с Кащеем. Тот понимающе кивнул.

— У нас особый отдел по разработке мошенников, — попробовал он вытянуть ту же легенду, на которую клюнули бабули.

— Да вы что? А я почему-то не слышал. О таком вроде предупреждают.

— Чтобы мошенники знали? — дернул бровью Кащей. Что-то явно шло не так.

— Я десять лет в полиции, тогда еще милиции отслужил. Что вы мне лечите, а? — Семен посмотрел на обоих. — Да с таким видом это вас в разработку брать надо. Идите-ка отсюда. А то и правда попадете, куда следует.

С этими словами он отвернулся.

— Да помощь нам от вас нужна, — добавил Ворон, пытаясь спасти ситуацию.

— С документиками — за любой помощью приходите. А я — на пенсии. До свидания!

Семен собрался водрузить наушники обратно, но что-то помешало в сапоге. Чертыхаясь, он взялся поправлять брючину.

Кащей шумно выдохнул:

— Я не знаю, что это.

— Я знаю, — прошипел Ворон. — И я предупреждал!

— Да мало ли, чего ты предупреждал, как будто об этом знаешь много.

— Побольше твоего! — голос стал громче.

— Ну не отца Павла же тащить сюда!

— Зачем вам отец Павел? — разобравшись с брючиной, Семен выпрямился.

— Помочь ему надо, — спокойно отозвался Ворон.

— Ему — с удовольствием! — оживился Семен. — Так кто вы такие?

Надеясь, что пауза, взятая на раздумья, не вызовет подозрений, Кащей выпалил:

— Мы из епархии.

— А чего сразу-то не сказали? — глядя оценивающе на черную одежду Ворона, поинтересовался Семен.

— Не все люди правильно реагируют. Особенно, когда дело такое тонкое, требующее особого внимания церкви.

Мужчина осторожно положил металлодетектор, но не на песок, а на несколько кочек травы поблизости, бережливо и аккуратно.

— Чем смогу — помогу, — решительно заявил он, возвращаясь к Ворону. — А представляться в вашей епархии — тоже дело такое, что на него люди неправильно реагируют?

Вопрос разрядил обстановку. Друзья представились, крепко пожав мозолистую руку Семена.

— До нас дошли сведения, — сделав тон чуть более официальным, чем прежде, заговорил Георгий, — что отца Павла лишили сана. Мы провели расследование, поговорили со святым отцом. И вышли на вас. Что произошло?

— То, от чего мне до сих пор стыдно, — признался Семен. — Видите вот эту штуку? В ней же ничего особенного нет?

— Ну, — Кащей наклонился посмотреть поближе. — Нет, насколько я разбираюсь в металлоискателях.

— Уверен, уж простите, что я разбираюсь лучше. Оттого и купил. Жаль было упускать хорошую вещь, которую задарма отдавали почти что. Две бутылки, видать, сильно трубы горели у людей.

— Очень дешево, — пробормотал Синев. — Подвох искали?

— Искал, но нашел не здесь. Господи, как ж к этому подойти-то. Тема ведь скользкая.

— Нам вы можете рассказать все, как было. Мы в своей работе много чего повидали, — попробовал успокоить его Ворон.

— Ладно. Значит… — Семен собрался с духом. — Можно, я с самого начала?

— А как иначе-то? — улыбнулся Кащей.

— Нумизмат я. Ищу редкости и всякое. Хобби такое. И вот ходили по улице два алкаша — по-другому я их назвать ну никак не могу. Правда, и знать не знаю, хотя такие бы во время службы еще запомнились. Предлагали всем купить металлоискатель. С документами даже, что я и удивился.

— Всем предлагали? — уточнил Ворон.

— Я видел, по домам ходили, не мне одному толкнуть хотели. Сперва денег запросили. Не то чтобы много, но отдавать кровные неизвестно за что я не собирался. Поначалу пятерку просили, потом сбили до двух. А я на их лица смотрю — пропойцы пропойцами, морщинистые, хотя вроде не старые, глаза налитые, мешки под ними, хоть картошку храни.

