Башня магов. Хроники Чёрных небес от Габриэля. Книга вторая

Всё, что явно не было магическими или боевыми, он считал социальными. С магическими или боевыми вроде всё понятно, как улучшать, но как развить социальные навыки – торговля, харизма или кузнечное дело? Как на грани жизни и смерти использовать неординарную технику продаж? Ну или как без молота и наковальни что-то выковать?

Шин расположил эти варианты по мере их сложности и возможного применения, понимая, что ему придётся расставлять приоритеты для увеличения своих навыков, а впоследствии и навыков своих учеников. И самое главное, он пока не мог понять, как узнает, что переступил предел своих возможностей. Что в первую очередь нужно, сделать упор на массовость навыка и его полезность или на то, что необходимо в первую очередь ему для достижения его задумок.

По сути, большинство боевых навыков он сможет реализовать через первые два варианта тем или иным способом, для более уникальных навыков придётся использовать все возможные варианты. Но он не оставлял надежды, что, может быть, есть какой-то более простой способ, чтобы переступить 30-й уровень, как помолиться духу меча или лука, или заключить с ними контракт, чтобы он даровал возможность переступить этот порог, как заключение договора с божествами, например на 90-м уровне. Или провести какой-то ритуал с использованием уникальных ингредиентов, как например, чтобы перешагнуть 60-й уровень.

Шину сейчас казалось, что 60-й и 90-й уровни намного легче перешагнуть, чем 30-й, хотя он сам ещё не находил подробных инструкций, как проводить ритуалы и заключать договора с сущностями. Но всё это было где-то там, пока в недостижимом будущем, а выше тридцатого необходимо было переступить сейчас.

Первое, что он решил улучшить, – это навык тяжёлой брони, посчитав, что, получив 31-й уровень этого навыка, за ним автоматически подтянутся навыки и средней, и лёгкой брони. Шин намеренно увеличивал вес брони, добавляя дополнительные пластины, щитки и прочие элементы. Благо, что в его распоряжении была своя кузня, и под его запросы Дорин и Веник делали всё, что он пожелает. Создав монструозную броню, в которой было не просто двигаться, он намеренно ещё сделал лёгкие зоны поражения в этой броне. Это вынуждало его адаптироваться не только к новому уровню тяжести, неудобству движения, но и к реальным повреждениям во время тренировок.

Обычная тяжёлая броня в полном комплекте весила не более 30-40 килограмм, а обычно и того меньше, до 30 килограмм. Шин же себе для «преодоления» сделал её настолько тяжёлой, что она перевалила далеко за 120 килограмм, плюс щит килограмм 20, при обычном весе щита 3-5 килограмм.

Шин заставил поочерёдно Тарика, Греда, Феррика и, конечно же, Брага сражаться с ним, чтобы они тоже были на максимуме своих возможностей. Хотя после первого же боя с Гредом он понял, что переоценил свои способности в данном положении, и попросил большего снисхождения к нему. На протяжении нескольких дней с утра до вечера, постоянно меняя партнёра, Шин пытался превзойти свой предел. Раны, нанесённые ему в тренировочных боях, лечили Аэн и Эльвейн. Иногда эта его идея казалась окружающим безумием, особенно новичкам, которым ещё было далеко даже до 20-го уровня.

Шин стоял на тренировочной площадке, залитой утренним солнцем. Его монструозная броня поблёскивала заклёпками в лучах небесного светила, но сам он чувствовал себя так, будто носил на себе не доспехи, а на него навалили несколько огромных камней на карьере его бывшие товарищи по профилакторию. Напротив него, с видом, полным энтузиазма, стоял Тарик – широкоплечий юноша с крепким телосложением и энергией, которую, казалось, можно было бы продавать по частям.

– Ну что, глава Шин, готовы? – спросил Тарик, с ухмылкой поправляя свою модную, щегольскую причёску, которая, пожалуй, была сейчас его главным украшением, но, как казалось многим местным жителям, не привыкшим к такой моде, наоборот, оружием устрашения.

– Как никогда, – выдохнул Шин, пытаясь не показать, что его ноги уже начали слегка дрожать от тяжести брони.

Тарик обнажил свой короткий меч, сверкающий на солнце, словно специально смазанный маслом для зрелищности. Шин прижал к себе щит, огромного веса, стараясь выглядеть уверенным, хотя в душе мечтал, чтобы этот поединок не закончился, как всегда, для него позорным визитом к Эльвейн.

