Инвазия - Собирая осколки

Когда впереди показалась дорожная развязка перед низководным мостом, все в машине заметно расслабились. В ожидании того хрупкого, почти эфемерного уюта, который им удалось создать для себя в этом мёртвом, враждебном мире.

Андрей проезжал мост, когда заметил в небе, на небольшой высоте, неподвижную точку. Тело мгновенно напряглось, реагируя на выброс адреналина. Но когда они подъехали ближе, он разглядел силуэт обычного дрона. Беспилотник сорвался с места и полетел вперёд, сопровождая «Хищник» Антона, который шёл чуть впереди.

Под небесным эскортом они добрались до посёлка. Машины припарковались рядом с оранжевым «Ниссаном», и дрон тут же опустился, юркнув за забор. Андрей ещё не успел заглушить двигатель, когда калитка распахнулась и из неё вышел Егор — с пультом в руках, взлохмаченный, но довольный.

— Вы чего так долго? — спросил он, оглядывая выходящих из машин.

Степан Валерьевич подошёл к нему и басовито, но беззлобно скомандовал:

— Для начала доложи обстановку, малец.

Егор, стараясь изобразить серьёзность, вытянулся в струнку и отчеканил:

— За время вашего отсутствия режим спокойствия жителей не был нарушен.

Все засмеялись — тепло, по-домашнему. Кроме Людмилы. Она стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди, и смотрела на Егора с неприкрытой злостью и брезгливостью.

— Вадим как? — спросила она ледяным тоном. — Ты его не доставал?

— Да всё нормально с ним, — парень стушевался под её взглядом.

— Смотри мне. Ещё такое повторится

— Ладно тебе, — тихо прошептал Степан Валерьевич, мягко приобнимая её, но Людмила резко дёрнулась.

— Не лапай меня! — выкрикнула она и быстро скрылась за калиткой.

Старик ошарашенно поднял руки кверху и развёл их в стороны, изобразив крайнюю степень удивления.

— Во, мегера, — буркнул он, поворачиваясь к Андрею.

Андрей молча улыбнулся, покачал головой и прикрыл глаза рукой. Слишком много всего на сегодня.

— Рави, ну-ка пошли за мной, — махнул ему рукой Степан Валерьевич, направляясь к калитке.

Рави послушно потянулся за ним.

Андрей задержался в салоне автомобиля, размышляя в тишине. Как отреагирует Аня на шокирующую новость о дальней дороге и переезде в бункер? И что скажет профессор, когда узнает, что над университетом и городом появились летающие чёрные объекты? Андрей вздохнул — эти разговоры предвещали множество объяснений, на которые уже не было сил.

Он вышел из машины, захлопнул дверь и тут же заметил у внедорожника две тёмные фигуры, почти слившиеся в одну. Эльвира и Антон целовались — жадно, взахлёб, не сдерживая эмоций. Руки торопливо блуждали по спинам, по плечам, по лицам.

«Ведь ещё недавно он потерял невесту, — подумал Андрей, направляясь к дому. — И через какую-то неделю уже жамкается с другой девахой».

Он не осуждал. И даже не завидовал. Просто удивился — как быстро люди умеют забывать. Или просто хватаются за первое, что помогает не думать о боли.

Андрей потянул на себя дверь и шагнул в тепло, оставляя за спиной ночь, напряжённость прошедшего дня и целующихся у машины, которым, кажется, не было сейчас до всех проблем никакого дела.

На диване ворочался Иван Сергеевич, разбуженный шумом вернувшихся жителей. Аня, сонная, с растрёпанными волосами, стояла в гостиной и слушала рассказ Степана Валерьевича. Рави уже гремел чем-то на кухне. Аня заметила вошедшего Андрея и быстро подошла к нему.

— Это правда? — возбуждённо спросила она, вглядываясь в его лицо.

— Не знаю, что тебе успел напеть Валерьевич

— Я про бункер. Правда, что вы туда собрались? — перебила она, не дослушав.