Семен сделал передышку и усмехнулся.

— Сильно подгорало, похоже, — заметил Кащей.

— Так я потому про документы и сказал: принесли все, даже чек двухлетний, что, мол, не сперли они его. Что-то мне так эта предусмотрительность забавной показалась, что я возьми и предложи им две бутылки водки. Правда, хорошей.

— И что, согласились? — нетерпеливо уточнил Ворон.

— Помялись, но, думаю, для виду. Какому алкоголику хочется, чтобы его совсем опущенным считали? Минут пять совещались. Попросили три. Ударили по рукам. И под конец уже, когда уходили, сказали, что надо дальше по течению реки искать.

— Что искать?

— Клад — не клад, а как-то на пальцах объяснили, что там, далеко за Пятницкой церковью, за купеческим домом, получается, и даже еще ниже по течению немного — но по стороне Пятницкой — что-то там зарыто.

— А сами они почему не искали, поинтересовались? — выдал Кащей.

— Конечно. Они не нашли, а там деньги кончились, вот и пошли. Посоветовали счастья попытать. А детектор хороший оказался, — Семен металлически побренчал нагрудным карманом.

— Сдать инструмент за три бутылки водки и отправить другого человека искать то, что они не нашли сами, — задумчиво выдал Ворон.

— Не скажу, что эйфории поддался, нет, — признался Семен. — Не в том дело, что радовался, аж разум потерял. Я еще его тут, возле дома проверил сперва. Ну как тащиться в такую даль — а он работать не будет! И только потом пошел на место, что алкаши посоветовали.

— Что-то особенное там было?

— Да нет, — мужчина пожал плечами. — Особенное потом началось, — и он снова притих.

— Что вас смущает в этой истории? — включился вновь Кащей.

— Слушайте, — резко выдал Семен. — Я человек практичный. Здравый. В Советское время рожденный, дикие девяностые проживший. И не верю во всякую мистику. В химикаты, оружие — верю. А вот чтобы так… Короче, нашел я старую коробку, метрах так в двадцати от Волги. В месте, где я бы даже искать не подумал, но как потянуло туда. Выкопал — не очень глубоко, конечно, было.

— Как выглядела коробка? — скрывая волнение, поинтересовался Ворон.

— Обычная, жестяная. Только поржавела слегка. Я ее поковырял, открыл. Там — часы. Но не наручные, а такие, что на цепочке носили в кармане.

— Довольно непрактично часы в землю закапывать, если вы об этом, — отметил Кащей без насмешки.

— Да нет, конечно! Люди чего только в землю не закапывают, нашли, кому об этом рассказывать! — воскликнул Семен. — Я коробку закрыл, поднимаю глаза, а там — мужик стоит.

— Там — это где?

— Сразу за коробкой. У меня слух хороший, кругом трава, я бы шаги за тридцать метров услышал, даже если б ветер был. Я ж не псих, — уверенно ответил он.

— Психом мы вас пока не считаем, а вот где в этой истории начинается отец Павел? — полюбопытствовал Ворон.

— Сейчас-сейчас… А вам не жарко? — вдруг спросил Семен. — Черное, да на солнце.

— А как священники ходят, им же не жарко, — с нарочито ледяным спокойствием отозвался Георгий. — Вы не волнуйтесь так, мы все сказанное к сведению примем. И если в действиях отца Павла не было какого-либо преступления — примем меры, чтобы его в сане восстановили.

Семен долго собирался с мыслями, но начал складно.

— Мужик стоит, смотрит на меня. Даже чуть поверх меня как будто. Холодом повеяло, хотя ветра не было, это точно помню. Я коробку закрыл, под спецовку спрятал, вставать начал. Думаю, сейчас скажет, что коробка его, проблемы будут — докажи, что прав! Попятился назад, обернулся бежать — а он уже у меня за спиной стоит! Я так деру дал, что ногу подвернул. Бросил все в машину и бегом в церковь.

