Путь тренера

Максим покачал головой.

— Почти.

— Что мешает?

— Я боюсь, что если откажусь от «Факела», то потом буду жалеть.

— А если согласишься?

Максим задумался.

— Тоже могу пожалеть.

Александр улыбнулся.

— Значит, ты понял главное: в жизни редко бывает решение, которое гарантирует отсутствие сожалений.

— Очень обнадёживает.

— Я стараюсь.

Максим усмехнулся.

— Я хочу остаться в «Факеле», но не хочу подписывать условия, которые не понимаю. И не хочу бросать «Старт» только потому, что кто-то сказал, будто я должен выбрать.

— Тогда тебе нужно поговорить с Соколовым ещё раз. Спокойно объяснить, что ты готов делать, а чего не готов обещать.

— А если он откажет?

— Тогда ты будешь знать, что сделал всё, что мог, чтобы договориться честно.

Максим кивнул.

— Я попробую.

Александр протянул ему руку.

— Вот это и есть взрослое решение. Не то, в котором ты не боишься последствий. А то, в котором готов принять их, потому что выбрал сам.

Максим пожал руку тренеру.

В этот момент он ещё не знал, чем закончится разговор с Соколовым.

Но впервые за долгое время перестал воспринимать будущее как дверь, которая захлопнется навсегда, если он сделает один неверный шаг.

Впереди оставались другие возможности, другие команды, другие тренеры и другие испытания.

И самое важное заключалось не в том, чтобы никогда не ошибаться.

А в том, чтобы не позволять страху решать за тебя.

В понедельник Максим снова пришёл в «Факел».

Он дождался окончания тренировки и попросил Соколова о разговоре.

На этот раз он не принёс заранее подготовленных оправданий и не пытался казаться увереннее, чем чувствовал себя на самом деле.

— Я хочу продолжить тренироваться здесь, — сказал Максим. — Мне нравится уровень игроков. Я многому учусь. И я готов соблюдать режим, посещать занятия и выполнять требования тренеров.

Соколов слушал молча.

— Но я не хочу обещать, что перестану играть за «Старт», если не понимаю, зачем это нужно. Если вы считаете, что это мешает восстановлению или подготовке, объясните мне почему. Я готов обсудить расписание и нагрузку.

— Ты ставишь условия? — спросил Соколов.

— Нет. Я пытаюсь договориться.

Соколов некоторое время смотрел на него.

— Ты понимаешь, что твоя позиция может стоить тебе места в команде?

— Да.

— И всё равно готов настаивать?

Максим сглотнул.

Он действительно боялся.

Но теперь страх не заставлял его отступать автоматически.

— Я готов услышать ваши аргументы. Но не хочу принимать решение только потому, что боюсь потерять шанс.

Соколов поднялся и подошёл к окну.

— Ты думаешь, что в профессиональном футболе все договариваются? Иногда тренер принимает решение, и игрок либо выполняет его, либо уходит.

— Я понимаю.

— Тогда тебе придётся привыкать к тому, что не всё зависит от тебя.

— Я уже начинаю это понимать.

Соколов повернулся.

Впервые за всё время в его взгляде не было явного раздражения. Скорее, любопытство.

— Хорошо. Я поговорю с главным тренером. Мы посмотрим, можно ли составить для тебя отдельный график. Но никаких обещаний.

Максим почувствовал облегчение.

— Спасибо.

— Не благодари. Пока ты ничего не добился.

Максим кивнул.

Раньше эта фраза заставила бы его почувствовать себя ничтожным. Теперь он услышал в ней только одно: решение ещё не принято.

Он вышел из кабинета.

На улице светило холодное осеннее солнце. Максим остановился у ворот, достал телефон и написал Александру:

«Поговорил. Пока ничего не решено, но меня хотя бы выслушали».

Ответ пришёл быстро:

«Это уже шаг. Продолжай работать».

Максим улыбнулся и убрал телефон.

Он не стал победителем в тот день. Не получил места в составе, не подписал контракт, не услышал обещаний о большом будущем.

Но сделал нечто важное: научился говорить о своих границах, не отказываясь от своей цели.

И, возможно, это было первым настоящим испытанием его характера.

Вечером Александр записал в тетради:

«Сегодня я увидел, что человек начинает взрослеть не тогда, когда перестаёт бояться, а тогда, когда перестаёт позволять страху управлять собой».