Тарик атаковал первым, бросаясь вперёд с грацией медведя, который внезапно решил стать балериной. Его первый удар обрушился на подставленный Шином щит с такой силой, что тот чуть не вылетел у него из рук.

– Ого, ты что, как в колокол бьёшь! Или я тренировочный манекен? – прохрипел Шин, отступая на шаг назад.

– Просто разминаюсь, чтобы тебя сразу не травмировать, глава Шин! – рассмеялся Тарик.

Шин сделал контратаку, двигаясь вперёд, но Тарик легко отклонил его меч и добавил пинок по ягодицам, закованным в металл, заставив Шина потерять равновесие. Тяжёлая броня тут же сработала против него – Шин чуть не упал, а на его лице появилось выражение досады вперемешку с небольшим стыдом, хорошо, что его было не видно за маской шлема.

– Ты в порядке, глава Шин? Или тебе немного надо отдохнуть уже? – спросил Тарик, играючи вращая меч в руке.

– Отдохнуть? Конечно, если ты меня укачаешь на ручках, – парировал Шин, злясь на свою неуклюжесть.

Шин попытался использовать вес своей брони как преимущество. Он бросился вперёд, закрываясь щитом и надеясь, что его мощный толчок собьёт Тарика с ног. Но тот оказался быстрее. Шин промахнулся и, пытаясь удержать равновесие, проскользил по земле, падая на колено.

– Ты как-то странно атаковал, или это был новомодный выпад? Или ты просто решил поклониться перед моей светлостью? – поддразнил Тарик, глядя сверху вниз.

– Да, господин Тария, а то боюсь, что вам так этого не хватает вдалеке от ваших владений, – буркнул Шин, с трудом поднимаясь. Шин видел, как скривилось лицо Тарика, когда он назвал его настоящим именем.

Каждый раз, когда он пытался сделать резкий манёвр, вес доспехов и напряжённые мышцы делали своё дело. Его движения были медленными, а Тарик явно наслаждался возможностью поддразнивать и выходить победителем, хотя в обычном бою они вчетвером с трудом справлялись с Шином.

После очередной серии ударов Тарика, которые звенели по доспехам Шина, как молот по наковальне, Шин решил сменить тактику. Он сделал вид, что снова потерял равновесие, но внезапно ударил щитом в сторону, целясь в бедро Тарика.

Этот манёвр оказался удачным. Тарик отступил, пошатнувшись, а Шин немедленно ринулся вперёд и поставил меч у его шеи.

– Ну что, кто тут теперь мастер уклонения? – спросил Шин с широкой улыбкой, весь потный и запыхавшийся.

– Хорошо, хорошо, сдаюсь! Но тебе придётся работать над своей грацией. Сейчас ты выглядишь, как корова, которая пытается научиться танцевать, – с улыбкой ответил Тарик, поднимая руки.

Шин опустил меч и сделал шаг назад, но радость победы была недолгой. Уставшие ноги не удержали его тяжёлую броню, и он с грохотом упал на спину, распластавшись, словно жук на солнце.

– Эй, ты живой, глава Шин? Или мне звать Эльвейн? – Тарик склонился над ним, но не смог удержаться от смеха.

– Живой, живой… Просто решил помедитировать. Медитация – важная часть тренировок, – пробормотал Шин, тяжело дыша.

Тарик помог ему подняться, но всё равно продолжал веселиться:

– Знаешь, глава Шин, если мы продолжим в таком духе, то твой тридцать первый уровень будет не «тяжёлые доспехи», а «падение».

Шин рассмеялся, несмотря на усталость и боль во всём теле.

– Может, ты и прав. Но подожди, я ещё покажу тебе, что значит быть мастером… через день-два… неделю, две!

Тарик тоже рассмеялся, хлопнув его по плечу, чуть не сбив с ног:

– Жду с нетерпением! А пока давай отдохнём, а то у тебя вид, как будто ты один телегу на карьере набивал. И через полчасика продолжим.

Шин снова вышел на тренировочную площадку, чувствуя тяжесть мышц после предыдущего изнуряющего поединка. На этот раз Тарик стоял, как неподвижная скала. Его знаменитая широкая улыбка только раззадоривала Шина, а яркая чёлка, уложенная волной, казалась чуть насмешливой.

– Ну что, командир Шин, вы готовы? – хохотнул Тарик, раскручивая свой новый меч, который выглядел скорее как кусок железа из кузницы, чем утончённое оружие, похоже, это был какой-то тестовый экземпляр.

