Путь тренера

Он вспомнил Кирилла — худощавого полузащитника, который разговаривал с Максимом после одной из тренировок. Тогда Максим упоминал, что игроки «Факела» боятся показывать усталость, потому что могут потерять место в составе.

Александр набрал ответ:

«Что произошло с вратарём?»

Ответ не приходил несколько минут.

Потом телефон завибрировал.

«Он получил травму на тренировке. Врач рекомендовал ему пропустить две недели. Тренер сказал, что если он не будет тренироваться, потеряет место. Вратарь попытался продолжать занятия. Через несколько дней стало хуже. Потом он сам ушёл».

Александр медленно сел на диван.

«Почему никто не вмешался?» — написал он.

На этот раз Кирилл ответил быстро:

«Потому что никто не хотел следующим оказаться на его месте».

Александр отложил телефон.

Он не знал, насколько точно Кирилл описал произошедшее. Не знал, что сказал врач, что было записано в документах и почему вратарь ушёл. Одного сообщения было недостаточно, чтобы обвинять кого-либо.

Но теперь у него появился вопрос, на который нельзя было ответить общими словами о дисциплине и конкуренции.

Он снова достал договор и нашёл номер Соколова.

Позвонил.

— Что-то случилось? — спросил тот.

— Хочу уточнить один вопрос перед принятием решения. В прошлом сезоне ваш основной вратарь получил травму и ушёл из команды. Что произошло?

На другом конце стало тихо.

— Кто вам об этом сказал?

— Это имеет значение?

— Имеет. Потому что люди любят рассказывать только ту часть истории, которая выставляет их в выгодном свете.

— Тогда расскажите вашу часть.

Соколов выдохнул.

— Вратарь был недоволен конкуренцией. У него возникли проблемы со здоровьем, он пропустил занятия и решил уйти. Мы не удерживаем игроков силой.

— Врач рекомендовал ему прекратить тренировки?

— Я не собираюсь обсуждать медицинские данные бывшего игрока по телефону.

— Я не прошу назвать диагноз. Я спрашиваю, мог ли тренер требовать от него продолжать занятия вопреки медицинским рекомендациям.

— Воронов, — голос Соколова стал холодным, — если вы собираетесь приходить ко мне с чужими слухами и устраивать расследования, нам лучше не тратить время друг друга.

— Это не ответ.

— А вы ещё не мой сотрудник, чтобы требовать от меня отчёта.

Соколов отключился.

Александр долго держал телефон у уха, прежде чем опустить руку.

Теперь решение стало другим.

Речь шла уже не только о зарплате, не о красивом поле и не о возможности работать с сильными игроками. Он должен был понять, способен ли доверять человеку, под руководством которого ему предстояло отвечать за здоровье и будущее подростков.

И всё же он не мог позволить одному сообщению решить судьбу своей карьеры. Кирилл мог ошибаться. Соколов мог быть резким, но не виновным в том, что произошло. Александр нуждался в фактах.

Он открыл переписку с Кириллом и написал:

«Если ты готов рассказать подробнее, давай встретимся завтра. Я не собираюсь делать выводы только по сообщениям».

Ответ пришёл почти сразу.

«Хорошо. Но, пожалуйста, не говорите Соколову, что это я вам написал. У меня ещё контракт на сезон».

Александр почувствовал, как напряглись плечи.

Утром ему предстояло встретиться с Кириллом, до полудня дать ответ Соколову, а вечером провести тренировку команды, которая ждала от него ясности.

Он выключил свет, но уснуть не смог.

В голове снова и снова возникали три вещи: банковское письмо, сообщение Кирилла и лицо Максима, когда тот спросил, останется ли тренер.

Александр понимал, что не сможет сохранить всё одновременно. Возможно, отказ от «Факела» лишит его единственного шанса выбраться из финансовых трудностей. Возможно, согласие заставит его однажды замолчать в ситуации, когда он должен будет говорить.

На часах было два семнадцать.

Он поднялся, достал тетрадь и открыл страницу с двумя вариантами.

Под списком недостатков «Факела» Александр написал новую строку:

«Что я должен узнать до того, как скажу „да“?»

На этот раз он не стал отвечать.

Ответ должен был прийти утром.

И от него зависело гораздо больше, чем место работы.

Глава 10. Цена отказа

В кабинете Соколова на столе лежал договор. Рядом — ручка и распечатка с результатами последнего турнира «Старта».

