Недосягаемые

Он молча усадил меня на пассажирское сиденье, сам прыгнул за руль и с визгом шин рванул с места, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов.

— Хёнджин, пожалуйста, объясни, что происходит! — не выдержала я, когда он на очередном повороте заложил такой вираж, что меня швырнуло прямо на него.

Это заставило его очнуться.

— Да, конечно, извини. Нужно вернуться. Там что-то стряслось... Я сам толком не понял, — нервно бросил он, вдавливая педаль газа в пол.

Я замолчала. Вопросов больше не задавала. По его напряжённой спине и сжавшимся на руле пальцам было ясно: произошло что-то серьёзное.

Когда мы подъехали, то выскочили из машины и бегом бросились к лифту. Поднявшись, мы ворвались в зал и замерли на пороге, став свидетелями странной картины.

Юн-Хён стояла посреди зала, уперев руки в бока, и захлёбывалась слезами. Она выкрикивала что-то на корейском — судя по резкой интонации, это были отборные ругательства.

Рядом суетились Тэян, Нелли и Юнсо, пытаясь её успокоить. Минджун же спокойно потягивал коктейль, вальяжно облокотившись о барную стойку. Он с явным удовольствием наблюдал за этим представлением, словно за бесплатным шоу. А студенты вокруг с живым интересом снимали происходящее на телефоны.

Тэян поймал взгляд Хёнджина, и тот, не раздумывая, ринулся сквозь толпу. Я осталась стоять в стороне, не зная, как поступить, но всё же решила подойти — возможно, ей нужна была помощь.

Увидев Хёнджина, Юн-Хён тут же бросилась к нему, прильнув всем телом. Я почувствовала укол раздражения: какая наглость.

— Мой Хёнджин, ты пришёл меня спасти? — проворковала она по-английски, явно не желая, чтобы остальные поняли суть разговора.

— Что за дебош ты тут устроила? Какого чёрта ты напилась, Юна? — его голос прозвучал резко и зло.

— О, вот только не надо включать мамочку! Я сама решу, пить мне или нет! — огрызнулась она в ответ.

— Ты в общественном месте. Так будь добра вести себя подобающе, — отрезал он и, грубо схватив её за локоть, попытался увести. Но она вырвалась, пошатнувшись на каблуках, и закричала.

— Хватит! Ты своё сказал, Пак Хёнджин! Теперь моя очередь! Я слишком долго молчала! — она выставила руку вперёд, запрещая нам приближаться. Хёнджин сделал ещё одну попытку подойти.

— Юн-Хён, прекрати этот цирк...

— Замолчи! Ты слишком долго меня не замечал. Как будто я для тебя пустое место, хотя всё объяснила. Да, мне ужасно стыдно за ту ночь, честно, но я была не в том состоянии, чтобы здраво мыслить. Каждый имеет право на ошибку! И, к тому же, на тот момент мы расстались, так что это не означает прямую измену!

А-фи-геть. Что за бред я только что услышала? Она всерьёз пытается оправдать измену тем, что они расстались?

Тэян устало провёл ладонью по лицу, всем своим видом выражая крайнюю степень разочарования. Хёнджин же просто стоял, ошарашенно глядя на Юн-Хён, словно не мог поверить, что всё это происходит наяву.

— Ну что ты смотришь? Разве я не права? — её голос звенел от самодовольства. — И вообще, если я захочу, твои родители поженят нас. Твоему отцу очень выгоден этот брак, а я с радостью ему в этом помогу.

Ехидная усмешка исказила её лицо. В этот момент я увидела на лице Хёнджина не злость, а глубокое разочарование. Складывалось впечатление, что только сейчас с неё слетела маска, обнажив истинную сущность. Словно все эти годы она демонстрировала лишь искусно созданную оболочку.

Нелли стояла чуть позади Тэяна, вцепившись в рукав его пиджака, и с ужасом наблюдала за происходящим. А студенты... Студенты были в восторге: они перешёптывались, показывали на нас пальцами, кто-то смеялся, а самые предприимчивые снимали скандал на телефоны.

— Поверить не могу, — тихо произнёс Хёнджин, не отводя от неё взгляда. В его голосе звучала горечь. — Это словно говоришь не ты, а кто-то другой. Куда подевалась та Юн-Хён, к которой я испытывал неимоверные чувства с самого детства? Что с ней стало?

Она стояла, глотая слёзы, осознавая весь ужас сказанного. Слова застряли в горле, и она не могла произнести ни звука. Хёнджин лишь молча покачал головой и направился к лифту.