Он долго смотрел на написанное.

Потом добавил ещё одну строчку:

«Наставник не должен делать ученика зависимым от своих советов. Его задача — помочь человеку научиться принимать собственные решения».

Александр закрыл тетрадь.

Ему хотелось верить, что он поступил правильно. Но он понимал: окончательный ответ появится не сегодня.

Возможно, Максим всё-таки уйдёт в «Факел». Возможно, его не возьмут на турнир. Возможно, через несколько недель парень снова придёт к нему растерянным и разочарованным.

И тогда Александру придётся не только поддержать его, но и удержаться от желания напомнить, что он предупреждал.

Потому что помощь, в которой спрятано торжество собственной правоты, редко становится настоящей помощью.

Он посмотрел на часы.

Завтра в восемь тридцать у него была тренировка. Нужно было подготовить упражнения, проверить инвентарь и придумать, как улучшить игру команды в обороне.

Обычные дела.

Маленькие шаги.

Но именно из них и складывалась новая жизнь.

Александр выключил свет и вышел из кабинета.

На стене висело старое расписание матчей. Внизу, рядом с датой следующей игры, кто-то карандашом написал:

«Главное — победить».

Александр остановился, достал из кармана ручку и аккуратно зачеркнул эти слова.

Рядом написал:

«Главное — стать лучше. Победа покажет, чему мы научились».

Он убрал ручку и вышел в коридор.

Он ещё не знал, что совсем скоро его собственные принципы подвергнутся испытанию.

Потому что на городском турнире «Старт» встретится с командой, которая будет сильнее, быстрее и лучше подготовлена. Судья допустит несколько спорных решений, соперники начнут провоцировать Руслана, а родители игроков потребуют от Александра результата.

И тогда ему придётся доказать, что его слова о достоинстве и честной игре — не просто красивые фразы, которыми удобно утешать проигравших.

Потому что оставаться честным легко, когда всё идёт хорошо.

Гораздо труднее — когда победа кажется единственным способом доказать, что ты чего-то стоишь.

Глава 7. Когда свисток несправедлив

К субботе футбольное поле возле спортивной школы «Старт» стало напоминать настоящий стадион. Вдоль ограждения стояли родители, несколько мальчишек постарше забрались на бетонные ступени, а возле входа дежурил Сергей Петрович с папкой документов.

Для «Старта» городской турнир был не просто соревнованием. От его результатов зависело, получит ли школа дополнительное финансирование на следующий сезон. Сергей Петрович не говорил об этом ребятам напрямую, но Александр знал: в случае неудачи денег на ремонт раздевалки и покупку мячей снова может не хватить.

— Сегодня главное — не пропустить в первые десять минут, — сказал Александр в раздевалке. — Соперник любит начинать быстро. Не поддаёмся на их темп, держим позиции.

— А если они начнут грубить? — спросил Руслан, затягивая шнурки.

— Тогда судья накажет их.

— А если не накажет?

Александр посмотрел на него.

— Тогда ты всё равно отвечаешь за свои действия.

Руслан отвернулся. За последние две недели он стал играть собраннее, но вспыльчивость никуда не исчезла. Иногда достаточно было одного слова, чтобы он забыл о мяче, партнёрах и счёте.

Максим сидел рядом с Денисом и молча перематывал голеностоп. После нескольких недель тренировок в «Факеле» он вернулся в «Старт», хотя окончательного решения о своём будущем так и не принял. Соколов пока не ответил, разрешит ли ему совмещать занятия.

— Нога? — спросил Денис.

— Нормально.

— Ты уже третий раз проверяешь, нормально ли завязаны шнурки.

Максим усмехнулся.

— А ты уже третий раз следишь за мной.

— Кто-то же должен.

Они улыбнулись. Александр заметил это и впервые за утро почувствовал, что команда хотя бы ненадолго перестала жить в ожидании неприятностей.

В дверь заглянул Сергей Петрович.

— Через пять минут выходите. И ещё… — Он помедлил. — Что бы ни случилось, доиграйте матч до конца. Нам сейчас всем непросто.

— Мы постараемся, — ответил Александр.

Сергей Петрович посмотрел на него так, будто хотел добавить что-то ещё, но передумал.

