Древо и Зеркало

Его сон был беспокойным, полным образов падающих городов, хрипов старика и безликих теней, наблюдающих за ним из-за чёрного стекла. Он ворочался и хмурился, но не просыпался. Тело требовало своего.

А в это время Ирис, не знающая сна, продолжала свою работу. В его подсознании, куда не доходили ни страх, ни боль, мелькали строки кода, анализирующие среду, биоритмы и неопознанный феномен на его руке.

[НАЧАЛО ПАССИВНОГО СКАНИРОВАНИЯ ОКРУЖАЮЩЕЙ ЛОКАЦИИ…]

[ОБНАРУЖЕНЫ АНОМАЛЬНЫЕ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ ОСТАТКИ…]

[СЛЕДЫ ПРЕБЫВАНИЯ СУБЪЕКТА С АУРОЙ, СООТВЕТСТВУЮЩЕЙ КАТЕГОРИИ "АСТЕРИЗМ"…]

Информация, как и множество другой, тонула в глубинах спящего разума, чтобы всплыть позже. Если он, конечно, доживёт до утра.

Его вырвало из сна резко, без всякого предупреждения. Не звук и не прикосновение – а вспышка белого шума, разрезавшая ткань сновидения. Сообщение вспыхнуло прямо в центре сознания, навязчивое и яркое, как луч прожектора в темноте. Оно не просто висело в воздухе – оно было выжжено на сетчатке, заставляя прочитать его, не давая отвести взгляд.

[Пожертвование от "Пыли на Гробнице Победителя": 10 очков.]

[Сообщение: "Какого черта мы смотрим на этого червя, который уже склеил ласты? Он даже не пинается!”]

Дохён заморгал, пытаясь осознать, где он. Полутемный домик, тепло печи за спиной. Сон отступил, оставив тяжелую, липкую усталость. А эти слова… висели в воздухе, написанные светящимся шрифтом, который невозможно было игнорировать.

– Что… – его голос прозвучал хрипло и несмело.

Он потянулся рукой к голограмме, инстинктивно желая отмахнуться от неё, как от мухи. Пальцы прошли сквозь свет, но в тот же миг уведомление исчезло, сменившись двумя другими, куда более лаконичными.

[Зачислено: 5 очков.]

[Комиссия: 5 очков.]

И затем всё пропало. Воздух снова стал просто воздухом. Дохён сидел, уставившись в пустоту, с ощущением, будто его череп только что вскрыли и заглянули внутрь. Это был не сон. Это было так же реально, как холодный пол под ним.

«Что за черт?» – прошептал он. И тут в памяти, как озарение, возник образ. Обложка манхвы. Панели с точно такими же уведомлениями, с такими же циничными донатами от существ свыше. Он читал что-то подобное. Недавно. Название вертелось на языке, но выскальзывало. «Всеведающий… нет, не то… Чтец…» Он с силой потер виски, но название не вспоминалось. Ирония была в том, что он, разработчик нейросетей, теперь жил в сюжете, который сам бы счёл забавным вымыслом.

Его рука потянулась к карману. Телефон. Старый, верный смартфон. Он достал его. Экран был в паутинке трещин, но устройство включалось. 29% заряда. Слабый луч надежды, тут же погашенный суровой реальностью. В левом верхнем углу вместо названия оператора красовался зловещий значок – перечеркнутая антенна.

Он лихорадочно открыл список контактов, большим пальцем нашел «Мама» и нажал кнопку вызова. Монотонные гудки. Ничего. Он попробовал отца. Сестру. Тот же результат. Он отправил SMS, мессенджеры – все сообщения висели со статусом «Не доставлено».

Двадцать девять процентов. Это всё, что у него было. Последняя связь с миром, которого, возможно, больше не существовало. Он выключил телефон, бережно убрав его в самый защищённый внутренний карман сумки. Теперь этот кусок пластика и кремния стал бесценным артефактом. Заряд нужно было беречь как зеницу ока.

Он подошел к окну, отёр грязную плёнку пыли и конденсата ладонью. Снаружи рассеивался ночной мрак, уступая место серому, безрадостному рассвету. Лес, поле, разбитая дорога. Ни души. Но где-то там должны быть люди. Другие выжившие. Лагеря. Что угодно. Места, где может быть генератор. Розетка. Шанс узнать, живы ли его родные.