Мы замерли в нерешительности, но Юн-Хён сорвалась с места. Она бросилась за ним, споткнувшись на каблуках, и вцепилась в его руку.

— Хёнджин, постой! Пожалуйста... Пойми меня. Мне тоже больно. Возможно, даже больнее, чем тебе. Когда я увидела, как ты уходишь с ней... — её голос сорвался. — Во мне вскипела такая ярость, такая злость, что я сдуру напилась. А потом алкоголь развязал мне язык. Я не хотела тебя задеть, правда.

Она попыталась обнять его, но он не позволил, мягко, но твёрдо отстранив её руки.

— Надо же. Как всё, однако, повторяется. И снова во всём виноват алкоголь? — его голос звучал безжизненно, лишённый всяких эмоций. — Ты практически угрожала мне моими же родителями, Мин Юн-Хён. Когда ты стала такой…? Раз уж совершила такой дурной поступок, имей достоинство принять последствия и прекрати пытаться влезть в мою жизнь.

Он бросил короткий взгляд на Тэяна. Это был безмолвный приказ уходить. Мы собрались и направились к выходу. Нэл сжала мою руку — она всё ещё была в шоке от увиденного.

Юн-Хён осталась стоять посреди зала, словно статуя, не в силах сдвинуться с места.

На секунду мне стало её жаль. Мелькнула мысль: не помочь ли ей добраться домой? Но тут же вспомнились её слова и угрозы. Нет, она не заслуживала жалости. Хотя кто я такая, чтобы судить? Понять её мотивы я тем более не могла.

Юнсо дёрнулся было к ней, но в последний момент передумал и, покачав головой, ушёл с нами. Уже у дверей я заметила, как Минджун — всё это время он был лишь молчаливым зрителем — допил свой коктейль и неспешно подошёл к Юн-Хён.

— А ведь всё могло бы быть по-другому, ккомэн, — он коснулся её длинных, чёрных, как смоль, волос, печально усмехнувшись.

Но его остановил Юнсо. Он внезапно вернулся, видимо, передумав. Решившись всё же помочь, он преградил Минджуну путь. Тот лишь хмыкнул, окинув его насмешливым взглядом, и, потеряв интерес, направился к нам.

— Пошли, посажу тебя в такси, — сказал Юнсо, набирая номер на телефоне. Он осторожно взял её под руку, чтобы помочь удержать равновесие. — И, пожалуйста, доедь до дома без происшествий. Очень тебя прошу. Хотя бы ради Хёна. Не заставляй его разочаровываться в тебе ещё больше.

Юн-Хён не ответила. Она даже не взглянула на него. Молча вытерла слёзы, лишь сильнее размазав тушь по щекам, и, демонстративно отказавшись от помощи, направилась к выходу. Юнсо лишь покачал головой и пошёл следом, держась в паре шагов позади — на случай, если она оступится на каблуках.

Мы вышли на улицу и нашли Хёнджина. Он стоял, прислонившись к своей машине. Упершись ногой в колесо и спрятав руки в карманы брюк, он выглядел совершенно подавленным. Голова была опущена, плечи ссутулены.

Конечно, ему сейчас нелегко. Он только что услышал слова, которые не оставляют равнодушным, особенно от той, к которой когда-то испытывал сильные чувства. Сегодня она показала ему себя с совершенно новой, неприглядной стороны.

Я осторожно подошла ближе, стараясь не нарушать хрупкую тишину и не нагнетать обстановку.

— Хёнджин, ты в порядке? — мой голос прозвучал тихо и неуверенно. Я понимала, что любые слова сейчас могут показаться пустыми.

Он медленно поднял голову. В его глазах застыла целая буря эмоций: горькое разочарование и глубокая растерянность.

— Я просто не понимаю, когда она стала такой... — произнёс он едва слышно, словно пытаясь убедить самого себя, что это всего лишь дурной сон.

Я знала: сейчас лучшее, что я могу сделать, — это просто быть рядом. Не лезть с советами и пустыми утешениями. В такие моменты тишина говорит больше любых слов, а время становится лучшим лекарем.

Остальные тоже подошли к нам, выражая свою поддержку безмолвным присутствием. Спустя пару минут к нам присоединился Юнсо. Оценив этот жест солидарности, Хёнджин слегка улыбнулся — в его улыбе читалась благодарность — и наконец посмотрел на всех нас.

— Спасибо вам, ребята. Я очень это ценю. И благодарен за поддержку, хотя и сам не знаю, чем её заслужил. А теперь давайте, пожалуй, по домам. Уже поздно, — устало сказал он.

Но когда мы уже начали расходиться по машинам, он снова остановил нас.