Соперником «Старта» оказался «Вымпел» — команда с хорошей подготовкой, одинаковой формой и запасными игроками, которые разминались почти без остановки. Их тренер, высокий мужчина в тёмной куртке, раздавал короткие распоряжения и почти не повышал голоса.

Матч начался с давления. «Вымпел» быстро перевёл игру на половину «Старта», заставив защитников отойти глубже.

На седьмой минуте Максим получил передачу у штрафной. Перед ним оказался защитник, второй перекрыл путь справа. Максим увидел Дениса, свободного на краю, но решил пробить сам. Удар пришёлся в соперника, и «Вымпел» тут же организовал контратаку.

— Максим! — крикнул Александр с бровки. — Голова поднята!

— Я видел!

— Тогда почему не отдал?

Максим ничего не ответил и побежал назад.

Через несколько минут «Старт» всё-таки создал опасный момент. Денис перехватил мяч в центре, развернулся и точно передал его Руслану. Тот ушёл от первого защитника, ворвался в штрафную, но соперник зацепил его за ногу.

Руслан упал.

Свистка не последовало.

— Вы что, не видите?! — закричал он, вскакивая.

Судья показал продолжать игру. Через секунду мяч оказался у «Вымпела», и атака «Старта» рассыпалась.

Руслан догнал соперника и толкнул его плечом. Тот развернулся с улыбкой.

— Что, обидно? Здесь не твой двор.

— Повтори!

— Руслан! — резко позвал Александр.

Но парень уже шагнул к сопернику. Тот продолжал ухмыляться, явно рассчитывая на новую реакцию.

Руслан сжал кулаки. Несколько секунд он стоял неподвижно, тяжело дыша. Потом развернулся и побежал к своей позиции.

Александр выдохнул. Он понимал, чего стоило Руслану не ответить.

Однако судья всё-таки остановил игру и показал Руслану жёлтую карточку за толчок.

— А ему почему ничего?! — возмутился Руслан.

— Ещё слово — и оставишь команду в меньшинстве, — предупредил судья.

Александр хотел вмешаться, но сдержался. Решение уже было принято.

— Руслан, ко мне на секунду, — позвал он, когда мяч ушёл за боковую линию.

— Он первый начал!

— Я видел.

— Тогда почему карточка мне?

— Потому что ты его толкнул.

— То есть мне теперь терпеть всё подряд?

— Нет. Играй жёстко, борись за мяч, требуй справедливости. Но не отдавай сопернику возможность управлять тобой.

Руслан зло посмотрел на поле.

— Легко говорить с бровки.

— Возможно. Поэтому я тоже буду стараться не сорваться.

Александр вернулся к линии. Он чувствовал, как поднимается раздражение. Ему хотелось подойти к судье и высказать всё, что он думает о пропущенном фоле. Но рядом стояли подростки, внимательно следившие за каждым его движением.

Он заставил себя сесть на скамейку.

На двадцать третьей минуте «Вымпел» забил.

Передача прошла за спины защитников. Нападающий соперника находился, по мнению игроков «Старта», в явном офсайде. Защитники одновременно подняли руки, но боковой судья не поднял флаг. Нападающий вышел один на один и отправил мяч в ворота.

— Офсайд! — выкрикнул Александр.

Главный судья указал на центр поля.

— Гол засчитан!

Руслан ударил ладонью по газону. Денис опустил голову. Максим несколько секунд смотрел на судью, словно надеялся, что тот передумает.

На трибуне поднялся шум. Кто-то из родителей «Старта» кричал, что судью купили. Другой мужчина требовал немедленно снять команду с турнира.

Александр вскочил.

— Успокойтесь! — крикнул он своим игрокам.

Но сам едва держал себя в руках. Он видел эпизод и был почти уверен, что решение ошибочное. Ему хотелось потребовать объяснений, добиться признания ошибки, заставить судью хотя бы посмотреть на бокового.

Вместо этого он подозвал защитников.

— Забыли. Следующий эпизод наш. Не стойте с поднятыми руками, пока мяч летит в ворота.

— Но они же…

— Я знаю. Счёт один-ноль. Играем дальше.

Судья не был злодеем. Возможно, он не увидел момент с нужного угла. Возможно, боковой ошибся. Но гол уже был записан в протокол.

