Недосягаемые

— Хей! Ты слушаешь меня? — спросил Хёнджин, с недоумением глядя на меня.

— Кажется, она заинтересовалась той девушкой, — пояснил Тэян, проследив за моим взглядом. Затем он нахмурился и недовольно закатил глаза.

— Девушкой? — только теперь Хёнджин посмотрел в ту сторону, в которую смотрели мы и от удивления распахнул глаза.

Судя по всему, он не ожидал встретить её здесь. Интересно, они учатся на одном факультете? Или может в одной группе?

Взгляд Хёнджина встретился с её, и в тот же миг она поднялась со своего места. Бокал с коктейлем она не выпустила из рук, а уверенным шагом направилась к нашему столику. Тэян издал тихий вздох, словно предчувствуя неминуемое.

Минджун, заметив её приближение, демонстративно развалился на стуле, широко расставив ноги, и, казалось, наслаждался произведенным эффектом. Юнсо последовал его примеру, но в его позе читалось напряжение, готовность к чему-то. Хёнджин же привстал, словно ожидая нападения. Что же такого сделала эта девушка, что вызвала такую реакцию?

Она подошла к нам с непринужденной улыбкой и поприветствовала на корейском. Её внешний вид, мягко говоря, привлекал внимание: ультракороткое платье, едва прикрывающее самое необходимое, открытая спина и плечи, высокие каблуки. Длинные, волнистые волосы свободно ниспадали, переливаясь в неоновом свете.

Стоило признать, что за волосами она явно ухаживала с особым рвением, и, вероятно, не жалела на это средств. Если бы не столь откровенный наряд, я бы, возможно, даже начала ей завидовать и размышлять о причинах её расставания с Хёнджином.

— Ты что-то хотела? — спросил Хёнджин на английском. Её удивил его холодный, безразличный тон и выбор языка. Однако, не подав виду, она тоже перешла на английский.

— Честно говоря, да. Хотела.

Она знает английский? Зачем тогда в прошлую ночь устраивала сцену, что не понимает меня? Я хмыкнула своим мыслям и посмотрела на неё.

— Так говори, что хотела и уходи, — недоброжелательно ответил Хёнджин, явно не вынося её присутствие. Она немного улыбнулась и поставила бокал на стол.

— Я хотела бы кое-что с тобой обсудить. Наедине.

Хёнджин недовольно цокнул и бросил взгляд на меня. Он видел моё замешательство на лице и не знал, как поступить.

— Дорогая, ну зачем тебе эти проблемы? Ты хочешь, чтобы мы тебе настроение испортили? Так я вмиг это сделаю и с большим удовольствием, чаги’я*, — скучающе проговорил Минджун и взяв её бокал, выпил его содержимое.

Такое поведение всех нас ввело немного в ступор. Девушка же фыркнула и, не обращая внимание на его выходки, вновь посмотрела на Хёнджина, в ожидании его ответа.

— Оппа, помнишь, что ты обещал мне год назад? — нежно промурлыкала она, в надежде таким образом подействовать на него.

Меня смутило лишь её обращение к нему. Оппа? Насколько я помню, так обращаются к старшим братьям или близким друзьям-мужчинам. Это ласковое обращение. Девушка никогда не будет называть парня «оппа», если он ей не нравится. Она будет называть его по имени или как-то иначе.

В дорамах девушки так обращались к своим парням. Но Хёнджин же не встречается с ней больше. Почему она продолжает его так называть? Пытается показать, что он только её?

Я закатила глаза. Ну да. Собственница, что уж тут скажешь.

Хёнджин неожиданно для нас всех злобно улыбнулся и шагнул к ней, оказавшись совсем близко. Спрятав руки в карманах, он оглядел всех нас и снова повернулся к ней.

— Ну что ты, Мин Юн-Хён. Разумеется, я помню. Только, кажется, ты забыла кое-что, — он склонился над ней. — Мы. С тобой. Расстались, — он отчеканил каждое слово, от чего она нервно сглотнула и отступила на шаг.

— Ты прав. Но и ты, видимо, кое-что забыл. Я тебе напомню, — она направилась к бару, что-то шепнула бармену, и вскоре зазвучала медленная мелодия. Вернувшись к столику, она протянула руку Хёнджину.

— Ты обещал мне танец, Пак Хёнджин, даже если мы расстанемся. Это были твои слова. А ты всегда держишь своё слово. И не посмеешь его нарушить, я это знаю, — ее ухмылка была триумфальной.

Ну да. Обещание дело такое, что не сдержать его — грех. Бред. Ну кто сейчас вообще сдерживает свои обещания? Прошлый век.