Шин вытащил свой меч, стараясь скрыть напряжение, Тарик не просто крепкий противник – он ещё и искусно издевается над ним своими шутками и провокациями.

– Готов, – буркнул Шин, принимая защитную стойку.

Бой начался с неожиданной для Тарика скоростной атаки. Шин попытался использовать свою скорость, сделав молниеносный выпад в сторону, на сколько позволяли его очень тяжёлые и неудобные доспехи. Его меч скользнул по воздуху, но не достиг цели: Тарик шагнул в сторону с невероятной для его комплекции грацией.

– Ох ты, как шустро! – засмеялся Тарик. – Но командир Шин, у меня новички, которые вторую неделю тренируются, обычно быстрее двигаются. Особенно, когда бегут на обед.

Шин почувствовал, как кровь прилила к лицу. Он отбросил тяжёлый щит, перехватил меч обеими руками и бросился вперёд, вкладывая в удары всю свою ярость. Сталь зазвенела. Удары сыпались градом, но Тарик отбивал их с ленивой, почти оскорбительной лёгкостью, иногда даже одной рукой. Это выглядело так, будто взрослый лев играет с надоедливым котёнком.

Когда Шин, выдохшись, сделал слишком широкий замах, Тарик воспользовался этим. Он не стал бить по мечу. Он шагнул внутрь, под удар, и просто толкнул Шина плечом. Шин, потеряв равновесие из-за веса собственных доспехов, с грохотом рухнул на задницу, подняв облако пыли.

– Ну что, командир, отсюда вид лучше, да? – поинтересовался Тарик, опуская свой «меч» остриём в землю. – Можно в деталях рассмотреть муравьёв. Очень увлекательно, говорят.

Шин, закашлявшись, поднялся.

– Не рассчитал… центр тяжести.

– Конечно-конечно, – сочувственно кивнул Тарик. – Я тоже сегодня свой завтрак не рассчитал. Пришлось съесть два.

Сдерживая желание придушить его, Шин снова бросился в атаку. На этот раз – с финтами, с ложными выпадами. Но Тарик, словно читая его мысли, просто выставил ногу. Шин, споткнувшись, снова растянулся на земле, на этот раз лицом вниз.

– Командир, ваша новая тактика – обниматься с землёй? – весело спросил Тарик. – Очень миролюбиво. Но боюсь, в бою с культистами не сработает. Они не очень любят обнимашки.

Шин, не отряхиваясь, поднялся и прищурился.

– На твоём месте я бы поменьше смеялся, – прошипел он. – А то в следующий раз земля может обнять тебя. Насовсем.

Тарик усмехнулся и подмигнул:

– О, я не против! – подмигнул он. – Может, мы с ней даже подружимся. Скажу, что я от главы Шина, который, судя по всему, её очень близкий друг!

Среди зрителей раздался дружный смех. Даже Аэн, наблюдавшая издалека, прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться.

Вечером Шин сидел у костра, глядя на огонь. Его одиночные победы над Тариком становились ещё реже. Он ежедневно проверял свои навыки скрижалями, но цифры не менялись. Тридцатый уровень. Потолок. Он снова и снова перечитывал книги, пытаясь найти ответ. «Преодоление предела… превзойти самого себя…» Это были красивые слова. Но как? Что он упускал?

Он чувствовал себя одиноким. Вокруг сидели его товарищи, его команда. Но они не могли понять его. Они видели лишь непобедимого командира, который что-то пытался доказать весёлому пухляшу. Они не видели его настоящей тюрьмы. Тюрьмы из идеальных навыков и полного отсутствия понимания, как их использовать. Он был мастером, запертым в теле ученика, который забыл, как превзойти себя. И от этого осознания было холоднее, чем от любой ночи в пустоши.

Каждый день он бросал себе вызов, изнурял тело и проверял границы своих возможностей, но результата не было. Скрижали, как насмешка, показывали те же тридцатые уровни. Он вспоминал все свои тренировки, сражения, книги и советы. Казалось, он пробовал всё, что мог.

«Может, я просто не предназначен для большего?» – мелькнула тревожная мысль.

Но Шин быстро её отбросил. Это не было в его духе. Он не раз сталкивался с преградами, которые казались непреодолимыми, и каждый раз находил способ их преодолеть.

– Опять себя грызёшь? – прозвучал знакомый голос.

Шин обернулся и увидел Эльвейн. Она сидела неподалёку, укрывшись тёплым плащом. Её взгляд был мягким и внимательным.