— До полудня осталось двадцать минут, — сказал Виктор Андреевич. — Подписываем?

Александр не притронулся к документу.

— Сначала ответьте на один вопрос. Если врач запретит игроку тренироваться, вы потребуете выпустить его на поле?

— Вы опять возвращаетесь к этой истории с вратарём?

— Я хочу знать, за что буду отвечать.

Соколов захлопнул папку.

— Хорошо. Тогда без недомолвок. Вы подписываете договор, прекращаете работу в «Старте» и принимаете правила нашего центра. Я обеспечиваю вам должность, зарплату и возможность работать с сильными игроками.

— А если я откажусь?

— Сегодня я снимаю предложение. И больше к нему не возвращаюсь.

Соколов достал телефон, открыл сообщение и положил перед Александром.

— Видите? Академия «Олимп» рассматривает Максима для следующего просмотра. Я могу дать ему рекомендацию. Но если он останется в «Старте», рекомендовать его не стану. Мне нужны игроки, которые готовы работать в нашей системе.

Александр прочитал сообщение и вернул телефон.

— Вы связываете судьбу семнадцатилетнего парня с моим решением?

— Нет. Я решаю, кого рекомендовать от своего центра. А вы решаете, подписывать договор или нет.

— Удобная позиция.

— Зато честная.

Соколов подвинул к нему ручку.

— У вас есть десять минут.

Александр посмотрел на сумму в договоре. Таких денег он не получал уже много лет. Можно было закрыть долги, снять нормальную квартиру и перестать искать подработки. Он представил, как через несколько месяцев снова сможет позволить себе строить планы дальше следующей зарплаты.

— И ещё, — добавил Соколов. — На следующей неделе будет обсуждаться финансирование юношеских программ. «Факел» участвует в распределении оборудования и организации совместных тренировок. Если вы откажетесь, я не вижу смысла продолжать переговоры со «Стартом».

— Сергей Петрович знает об этом условии?

— Он знает, что решение о сотрудничестве принимаю я.

Александр медленно закрыл папку.

— Тогда мой ответ — нет.

Соколов замер.

— Вы уверены?

— Да.

— Не торопитесь. Через месяц вы будете искать деньги на оплату квартиры, а ваши родители игроков — нового тренера. И тогда вы вспомните этот разговор.

Александр поднялся.

— Возможно. Но договор я всё равно не подпишу.

— Дверь там.

Александр вышел, не оглядываясь.

На улице он сразу позвонил Сергею Петровичу.

— Я отказался.

— Понял, — ответил директор после короткой паузы. — Не буду спрашивать почему. Ты сам решаешь.

— Соколов связал предложение о работе с сотрудничеством между центрами. Если я не подписываю договор, он не хочет продолжать переговоры о помощи «Старту».

— Значит, будем искать другие варианты. У нас не так много времени, но что-нибудь придумаем.

— Ты злишься?

— Я злюсь на ситуацию, а не на тебя. Мне нужно думать о школе. Тебе — о своей жизни.

Сергей Петрович отключился, сославшись на посетителя.

Александр убрал телефон. Он ожидал услышать упрёки, но спокойствие директора почему-то оказалось тяжелее любых обвинений.

Теперь нельзя было свалить решение на чужие требования. Он отказался сам.

Максим ждал его возле поля.

— Вы подписали? — спросил он.

— Нет.

— Из-за меня?

— Нет. Я не согласился с условиями договора.

Максим опустил глаза.

— Соколов сказал, что без его рекомендации у меня почти нет шансов попасть в «Олимп».

— Я только что разговаривал с координатором академии. Она подтвердила, что просмотр зависит от твоей игры, а не от того, за какой клуб ты выступаешь.

Максим недоверчиво посмотрел на него.

— Правда?

— Позвони им сам. Узнай условия, подтверди участие. Не верь ни моим словам, ни словам Соколова, пока можешь проверить информацию.

Максим достал телефон.

— А если меня не возьмут?

— Тогда узнаешь, над чем работать дальше.

— Вы всегда так спокойно говорите о вещах, которые могут всё испортить.

— Неправда. Я сейчас совсем не спокоен.

Максим впервые за разговор улыбнулся.

— А что теперь будет с вами?

— Пока не знаю. Мне предложили временную работу в проекте юношеской сборной. Завтра отправлю резюме.