[ВЕРОЯТНОСТЬ НАЛИЧИЯ ФУНКЦИОНИРУЮЩЕЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ В БЛИЖАЙШИХ НАСЕЛЕННЫХ ПУНКТАХ: 3.7%.]

[ВЕРОЯТНОСТЬ НАЛИЧИЯ АЛЬТЕРНАТИВНЫХ ИСТОЧНИКОВ ЭНЕРГИИ: 18%.]

Ирис, как всегда, была права. Но эти жалкие проценты – единственное, за что можно было зацепиться. Сидеть в этом домике означало медленно умирать от голода и холода, когда кончатся дрова и шоколад.

Он повернулся, его взгляд упал на пепельный листок. Он всё так же тлел, напоминая о непонятном договоре с чем-то древним и забытым. Пять очков. Комиссия. Донаты. Новая валюта в новом мире. И ему предстояло научиться в ней ориентироваться.

Он потушил тлеющие угольки в печи, подобрал сумку и снова закинул её на плечо. Отодвинул ящик от двери и вышел на утренний холод.

Цель была теперь ясна: найти источник энергии. Узнать правду. А по пути… выжить. И, возможно, понять, как заставить этих невидимых наблюдателей платить больше. Ведь если его жизнь стала товаром, он намерен был сделать её товаром первого сорта.

Он сделал шаг по хрустящему под ногами снегу, оставляя за спиной временное убежище. Впереди был только лес и надежда, хрупкая, как последние 29% заряда на экране.

Он шёл по разбитой дороге, оставляя за спиной укрытие. Утро было серым и морозным, но движение хоть как-то согревало. Сумка с лекарствами и остатками шоколада болталась на плече, назойливо напоминая о вчерашнем дне. Каждый хруст ветки под ногой заставлял его вздрагивать.

[КУМУЛЯТИВНЫЙ УРОВЕНЬ УСТАЛОСТИ: 67%. РЕКОМЕНДОВАН ОТДЫХ ЧЕРЕЗ 2-3 ЧАСА.]

Ирис продолжала мониторить его состояние, но теперь в её отчётах появилась новая, тревожная категория.

[ОБНАРУЖЕНЫ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ ФЛУКТУАЦИИ. ИСТОЧНИК: НЕОПОЗНАННЫЙ ФЕНОМЕН НА ПРЕДПЛЕЧЬЕ.]

[КОЛИЧЕСТВО АКТИВНЫХ НАБЛЮДАТЕЛЕЙ: 1. КАНАЛ: "АРХИВ ЗАБВЕНИЯ".]

Один наблюдатель. «Архив Забвения». Мысль о том, что за ним пристально следит какое-то существо, заставляла кожу покрываться мурашками. Он поймал себя на том, что инстинктивно пытается идти «зрелищнее» – перепрыгивает через препятствия, громко ломает ветки. Глупо. Унизительно.

Через пару часов путь вывел его к заброшенной заправке. Крыша одного из зданий обрушилась, но главное строение казалось целым. На стоянке ржавели несколько разбитых машин.

[АНАЛИЗ… ПРИЗНАКИ НЕДАВНЕЙ АКТИВНОСТИ. ОСТОРОЖНО.]

Дохён замедлил шаг, прижимаясь к стене. Из полуразрушенного магазинчика доносились приглушённые голоса. Он замер, прислушиваясь.

– …ничего не осталось, все разграблено в первый же день.

– Проверим склады. Может, генератор есть.

Люди. Живые люди. Не заражённые. Сердце его екнуло. Но Ирис тут же выдала предупреждение.

[УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: ПОВЫШЕННЫЙ. ВНУТРИ НАХОДЯТСЯ 3 СУБЪЕКТА. ВООРУЖЕНЫ.]

[ВЕРОЯТНОСТЬ ДРУЖЕЛЮБНОГО КОНТАКТА: 23%. ВЕРОЯТНОСТЬ КОНФЛИКТА: 77%.]

Прежде чем он мог принять решение, дверь магазина распахнулась. На пороге стоял крупный мужчина в камуфляжной куртке, с ружьём в руках. Его взгляд сразу нашел Дохёна.

– Эй, ты! – крикнул он. – Стой где есть!

Двое других вышли позади него: женщина с бейсбольной битой и парень помоложе с ножом. Их глаза были пустыми и голодными.