– Думаю, – ответил он, отводя взгляд.

– Ну и как? Получается?

Шин кивнул.

– У меня только это хорошо и получается – думать! – с печалью в голосе ответил он.

– Ты делаешь всё правильно, но, возможно, проблема не в том, что ты делаешь, а в том, как ты это делаешь…

– Что ты имеешь в виду?

– Ты сосредоточен на результате, а не на процессе. Возможно, в данном случае нужно не стать сильнее, а изменить себя.

Шин замолчал, переваривая её слова.

Шин встал и направился к своему рабочему месту, за которым он обычно сидел на тренировочной площадке. Он достал одну из книг, которую не открывал уже несколько дней. Она казалась слишком философской, не содержащей практических советов. Но теперь он решил дать ей ещё один шанс.

Пролистывая страницы с закладками, где говорилось о преодолении предела своих возможностей. Много философских высказываний и размышлений: «Не всегда преграда – это стена, иногда это зеркало. Тот, кто хочет преодолеть преграду, должен сначала заглянуть внутрь себя и спросить: чего я хочу на самом деле?»

«Сложно понять, что хочет твой друг, когда он молчит, но тяжелее принять себя, когда ты делаешь то, чего не хочешь».

«Не каждый путь – это дорога, и не каждая дорога – это Путь! Какую ты выбрал дорогу, чтобы пройти по своему Пути? Иногда Путь сам выбирает своего странника!»

Заметки Габриэля.

Эти древние цитаты философов просто превращали мысли Шина в кашу. Хотя и так за последние несколько дней в голове было не пойми что от вереницы продумываемых вариантов, «как быть и что делать». Зачем он так стремится стать сильнее? Он хотел защитить своих товарищей, добиться признания, выжить в этом опасном мире? Но разве того, что он имеет сейчас, недостаточно?

Он не помнил себя прежнего и не вспомнил ничего о себе, вспомнило его тело – как быть воином. Периодически у него появлялась мысль, что он очнулся в пустыне с нулевыми навыками, а за то короткое время, до того как он попал к инструктору Доригару, его навыки улучшились за счёт его легендарного обучения. Как такое могло произойти, что за пару-тройку месяцев, даже за полгода, его уровни навыков достигли максимума, а за всю его предыдущую жизнь, пускай даже за 15-18 лет, не развились и были такими низкими.

Скорее всего, с потерей памяти он потерял и все навыки, и умения. Как такое возможно, он такого ни в одной книге не встречал, даже близкого к такой ситуации. Возможно, всё это время он сражался с собой, со своей амнезией, а настоящего себя он не только не мог вспомнить, хотя, наверное, нужно было на самом деле просто забыть то, что когда-то был «он». Как сказал тогда Тарик: «Вы не можете смириться с тем, что было раньше!», а он его высмеял, сказав: «Я своё прошлое давно отринул и забыл, жизнь моя с чистого листа начата совсем недавно».

А на самом деле он ничего и не начинал сначала, а пытался достучаться до своего прошлого «я», чтобы оно его научило, как быть и что делать. Все его усилия были механическими, но не наполненными смыслом, и он пытался полностью быть тем, кем он сейчас не являлся, да и больше не мог быть им. Шин решил, что завтра будет иначе. Он не станет повторять привычные тренировки или бои. Вместо этого он проведёт день, думая о том, кто он сейчас, а не кем он был и кем он хочет быть завтра и всегда.

На следующее утро, выйдя из своего дома, он почувствовал лёгкость. Его шаги были твёрдыми, а дыхание спокойным. Шин направился к тренировочной площадке, но на этот раз без оружия. Почти вся крепость ещё спала, и единственными звуками были пение птиц и лёгкое шуршание песка под ногами. Солнце медленно проявлялось над горизонтом, заливая землю тусклым красноватым светом рассвета.

Он глубоко вдохнул, позволив свежему воздуху наполнить лёгкие, а потом медленно выдохнул, отпуская накопившееся напряжение. Ему нужно было что-то большее, чем обычные тренировки. Ни ранения, ни сражения, ни бесконечные повторения ударов, ни сверхтяжёлые доспехи, что он таскал на себе, – не приносили результата. Сегодня он решил сосредоточиться на себе – на своём внутреннем состоянии и гармонии между разумом и телом.

Шин опустился на землю, скрестив ноги. Его меч, который обычно был продолжением его руки, теперь покоился перед ним. Это был знак доверия – к себе, к оружию и к миру вокруг.