До перерыва «Старт» успел создать два момента. В первом Максим пробил выше ворот, во втором Денис вывел Руслана на ударную позицию, но защитник успел выбить мяч.

Свисток на перерыв прозвучал при счёте 1:0.

В раздевалке никто не разговаривал.

Александр закрыл дверь и положил на стол бутылку воды.

— Послушайте. Если вы хотите обсуждать судью, у нас есть пятнадцать минут. Можем провести их здесь, объясняя друг другу, почему мы проигрываем. Или можем разобраться, как забить два мяча.

— А если он опять не заметит фол? — спросил Руслан.

— Тогда нам придётся играть ещё лучше, чтобы один эпизод не решил всё.

— А если таких эпизодов будет пять?

Александр посмотрел на него.

— Тогда будет особенно трудно. Но сейчас у нас один гол отставания. Мы не знаем, сколько ещё будет спорных решений. Мы знаем только, что у нас есть второй тайм.

Он подошёл к доске и нарисовал несколько стрелок.

— Максим, ты слишком часто уходишь в центр, когда получаешь мяч справа. Денис, тебе нужно открываться раньше, не ждать, пока защитник развернётся. Руслан, ты можешь пройти своего соперника, но перестань искать с ним личные отношения. Он не обязан тебе нравиться. Ты обязан помочь команде.

— Понял, — буркнул Руслан.

— Не мне говори. Покажи на поле.

Максим поднял голову.

— Если Денис будет открываться за спиной защитника, я могу сыграть ему вразрез. А сам уйду на ближнюю.

— Можешь. Только сначала посмотри, где второй защитник.

Денис кивнул.

— Я буду готов.

Разговор занял меньше пяти минут. Остальное время ребята молча пили воду и слушали, как за стеной объявляют составы следующего матча.

Перед выходом Александр задержал Руслана.

— Ты сегодня уже сделал одну хорошую вещь.

— Какую?

— Не ответил на провокацию.

— А карточка?

— Карточка осталась. Но ты не получил вторую. Иногда этого достаточно, чтобы у команды сохранился шанс.

Руслан посмотрел на жёлтый прямоугольник, торчавший из кармана судейской формы у двери.

— Я всё равно считаю, что он был неправ.

— Можешь считать. Только не позволяй этому стать единственным, о чём ты думаешь.

Второй тайм начался иначе.

«Старт» перестал выбивать мяч вперёд наугад. Денис стал чаще открываться между линиями, Руслан держался шире и несколько раз заставил защитника «Вымпела» отступить. Максим больше не пытался решить каждый эпизод самостоятельно.

На сорок первой минуте он получил мяч у правой бровки. Перед ним оказался защитник, который весь матч цеплялся к Руслану и теперь что-то сказал Максиму.

Тот не ответил.

Он сделал короткий пас Денису и рванул в штрафную. Денис выдержал паузу, дождался движения второго защитника и вернул мяч в свободную зону.

Максим оказался перед воротами.

Удар — и мяч в сетке.

1:1.

На несколько секунд Максим застыл, не веря, что всё получилось. Потом к нему подбежал Денис. Следом Руслан, который чуть не сбил обоих с ног.

— Вот так и надо! — крикнул Александр.

Он поймал себя на улыбке. Не потому, что Максим забил. Потому, что гол родился из двух передач, правильного движения и доверия друг к другу.

С трибуны донёсся радостный крик Сергея Петровича.

Но «Вымпел» быстро ответил. Их полузащитник перехватил неудачную передачу в центре и начал атаку. Через минуту мяч снова оказался у ворот «Старта». Защитники успели закрыть первый удар, однако на подборе первым оказался соперник.

Удар с десяти метров.

Гол.

1:2.

На этот раз судья не допустил очевидной ошибки. «Старт» просто потерял мяч в опасной зоне и не успел вернуться.

Александр почувствовал, как радость после забитого гола исчезает, сменяясь тяжестью в груди. До конца матча оставалось двенадцать минут.

— Не опускать головы! — крикнул он.

Руслан посмотрел на табло.

— Мы опять проигрываем.

— Да. И у нас есть время.

Команда бросилась вперёд. Максим получил ещё один шанс, но защитник успел подставить ногу. Денис выиграл борьбу за отскочивший мяч, однако его удар прошёл рядом со штангой.

На последней минуте «Старт» заработал угловой.