— А знаете что? У меня есть к вам одно предложение. Надеюсь, парни, вы не будете против.

Мы все обернулись и замерли в ожидании.

— Поскольку наши юные дамы скоро улетают на родину, — начал он, и его голос, хоть и был тихим, звучал твёрдо, — я хочу предложить провести оставшиеся пару недель вместе. Думаю, не только мне ваша компания доставляет огромное удовольствие, Селена и Нелли. Поэтому, если вы не возражаете, мы с парнями с удовольствием устроим вам небольшую экскурсию по Сеулу. Покатаем по соседним городам, покажем парки аттракционов и всё, что только пожелаете. Что скажете?

Мы с Нэл обменялись быстрыми, многозначительными взглядами. Предложение было неожиданным, но по тому, как загорелись наши глаза, ответ стал очевиден ещё до того, как мы произнесли хоть слово.

Провести с ним все дни? А почему бы и да?

***

Следующие две недели где мы только не были: и в Кёнбоккуне – дворцовом комплексе, расположенном на севере Сеула. Как рассказывал Хёнджин, он переводится с корейского как «дворец лучезарного счастья».

Когда-то давно в эпоху правления династии Чосон считался главной королевской резиденцией. Сегодня же этот дворец представляет собой музей под открытым небом.

Главные его здания — это тронный зал Кынджонджон (для меня он выглядел, как лёгкое сооружение на опорах с яркими росписями и разноцветными фигурами животных) и павильон Кёнхверу, который возведён на гранитных колоннах посреди искусственного озера.

С самого входа он поражает какой-то непередаваемой словами строгой величественностью и одновременно простотой. Глядя на этот лаконичный пейзаж, как будто переносишься во времена династии Чосон, и только уже потом с неохотой ты замечаешь суетящиеся машины и различных туристов.

И в районе Сеульской телебашни, так похожей издалека на рождественскую ёлку, ярко освещающую всё вокруг в ночное время суток. Сеульская телебашня — ни больше ни меньше главный символ южнокорейской столицы.

Тэян поведал нам, как каждые выходные на вершину горы Намсан, что находилась рядом с телебашней, поднимались тысячи сеульцев и туристов, чтобы полюбоваться городом с высоты птичьего полета и насладиться этой непередаваемой атмосферой — кто в первый, а кто в энный раз.

Я же видела её в нескольких дорамах, например, в «Деловое предложение». Но вживую она ещё более прекрасная. Настолько высокая, что можно шею свернуть, пытаясь взглянуть на неё снизу-вверх.

А ещё она чем-то напоминает небольшую башню в каком-нибудь старом замке 13-15 века или же в которой провела все 18 лет Рапунцель.

Может даже показаться, что там, в этой самой башне сидит принцесса, мечтая выйти замуж по любви, а не по расчёту, либо же ускакать в большой мир и жить, как разбойница. А может и всё вместе.

Внутри башни было много сувенирных магазинов и кафе. Мы обошли их все, не забыв прикупить на память различные сувенирки, и фигурки самой сеульской телебашни.

Здесь, на вершине этой башни, мир выглядел иначе: огни города мерцали, как звезды на ночном небосклоне, и каждый миг казался вечностью. Люди останавливались, застывая в восхищении, а небо окутывал подлинный дух единства и радости.

Влюблённые парочки крепко держались за руки, наслаждаясь теплом друг друга, друзья делились фотографиями, а уличные музыканты играли мелодии, которые словно вписывались в эту особую магию момента.

Именно здесь, на этой смотровой площадке, всё становилось возможным, а желание увидеть мир во всей его красе разрасталось с каждым новым вздохом.

Нас пустили на закрытую смотровую площадку, как нам сообщили, высотой в пятьсот метров, и там так отчётливо чувствовалось покачивание башни, что мы с Нэл не на шутку перепугались, успев подумать о самом плохом, но парни, как настоящие супергерои, пришли на помощь и до самого конца, пока не спустились, держали нас за руки.

И в Чхангёнгуне — дворец династии Чосон. Из информации, что рассказывал нам гид, я узнала, что этот дворец был построен специально для бабушки, матери и других членов королевской семьи.

Именно поэтому в этом спокойном и уютном комплексе гораздо больше места отведено под жилое, нежели под административное пространство. И людей здесь бывает гораздо меньше, нежели чем, например, во дворце Кёнбоккун, самом крупном дворце, в котором жила королевская семья династии Чосон.

Дворец Чхангёнгун хранит в себе массу историй, связанных со внутренними делами королевской семьи и отношениям между её членами (любовь и сыновнюю почтительность, любовь и ненависть королей и наследных принцев, ссоры и разборки между королевами и наложницами, и многое другое).