Медленно и размеренно он начал дышать. С каждым вдохом он представлял, как его тело наполняется энергией, а с каждым выдохом – как эта энергия распределяется по мышцам, суставам, каждой клетке.

Он вспомнил слова, недавно прочитанные в огромном сборнике старинных цитат и поучений: «Ты не можешь владеть мечом, пока не научишься владеть своим дыханием. Ты не сможешь победить врага, пока не победишь свой страх».

Заметки Габриэля.

Шин сосредоточился на звуках вокруг: шелест листвы, щебет птиц, лёгкий ветерок, играющий с его волосами. Всё это стало частью его медитации. Ему не нужно было ничего доказывать или достигать – он просто находился здесь и сейчас.

Его разум начал очищаться. Мысли о скрижалях, уровнях и цифрах отступили. Он перестал задаваться вопросами о том, что делал не так. Попытался реально отринуть, вычеркнуть всё, что могло быть до того момента, как он очнулся в пустыне, попытался убедить себя, что это было его рождение, перерождение, всё что угодно, и он есть Шин, глава клана «Чёрные небеса», и что вся его жизнь от пробуждения до сего момента и есть его настоящая, и ему не надо вспоминать, что было, хотеть и мечтать об этом. А просто быть здесь и сейчас, и наслаждаться, и получать то, что ему даёт жизнь!

После медитации Шин поднялся на ноги. Он всё ещё был спокоен, но теперь в его движениях появилась энергия. Он взял меч, но не для боя. Его тренировка началась с самых простых движений. Он представлял перед собой невидимого противника, который атаковал с разных сторон. Медленные удары, уклоны, блоки – каждый элемент был отточен до совершенства.

– Ты не сражаешься с врагом, ты сражаешься с собой, – проговорил он шёпотом, повторяя слова древнего философа.

С каждым новым движением он чувствовал, как становится легче. Его мышцы работали слаженно, как единое целое, а разум оставался ясным. В какой-то момент он ускорился. Воображаемый противник становился всё агрессивнее, а Шин реагировал с необычной точностью. Каждый удар меча разрезал воздух с идеальным расчётом. Тренировка с самим собой дала Шину понять, насколько важно чувствовать не только каждую часть своего тела, но и понимать свои чувства и самого себя.

Он начал экспериментировать. Вместо того чтобы следовать привычным техникам, он искал новые углы атаки, пробовал нестандартные уклоны, менял положение тела. И он начал диалог с самим собой, с собой сегодняшним, пытаясь понять, чего же он хочет, найти что-то новое, не скрытое в прошлом, а подавленное в настоящем – то, чего он хочет на самом деле.

После нескольких часов интенсивной тренировки Шин решил сделать паузу. Он опустил меч и посмотрел вокруг. Лес вдали, окружающий крепость, манил его.

Он решил направиться туда, пройдя свой небольшой городок в крепости и ещё спящие улочки, направился к тому, что его так сейчас манило. Он вошёл в тот лес по каменной дороге, по которой они прибыли когда-то к этой крепости, там, где деревья переплетаются в вышине, закрывая небо. Он не знал, к чему приведёт этот путь, но ощущал, что здесь, среди этого спокойного могущества природы, он будет способен найти тот ключ, который позволит ему преодолеть барьер своих собственных возможностей.

Лес был молчалив, но Шин знал, что каждое дерево и каждый куст здесь живут своей жизнью. Природа всегда следовала своим законам, и она никогда не сомневалась, что идёт в нужном направлении. В этом, возможно, и был секрет того, что он так долго искал. Природа не задумывалась о том, как ей преодолеть свои пределы. Она просто действовала. Всё, что Шину нужно было сделать, – так это довериться тому, что он находил внутри себя.

С каждым шагом он всё больше и больше ощущал, как его тело начинает двигаться в такт с лесом. Он чувствовал, как его дыхание, ставшее лёгким и ровным, наполняет его новым пониманием. Он начинал видеть не просто природу, но и её силу, её непоколебимость и безмолвное величие.

Он поднял взгляд и посмотрел ввысь, где ветви деревьев переплелись, образуя своего рода крышу, почти не пропускающую свет. Ощущение, что он находится под защитой этих древних стволов, внезапно наполнило его уверенностью. Возможно, сам лес защищает его от неудач и сомнений, от его внутренних страхов и неуверенности.

Шин решил остановиться. Он встал, вытянул руки, как будто пытаясь соединиться с этим миром, и начал медленно вращать ими в воздухе. Это было не просто движение, а движение с глубокой целью. Он пытался почувствовать, как энергия леса проходит через его тело. Его руки двигались всё быстрее, но без напряжения, словно продолжая танец, который природа начала давно.