Александр поднялся со скамейки. Даже родители за ограждением замолчали.

Денис подал на дальнюю штангу. Руслан выпрыгнул выше всех и пробил головой. Вратарь «Вымпела» отразил удар, мяч отскочил к Максиму.

Перед ним были ворота.

Он мог бить сам. Но заметил Дениса, который после подачи остался у линии штрафной, и защитника, перекрывавшего прямой путь.

Максим отдал пас назад.

Денис ударил в касание.

Мяч прошёл в нескольких сантиметрах от штанги.

Свисток.

Матч закончился.

«Вымпел» выиграл со счётом 2:1.

Ребята медленно уходили с поля. Никто не спорил и не смеялся. Руслан снял капитанскую повязку и сжал её в руке.

— Мы могли их обыграть, — сказал он.

— Могли, — ответил Александр.

— Если бы судья засчитал наш пенальти…

— Возможно.

— Если бы не тот офсайд…

— Возможно.

Руслан резко повернулся к нему:

— Вы можете хоть раз сказать, что нас обманули?

Александр не ответил сразу. Он тоже считал, что первый гол «Вымпела» был забит из офсайда. Но он видел и другое: собственные ошибки команды, неточные передачи, потерянный мяч перед вторым голом.

— Я считаю, что судья ошибся, — наконец сказал он. — И считаю, что мы сами дали сопернику возможность забить второй мяч. Одно не отменяет другого.

— Значит, всё равно виноваты мы?

— Нет. Значит, у нас есть вещи, которые мы можем исправить. Судейское решение мы изменить сейчас не можем.

Руслан отвернулся и пошёл к раздевалке.

Александр не стал его останавливать.

У ограждения его догнал Сергей Петрович.

— Обидно, — сказал тот.

— Очень.

— Особенно первый гол.

— Да.

Сергей Петрович помолчал.

— Знаешь, родители уже спрашивают, зачем нам такой тренер, если команда проигрывает. Им нужно объяснять, почему мы не можем выиграть даже у тех, кто сильнее нас.

Александр посмотрел на ребят, которые молча собирали вещи.

— Я объясню. Но обещать, что мы обязательно победим в следующий раз, не буду.

— Тогда им будет трудно тебя понять.

— Мне тоже было трудно понять людей, которые говорили, что я могу стать хорошим игроком, если перестану искать оправдания. Я тогда предпочитал не слушать.

Сергей Петрович вздохнул.

— У нас через неделю встреча по финансированию. Если результаты турнира окажутся плохими, могут сократить часы тренировок.

Александр впервые услышал это так прямо.

— Сколько у нас матчей осталось?

— Два. Нужно хотя бы выйти из группы.

— Значит, будем готовиться к следующему.

Сергей Петрович кивнул, но по его лицу было видно, что простого ответа ему недостаточно.

В раздевалке Максим сидел, опустив локти на колени.

— Я должен был бить сам, — сказал он, когда Александр подошёл.

— Почему?

— Потому что я нападающий.

— А Денис?

— Он тоже мог забить.

— Значит, ты принял решение, которое считал правильным. Удар не получился. Это не значит, что решение было плохим.

Максим посмотрел на него.

— А если бы я забил?

— Тогда мы бы сейчас обсуждали, какой ты молодец. Но оценивать игру только по результату последнего удара — плохая привычка.

Денис сидел неподалёку и снимал щитки.

— Я не обиделся, что он отдал мне пас, — сказал он. — Я просто не попал.

— Я знаю, — ответил Максим.

— В следующий раз попадёшь, — добавил Руслан.

Все посмотрели на него. Он уже переоделся и стоял у двери, всё ещё хмурый.

— А ты в следующий раз не будешь спорить с каждым, кто тебе что-то скажет, — добавил Максим.

— Не начинай.

— Я не начинаю. Просто говорю.

Руслан хотел ответить, но вдруг усмехнулся.

— Ладно. Посмотрим.

Это не было примирением в полном смысле слова. Они всё ещё были расстроены, всё ещё злились на судью и на себя. Но никто не ушёл, хлопнув дверью, и никто не стал искать виноватого среди партнёров.

Когда раздевалка опустела, Александр остался один. Он сел на скамейку и достал из сумки тетрадь.

Написал: «Проиграли 1:2. Первый гол соперника, вероятно, из офсайда. Второй — наша ошибка. В концовке создали момент, но не забили».

