Древо и Зеркало

Евгений Грачев

Древо и Зеркало

Глава 1. IRIS

7 ноября 2026 года, Сеул

Воздух в крошечной комнатке-студии был спертым и густым, пропахшим остывшим растворимым кофе и пылью, которую поднял с процессора старенького ноутбука перегруженный вентилятор. Ким Дохён откинулся на спинку стула, сгрёб пальцами чёрные непослушные волосы и зажмурился. На мониторе перед ним застыл код – его последний проект, дипломная работа по созданию узконаправленной нейросети для предсказания социальных тенденций. Теперь это было никому не нужно.

«Недостаточно данных», – ехидничал внутренний голос, тот самый, что он давно научился игнорировать. Голос усталости и выгорания.

Он потянулся к кружке, сдувая с её края пылинки. Белая рубашка, надетая для собеседования, была мятой, а темно-коричневые брюки казались еще более помятыми. Сегодня утром он тщетно пытался погладить их, но утюг, словно разделяя его общую апатию, оставил на колене лишь блестящий след. Собеседование в одном из дочерних отделений Google провалилось. «Вы талантливы, но нам нужны люди с.… более яркой внутренней энергией», – сказал менеджер по персоналу, и его взгляд скользнул по Дохёну, словно по статистической погрешности.

Яркой энергии. Её бы хоть каплю. Хотя бы на то, чтобы встать и наконец снять эту душную рубашку.

Его взгляд упал на предплечье, на татуировку, сделанную в порыве юношеского идеализма: дерево с корнями, уходящими в запястье, и ветвями, обнимающими золотой шар, похожий одновременно и на планету, и на схематичное изображение нейрона. Симбиоз природы и разума. Глупость. Миру не нужен его разум. Ему нужны яркие и энергичные в идеально отглаженных рубашках.

Внезапно за окном, за тяжелой занавеской дождя со снегом, мир вспыхнул.

Не так, как вспыхивает молния. Это был немой, яростный, белесый вздох, который на секунду выжег тени из-под кровати и стола. Стекло задрожало, но не треснуло. Дохён замер, рука с кружкой застыла в воздухе. Тишина. А потом, сквозь двойные стекла, донесся низкий, протяжный гул, похожий на раскат грома, который длился слишком долго.

Он подошёл к окну и отдернул занавеску.

Южный район Сеула был погружён в свой обычный серый вечер. Но на севере, за горами, небо было неестественного, грязно-рыжего цвета, словно синяк на теле планеты.

И тогда в его сознании, без всякого звука, возникла строка текста. Не перед глазами, а прямо в голове, как внезапно всплывшее воспоминание. Беззвучный, монохромный интерфейс.

[Инициализация…]

[Обнаружен канал экстренного вещания: Вселенская Стримерская Коалиция "Око Аватара"]

[Протокол: "СЦЕНАРИЙ 001: ОСНОВАНИЕ"]

[ЦЕЛЬ: ВЫЖИТЬ.]

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Внешний интерфейс не соответствует стандартам Архетипа. Классификация: развлекательный контент. Уровень угрозы: Неизвестный]

Дохён отшатнулся от окна, ударившись спиной о край стула. Кружка с грохотом разбилась о пол. Это была не паника. Это было холодное, тотальное осознание: реальность, которую он знал, только что была перезаписана.

Голос в его голове, который он годами заглушал, вернулся. И на этот раз он говорил не о коде или данных. Он вещал о конце света.

С улицы донесся первый крик. Потом ещё один. Завизжали тормоза.

«Iris» проснулся.

Ким Дохён стоял, прислонившись к столешнице, и дышал так тяжело, будто пробежал марафон. В висках отдавался частый, неровный стук собственного сердца. Разбитая кружка на полу казалась самым незначительным событием в мире.

«Ирис?» – мысленно, почти бессознательно, спросил он.

Ответ пришел мгновенно, не звуком, а чистым, безэмоциональным знанием, всплывшим в сознании.

[Подтверждаю. Системный идентификатор: Iris. Доступ к базовым функциям восстановлен.]

За окном хаос набирал обороты. Рев двигателей, крики, где-то вдалеке – сирена. Рыжее зарево на севере не угасало, становясь только ярче и зловещее.

[Анализ аудиопотока. Уровень фонового шума вырос на 470%. Преобладают частоты, характерные для панических состояний Homo sapiens.]