— Не вы, — Андрей устало выдохнул, — а мы. Все мы должны туда поехать. И как можно скорее.

— Но это же очень далеко, — возразила Аня.

— Да, далеко. И я не думаю, что это будет лёгкая поездка, — Андрей говорил спокойно, но твёрдо, — но это просто необходимо. Другого выхода у нас нет.

На лице Ани смешались страх, удивление, усталость и что-то ещё — Андрей не успел разобрать, потому что на лестнице послышались быстрые шаги. Людмила стремительно спускалась, ведя за руку ещё сонного, на ходу зевающего Вадима. Мальчик едва поспевал за ней, шаркая ногами по ступеням.

— Зачем же ты его разбудила? — удивился Андрей.

— Дома пусть спит, — резко ответила Людмила, проходя мимо него.

— Что с тобой не так? — бросил Андрей ей в спину, но она уже вышла во двор, хлопнув дверью.

Он повернулся к Ане. Плечи его опустились, и на лице застыла растерянность.

— Ты что-нибудь понимаешь?

— Дай ей время, — мягко ответила Аня.

— Время на что? — Андрей с трудом сдерживал раздражение. — Она же из пацана тряпку сделает. Он и так боится слово поперёк сказать. Он даже не её сын.

— Отпусти ситуацию, — Аня коснулась его плеча. — Иди поспи. Раздражение своё угомони. Завтра будет новый день, и всё решится само.

Андрей просто кивнул, не найдя слов, и устало побрёл в свою комнату, оставляя за спиной приглушённый шум голосов, звон посуды на кухне и тяжёлое, прерывистое дыхание Ивана Сергеевича, который прислушивался к каждому слову Степана Валерьевича, изредка перебивая его рассказ для уточняющих вопросов.

Усталость взяла своё — вопреки множеству мыслей, терзавших разум Андрея, они всё же быстро отступили перед тёмным провалом сна.

Проснулся он, как ему показалось, ранним утром — или поздним вечером. Как-то сумрачно было за окном. Счёт времени потерялся, растворился в этой серой, однообразной бесконечности. На удивление, несмотря на усталость последних дней, он не чувствовал себя разбитым. Наоборот — внутри поднималась какая-то странная, почти забытая лёгкость, душевный подъём перед чем-то важным. Будто организм наконец решил, что с него хватит, и переключился в режим ожидания.

Он вышел из комнаты. В доме было тихо, спокойно — ни голосов, ни привычной утренней суеты, только ровный, монотонный гул генератора в подвале. Андрей умылся, посмотрел на своё отражение в зеркале, провёл рукой по густой, недельной щетине на щеках и подбородке. Бриться не хотелось. Он потерял в этом прежний смысл, отвык от повседневного ритуала, который когда-то был частью обычной, предсказуемой жизни.

В гостиной на диване тихо сопел Иван Сергеевич. Кот лежал у него под боком, мурлыкал, и от этого звука на душе становилось чуть теплее.

Андрей прошёл на кухню, поднял с пола у раковины бутылку, налил воду в чайник, включил. Пока грелся, присел за стол, обхватил голову руками и задумался о том, что нужно сделать сегодня. И о том, как выкроить время для небольшого отдыха для всех них. Может, это поможет им сблизиться? Может, получится сломать стену непонимания между такими разными, такими чужими друг другу людьми, которых свела вместе череда простых случайностей? Или судьба.

Сделав кофе — обжигающий, терпкий, — он всё же решил разбавить его холодной водой, потому что ждать, пока остынет, не было сил. Вышел во двор, закурил. На улице было прохладно. Середина мая, а воздух всё никак не мог прогреться, будто сама природа застыла в ожидании, не решаясь сделать следующий шаг.

Андрей докурил и, решив немного отойти от глобальных мыслей, забрался в свой «Субару», повернул ключ зажигания, включил музыку — негромко, просто для фона, чтобы заглушить тишину. Посмотрел на экран мультимедиа и удивился: уже десятый час утра.