– Что везешь в сумке? – мужчина сделал шаг вперёд.

Дохён почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он медленно поднял руки.

– Лекарства… Еда… – тихо сказал он.

В глазах мужчины вспыхнул огонёк.

– Отдавай. И телефон заодно.

[СЦЕНАРИЙ: ГРАБЕЖ. АНАЛИЗ…]

[СИЛА: 4. ЛОВКОСТЬ: 5. ВЫНОСЛИВОСТЬ: 4. ШАНСЫ НА ПОБЕДУ: 2.1%.]

Цифры снова были против него. Но, глядя на этих людей, он почувствовал не просто страх, а жгучую ярость. Они были такими же выжившими, но вместо помощи выбирали грабёж.

И тут в его сознании всплыло новое уведомление – на этот раз не от Ирис.

[Астеризм "СЛЕПОЙ СМОТРИТЕЛЬ У РАЗБИТОГО АЛТАРЯ"заинтересовался развитием ситуации.]

[Пожертвование: 15 очков. Сообщение: "Докажи, что твоя воля к жизни сильнее их жадности."]

[Комиссия канала: 7 очков. Зачислено: 8 очков. Текущий баланс: 13.]

Очки. У него были очки. Но что с ними делать? Ни интерфейса, ни понимания их ценности.

Мужчина сделал ещё шаг.

– Не томи, отдавай сумку!

В этот момент Дохён заметил едва уловимое движение за спинами грабителей. В полуразрушенном офисе мелькнула тень. Что-то большое.

Ирис среагировала мгновенно.

[ОБНАРУЖЕН КРУПНЫЙ БИОЛОГИЧЕСКИЙ ОБЪЕКТ. КЛАССИФИКАЦИЯ… ОШИБКА… ДАННЫЕ ПРОТИВОРЕЧИВЫ…]

[УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: СМЕРТЕЛЬНЫЙ]

Из развалин выползло… нечто. Существо размером с медведя, с бледной, скользкой кожей и слишком длинными конечностями. Его пасть была усеяна рядами игловидных зубов.

Грабители замерли, парализованные ужасом.

– Что это, чёрт возьми?! – прошептала женщина.

Существо издало низкий горловой рык и бросилось вперёд.

Дохён не раздумывал. Пока троица стояла в ступоре, он рванул в сторону, к ближайшей разбитой машине. Пригнувшись за ней, он видел, как существо одним движением сбило с ног мужчину с ружьём.

Крики. Выстрел. Ещё один крик, обрывающийся.

Он сидел, прижавшись к холодному металлу, и слушал, как хрустят кости. Его сердце бешено колотилось. Тринадцать очков. Тринадцать бесполезных цифр.

Через несколько минут наступила тишина. Лишь ветер шелестел обломками.

Он осторожно выглянул из-за укрытия. Ни грабителей, ни существа. Лишь кровавые следы, уходящие вглубь развалин.

Он глубоко вздохнул и, всё ещё дрожа, поднялся. Заправка была явно не тем местом, где он найдёт помощь.

Пока он стоял, пытаясь осмыслить произошедшее, его взгляд упал на асфальт. Рядом с одним из тел лежала карта. Испачканная кровью, но целая.

Он подобрал её. Это была подробная карта региона. И в нескольких километрах отсюда было отмечено место – старый заброшенный бункер. Кто-то из грабителей, видимо, направлялся туда.

[АНАЛИЗ КАРТЫ… ОБНАРУЖЕН ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ.]

[ВЕРОЯТНОСТЬ НАЛИЧИЯ ИСТОЧНИКА ЭЛЕКТРОЭНЕРГИИ: 34%.]

Тридцать четыре процента. Лучше, чем ничего.

Он свернул карту и сунул в карман. Новый план был прост: добраться до бункера. Найти электричество. Узнать, жив ли кто-то.

А за спиной, в развалинах заправки, что-то снова зашевелилось.

Из-за угла вышла… тощая полосатая кошка. Она деловито обнюхала пятно на асфальте, села и начала вылизывать лапу.

Горькая, почти истерическая усмешка вырвалась у Дохёна. Кошка. Всего лишь кошка. Его нервы были натянуты струной. Он глубоко вздохнул, заставляя лёгкие работать ровно.