Но больше всего нам с Нелли понравилась оранжерея в этом дворце, которая просто поражала своим видом. Остроконечная арка и оконная рама были изготовлены из тонкой деревянной рамы и в ней были установлены стекла.

Общий вид напоминает современную архитектуру Хрустального дворца, популярного в то время на Западе, но его отличительной особенностью является то, что верх крыши украшен цветками сливы — символом королевской семьи Чосон.

Внутри оранжереи царила атмосфера, наполненная свежестью и изобилием. Высокие окна пропускали мягкий свет, создавая игру теней и оттенков на стенах, украшенных изысканными росписями. Здесь растили редкие экземпляры тропических растений, которые привозили из дальних уголков мира. Каждое растение было заботливо размещено в специальном горшке, тщательно подобранном для создания гармонии с окружающей средой.

Фонтан в стиле ренессанса перед оранжереей был настоящим произведением искусства. Водные струи, поднимающиеся в воздух, искрились на солнце, словно миниатюрные бриллианты.

Сад в стиле лабиринта призывал к экскурсиям и медитации. Узкие дорожки из брусчатки извивались среди аккуратно подстриженных кустов, создавая запутанные маршруты, исполняющие желание исследовать и открывать новые уголки природы. Я уверена, что каждое посещение этого уникального места приносило новые впечатления и вдохновение.

В наше время сейчас мало, что осталось от прошлых времён, но это место словно перенесло меня в другую эпоху. Мягкий шёлк ханбока* скользил по моим рукам, а яркие цвета тканей создавали атмосферу праздника.

Кисэны*, смеясь и обмениваясь шутками, грациозно перемещались по узким улочкам, украшенным бумажными фонариками. Их волосы собраны в изысканные причёски, в которые вплетены цветы и ленты, подчёркивающие их красоту и нежность образа.

Мужчины, облачённые в традиционные длинные халаты и шляпы кат, с достоинством шли по улицам, их взгляды излучали уверенность и традиционную мудрость. Лёгкий ветер играл с концами их одежды, придавая образу динамичность.

Здесь, в этом дворце, время словно остановилось, и мне казалось, что в этом месте каждое здание и сооружение пронизаны особым значением, и каждое движение имеет своё историческое наследие.

Здесь каждая деталь — от архитектуры до уличной еды — погружает нас в самобытность корейского наследия. Время становится не преградой, а мостом между эпохами, где прошлое встречается с настоящим, создавая удивительную симфонию традиций.

И в Тондэмуне — один из трёх крупных рынков в Сеуле. Там было настолько много разных лавок с различными товарами, что мы с Нелли просто затерялись бы там, если б не парни, сопровождающие нас.

Мы не смогли обойти всё, поскольку площадь Тондэмуна была слишком большой, но зато смогли приобрести у доброжелательных продавцов несколько традиционных вкусностей Кореи, по типу: хоттеок — сладкие блинчики на основе теста, начиненные сахаром и корицей, иногда они могут быть с орехами или другими сладкими ингредиентами, которые ты можешь сам выбрать; даккочи — куриный шашлык на гриле с зелёным луком в остром маринаде; и тток — рисовые пирожки, приготовленные на пару.

Я просто влюбилась в эти рисовые пирожки. Оказывается, они бывают разных вкусов: и сладкие, и солёные, и даже острые. Но я предпочла первые, с клубничной начинкой и не пожалела. Это было просто объедение.

В общем и целом, наша экскурсия превзошла все предыдущие. Было очень много впечатлений. Мы чудесно провели время, и конечно же с пользой. Я никогда не забуду эту поездку и всегда буду хотеть вернуться обратно. Теперь я была точно уверена, что готова жить в этой стране.

За эти три недели мы настолько все сблизились, что казалось, будто знакомы всю жизнь. Каждый день приносил нам что-то новое и удивительное. Мы гуляли по улочкам Сеула, пробовали местную кухню и восхищались красотой зелёных парков.

Открытия, которые мы делали вместе, создавали особую атмосферу единства и дружбы. Вечерами мы ездили за город, распивали там традиционный корейский чай и рассказывали друг другу различные моменты из своей жизни.

Парни делились историями о своей культуре, и это было для нас настоящим откровением. Они открыли нам мир, наполненный яркими красками и глубокими традициями.

Я никогда не думала, что смогу так легко смотреть на мир их глазами и ощущать ту искреннюю теплоту общения. В такие моменты у меня возникало желание понимать их язык, углубляться в культуру и, возможно, остаться здесь навсегда.