— То есть вы всё-таки нашли другой вариант?

— Нашёл возможность попробовать.

Максим убрал телефон.

— Я тоже попробую. В понедельник свяжусь с академией.

— Вот и хорошо.

Он направился к раздевалке, но у двери обернулся.

— Александр Сергеевич, если бы вы подписали договор, я бы, наверное, перешёл в «Факел».

— Почему?

— Потому что решил бы, что там всё правильно, раз вы согласились работать.

Александр не сразу нашёл ответ.

— Не делай выводов о месте только по тому, где работает тренер. Смотри, как там относятся к игрокам и чему тебя учат.

Максим кивнул и скрылся за дверью.

Вечером Александр получил письмо от координатора «Олимпа». В нём подтверждалось, что Максим может пройти просмотр на общих основаниях. Следовало лишь заполнить анкету и прибыть в назначенное время.

Через несколько минут пришло сообщение от незнакомого номера.

«Вы зря отказались от предложения. Не все двери открываются дважды».

Александр понял, кто написал, но отвечать не стал.

Он удалил уведомление с экрана и открыл файл с резюме.

На следующий день предстояло провести открытую тренировку для родителей. После поражения от «Вымпела» они ждали доказательств, что команда действительно развивается. Теперь к этому добавилась угроза потерять финансирование и необходимость искать новую работу.

Александр внёс в резюме последние сведения о своей тренерской практике и нажал «Отправить».

Затем взял свисток и вышел на поле.

— Сегодня работаем над переходом из обороны в атаку, — объявил он. — Максим, начинаешь ты. Денис, открывайся раньше. Руслан, следи за позицией, а не за тем, что тебе говорят соперники.

— А если они опять будут провоцировать? — спросил Руслан.

— Тогда у нас будет возможность проверить, чему вы научились.

— А если проиграем?

Александр поставил мяч на газон.

— Тогда разберём матч и подготовимся к следующему.

— И всё?

— Для начала — да. На поле, ребята.

Он дал свисток.

Тренировка началась, а телефон в кармане продолжал молчать. Александр не знал, ответит ли ему координатор сборной, что будет с финансированием «Старта» и как далеко готов зайти Соколов.

Но теперь ему предстояло решать эти проблемы по одной, а не пытаться найти единственный ответ на все сразу.

Глава 11. Проверка на прочность

К тренировке Александр готовился дольше обычного. На бумаге всё выглядело просто: разминка, работа над переходом из обороны в атаку, двусторонняя игра. Но сегодня на поле должны были прийти родители, и каждый его жест могли оценивать строже, чем действия самих игроков.

Первой появилась мать Дениса. За ней пришли родители Руслана, двое отцов из младшей группы и мужчина в тёмной куртке, которого Александр раньше не видел.

Сергей Петрович встретил его у входа.

— Это Андрей Викторович, представитель районного спортивного комитета. Я попросил посмотреть нашу работу.

— А финансирование?

— Пока ничего не обещали. Но он хотя бы согласился приехать.

Александр пожал гостю руку и повёл команду на поле.

Тренировка началась без вступительной речи. Через десять минут Максим перехватил передачу, рванул вперёд и потерял мяч, пытаясь обыграть сразу двух защитников.

— Стоп! — крикнул Александр.

Максим обернулся.

— Я мог пройти!

— Мог. А мог отдать Денису, который открывался справа. Давай ещё раз.

— Но если постоянно отдавать, кто будет забивать?

— Тот, у кого будет лучший момент.

Максим недовольно махнул рукой, но вернулся на исходную позицию.

В следующей атаке он снова получил мяч у штрафной. На этот раз не стал обводить защитника, а отдал пас Денису. Тот пробил в касание. Вратарь отбил мяч, Руслан успел на добивание и забил.

— Вот это уже похоже на футбол, — сказал Александр.

— А гол всё равно мой не получился, — заметил Максим.

— Зато команда забила.

С края поля послышался смешок. Александр не стал оборачиваться.

Через полчаса Андрей Викторович попросил остановить тренировку.

— Скажите, Александр Сергеевич, если команда проигрывает несколько матчей подряд, как вы объясняете это родителям?

— Показываю, что именно не получается и что мы собираемся менять.

— А если родители требуют побед?

— Они имеют право ждать результата. Но я не стану обещать победу к определённой дате.

Мужчина посмотрел на игроков, которые пили воду у скамейки.