Он остановился, перечитал запись и добавил:

«Завтра разобрать видео. Отдельно поговорить с Русланом. Не делать вид, что поражение ничего не значит».

Закрыв тетрадь, Александр услышал шаги. В дверях стоял Сергей Петрович.

— Тебя ждёт один человек.

— Кто?

— Тренер «Факела». Виктор Андреевич Соколов. Он смотрел матч с трибуны.

Александр поднялся.

— Зачем?

— Сказал, что хочет обсудить Максима. И ещё кое-что.

Соколов стоял возле выхода из спортивного комплекса, разговаривая по телефону. Увидев Александра, он закончил разговор и убрал телефон в карман.

— Неплохая команда, — сказал он. — Для ваших условий.

— Спасибо.

— Но слишком много эмоций. Судья ошибся — и половина игроков мысленно уже закончила матч.

— Мы это разберём.

Соколов усмехнулся.

— Разбирайте. Только в турнирах никто не выдаёт очки за хорошие намерения.

— Я и не прошу очков за намерения.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Вот что, Воронов, — сказал Соколов. — У меня есть предложение. Не для Максима. Для вас.

Александр нахмурился.

— Какое?

— Приходите завтра в «Факел». Поговорим о работе. Нам нужен тренер для младшей группы. Зарплата в несколько раз выше вашей.

Александр не ожидал такого предложения.

— Почему я?

— Потому что вы умеете разговаривать с мальчишками. И потому что, судя по сегодняшнему матчу, готовы терпеть поражения ради своих принципов.

В голосе Соколова прозвучала насмешка, хотя лицо оставалось серьёзным.

— А вам такой тренер не нужен? — спросил Александр.

— Мне нужны результаты. Но иногда полезно иметь человека, который умеет успокаивать тех, кто эти результаты обеспечивает.

Соколов протянул руку.

— Подумайте. Только долго не тяните. Мне нужен ответ до конца недели.

Александр не пожал протянутую руку сразу.

За несколько часов он успел проиграть матч, услышать, что его команда может лишиться части тренировок, и получить предложение, способное решить многие его собственные проблемы.

Но больше всего его насторожило другое: Соколов говорил о работе так, словно уже знал, какую роль Александр должен играть и где ему следует молчать.

— Я подумаю, — ответил Александр.

— Вот и хорошо.

Соколов ушёл к парковке.

Александр остался у входа. В кармане завибрировал телефон. Сообщение было от Сергея Петровича:

«Завтра в девять встреча с родителями. Несколько человек требуют объяснений по поводу результата. Приходи подготовленным».

Александр убрал телефон.

На следующий день ему предстояло отвечать не только за поражение команды. Ему предстояло решить, готов ли он сам снова оказаться в системе, где ценят прежде всего результат, — и что он сделает, если ради хорошей зарплаты ему придётся поступиться тем, чему он учит своих игроков.

Глава 8. Предложение, от которого трудно отказаться

В девять утра в кабинете Сергея Петровича не осталось свободных стульев.

Пришли родители почти всех игроков. Одни держались спокойно, другие переговаривались вполголоса, а отец Руслана, широкоплечий мужчина с усталым лицом, стоял у окна и время от времени поглядывал на часы.

Александр вошёл последним.

— Ну что, тренер, — произнёс мужчина в серой куртке, отец одного из защитников. — Объясните нам, как получилось, что ваша команда проиграла, хотя могла выиграть.

— Могла, — согласился Александр.

— И всё?

— Нет. Я покажу вам, что мы сделали неправильно и над чем будем работать.

— Нам не нужен разбор полётов, — вмешалась женщина в светлом пальто. — Нам нужны результаты. Мой сын ходит на тренировки четыре раза в неделю. Он устаёт, откладывает уроки, а ради чего? Чтобы проигрывать?

— А вы спрашивали сына, зачем он ходит на тренировки? — спокойно ответил Александр.

Женщина поджала губы.

— Не надо переводить разговор на детей. Мы взрослые люди и хотим понимать, за что платим.

— Ваша претензия понятна. Но я не могу обещать победу в каждом матче. Могу обещать, что команда будет готовиться, что игроки будут получать игровое время по своим заслугам и что я не стану требовать от них скрывать травмы ради результата.