[БИОЛОГИЧЕСКИЙ ОБЪЕКТ: ДОМАШНЯЯ КОШКА. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: НУЛЕВОЙ.]

Он медленно поднялся, не спуская глаз с развалин, поглотивших чудовище. Ни движения. Лишь ветер. Грабители были мертвы. Их вещи разбросаны вокруг. Помимо карты, он нашёл на одном из тел почти полную пачку сигарет и зажигалку. Ни крошки еды. Ни капли воды.

Его сумка с лекарствами и шоколадом всё ещё была при нём. Это было главное.

Кошка, закончив туалет, лениво посмотрела на него и скрылась за углом. Её мир не рухнул. Её не утащили во тьму.

Он сунул карту в карман и, стараясь не смотреть на лужи, быстро зашагал прочь от заправки. Теперь у него был план. Бункер. Электричество. Призрачная надежда.

Он шёл, сверяясь с компасом в телефоне, бережно экономя каждый процент заряда. Лес поредел, сменившись холмистой местностью с одинокими, обугленными фермами.

[ОБНАРУЖЕНЫ СЛЕДЫ МНОГОЧИСЛЕННОЙ ГРУППЫ. НАПРАВЛЕНИЕ ДВИЖЕНИЯ: СОВПАДАЕТ С ВАШИМ.]

Кто-то ещё шёл к бункеру. И, судя по следам, немало людей.

К вечеру он увидел дымок – не ядовитый чёрный, а серый, ровный, из печной трубы одного из уцелевших домов. Окна были закрыты ставнями.

[ПРИЗНАКИ ОБИТАЕМОСТИ: ВЫСОКИЕ. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: СРЕДНИЙ.]

Подходить было риском. Но ночевать в лесу, где рыскало нечто, – большое, тоже не вариант. К тому же, фляга была пуста, и жажда становилась невыносимой.

Он приблизился медленно, подняв открытые ладони. Постучал.

За дверью наступила тишина. Затем щелчок затвора. Люк отодвинулся, и в щели уставилась пара глаз.

– Уходи! – прокричал женский голос.

– Я безоружен, – голос Дохёна хрипел от усталости. – Ищу дорогу к бункеру. И.. воды.

Люк захлопнулся. Послышались приглушённые споры. Наконец, дверь приоткрылась на цепочке. В щели он увидел женщину лет сорока и прятавшегося за её спиной мальчика.

– Какой бункер? – спросила она подозрительно.

– Вот здесь, – он показал смятый листок.

Женщина мельком глянула на карту, потом снова на него.

– Один?

– Да.

Она что-то взвешивала. Глаза её были полны страха, но не злобы.

– Подожди.

Дверь закрылась, щёлкнул замок, и через мгновение она приоткрылась снова, уже без цепочки. В её руке была пластиковая бутылка с водой.

– Вот. Больше ничего не дам. И уходи. Сейчас.

– Спасибо, – Дохён взял бутылку. Вода была ледяной и самой вкусной, что он пил в жизни.

– Вы не знаете, что там, у бункера? – спросил он, делая глоток.

Женщина покачала головой.

– Там люди. Много. Но говорят, не все… хорошие. Дерутся за место. Мы не пошли. Сидим тут.

Она уже хотела закрыть дверь, но он успел спросить последнее.

– У вас нет… электричества? Зарядить телефон?

Она снова покачала головой, и в её глазах мелькнуло что-то вроде жалости.

– Нет. Генератор сломался. Удачи тебе.

Дверь захлопнулась, и он услышал, как щёлкнул замок.

Он стоял с бутылкой воды, чувствуя смесь облегчения и горечи. Он получил воду и информацию. Бункер – не убежище, а арена. Но альтернативы не было.

Он отошёл и, спрятавшись за сараем, сел на землю. Пил воду и смотрел на карту. До бункера – несколько часов ходьбы. Он дойдёт завтра.

С наступлением темноты он забрался на чердак того же сарая. Это было рискованно, но ночевать в чистом поле – ещё опаснее. Он съел половину оставшегося шоколада, запил водой и попытался уснуть.

Перед сном он посмотрел на татуировку. Пепельный листок всё так же тлел. А в углу зрения возникло новое, безмолвное уведомление.

[Астеризм "СЛЕПОЙ СМОТРИТЕЛЬ У РАЗБИТОГО АЛТАРЯ"перевел 2 очка.]