— Допустим, у вас есть талантливый нападающий. Другой центр предлагает ему лучшие условия. Вы будете убеждать его остаться?

— Нет. Я объясню, что он может получить в каждом месте, а решение оставлю ему.

— Даже если это ослабит вашу команду?

— Даже тогда.

Андрей Викторович сделал пометку в блокноте.

— Понятно.

По его тону нельзя было определить, понравился ему ответ или нет.

После тренировки родители окружили Александра. Отец одного из защитников говорил о недостатке жёсткости, мать Руслана спрашивала, почему сын снова получил предупреждение, а отец Максима интересовался, почему тренер не использует связи с «Факелом».

— Потому что я не работаю в «Факеле», — ответил Александр.

— Но вы могли бы устроить Максима на просмотр.

— Он и без этого может попасть на просмотр. Академия уже подтвердила, что рассматривает его кандидатуру.

Максим стоял неподалёку и слушал. Ему явно хотелось вмешаться, но он сдержался.

Когда родители разошлись, Андрей Викторович задержался.

— У вас непростая команда.

— Да.

— И непростое положение.

Александр промолчал.

— Я не обещаю финансирования. Но могу предложить вам провести открытую тренировку для нескольких районных школ. Если руководство одобрит программу, появится возможность получить инвентарь и дополнительные часы на поле.

— Когда?

— На следующей неделе. Я сообщу.

Мужчина пожал ему руку и ушёл.

Сергей Петрович проводил его взглядом.

— Это ещё не решение, — сказал он.

— Но уже не отказ.

— Да. И это лучше, чем было вчера.

В пятницу после тренировки Максим получил письмо от академии «Олимп». Его приглашали на повторный просмотр в субботу утром. Нужно было прибыть за час до начала, иметь спортивную форму и медицинский допуск.

Максим перечитал письмо и позвонил Александру.

— Меня пригласили. Но завтра у нас последняя тренировка перед матчем с «Метеором».

— Во сколько просмотр?

— В десять. Матч в воскресенье.

— Тогда успеешь и на просмотр, и на подготовку. Сегодня проведём тренировку по плану, а завтра ты сосредоточишься на академии.

— А если я не вернусь к воскресенью?

— Это зависит от того, как пройдёт просмотр. Но команда не должна строить всю игру вокруг одного человека.

Максим помолчал.

— Вы не сердитесь, что я еду?

— Нет. Я буду сердиться, если ты не предупредишь нас или решишь, что после просмотра тебе больше не нужно работать.

— Я так не думаю.

— Тогда готовься. И не пытайся доказать всё за один день.

В тот же вечер Максим сообщил команде о приглашении. Руслан отреагировал первым:

— Значит, если тебя возьмут, мы тебя больше не увидим?

— Я ещё никуда не попал, — ответил Максим.

— Но уже смотришь на нас как на запасной вариант.

— Хватит, — вмешался Денис. — Ему предложили шанс. Что он должен сделать — отказаться?

Руслан пожал плечами и отошёл к раздевалке.

Александр слышал разговор, но вмешиваться не стал. Максим должен был сам разобраться с отношениями в команде.

В субботу утром Максим отправился в «Олимп». Александр остался на поле и провёл тренировку для остальных игроков. Они отрабатывали быстрый переход из обороны в атаку и игру без центрального нападающего.

Руслан несколько раз терял мяч и раздражённо бил по газону.

— Без Максима нам будет тяжело, — сказал он.

— Завтра посмотрим, — ответил Александр. — Сегодня учимся играть тем составом, который у нас есть.

— А если не получится?

— Тогда будем исправлять ошибки по ходу матча.

После тренировки Денис задержался, чтобы дополнительно поработать над передачами. Александр помог ему расставить конусы, а затем проверил, все ли игроки знают время сбора на воскресную игру.

Когда поле опустело, позвонил Сергей Петрович.

— Есть новости по сотрудничеству с «Факелом», — сказал он. — Получили официальное письмо. Совместная программа временно приостанавливается до завершения проверки распределения молодёжных спортивных ресурсов.

— В письме есть фамилия Соколова?

— Нет. И прямых обвинений тоже. Просто решение, из-за которого мы теряем оборудование и дополнительные часы на поле.

Александр помолчал.

— Что теперь?

— Будем искать другие варианты. Но родители уже спрашивают, почему после твоего отказа у нас стало меньше возможностей.