[Визуальный анализ: Рост активности транспортных средств в южном направлении. Вероятность purpose: эвакуация – 87%.]

[Рекомендация: покинуть здание. Вероятность признания структуры небезопасной в течение следующих 47 минут: 92.3%.]

«Что происходит?» – подумал он, и его собственная мысль показалась ему детским лепетом.

[Гипотеза: Вмешательство внешней силы, классифицирующей себя как "Вселенская Стримерская Коалиция".]

[Событие: Массовая детонация ядерных зарядов в ключевых точках планеты.]

[Текущий статус: Активен "СЦЕНАРИЙ 001: ОСНОВАНИЕ". Цель: Выжить.]

[Причина: расторгнут "Договор о Невмешательстве". Предыдущие гаранты: группа сущностей, классифицируемых как "Божественные Астеризмы", утратили влияние.]

От этой сухой информации, подаваемой как отчёт о сбое в сервере, стало еще страшнее. Его мозг, привыкший к структуре, отчаянно цеплялся за неё.

«Кто эти гаранты? Кто расторг?»

[Недостаточно данных. Уровень доступа к вселенскому каналу данных ограничен. Архетип не является участником Коалиции. Архетип является наблюдателем.]

«Наблюдателем? А я что? Развлечение?» – в его мысли прокралась горькая истерика.

[Вы – пользователь интерфейса Iris. Вы – точка доступа.]

Внезапно Iris выдала новый блок информации. Это была не просто констатация фактов, а проецируемая в его разум схема, словно карта из стратегической игры. Его район был подсвечен холодным синим. Десятки алчных красных точек – очаги паники и насилия – уже расползались по городу, как язвы. А на окраине, в районе порта, пульсировала огромная, кроваво-алая метка.

[Обнаружен источник аномального энерговыделения. Не соответствует известным технологическим или природным паттернам Земли.]

[Вероятность: Внедренный элемент Сценария. Класс угрозы: Неизвестен.]

[Расчет времени до достижения эпицентром вашего местоположения при текущей скорости распространения: 3 часа 14 минут.]

Три часа. До него дошло. Это не просто ядерная война. Это охота. И они – добыча.

Он посмотрел на свою татуировку. Дерево с золотым шаром. Архетип Безмолвного Зеркала. Теперь это зеркало показывало ему лицо надвигающегося конца.

«Ирис… Что мне делать?»

[Вариант 1: остаться на месте. Вероятность выживания: 0.8%.]

[Вариант 2: попытаться покинуть город на автомоцбиле. Вероятность выживания: 3.1%. Вероятность попасть в пробку или стать жертвой дорожного инцидента: 96.9%.]

[Вариант 3: Передвижение пешком, избегая магистралей. Сбор ресурсов: вода, пища, медикаменты. Вероятность выживания: 7.2%.]

[Рекомендован Вариант 3. Начальная цель: аптека в 200 метрах к юго-западу. Наличие антибиотиков, анальгетиков и дезинфицирующих средств повысит расчетную выживаемость на 2.1%.]

Семь процентов. Цифра была настолько ничтожной и обескураживающей, что парализовала бы любого. Но для Дохёна, чей мир всегда состоял из вероятностей и алгоритмов, она стала единственной точкой опоры. Это был план. Нехороший, отвратительный план, но план.

Он глубоко вздохнул, заставив дрожь в руках утихнуть. Затем наклонился и поднял с пола самый большой осколок от кружки. Глупая, бесполезная вещь. Но в его руке она вдруг стала данным. Переменной в уравнении выживания.

Он бросил взгляд на свой ноутбук. Диплом. Нейросети. Мечты о Google.

Одним движением он выдернул вилку из розетки, и экран погас. Вся его прошлая жизнь умерла ещё раньше – сейчас он лишь хоронил её

«Пошли», – мысленно сказал он Iris и шагнул к двери, в грохочущий ад нового мира.

Выйдя на улице и пройдя в сторону аптеки, Дохён подошел и замер в тени разрушенного витринного навеса, дыхание спёрло в груди. Адреналин заставлял сердце колотиться где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. Всего в двадцати метрах трое крепких парней в разорванных куртках методично выбивали остатки стекла в аптеке «Бомун». Один из них, с бейсбольной битой в руках, резко толкнул пожилого мужчину в белом халате – вероятно, провизора. Тот, не издав ни звука, грохнулся на асфальт и замер.