[Комиссия: 1 очко. Зачислено: 1 очко. Текущий баланс: 14.]

Никакого сообщения. Просто констатация. Его упорное ползковье к цели кого-то заинтересовало. Не настолько, чтобы писать, но достаточно, чтобы кинуть мелкую монету.

Он закрыл глаза. Завтра будет новый день. И он дойдёт до этого чёртова бункера.

На следующее утро Дохён шагал по проселочной дороге, сверяясь с бумажной картой. Внезапно его осенило. Он резко остановился, отгрёб со дна сумки телефон и судорожно включил его и начал искать приложение карт. И тут же увидел то, за что готов был себя ударить, – офлайн-карта Сеула и всего региона была загружена. Всё это время он мог пользоваться ею, не растрачивая последние силы на расшифровку помятого клочка бумаги.

«Идиот…» – прошептал он, чувствуя, как по щекам разливается жар стыда. Он замер посреди дороги, уставившись на яркий экран с чёткими, детальными линиями. Сейчас он был всего в паре километров от бункера. Почти у цели.

Именно в этот момент мир побелел.

Нет, не мир. Его сознание. Яркая, немая вспышка заполнила всё поле зрения, вынудив его зажмуриться. Когда он снова открыл глаза, перед ним, попирая законы перспективы, висело одно-единственное сообщение, написанное простым, без затей шрифтом.

[СЦЕНАРИЙ 001: ОСНОВАНИЕ. ЗАВЕРШЕН. ]

[ ГЛОБАЛЬНАЯ СМЕРТНОСТЬ: 50.1%. ]

[ ПОЗДРАВЛЯЕМ ВЫЖИВШИХ.]

Пятьдесят процентов. Половина человечества. За несколько дней. Цифры были настолько чудовищными, что не укладывались в голове. Он представлял себе лица однокурсников, соседей, случайных прохожих… Каждый второй. Мёртв. Его пронзил холод, не имеющий ничего общего с утренним морозом. Это был холод пустоты, леденящее осознание того, что прежний мир окончательно и бесповоротно мёртв.

Белое сообщение исчезло, сменившись другим, более сложным. Тот самый системный интерфейс, которого он подсознательно ждал.

[СИСТЕМНЫЙ ИНТЕРФЕЙС]

[БАЛАНС: 14 очков]

[СПОНСОР: Забытый Архетип]

[РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ХАРАКТЕРИСТИК:]

– СИЛА: 4

– ЛОВКОСТЬ: 5

– ВЫНОСЛИВОСТЬ: 4

– ИНТЕЛЛЕКТ: 7

– ВОСПРИЯТИЕ: 6

[ДОСТУПНЫЕ АКТИВНЫЕ НАВЫКИ: 0]

[ДОСТУПНЫЕ ПАССИВНЫЕ НАВЫКИ: 1]

[Σ█╫╙╤_Φ] Ур. 1]

Он уставился на интерфейс. «Спонсор: Забытый Архетип». Так вот как называлось то существо, чей холодок он чувствовал в кости. Что это значит – «Забытый»? Отвергнутый? Проигравший? Или просто старый и бесполезный, как его собственный диплом?

А в строчке пассивных навыков красовалась абракадабра из незнакомых ему символов. Первый уровень, значит, это только первый, оно может стать лучше, только что это?

Перед ним возникло меню, предлагающее распределить очки. Он мог усилить любую из характеристик. Четырнадцать очков. Он представлял их как монеты, лежащие на ладони. Отдашь их системе – и что получишь взамен? Обещание? Цифру в таблице? Его рациональный ум, воспитанный на коде, восставал против этой чёрной магии, выдающей себя за науку.

Всё это было похоже на вложение последних денег в финансовую пирамиду, основанную на вере, а не на алгоритмах. Он смотрел на свои руки. Он всё тот же хрупкий человек, который вряд ли бы смог сразиться с тем чудовищем у магазина. Он не чувствовал прилива сил или знаний и не мог поверить, что все его умения всего лишь значения в таблице.

[ИНВЕСТИЦИЯ ОЧКОВ ПОВЫСИТ БАЗОВЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ ОРГАНИЗМА. ЭФФЕКТ НЕМЕДЛЕННЫЙ.]