Хёнджин застыл, всем своим видом выражая недовольство и проклиная тот момент, когда дал это обещание. Он уже готов был отказаться, но внезапно замолчал, погрузившись в раздумья.

— Ккомэн*, кажется, ты не понимаешь, в каком мире живёшь. Сейчас все сплошь и рядом врут, обманывают и не держат своих обещаний. Так с чего и Хёну их держать? — с сарказмом спросил Минджун, явно наслаждаясь ситуацией.

— Джун, замолчи. Хёнджин никогда не нарушал обещаний и клятв. И ты это знаешь. И причину тоже, — спокойно возразил Тэян. Минджун пожал плечами, как бы говоря "мне все равно", и умолк.

Еще несколько секунд Хёнджин молчал. Затем он сжал кулаки, глубоко вздохнул и направился в центр танцпола. Юн-Хён тут же последовала за ним. Больше никто не присоединился. Они танцевали вдвоем.

Все студенты наблюдали за ними. Кто-то восхищенно показывал пальцами, кто-то визжал и свистел, кто-то аплодировал. Я же осталась в полном недоумении, пытаясь понять, что только что произошло.

Юн-Хён явно наслаждалась моментом, пытаясь прижаться к Хёнджину как можно ближе. Внутри меня вдруг зародилось какое-то неприятное чувство... Злость? Ревность? Но почему? И к чему?

Тэян обратил внимание на мою нервозность — я неосознанно теребила ногой и покусывала губы. Он чуть подвинулся ко мне и начал говорить, пытаясь успокоить.

— Селена, пожалуйста, не переживай, — сказал он, мягко накрывая мои руки своими, лишь слегка касаясь. — Он сделал это не по своей воле. Если бы не данное слово, он бы ни за что не согласился танцевать с ней.

Я подняла на него взгляд. Неужели он думает, что я ревную? Или беспокоюсь из-за того, что он танцует со своей бывшей? Это было бы смешно. Он меня совершенно не интересует. Или?..

— Я объясню, – продолжил Тэй после небольшой паузы. — Хёнджин занимался хапкидо и тхэккён. Это боевые искусства, которые преподают не один месяц в отдаленных горных деревнях, где жизнь похожа на армейские казармы. Его туда отправил отец, человек старой закалки. Он хотел вырастить из сына безжалостного робота, который бы ему беспрекословно подчинялся. Там Хёнджин прошел долгую и жестокую подготовку. Их учили быть беспощадными, озлобленными и лишенными чувств. К счастью, это не сломило Хёнджина, и он вернулся таким же, каким и был. Но он пережил многое. Его также научили всегда держать слово. Отец лично контролировал его успехи и часто проверял, в том числе и выполнение обещаний. За невыполненные он наказывал. Это настолько глубоко укоренилось в нем, что он и по сей день старается сдерживать обещания, хотя и старается давать их реже, потому что не всегда есть желание их выполнять. Как в этой ситуации…

Тэян с грустью посмотрел на Хёнджина. Я же была в полном шоке. Неужели такое воспитание еще существует? Так жестоко относиться к собственным детям? Мне казалось, что подобные методы остались далеко в прошлом.

Что же ты пережил, Хёнджин? И как много ты скрываешь за этой невозмутимой маской улыбки?

Никогда бы не подумала, что ещё обращаются вот так с детьми, делая из них тех людей, которыми бы хотели стать их родители в своё время.

— Это одна из причин, по которым Хёнджин так рано съехал от родителей. И теперь всячески старается с ними не общаться. Ну, кроме матери. Она всевозможными способами его поддерживала и старалась быть рядом. Но сама понимаешь, в семье у них главный отец. Её слово мало имеет вес, — продолжил Тэян.

Я по-новому взглянула на Хёнджина. Внешне такой весёлый, задорный, непоколебимый парень. Но что творилось внутри, никто не знает, кроме него самого. Мне неосознанно захотелось забрать часть его боли, которую он получил в том возрасте, когда отец безжалостно отправил его на этот кошмар.

Маленький мальчик-подросток, который должен был веселиться, радоваться жизни, играть с друзьями, отбывал всё это время в какой-то каторге. Или как когда-то жестоко ссылали наших мужчин в Сибирь.

— Селена, у меня будет к тебе просьба. Он не любит особо об этом распространяться и говорить на эту тему, поэтому постарайся не затрагивать её, — попросил Тэй.