— И что ты им ответил?

— Что решение о сотрудничестве принимает не один тренер. И что школа не может зависеть от одного центра.

— Я подготовлю план тренировок без дополнительного оборудования. Попробую договориться с другими школами об обмене игровым временем.

— Хорошо. Только учти: времени у нас мало.

После разговора Александр ещё раз перечитал письмо. В нём не было ничего, что можно было бы предъявить Соколову. Не было и доказательств, что решение связано с его отказом. Но последствия для «Старта» были вполне конкретными.

Он убрал документ в папку и отправился домой готовить план занятий на следующую неделю.

Вечером позвонил Максим.

— Как прошло? — спросил Александр.

— Нормально. Сначала нервничал, потом отпустило. Там все быстрые. И никто не смотрит, сколько ты забивал раньше.

— Что сказали тренеры?

— Результат сообщат через несколько дней. Я сам не всем доволен: дважды полез в обводку, хотя мог отдать пас. И один раз поздно вернулся в оборону.

— Значит, знаешь, что разбирать.

— Да. Завтра я буду на матче. Обещал команде.

— Хорошо. Отдохни сегодня.

— Александр Сергеевич?

— Да?

— Если меня возьмут, вы не будете считать, что я бросил «Старт»?

— Нет. Ты предупредил команду, приехал на матч и не обещал того, чего не можешь выполнить. Этого достаточно.

Максим отключился, а Александр вернулся к своим записям.

Он изменил схему на воскресную игру: вместо одного выраженного нападающего команда должна была использовать быстрые подключения полузащитников. План был рискованным, но другого подходящего варианта без Максима не оставалось.

В воскресенье «Старт» встретился с «Метеором».

Максим приехал за полчаса до начала. Он выглядел уставшим после поездки, но разминку провёл вместе со всеми. Александр не стал расспрашивать его о просмотре: разговор подождёт до конца матча.

«Метеор» начал агрессивно и уже на восьмой минуте забил после ошибки защитников. Руслан хотел броситься вперёд, чтобы немедленно отыграться, но Денис остановил его:

— Не ломай игру. Ещё успеем.

Максим услышал их разговор и вместо рывка к воротам открылся на фланге. Получив передачу, он вернул мяч Денису, а сам потянул за собой защитника. Денис воспользовался свободным пространством и отдал пас Руслану. Удар получился неточным, однако атака заставила соперника отступить.

К перерыву счёт оставался 0:1.

В раздевалке Александр не повышал голос.

— Мы проигрываем один мяч. Но проблема не в счёте. Мы слишком часто торопимся и бросаем позиции. Во втором тайме сохраняем расстояния между линиями. Максим, не уходи постоянно в центр. Руслан, не начинай спорить с защитниками. Денис, продолжай искать свободные зоны.

— А если они снова забьют? — спросил один из игроков.

— Тогда у нас станет меньше времени. Но план останется тем же.

Во втором тайме «Старт» прибавил. За десять минут до конца Максим получил мяч у штрафной, выдержал паузу и отдал передачу Денису. Тот пробил с линии штрафной и сравнял счёт.

Последние минуты прошли в обоюдных атаках. «Старт» мог вырвать победу, но вратарь «Метеора» вытащил удар Руслана.

Матч закончился со счётом 1:1.

На этот раз родители не окружили Александра с претензиями. Несколько человек поздравили игроков, остальные молча собирались домой.

Максим подошёл к тренеру.

— Я думал, после просмотра буду всё время прокручивать ошибки. А на поле забыл о них.

— Это хорошо. Разбирать будем завтра.

— Вы думаете, меня возьмут?

— Не знаю. Но сегодня ты сыграл для команды, а не для тех, кто будет принимать решение в академии.

Максим кивнул. Впервые за несколько дней он выглядел не напряжённым, а просто уставшим после игры.

Вечером Александр вернулся домой и увидел письмо от Ирины Михайловны из академии «Олимп».

«Александр Сергеевич, мы получили ваше резюме. Хотим пригласить вас на собеседование в понедельник. На должность претендуют ещё два кандидата, один из которых имеет опыт работы в профессиональной академии».

Александр ответил, что будет вовремя, и положил телефон рядом с тетрадью.

На следующий день ему предстояло доказывать свою состоятельность уже не перед родителями и не перед Соколовым, а перед людьми, которые будут оценивать его работу по конкретным результатам.