В тот миг, когда взгляд Дохёна сфокусировался на расплывающемся на бетоне тёмном пятне, а пальцы судорожно сжали осколок керамики, в его сознании всплыли данные. Не по запросу, а как мгновенная, беззвучная диагностика ситуации.

[СЦЕНАРИЙ: ГРАБЕЖ. УГРОЗА: СМЕРТЕЛЬНАЯ.]

[СУБЪЕКТЫ: 3. Вооружены. Уровень агрессии: высокий.]

[ПОСТРАДАВШИЙ: Тяжелая ЧМТ. Вероятность выживания: <4%.]

[АНАЛИЗ ВАРИАНТОВ…]

[ОПТИМАЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ: ОТВЛЕЧЕНИЕ. ЦЕЛЬ: ТС напротив. ШАНС УСПЕХА: 67%.]

Информация появилась в тот самый момент, когда он сам уже инстинктивно искал путь к спасению старика, а его взгляд метнулся к разбитому седану через дорогу. Система не отдавала приказ – она лишь подтвердила его собственный, едва зародившийся план, облекла инстинкт в холодные цифры.

Он не стал спорить. Глубоко вздохнув, пытаясь унять дрожь в коленях, Дохён подобрал с земли половинку кирпича. Его движения были резкими, продиктованными чистым инстинктом выживания, облачённым в расчёты Ирис. Он прицелился и швырнул кирпич.

Ошеломляющий грохот бьющегося стекла прокатился по улице.

– Ёб твою мать! – крикнул мародёр с битой.

– Кто там?!

Пока троица, выскочив на улицу, вглядывалась в темноту, Дохён действовал на автопилоте, подстёгиваемый адреналином и тихим гулом системы в голове. Он рванулся к старику, схватил его под мышки и потащил к ближайшему подъезду. В его сознании мелькали обновляющиеся данные.

[РАССТОЯНИЕ ДО УГРОЗЫ: 15 М… 12 М…]

[ВЕРОЯТНОСТЬ ОБНАРУЖЕНИЯ: 45%… 60%…]

Он втащил безвольное тело в тёмный, пропахший мочой и сыростью подъезд и прислонился к стене, пытаясь заглушить хриплый свист в собственных лёгких. Снаружи донёсся крик:

– Да хуйня это! Стекло само выпало! Тащи, что есть, и валим!

Прямая угроза миновала. Дохён скользнул по стене на запылённый пол, глядя на бледное, залитое кровью лицо старика. Теперь, когда адреналиновый пик прошёл, Ирис проявила себя в новом режиме – не тактическом, а медицинском.

[СОСТОЯНИЕ ПОСТРАДАВШЕГО: КРИТИЧЕСКОЕ.]

[ПУЛЬС: СЛАБЫЙ, НИТЕВИДНЫЙ. ДАВЛЕНИЕ: НИЗКОЕ.]

[РЕКОМЕНДАЦИИ: ОСТАНОВИТЬ КРОВОТЕЧЕНИЕ (ДАВЛЕНИЕ НА РАНУ), НАЛОЖЕНИЕ ПОВЯЗКИ.]

[НЕОБХОДИМЫЕ МАТЕРИАЛЫ: АНТИСЕПТИК, БИНТЫ, АНАЛЬГЕТИКИ.]

Цифры и проценты меркли перед реальным страданием. Но именно они давали ему чёткий план в мире, где всё рухнуло. Дохён содрал с себя галстук, тонкий шелк тут же пропитался тёплой и липкой кровью. Он скомкал его, с силой прижал к ране на голове старика, чувствуя, как под пальцами проступает неестественная мягкость раздробленной кости.

– Держитесь, – прошептал он, не понимая, кого пытается ободрить – старика или самого себя.

Но старик уже не дышал. Его глаза, затянутые мутной плёнкой, смотрели в грязный потолок подъезда. Рука, в которой Дохён тщетно искал пульс, безжизненно шлёпнулась на бетон – отвратительный, окончательный звук.

[ПОКАЗАТЕЛИ: ПУЛЬС – 0. ДАВЛЕНИЕ – 0.]

[БИОЛОГИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ ПРЕКРАТИЛИСЬ.]

[РЕАНИМАЦИЯ БЕСПЕРСПЕКТИВНА. ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА: 0%.]