Я понимающе кивнула, переводя взгляд с одного на другого. Хёнджин и Юн-Хён завершали свой танец. Было очевидно, что Хёнджин испытывает сильное неприятие к Юн-Хён, но в его глазах читалось и глубокое сожаление, словно он переживал из-за сложившейся между ними ситуации. Я старалась не обращать на это внимания. В какой-то момент они о чем-то заговорили, и мое сердце тревожно сжалось.

Как же мне хотелось оказаться на месте этой девушки! Я так стремилась поддержать его, сказать, что понимаю, и мне искренне жаль, что его жизнь сложилась именно так. Что отец не смог подарить ему того счастливого детства и юности, которые он заслуживал.

Несмотря на все пережитое, он держался удивительно стойко и мужественно. Ничто в его поведении не выдавало того, что он вырос в неблагоприятных условиях.

Музыка стихла. Хёнджин резко отстранился от Юн-Хён и, не попрощавшись, направился к нам. Юнсо, тем временем, заставил Минджуна подняться и увёл его к бару, а Тэян пригласил Нелли на танец. Казалось, все вокруг складывалось так, чтобы оставить нас вдвоем.

Прежде чем подойти ко мне, Тэян остановил Хёнджина, что-то прошептав ему на ухо. Тот молча кивнул и продолжил свой путь.

Он сел рядом со мной, положил руку на спинку дивана и спокойно посмотрел мне в глаза, отчего мои щеки залились румянцем. С легкой улыбкой он склонил голову набок.

— Надеюсь, ты не поверила Тэяну? — спросил он.

— А разве он сказал неправду? — вырвалось у меня. Я совершенно не могла понять, что он чувствует в этот момент. Он осторожно коснулся моей руки и опустил голову.

— Он был прав только насчёт того, что из-за отца я оказался в том месте и обучался тем боевым искусствам. В какой-то степени я ему даже благодарен. Теперь могу постоять за себя, и не только. Да, там были и свои минусы. Нас и наказывали, и обучали жёстко, и не делали поблажек, и не давали много времени на отдых. Но со временем понимаешь — оно того стоило, — невесело усмехнулся Хёнджин и поднял свои глаза на меня. В них читалась боль и слёзы, невыплаканные тогда, в те годы.

Ну почему? Зачем с ним так поступили? Я печально смотрела на него, не в силах что-либо сказать. Так хотелось поддержать его, но я не могла подобрать слова. Вместо этого он встал и приглашающе подал мне руку.

— Селена, не подаришь ли ты мне один танец? – официально задал он. Я подумала, что он решил таким образом перевести тему и понимающе кивнула, соглашаясь.

Только сейчас вернув ему пиджак, одолженный мне ещё в лифте, он накинул его, и мы направились на танцпол. Крепко обхватив меня за талию, он начал медленно двигаться в такт музыке.

Краем глаза я заметила Минджуна рядом с барменом. Он улыбался и показывал большой палец вверх. Видимо, это он поспособствовал тому, чтобы заиграла медленная музыка. Юнсо танцевал с какой-то девушкой, а Тэяна и Нелли нигде не было видно. Но это и не важно. Сейчас были только я и он.

Мои руки на его плечах. Его руки на моей талии. Наши глаза встречаются, словно трансформируются в отражение наших душ и желаний, и мы погружаемся в мир танца, где стираются границы времени и реальности. Мы неотрывно смотрим друг на друга и в наших взглядах отражается свет тусклого освещения и тепло зарождающихся чувств, которые переполняют нас. Мы словно забыли о мире вокруг, остались в этом моменте, где нет ничего, кроме нас.

Несомненно, что время потеряло значение. Музыка плавно обнимает нас, а каждый шаг приближает к сокровенному. Желанию стать ближе. Дыхания сливаются воедино, в унисон с ритмом мелодии, а сердца стучат так, будто создают симфонию.

Мы и не заметили, как расстояние между нами сократилось до неприличия. В танце мы оказались слишком близко. Я ощущала жар его тела даже сквозь слои одежды, а сам воздух, казалось, пропитался нежностью.

Он смотрел на меня не отрываясь, и в его взгляде читалась именно эта эмоция. Что происходит между нами? Почему всё так стремительно? Хочу ли я этого? Вопросов роилось в голове не меньше, чем ответов.

Впрочем, в тот момент мне было всё равно. Я хотела быть здесь и сейчас, рядом с ним. Пусть это слишком быстро, пусть необдуманно — плевать. Он наклонился ещё ближе, и наши лица разделяли считанные сантиметры. Моё дыхание сбилось.

«Он ведь не собирается меня поцеловать?» — мелькнула мысль. И тут же другая: «Даже если поцелует... я не буду против». Но он лишь улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой и продолжил танец. Он точно знал, как заставить девушку смутиться.