Ирис, казалось, читала его мысли. Но он сомневался. Вокруг была тишина и пустота. Он не знал, что его ждёт в бункере. Бросать все ресурсы в непроверенную систему, не понимая её законов… это было похоже на вложение последних денег в сомнительный стартап.

«Нет, – мысленно, но твёрдо сказал он себе. – Сначала разведка. Сначала – данные» Он скомандовал интерфейсу закрыться. Тот послушно исчез, оставив в сознании лишь ощущение нового, потенциально опасного инструмента, как ярлык на рабочем столе, ведущий на фишинговый сайт.

Он перевёл дух и снова посмотрел на карту в телефоне. Бункер был близко. Теперь его цель не изменилась: найти электричество, узнать о судьбе родных. Но добавилась ещё одна – понять правила этой новой игры. Игры, в которой его спонсором было Забвение, откуда оно взялось и почему выбрало его, ему не понятно, но спонсорство не означает полное доверие, это уж точно.

Собрав волю в кулак, он выключил телефон, бережно убрал его и зашагал дальше. Впереди, за поворотом, должен был показаться бункер. И что бы его там ни ждало, другого выбора у него не оставалось.

Дорога вывела его на опушку леса, за которой открылся вид на низкий холм. У его подножия стояла очередь – несколько сотен человек, растянувшихся по полю. Впереди, у массивных металлических дверей, врезанных в склон, виднелись фигуры в камуфляже с автоматами. Бункер.

Дохён присоединился к хвосту очереди. Воздух был густ от гула голосов, плача детей и приглушённого кашля. Люди вокруг были разных возрастов: семьи с малышами, старики, которых поддерживали родственники, взрослые с пустыми, потухшими глазами. У многих были перевязаны раны; все были грязные, измождённые. Три дня апокалипсиса отпечатались на каждом.

Он простоял несколько часов, медленно продвигаясь вперёд. Наконец подошла его очередь.

– Документы? – безразлично спросил солдат, молодой парень с застывшим от усталости лицом.

– Никаких, – тихо ответил Дохён. – Всё осталось в городе.

Солдат кивнул, будто это было обыденностью. Быстрым, выверенным движением он обыскал Дохёна, проверил сумку. Его взгляд задержался на аптечке.

– Медик?

– Нет. Просто нашёл.

Солдат молча продолжил осмотр. Он вытащил смятую карту с засохшими коричневатыми пятнами. На них его взгляд задержался дольше.

– Откуда карта? – в его голосе появилась лёгкая напряжённость.

– Нашёл на дороге, – честно ответил Дохён. – Шёл по ней.

Солдат изучающе посмотрел на него, потом на карту, явно что-то взвешивая. Но в этот момент сзади поднялся шум – в очереди началась драка. Солдат ругнулся про себя, сунул карту обратно в сумку и отмахнулся.

– Проходи. Следующий!

Дохён, не веря своему везению, шагнул за КПП. Массивная дверь закрылась за ним с глухим, окончательным стуком.

Внутри бункера было шумно, душно и пахло потом, антисептиком и страхом. Огромная подземная галерея, похожая на ангар, была заполнена людьми. Они сидели на раскладушках, матрасах и просто на голом бетоне, отгораживаясь друг от друга скудными пожитками. Дети бегали по проходам, взрослые спорили или молча смотрели в стену.

Он пробирался сквозь эту толпу, чувству себя чужим. Его взгляд скользил по лицам, безуспешно ища знакомые черты в этом море отчаяния.

И вдруг он замер. В дальнем углу, на ящиках с надписью «Галеты», прислонившись к бетонной стене, сидел парень в очках с толстой оправой. Лицо было осунувшимся, волосы грязными, но Дохён узнал его моментально.

– Юнги? – негромко окликнул он, подходя ближе.

Парень поднял голову. Пак Юнги. Они учились на одном потоке. Юнги, в отличие от Дохёна, ушёл в маркетинг. Он всегда был душой компании. Сейчас от того жизнелюба не осталось и следа.

– Дохён? – его глаза широко раскрылись. – Чёрт возьми… Дохён!

Они неловко обнялись, похлопывая друг друга по спинам – неуклюжий ритуал мужчин, не знающих, как ещё выразить облегчение.

– Не могу поверить, – Юнги отступил, оглядывая его. – Ты жив… Как ты добрался?