«Обычно в это время в их не самом многолюдном посёлке кипела жизнь, — подумал он невольно. — А сегодня будто действительно выходной. Все просто отсыпаются».

В такой расслабляющей терапии — негромкая музыка, тёплый кофе в руке — Андрей провёл около получаса. Пока что-то мелкое, но твёрдое не ударило в ветровое стекло.

Он дёрнулся от неожиданности, мгновенно убавил громкость до нуля, открыл дверь, осматриваясь.

— Ты чего там, уснул, что ли?

Андрей поднял голову. Антон, высунувшись по пояс через окно чердака, кричал ему сверху.

— Что случилось? — Андрей уже чувствовал, как внутри поднимается холодная волна.

— По мосту в нашу сторону какой-то джип чёрный несётся!

«Ну вот, какого хрена, снова», — пронеслось в голове.

Андрей заглушил двигатель, вылетел из салона. Вбежал в дом — теперь уже не стараясь двигаться тихо, не заботясь о том, что кого-то разбудит. В своей комнате отыскал рацию, в подвале схватил автомат и быстро поднялся на второй этаж, занимая позицию у окна лестничного пролёта.

В доме напротив у края окна уже стоял Антон — бледный, но сосредоточенный. Он молча кивнул Андрею и жестом показал в сторону въезда в посёлок. Андрей открыл окно, всматриваясь в улицу.

Через несколько минут чёрный джип уже нёсся по улице, быстро, уверенно, не сворачивая, не сбавляя скорости. Он не прятался. Он летел прямо к ним.

Андрей сделал шаг назад от окна и вскинул автомат, готовясь к стрельбе. Машина резко, с протяжным визгом шин, влетела в занос и остановилась напротив дома. Андрей уже приготовился нажать на спуск, как только откроется дверь внедорожника. За тонированными стёклами невозможно было ничего разглядеть — ни силуэтов, ни движения. Он чуть не выстрелил, когда это произошло, но вовремя остановил палец.

Дверь резко распахнулась, и человек, державшийся за неё, практически вывалился из автомобиля. Он повис на руке, с трудом продолжая цепляться за ручку. Андрей узнал в этом избитом, окровавленном человеке Лекса. Но не того Лекса, который ещё несколько дней назад был воплощением цинизма, холодной отстранённости и если не опасности, то по крайней мере предсказуемой наглости. Сейчас он выглядел иначе. Лицо было разбито в кровавую маску, в которой угадывались лишь общие, едва знакомые черты на теле беспомощного человека.

Андрей быстро выхватил рацию и прокричал Антону:

— Не стреляй! Это Лекс!

Не дожидаясь ответа, он рванул вниз. Выбегая из дома, снова крикнул в эфир:

— Держи в прицеле периметр. Это может быть подстава!

— Принял! — быстро ответил Антон.

Андрей выбежал на дорогу, быстро осмотрелся по сторонам, держа автомат наготове. Не увидев ничего подозрительного, рванул к джипу. Открыл заднюю дверь, готовясь нажать на спуск, но салон был пуст. Подбежал к Лексу — тот, не в силах больше держаться за дверь, уже лежал на асфальте. Андрей приподнял его, помогая встать. Лекс захрипел, но сделал попытку подняться на ноги. Андрей довёл его до дома и помог мягко опуститься в кресло. Лекс откинулся на спинку, закрыл глаза и замер, тяжело дыша разбитыми губами.

Иван Сергеевич, разбуженный переполохом, приподнялся на локте и ошарашенно смотрел на них.

— Так, сиди спокойно, — быстро сказал Андрей. — Сейчас Аню позову.

Он поднялся по лестнице, коротко и негромко постучал в дверь комнаты, где спали Аня с Соней. Тишина. Постучал настойчивее. Наконец дверь открылась, и Аня выглянула — заспанная, растрёпанная, но на её лице уже висела привычная для всех них маска тревоги. Андрей не стал ждать вопроса — выпалил на одном дыхании:

— Лекс вернулся. Ему нужна помощь. Он в гостиной.