— Почему именно в Пятницкую?

— Да туда ближе всего было от машины. Как побросал внутрь все, так и бросился туда. В жизни так не крестился. Напросился на исповедь, вытащил отца Павла наружу, а ведь он не хотел. Показал то место — и снова этот мужик.

— Быстрый мужик был там? — задался вопросом Кащей.

— Смешного ничего нет. И да, он там был. Его отец Павел святой водой обрызнул — и все. Готово дело. Думаю, вот так да. Призрак. Дух. Не растворяются же люди от воды, даже от святой?

— Нет, конечно, — ответил Георгий. — Вы рассказывайте дальше, мы версию отца Павла уже слышали.

— А, да? — немного растерялся Семен.

— Да-да. Вы же на следующий день зачем-то туда снова пошли?

— Конечно. Надо было убедиться, что все в порядке. На этот раз пошел без металлоискателя. Налегке. Пришел, походил — опять мужик. Я ждать не стал, сразу в церковь, отыскал отца Павла. Вот он — не поверил. Говорит, не бывает такого. Да он, собственно, и в первый раз не поверил. Но пошел со мной. На этот раз книжку какую-то взял.

— Молитвослов, — утвердительно произнес Георгий.

— Не знаю, но начал шпарить по этому призраку. Я в кино такого не видел. Прям орал на него. И тот опять исчез. До следующего дня. В общем, из-за этого отца Павла и уволили. Из-за этого духа.

— Интересная интерпретация событий, — задумался Ворон. — Вины ни вашей, ни священника нет, по большому счету. Вероятно, он не предупредил настоятеля о своих действиях из-за того, что вы его так резво вытащили. Еще раз опишите место, где все происходило, нам надо самим его посмотреть.

Когда Семен описал в точности место, где он встретил духа, Ворон с Кащеем успокоили его обещанием помощи отцу Павлу, распрощались и сели в машину.

— Странный мужик обернулся странными алкашами, — задумчиво проговорил Георгий. — За просто так не отдают такое дорогое снаряжение.

— Думаешь, все было подстроено? — Синев завел двигатель и вывел «буханку» на дорогу. — Как по мне — так бывший мент, который монетки собирает, куда подозрительнее.

— Давай к бабулям, — выдал Ворон. — Спросим у них еще кое-что.

Бабули уже собирались было уйти с палящего солнца, но, завидев их, остановились, готовые оказать любое содействие в поисках мошенников.

— Уважаемые, дело вот какое, — заговорил с ними Кащей, а бабули улыбались ему во все некогда тридцать два, — Семен сказал, что ему продали ту штуку, с которой он тут вдоль берега ходит. А вам предлагали?

— Да, — кивнула одна. — Да накой он нам? Сорок тыщ запросили!

— Точно?

— Это ж больше моей пенсии, я запомнила! Так что точно, милок, точно!

— Вот и стало все понятно, — заявил Ворон, в очередной раз хлопнув дверью «буханки». — Целенаправленно к нему шли, иначе бы всем одну цену предлагали.

— Как сказать, — Кащей закусил губу. — А дар-то работает.

— Не расходуй зря, пожалуйста, — попросил Ворон.

— Само собой, — Синев вырулил на дорогу.

Они не спешили, сделавшись еще осторожнее прежнего. Уазик прокатил мимо патрульного автомобиля. Костик притормозил — за рулем мирно храпел полицейский. Покачав головой, он направил машину в сторону Пятницкой церкви.

Глава 5. Дух (окончание)

Костик выбрался из «буханки», на всякий случай переобувшись в резиновые сапоги, спустился с дороги и встал у самой кромки воды, засунув руки в карманы. Неторопливо бегущая река с легкой дымкой завораживала. Ну и где, спрашивается, искать этого духа?

Повернувшись спиной к реке, он внимательно изучил позицию. Слева — мост. Перед лицом — Пятницкая. Дальше, отчасти скрытая растительностью, дача или дом, который называли купеческим. Значит, надо было идти еще дальше.