– Шёл, – коротко ответил Дохён, опускаясь на ящик рядом. – Из города. Ты… как ты?

Юнги горько усмехнулся, махнув рукой на галерею.

– Как все. Бежал, когда началось. Успел в один из первых автобусов. Родители… – он замолчал, покачав головой. – Из Инчхона не успели. Связи нет.

Дохён кивнул, понимая. У него была та же история.

– А что здесь? Что за бункер?

– Старый заброшенный объект, – Юнги понизил голос. – Власти пытаются наладить что-то, но людей слишком много. Еды на всех не хватает, воды в обрез. Дерутся за каждый сухой угол. Солдаты еле сдерживают. – Он вздохнул. – А ты, я смотрю, не с пустыми руками. – Он кивнул на сумку.

– Аптечка, – сказал Дохён. – И немного еды.

– Держись за неё как мёртвый, – предупредил Юнги. – Здесь за меньшее убивали.

Они сидели молча, слушая гул голосов. Потом Юнги снова заговорил, глядя в пустоту.

Юнги молчал минуту, уставившись в грязный бетонный пол. Когда он заговорил, его голос был глухим и безразличным, словно констатируя погоду.

– Знаешь, я тут думаю… – он медленно поднял голову. – Мы на выпуске спорили. Ты – за алгоритмы, данные. Я – за… связи. Эмоции. Пиар, блять. – Уголок его рта дёрнулся в подобие улыбки. – Ну и кто из нас был прав, а? Данные? – Он тыкнул пальцем в свой мёртвый смартфон. – Вот они. Мёртвый груз. А все эти связи… – Он бессильно махнул рукой в сторону гудящей толпы. – Свелось всё к еде, воде и чтобы тебя не убили. Никакого пиара. Один долбаный примитив.

Дохён ничего не ответил. Он смотрел на испуганные лица, на дрожащие руки. Юнги, в каком-то смысле, был прав. Все сложные системы рухнули, обнажив простые инстинкты.

Но он знал, что Юнги ошибался. Данные никуда не делись. Они просто перешли в другую плоскость. Теперь его данными управляла Ирис. А его жизнью торговали на каком-то рынке. Это была новая сложность, куда более жестокая.

– Данные никуда не делись, Юнги, – тихо сказал он. – Они просто… стали другим оружием.

Его друг посмотрел с недоумением, но не стал расспрашивать. Слишком устал.

Дохён откинулся на холодный бетон. Он нашёл крышу над головой и старого друга. Но не нашёл безопасности. И уж тем более – ответов. Лишь новые вопросы. И четырнадцать нерастраченных очков, терпеливо ждущих своего часа.

Юнги заметил, как взгляд Дохёна расфокусировался, уставившись в пустоту – верный признак работы с интерфейсом.

– Ну? – тихо спросил он, наклонясь ближе. – Сколько накопил? У меня вот тридцать два. Какой-то «Ворчун У Подножия Трона» вчера подкинул за то, что отнял у старушки булку. Мерзко, а? Но очки есть очки.

Дохён вздрогнул. Он не ожидал, что Юнги заговорит об этом так открыто. Мельком глянул по сторонам, но все были поглощены своими интерфейсами, своими проблемами.

– Четырнадцать, – так же тихо ответил он.

– Маловато, – констатировал Юнги. – Но для старта сойдёт. Тратить будешь?

Дохён покачал головой. – Пока нет. Не знаю, что важнее.

– Сила, – без раздумий выпалил Юнги. – Или ловкость. Видел, как тот детина у входа уложил парня с лишней тушёнкой? Вкачал в силу. Один удар – и привет. Теперь его тут паханом зовут.

– А ты? – спросил Дохён.

– Я пока коплю, – Юнги хитро улыбнулся. – Присматриваюсь. Думаю, в восприятие. Чтобы чуять, где стырить можно, а где опасно. Или в интеллект. Говорят, те, у кого он выше семи, начали кое-что в системе понимать. Видят чуть больше.

Их разговор прервал громкий спор неподалёку. Двое мужчин, стоя над своим скарбом, тыкали пальцами в голографические окна.

– …да я тебе за эти два очка глотку перерву! Думаешь, если у тебя «Богиня Искрящегося Ручья» в спонсорах, то ты пуп земли?!

– А твой «Рыдающий Призрак» лучше? Он тебе ещё в долг даст, нищий!