Страсть и лёгкость, с которыми мы проводили время вместе, создавали впечатление, что это лишь начало чего-то большего. Мы прекрасно понимали, что совсем скоро мы с Нелли уедем обратно и нас всех вновь настигнет повседневная рутина, работа, учёба и проблемы, но эти три недели стали той самой искоркой, которая навсегда отпечатается в наших сердцах. Каждый из нас пришёл к выводу, что это была не просто встреча, а первый этап новых эмоциональных связей.

***

Последний день в Сеуле

— Когда мы теперь увидимся? — удручённо спросил Хёнджин, подходя вплотную и нарушая тишину.

Я стояла, заворожённая панорамой. Сеул с высоты птичьего полёта казался ожившей иллюстрацией из будущего: море огней, исполины-небоскрёбы, ленты автострад. Вид был настолько великолепен, что я потеряла дар речи. В этот момент я с пронзительной ясностью поняла: мне не хочется отсюда уезжать.

Хёнджин, не получив ответа, мягко обнял меня со спины. Его руки обвили мою талию, а подбородок коснулся плеча. Я улыбнулась и чуть склонила голову, прижимаясь к нему.

— Не знаю, Хёнджин, когда мы увидимся вновь, — наконец прошептала я. — Но мы можем общаться в соцсетях. Созваниваться по видео... Что скажешь?

Он грустно выдохнул, отстраняясь, чтобы встать напротив. Взяв мои руки в свои, он заглянул в глаза так пристально, словно пытался запомнить каждую крапинку на радужке.

— Я знаю, что сделаю, Селена. Как только наступит следующий год, я попробую перевестись на заочное обучение и приеду к тебе. И обязательно выучу русский. Нужно только немного подождать, — его голос дрогнул.

Он притянул меня к себе в последний раз, зарываясь лицом в волосы и вдыхая их аромат, словно пытаясь запечатлеть этот миг в памяти навсегда.

— Да, подождать всего несколько месяцев, и наступит следующий год, — с воодушевлением ответила я, уткнувшись ему в грудь и изо всех сил стараясь сдержать подступающие слёзы.

Почему жизнь так несправедлива? Почему, когда встречаешь человека, который кажется тебе предначертанным судьбой, обязательно возникают непреодолимые преграды? Расстояние, разлука, обстоятельства... Судьба словно играет в жестокую игру: одним даёт шанс всё преодолеть, а других раскидывает по разным уголкам земли. Я очень надеялась, что наша история получит счастливый финал.

— О чём задумалась? — голос Хёнджина вывел меня из оцепенения. Я подняла голову и устало улыбнулась ему.

— Я просто не понимаю, почему всё так происходит... — мой голос дрогнул.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну вот, например, жизнь сводит людей, дарит им счастье, будто они созданы друг для друга. А потом швыряет им в лицо трудности и разлучает. И никто не знает, увидитесь ли вы снова. А вдруг это была последняя встреча? Последняя ночь? Последний поцелуй? Почему мы не можем просто быть счастливыми? — я не знаю, зачем вывалила на него всё это, но в груди вдруг защемило так сильно, словно в сердце вбили кол.

Почему мне так невыносимо больно расставаться с человеком, которого я знаю всего три недели? Почему всё происходит так стремительно? Хотя нет, не стремительно... С той ночи мы больше не целовались, но между нами постоянно проскакивала искра. Она будоражила кровь и заставляла сердце биться чаще.

Мне нравилось, как он бросал на меня свои взгляды, когда мы всей компанией ездили по местным достопримечательностям Сеула. Мне нравилось, как он невзначай касался моей руки, пока никто не видит и тем самым вводил меня в краску. Мне нравилось, как он нежно и трепетно целовал меня в макушку, заставляя моё сердце замирать каждый раз. Мне. Нравилось. Что. Он. Делал. Со. Мной.

Неужели это и есть настоящая любовь? Получается, я её нашла? Но что нас ждёт теперь? Расстояние в семь тысяч километров? Какова вероятность, что у нас вообще что-то сложится? Правильно — никакой.

— В какой-то степени я понимаю тебя, Селена, — тихо произнёс он, и в его голосе прозвучала вековая усталость. — Жизнь бывает жестока. Иногда к тем, кто этого совсем не заслужил, — он замолчал, и я поняла, что эти слова он говорит не только обо мне, но и о себе. — Но как бы банально это ни звучало, это жизнь. Реальность. Называй, как хочешь. В ней главное — не сдаваться. Если ты чего-то по-настоящему хочешь, ты сделаешь всё, не оглядываясь назад.