Кащей прошел метров триста, покрутил головой и нашел место раскопок, еще не успевшее зарасти травой.

— Здравствуйте, — с легким акцентом проговорил человек, неожиданно показавшийся в поле зрения.

— Здрасьте, — встрепенулся Кощей.

— Не поможете ли? — человек держался на расстоянии пары метров, точно опасаясь подходить ближе.

Синев внимательно посмотрел на незнакомца — мягкие черты лица, взлохмаченные волосы, грязь на щеке, мутные глаза. Явно давно не стиранная рубаха и такие же штаны непонятного цвета. Мужчина стоял рядом и как-то странно, требовательно что ли, смотрел на Кащея.

— Не курю, не пью и мелочи нет, — сказал Костик, досадуя, что его одиночество прервал какой-то непонятный бомж.

— Не поможете ли? — повторил вопрос незнакомец тем же ровным тоном.

Кощей промолчал. Интуиция подсказывала, что сейчас лучше захлопнуть рот и не вступать ни в какие диалоги.

— Кто ты такой? — спросил он и отступил на шаг назад.

— Не поможете ли? — с жуткой монотонностью повторил оборванец.

Костик прощупал почву и шагнул назад снова — упасть на ровном месте не хотелось. Шагнул и тут же развернулся.

— Не поможете ли? — в паре метров от него, но снова перед лицом, стоял тот же самый оборванец.

— Да как ты… — по спине пробежал холодок.

— Не поможете ли? — без настойчивости продолжил незнакомец.

Акцент был странным, то ли стершимся за долгое время ассимиляции на новом месте, то ли древним. Ни то, ни другое Костику не нравилось. Перед ним явно стоял тот самый призрак, о котором говорил отец Павел. А он, как дурак, был здесь без всего: ни серебра, ни соли — все в «буханке» оставил, злясь про себя на Ворона, который его сюда отправил.

Укоряя себя за забывчивость, Кощей вытащил руки из карманов и посмотрел на них: пальцы подрагивали. Соглашаться он не собирался, но дух явно напрашивался на диалог.

— Чем помочь?

Оборванец будто встрепенулся, оживился, причем черты его лица стали чуточку четче, разве что глаза не прояснились.

— Ищу. Сына. Не поможете ли? — отрывисто, будто подбирая слова давно забытого языка проговорил оборванец.

— Сына? — Костик поежился от сбегающих к копчику мурашек. Волосы на руках уже давно встали дыбом.

— Сына. Знаете такого? Поможете мне?

— Не знаю, — ляпнул Кощей и тут же чертыхнулся про себя.

В невыносимо жаркий летний день его тут же точно волной холода обдало.

— Сына. Был здесь. Ушел. Ищу, — уже быстрее, но все так же отрывисто продолжил оборванец. — Знаете его?

Костик непроизвольно сделал шаг назад, опасаясь новой волны призрачного холода. Резкая смена тона делала встречу с духом совсем непредсказуемой.

— Не знаю его. Но…

— Не знаете. Не поможете! — затараторил призрак. — А он был. Он ушел. А вы не поможете.

Еще одна волна холода ударила по Костику еще более ощутимо, заставив покачнуться.

— Не поможете. Не поможете!

По траве пронесся ветер столь ледяной, что кончики травинок покрылись инеем. Кощей поднял глаза на призрака как раз в тот момент, когда очередная волна ударила его в грудь.

«Посреди бела дня», только и успел подумать Костик, улетая в Волгу.

Ворон, отправив к реке Костика, некоторое время еще сидел в машине, размышляя о том, что всё может оказаться сложнее, чем кажется. Худший вариант, если окажется, что странный тип, который заходил к отцу Павлу, и болтал про духа, из его старой братии. Обман, провокация, лишение сана — конечно, кто-то мог и просто ради развлечения поиздеваться над стариком-священником, но раз уж куратор отправил их в Старицу, во всем надо было искать смысл.