Медленно, шаг за шагом, он ощущал, как его внутренний мир начинает меняться. Он не думал о том, что ему нужно превзойти свой предел или достичь какого-то результата. В этот момент ему не было важно, на каком уровне находятся его навыки, что покажет скрижаль. Всё, что он знал, – это то, что он был на пути, и этот путь был правильным.

Деревья, окружавшие его, стали как будто живыми, и он почувствовал, как энергия леса начинает циркулировать внутри него. Он начал двигаться быстрее, легко, следуя интуиции, и это движение, это ощущение, было свободным. Он чувствовал, что границы, которые он когда-то сам себе установил, исчезают. Он стал частью этой природы.

И в какой-то момент Шин понял, что преодолеть свои пределы не означает просто прыгнуть через барьер. Это значит – слиться с тем, что тебя окружает, стать частью того, что ты ищешь. Природа не заставляла себя делать невозможное – она просто была собой.

С этим осознанием Шин почувствовал, как его тело наполнилось чем-то новым, чем-то ярким и живым. Это была энергия не только леса, но и самой жизни, которая продолжала двигаться вперёд, не оглядываясь назад. Не пытаясь осознать, что она делает и для чего, она просто живёт, так как ей хочется. Как трава пробивается сквозь древние камни, находя трещины и щели.

– Природа всегда движется вперёд, – подумал он. – Она не знает пределов, даже если увядает, лишь для того, чтобы набраться новых сил и снова расцвести.

Заметки Габриэля.

С этой мыслью он вернулся к тренировке, добавив в свои движения элементы, подсказанные природой. Он подражал гибкости ветвей, мощи потоков воды, лёгкости ветра. В какой-то момент Шин заметил, что перестал думать о технике. Его движения стали полностью интуитивными. Он чувствовал, куда двигаться, как атаковать, как защищаться. Это было нечто новое – ощущение, будто тело и разум стали единым целым. Порой люди так забавны в своём стремлении познавать.

Он снова закрыл глаза и начал двигаться, доверяя своей интуиции. Каждый шаг, каждый удар меча был точным, но при этом не требовал сознательных усилий. Когда тренировка подошла к концу, Шин почувствовал необычное спокойствие. Он сел на землю, держа меч перед собой.

– Предел – это всего лишь слово, – прошептал он, – которое вовсе и не предел, а наоборот, новое начало, познание себя и мира!

Он понял, что преодоление предела – это не просто физический процесс. Это было осознание того, что границы существуют только в его сознании. Что всегда должно быть движение, что если не пробовать что-то сделать, то и не получишь результат. Что только одного желания мало, что нужно всегда действовать, пробовать, развиваться, стремиться к недостижимому и не жить в рамках, в которые ты сам себя загоняешь, или какие-то «обстоятельства», а попробовать понять себя, что ты действительно хочешь и как это изменит твою жизнь.

После дня медитации и тренировок со своим внутренним «я» Шин решил проверить, как изменились его навыки. И каково же было его удивление, что после того, как он провёл большую работу по самопознанию, соединению и принятию самого себя как в физическом, так и в ментальном смысле, ничего не изменилось ни с одним уровнем его навыков. Последующие несколько дней медитаций и тренировок не принесли никакого изменения результата в оценке на «скрижалях способностей и навыков».

Глава 20: «Власть и контроль»

Шин всё же не расстраивался и не унывал. Он решил оставить затею с улучшением уровня умений и заняться более важными делами, а улучшения навыков могли и подождать. Хотя ему в управлении поселением помогали Фимо и Фред под руководством Джарека, были и достаточно сложные моменты, которые без вмешательства Шина не могли разрешиться сами собой. Ещё и торговая гильдия преподносила свои сюрпризы, после того как они уничтожили всех её воинов и магов, а тех, кто остался в живых, продали в рабство. Глава клана осознал свою ошибку: своими действиями он лишил защиты «Золотую монету», и на вырученные деньги с продажи рабов пришлось в срочном порядке нанимать новых воинов. Но и этого мерзкого случая было мало. Как назло, несколько значимых фигур гильдии, заподозрив что-то неладное в поведении своего руководства, перешли к конкурентам, а поскольку жесткий карательный костяк был уничтожен, предприятие несло убытки. Хоть троица и делала всё возможное, дела шли из рук вон плохо.