Интерфейс Ирис констатировал факт с леденящей точностью. Не «он мёртв», а «функции прекратились». Без эмоций. Без сожаления. Всего лишь отчёт об ошибке в системе под названием «жизнь».

Дохён отшатнулся, ударившись спиной о стену. Его руки были в крови до локтей. Он смотрел на старика, потом на свои красные ладони, и его вдруг вырвало. Желудочный сок и остатки утреннего кофе выплеснулись на пол, смешиваясь с кровью и пылью. Он стоял на коленях, трясясь, слюна и рвотные массы свисали с подбородка.

«Ноль процентов», – пронеслось в голове. Не семь. Не три. Ноль.

Снаружи доносились крики, сирены, но здесь, в вонючем подъезде, царили лишь тишина и два трупа – старика и его собственной наивности. Он думал, что цифры, расчёты и этот «Тихий Собеседник» дадут ему контроль. А получил идеально рассчитанное поражение.

Он просидел так, не зная сколько, пока дрожь в руках не начала стихать, сменяясь ледяной, непривычной пустотой. Он вытер лицо чистым рукавом, оставляя на ткани бурые разводы. Рукава. Белая рубашка. След от утюга. Всё это казалось теперь костюмом из другой, глупой жизни.

[ВНЕШНЯЯ УГРОЗА: МАРОДЁРЫ ЗАВЕРШИЛИ СБОР РЕСУРСОВ. ВЕРОЯТНОСТЬ ПРИБЛИЖЕНИЯ: 14%.]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: покинуть локацию. Приоритет: поиск воды, дезинфекция раны на ладони.]

Дохён даже не заметил, что порезал руку об осколок. Ирис заметила. Она всегда замечала данные. Но она не чувствовала тяжести в его груди, вкуса желчи во рту и этого едва сдерживаемого желания закричать, просто чтобы почувствовать что-то, кроме всепоглощающей безысходности.

Он поднялся на ноги. Его взгляд упал на выброшенную сумку, валявшуюся рядом с телом. Дохён подошёл и пнул её ногой. На пол высыпались пачки лекарств, пачка сигарет «Этон» и зажигалка.

Он подобрал зажигалку и сигареты. Не курил со второго курса. Теперь его руки снова задрожали, но не от страха, а от ярости. Он сунул сигарету в рот, чиркнул. Первая затяжка обожгла лёгкие, вызвав приступ кашля. Вторая принесла долгожданное головокружение и горькое послевкусие.

[НИКОТИН: ТОКСИЧЕН. НЕ РЕКОМЕНДОВАНО.]

– Заткнись, – хрипло прошептал он впервые вслух, обращаясь к голосу в своей голове.

Он вышел из подъезда, оставив за спиной первого мертвеца. Дождь со снегом тут же припудрил его плечи. Он затянулся снова, глядя на горящее небо. Семь процентов. Ноль процентов. Какая разница?

Вернувшись к аптеке и обнаружив, что мародеры уже ушли дальше по улице, Дохён зашел в аптеку, наклонившись, он начал рыться в разбросанных лекарствах. Антибиотики, обезболивающие, бинты. Всё, что Ирис рекомендовала найти. Он сгрёб это в сумку, движения были резкими, почти злыми.

Сигаретный дым смешивался с запахом гари и смерти. Он пошёл вперёд, не зная куда, с окровавленной сумкой в одной руке и тлеющей сигаретой – в другой. «Ирис» молчала. Впервые за сегодня это молчание было комфортно. Оно означало, что ему нечего сказать. И Дохён, наконец, был с этим согласен.

Главный герой швырнул окурок в лужу, где тот с шипением погас, словно крошечная звезда, чьё время вышло. Сделав последний шаг, он покинул пределы своего района и остановился на пустыре, открывавшем панораму горящего города. Башни, в которых он когда-то мечтал работать, пылали алыми погребальными кострами, освещая дымную пелену утра. Воздух выл от сирен и приглушённых раскатов взрывов, доносившихся с центра.

[СЦЕНАРИЙ 001: ОСНОВАНИЕ. ТЕКУЩАЯ ГЛОБАЛЬНАЯ СМЕРТНОСТЬ: 31.7%. ЦЕЛЬ: 50%.]

Процент висел в углу его зрения, как тикающие часы Судного дня. Безликая статистика, за которой стояли миллионы таких же стариков из подъезда, таких же растерянных душ.