Аня быстро спустилась и осмотрела Лекса, молча приготовила медикаменты и принялась обрабатывать открытые раны, пока тот кряхтел и временами вскрикивал от боли. Андрей не терял времени — расспрашивал, что случилось, где был, кто это сделал.

Когда Лекс наконец закончил рассказ — прерываясь от боли на матерные тирады в адрес людей, сотворивших такое с ним, — все присутствующие в комнате замерли в немом оцепенении.

Два дня назад, когда Лекс укатил на «Чейзере», он решил доехать до Лесозаводска и вернуться в тот же день. Но на стационарном посту ГИБДД на 530-м километре федеральной трассы, в районе Спасска-Дальнего, его остановили двое. Лекс рассказал, как они подошли, как принялись расспрашивать — кто он, откуда, куда держит путь. Один имел карикатурно-криминальную внешность: острое лицо, худобу, взгляд с прищуром, синие, смазанные наколки на тыльной стороне ладони. Говорил он спокойно, но требовательно. Второй выглядел иначе: пугливый взгляд, мелкие, постоянно удивлённые глазки, чрезмерная полнота, суетливые, неточные движения. Говорил невнятно и быстро.

— Они докопались без повода, — прохрипел Лекс. — Намерения были какие-то мутные. Когда я надавил на газ, чтобы не отвечать на их пустые вопросы и забыть эту нелепую встречу, по мне открыли огонь. Пробили оба правых колеса. Я чудом не слетел в кювет. Они подбежали и под угрозой расстрела вытащили меня из машины. А потом — он злобно прошипел, — ударили прикладом по голове. И принялись пинать ногами. Я отключился.

Очнулся Лекс уже в багажнике. За тонированными стёклами темнота. Позже он вслушался в разговоры. Его везли в Спасск-Дальний — в центр города. И когда из обрывков разговора он услышал имя «Саныч», понял: те самые ублюдки, чьи банды дважды пытались ворваться в их посёлок. Саныч, по словам похитителей, специально поставил этих двоих на трассу — ловить путешественников, чтобы те привозили их к нему. Он надеялся узнать о других выживших, которые могли прятаться от его банды.

— Спасся я случайно, — голос Лекса дрожал. — В черте города над одним из зданий висело нечто. Тёмное, гигантское, не отражало света. Эти двое остановились поглазеть. Один вышел из машины чтобы рассмотреть поближе. Я услышал его крики, потом второй рванул к нему. Я не стал терять время. Перелез из багажника на водительское кресло и, не закрывая дверей, вдавил педаль газа в пол.

Проехав полсотни километров, адреналин перестал действовать. Лекса просто скрутило от нечеловеческой боли, которая накатила со всех сторон. Он свернул на просёлок, загнал машину в лес, подальше от трассы, и снова отключился. Очнулся от той же боли. За окнами уже было светло. И недалеко от машины стоял туман — белый, плотный. Лекс не заметил его ночью, когда сознание держалось на волоске, перед тем как отключиться снова.

— Дальше я добирался уже не по федеральной трассе, — тяжело выдохнул он. — Объездными, через Арсеньев, потом просёлками. Было страшно, что снова отключусь. Всё время думал, что эти двое могут меня найти. Или Саныч. Или эта хрень, что в небе висела.

В комнате повисла звенящая тишина. Даже Аня замерла с окровавленной марлей в руках, забыв обрабатывать рану. Иван Сергеевич, приподнявшись на локте, смотрел на Лекса с ужасом и недоверием. Андрей перевёл взгляд на опухшее лицо, на разбитые руки, на безжизненно повисшие плечи — и понял: они вновь стоят на пороге войны за выживание.

— Эти двое могли Санычу доложить, что ты сбежал, — задумчиво пробормотал Андрей, хмурясь. Он прокручивал в голове возможные варианты развития событий, и почти все они были неутешительными.