Он посмотрел на свои руки. Большую часть крови он оттер, но она въелась в линии ладоней, забилась под ногти, стала частью отпечатка его кожи. От нее не избавиться, как и от ледяной, тошнотворной пустоты, вытеснившей первоначальный ужас.

И тут его взгляд упал на левую руку. На татуировку. Дерево с золотым шаром. И он замер, заметив нечто новое.

От ствола, едва заметная, отходила тонкая, призрачная ветвь, а на ней – один-единственный, мертвенно-бледный листок. Он был не золотым, а пепельным, будто выжженным изнутри.

[АНАЛИЗ… НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННЫЙ ФЕНОМЕН. ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ: НИЖЕ ПОРОГА ОБНАРУЖЕНИЯ.]

[ГИПОТЕЗА: ПАССИВНАЯ МАНИФЕСТАЦИЯ АРХЕТИПА. КАТАЛИЗАТОР: ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ РЕЗОНАНС.]

Эмоциональный резонанс. Отчаяние? Ярость? Или это холодное принятие, в котором он теперь пребывал?

Внезапно с неба, разрезая гул пожара, донёсся новый звук – нарастающий, металлический скрежет, от которого заныли зубы. Дохён поднял голову и увидел, как между клубов дыма проносится тень. Не самолёт, не вертолёт. Нечто угловатое, сотканное из чёрного, поглощающего свет материала, испещрённое пульсирующими фиолетовыми жилами. Оно медленно, с давящим величием, проплыло над окраиной, и Дохён почувствовал, как по коже пробежали мурашки – древний, животный страх перед хищником, чьих масштабов он не мог постичь.

[ОБНАРУЖЕН ВНЕДРЕННЫЙ ЭЛЕМЕНТ СЦЕНАРИЯ. КЛАСС: КОЛЛЕКТОР. ЦЕЛЬ: НЕИЗВЕСТНА. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: НЕИЗВЕСТЕН.]

Объект скрылся за линией горящих небоскрёбов, оставив после себя лишь гул в ушах и ощущение невыразимой чуждости.

Дохён стоял, вцепившись в ремень окровавленной сумки, и смотрел в пустоту, где исчез кошмар. Страх никуда не ушёл. Но теперь его разбавило нечто иное. Холодное, твёрдое, как кремень, понимание.

Он больше не Ким Дохён, неудачник с собеседования, мальчик с дипломом. Эта личность сгорела в огне, пожирающем город.

Он повернулся спиной к пылающим гробам былых надежд и сделал шаг в сторону темнеющих полей и лесов. В сторону неизвестности, которая теперь была единственным, что у него осталось.

Глава 2. Бункер

Тишина за городской чертой была оглушительной.

После воя сирен, грохота обрушений и давящего гула летающего объекта, который ранее видел Дохён, эта беззвучная пустота давила на барабанные перепонки, заставляя сердце выстукивать нервную дробь. Не тишина покоя, а тишина затаившейся угрозы. Дохён шел по разбитой дороге, уходящей в поля. Сумка с добытыми лекарствами болезненно врезалась в плечо, нарушая и без того шаткое равновесие. Каждый мускул ныл от усталости, но мозг, перегруженный адреналином и невыносимой ясностью, работал с жестокой чёткостью.

[УРОВЕНЬ УГРОЗЫ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ: СРЕДНИЙ.]

[ВЕРОЯТНЫЕ ИСТОЧНИКИ ОПАСНОСТИ: ДЕЗОРИЕНТИРОВАННЫЕ ВЫЖИВШИЕ, ЗАРАЖЕННЫЕ ОСОБИ, ДРУГИЕ УЧАСТНИКИ СЦЕНАРИЯ.]

[ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ: ОБЕЗВОЖИВАНИЕ, ЛЕГКАЯ ДЕТОКСИКАЦИЯ, ПЕРЕУТОМЛЕНИЕ.]

Ирис молчала, предоставляя только данные. Ни советов, ни ободрения. Лишь констатацию фактов. Он сглотнул. Во рту пересохло, а во фляге, которую он нашёл в сумке старика, оставалось всего несколько глотков. Мысль о том, кому она принадлежала, заставила сглотнуть снова, на этот раз пытаясь протолкнуть ком, вставший в горле.