— Даже если и сказали, — медленно, с трудом выговорил Лекс, — они не знают, откуда я приехал. Я им ничего не говорил. А документов у меня с собой не было.

— Хорошо, — Андрей кивнул, вставая. — Значит, у нас, возможно, ещё есть время, чтобы успеть собраться.

— Куда собраться? — Лекс попытался приподнять голову, но Аня мягко, но настойчиво вернула её обратно.

Андрей коротко, опуская детали, рассказал ему про разговор с Игорем, про бункер под Новосибирском и про приглашение, которое они приняли.

— Ты уверен, что это не подстава? — спросил Лекс, щурясь от боли. В его голосе, хриплом и слабом, проскользнуло сомнение — неожиданное для того, кто всегда действовал на грани риска.

Андрей на мгновение замер. Лёгкое, почти незаметное подозрение закралось и в его душу. Действительно, зачем Игорю всё это? Зачем ему группа выживших из десятка человек? Или это чистый альтруизм? Но он отогнал эту мысль, решив, что сейчас не время для паранойи.

— Почти уверен, что нет, — ответил он твёрже, чем чувствовал. — Зачем ему это нужно?

— Андрей, — Аня поднялась, снимая медицинские перчатки, — помоги отвести его в комнату. Ему сейчас нужен покой. И сон.

Он кивнул и, осторожно подхватив Лекса под локоть, помог ему встать. Тот зашипел сквозь зубы, опираясь на него всей тяжестью. Они медленно, шаг за шагом, двинулись к свободной комнате на первом этаже.

Андрей сидел за кухонным столом, рассеянно жуя завтрак. В голове, как в растревоженном улье, роились дела, заботы и новые, только что появившиеся обстоятельства после рассказа Лекса. В кухню вошёл Степан Валерьевич — прихрамывая, но бодрый. Они вместе принялись размышлять над планом действий, перебирая варианты и отметая нереальные.

— Валерьевич, — сказал Андрей, отодвигая пустую тарелку, — сегодня нам кровь из носу нужно решить, как раздобыть радиостанцию. Связь с бункером — это сейчас главное.

— Есть одна мысль, — старик задумчиво потёр щетину. — Возьму Антона и прокатимся.

— Добро, — Андрей удовлетворённо кивнул. — Нам ещё нужно прикинуть дорогу до Новосибирска, план сбора и транспорт подходящий найти. Всё и сразу, как всегда.

— Всё сделаем, не переживай, — Степан Валерьевич положил тяжёлую ладонь ему на плечо. — И всё же ты прав.

— В чём? — Андрей поднял на него усталые глаза.

— Нам нужен перерыв. Выходной, что ли. Иначе мы себя загоним.

Андрей помолчал, потом кивнул, соглашаясь.

— Давай так: к вечеру все дела сделаем, а потом все вместе сходим на побережье, мясо пожарим.

— Вот и ладушки, — протянул Степан Валерьевич с улыбкой, впервые за долгое время почти искренней. — Тогда пойду, Антона напрягу. А то его Элька совсем расслабила.

— Погоди, — Андрей мягко, но настойчиво остановил его. — Пока мясо не разморозилось окончательно, нужно холодильники какие-нибудь привезти. Чтобы мясо не пропало.

— Давай сделаем проще, — старик почесал затылок, прикидывая что-то в уме. — Генератор привезём. И в дом напротив его установим. А холодильники — он махнул рукой, — по соседним домам их полно. Притащим пару штук, подключим.

— Пойдёт, — твёрдо сказал Андрей, кивая.

Спустя полчаса в доме завертелась привычная суета: женщины занялись бытовыми делами — уборкой, готовкой, стиркой, чтобы хоть как-то отвлечься. Мужчины же сосредоточенно готовились к выезду, проверяли оружие, собирали рюкзаки, переговаривались короткими, деловыми фразами. В этом круговороте дел, планов и надежд на вечерний шашлык было что-то почти нормальное, мирное. Почти как в той, прошлой жизни.