Его взгляд снова упал на татуировку. Тот самый пепельный листок. Он не исчез. При дневном свете он казался ещё более неестественным – не рисунком, а скорее шрамом, проступившим изнутри. Он провёл пальцем по нему. Кожа была обычной температуры, но в глубине тканей, в самой кости, стоял лёгкий, невыносимый холодок.

[ФЕНОМЕН СОХРАНЯЕТ СТАБИЛЬНОСТЬ. ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ НЕ ИЗМЕНИЛИСЬ.]

[ГИПОТЕЗА: НАКОПЛЕНИЕ ДАННЫХ ОБ ЭМОЦИОНАЛЬНОМ РЕЗОНАНСЕ.]

«Каких данных?» – с тоской подумал он. Но ответа не последовало. Лишь безмолвное присутствие на задворках сознания, наблюдающее за его падением.

Он шёл ещё около часа, когда Ирис выдала новое предупреждение – на этот раз без его запроса.

[ОБНАРУЖЕН ДВИЖУЩИЙСЯ ОБЪЕКТ. РАССТОЯНИЕ: 200 МЕТРОВ. СКОРОСТЬ: ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО 5 КМ/Ч.]

[АНАЛИЗ… НЕ СООТВЕТСТВУЕТ ИЗВЕСТНЫМ ТЕХНОЛОГИЯМ. БИОЛОГИЧЕСКИЕ СИГНАТУРЫ ИСКАЖЕНЫ.]

[КЛАССИФИКАЦИЯ: ЗАРАЖЕННЫЙ. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: НИЗКИЙ.]

Дохён резко обернулся, вглядываясь в туман, поднимавшийся над полем. Из него, пошатываясь, вышла фигура. Это когда-то был человек. Теперь его кожа была покрыта тёмными, маслянистыми пятнами, а движения – резкими, дёрганными. Глаза, тусклые и белёсые, смотрели в пустоту. Из полуоткрытого рта стекала слюна.

Оно шло прямо на него.

Сердце Дохёна заколотилось, затмивая все мысли. Бежать? Сумка тянула вниз. Сражаться? С осколком кружки против… этого?

[ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОГО УКЛОНЕНИЯ: 87%.]

[ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОГО ПРОТИВОСТОЯНИЯ: 23%.]

Цифры снова диктовали бегство. Самый логичный выход. Сохранить свою жалкую жизнь.

Но тогда он снова увидел в памяти старика в подъезде. Своё бессилие. Свой страх. И ту ярость, что поднималась в нём сейчас.

«Нет», – прошептал он сам себе. Он не будет бежать. Не станет кроликом.

Он сбросил сумку с плеча, сжимая в правой руке осколок керамики. Ладони вспотели. Ноги стали ватными.

Зараженный, издав хриплый, клокочущий звук, сделал последний шаг и бросился на него.

Дохён не думал. Он действовал на инстинктах. Резко рванувшись в сторону, он ушёл от когтистых рук и со всей дури, на которую был способен, вонзил осколок в шею существа.

Раздался неприятный, влажный хруст. Не крик, а нечто среднее между стоном и шипением. Зараженный закачался, тёмная кровь хлестко хлынула из раны, заливая руку Дохёна липкой и тёплой гадостью. Он вырвал осколок и отпрыгнул назад, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.

Существо рухнуло на землю, дёргаясь в предсмертных конвульсиях. Оно было мертво. Он понял это без всяких анализаторов.

Дохён стоял над телом, и его дыхание превратилось в короткие, хриплые вздохи. Воздух не хотел заполнять лёгкие. В ушах стоял звон, заглушавший все остальные звуки. Рука с зажатым осколком дрожала так, что он с трудом удерживал его. Он только что убил. Пусть это было нечто не совсем человеческое, но он убил. Из горла подкатил горячий, кислый ком. Его вырвало с такой силой, что свело мышцы живота. Снова. Тело сотрясали спазмы, пока он стоял на коленях, опираясь о землю чистой рукой. Слюна и желчь капали на пожухлую траву, смешиваясь с запахом грязи и смерти.

[ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ: ПИК АДРЕНАЛИНОВОГО ОТКЛИКА.ВЕГЕТАТИВНАЯ ДИСФУНКЦИЯ. РЕКОМЕНДОВАНО: КОНТРОЛЬ ДЫХАНИЯ.

– «Заткнись», – прошипел он, обращаясь и к системе, и к собственному телу.

Он вытер лицо и руки о мокрую траву, поднял сумку и, не оглядываясь на тело, зашагал прочь. Быстрее. Теперь он понимал. Мир не просто изменился. Он стал ареной. А на арене либо убиваешь, либо тебя убьют. И его единственный козырь – это холодный, безразличный голос в голове и татуировка, значение которой он не понимал.

Но он начинал догадываться. Она питалась его болью. Его страхом. Его яростью.

И был полон решимости дать ей всё, что она захочет.

Он шёл, пока в ногах не появилась свинцовая тяжесть, а веки не начали слипаться сами собой. Холодный ноябрьский ветер пробирался сквозь тонкую ткань рубашки, заставляя его трястись крупной, неконтролируемой дрожью. Ирис то и дело выводила на периферии зрения предупреждения о переохлаждении.

Когда он уже почти смирился с перспективой ночёвки под открытым небом, его взгляд, обострённый адреналином и голодом, выхватил из темноты контур здания. Не дом, а старый, полуразвалившийся домик, похожий на бывшую сторожку на краю поля. Окна были тёмными, крыша просела, но стены ещё стояли.

[АНАЛИЗ ПОСТРОЙКИ: ПРИЗНАКИ ОБИТАЕМОСТИ ОТСУТСТВУЮТ. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: НИЗКИЙ.]

[ТЕМПЕРАТУРА ВНУТРИ: ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО +7°C. ТЕМПЕРАТУРА СНАРУЖИ: -3°C.]

Разница в десять градусов казалась раем. Он подошёл к двери с занесённым снегом порогом. Дверь была не заперта, а просто прикрыта. Рывком плеча он открыл её, входя внутрь с зажатым в руке осколком.

Внутри пахло пылью, плесенью и старой древесиной. Лунный свет, пробивавшийся через грязное окно, выхватывал из мрака убогую обстановку: сломанный стул, опрокинутый ящик, груду тряпья в углу и массивную, давно остывшую печь. Но главное – здесь не было ветра. И было хоть какое-то подобие тепла.

Он забаррикадировал дверь тем же ящиком и стулом, создав иллюзию безопасности, но и это было хоть что-то. Следующей целью стала печь. Рядом валялось несколько сырых поленьев и охапка сухого хвороста. В кармане лежала зажигалка из сумки старика.

[ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОГО РОЗЖИГА: 78%. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОБЕСПЕЧЬТЕ ВЕНТИЛЯЦИЮ.]

Распахнув заслонку, он с дрожащими от холода руками принялся разжигать огонь. Пламя никак не хотело заниматься. Прошло минут десять, пока первый уверенный язык не лизнул хворост, и по стенам не поползли живительные тени.

Тепло. Оно было почти осязаемым. Он сидел на полу, протянув руки к огню, и его тело сотрясала мелкая дрожь – уже не от холода, а от постепенного отпускания зажатых мускулов.

Следующий приоритет – еда. Он вытряхнул содержимое сумки на пол. Аптечка, пачка сигарет, зажигалка, почти пустая фляга и.… две плитки горького армейского шоколада. В обычной жизни он бы скривился. Сейчас это был пир. Он сжевал первую плитку за два укуса, не ощущая вкуса, лишь утоляя голодную дрожь в желудке. Вторую спрятал. На потом.

[ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ: СТАБИЛИЗИРУЮТСЯ. УРОВЕНЬ СТРЕССА: КРИТИЧЕСКИЙ.]

Допил последние глотки воды и, прислонившись спиной к тёплой печи, наконец позволил себе закрыть глаза. Сон накатывал мгновенно, тяжёлый и бездонный. Но прежде, чем провалиться в него, он мельком взглянул на предплечье.

Пепельный листок на татуировке, освещённый огнём, казался теперь не выжженным, а тлеющим. Словно в его глубине таилась крошечная искра.

[ФЕНОМЕН АКТИВИРУЕТСЯ. ПРИЧИНА: СНИЖЕНИЕ КОГНИТИВНОГО КОНТРОЛЯ, ПЕРЕХОД В ПАССИВНЫЙ РЕЖИМ.]

У него не было сил даже обдумать это. Последнее, что он ощутил перед отключкой, – тот самый холодок в кости, который теперь казался не враждебным, а просто… присутствующим. Как сторож на посту.