Сколько прошло времени? Не знаю. Музыка стихла, но Хёнджин так и не разжал объятий.

— Эм... Хёнджин? — мой голос вырвал его из задумчивости. Он посмотрел на меня затуманенным взглядом, словно возвращаясь из другого мира.

— Музыка уже стихла, а ты всё ещё меня держишь, — прошептала я, чувствуя, как щёки заливает румянец.

Он лишь нахально ухмыльнулся в ответ и, вместо того чтобы отстраниться, слегка сжал пальцы на моей талии.

— И? Мне отпустить тебя? — его голос звучал низко и игриво. Он лукаво склонил голову, не разрывая зрительного контакта. Его тёмные, почти чёрные глаза напоминали бездонный космос, в котором так легко потеряться.

И почему я раньше твердила всем, что мечтаю о парне с глазами цвета океана, когда вот он — идеал, стоящий прямо передо мной. Я улыбнулась и многозначительно кивнула в сторону, намекая на любопытные взгляды окружающих.

Хёнджин хмыкнул, словно прочитав мои мысли, и нехотя отступил на шаг. Он галантно поклонился и, как истинный джентльмен, коснулся губами тыльной стороны моей ладони.

— Для меня было великой честью танцевать с вами, госпожа Селена. Благодарю за этот незабываемый танец, память о котором я сохраню навсегда, — произнёс он с преувеличенной учтивостью.

Я не удержалась от смеха — его манерность была слишком забавной.

— Хёнджин, не хочешь выйти подышать свежим воздухом? — неожиданно предложила я. Внезапно мне стало душно, и захотелось уединения.

Он удивлённо вскинул бровь, но спустя мгновение его лицо озарила улыбка.

— С удовольствием.

Мы направились к лифту. Спускаясь вниз, я с удивлением поняла, что больше не испытываю привычного ужаса перед замкнутым пространством. Паника исчезла. Думаю, в этом была заслуга Хёнджина.

Выйдя из здания, я глубоко вдохнула свежего воздуха и с наслаждением наблюдала за машинами, проезжающими мимо нас, людьми, что прогуливались по ночному Сеулу, или шли домой после работы.

Хёнджин сделал шаг и оказался совсем рядом. Его плечо случайно коснулось моего, и по телу пробежала лёгкая дрожь. Он убрал руки в карманы брюк, и мы вместе погрузились в созерцание ночной панорамы. Я украдкой взглянула на него: его дыхание было прерывистым, грудь часто вздымалась. Волнуется? Или это просто последствия нашего танца?

— Не хочешь прокатиться по городу? — его голос прозвучал неожиданно, вырывая меня из размышлений. Он повернулся ко мне всем корпусом, и наши взгляды снова встретились. — Хочу показать одно место... Уверен, тебе там понравится.

Я не стала раздумывать. Что-то внутри подсказывало, что нужно согласиться. Я просто кивнула.

Он улыбнулся уголком губ и жестом пригласил следовать за ним к машине. На ходу доставая телефон, он пояснил:

— Предупрежу ребят, что мы ненадолго отлучимся.

Мы сели в автомобиль, и город за окном слился в сплошную светящуюся ленту. Я ещё не знала, куда мы едем, но уже чувствовала: этот вечер и это место навсегда останутся в моём сердце.

내 여자 [нэ ёджа]* - (с кор.) моя миледи.

자기 [чаги’я]* - (с кор.) милая

꼬맹 (ккомэн) – одна из вариаций слова 꼬마 (ккома) – это сленговое слово в корейском языке, которое означает «малыш(ка)». В паре это обращение к девушке. Слово «ккомэн» часто использует корейский айдол-певец Кан Даниэль. Разница между словами заключается в том, что 꼬마 — это более милая форма, а 꼬맹 — немного серьёзнее и вежливее.

ГЛАВА 7. СЕЛЕНА

Мы проезжали ночные улочки Сеула, которые настолько ярко освещались фонарями, что даже посреди ночи не страшно было бы идти домой. В окне автомобиля я видела, как люди уверенно передвигались по улицам, не обращая внимания на окружающее. Эта атмосфера доверия создаёт особое ощущение единства.

Некоторыми районами ночью гуляют семьи с детьми, подростки возвращаются домой после прогулок или встреч с друзьями, а пожилые люди неспешно обсуждают новости на скамейках.

В то время как у нас, в России, вечерние прогулки часто сопряжены с настороженностью и страхом, сеульцы же наслаждаются каждым моментом своей жизни.

Невольно, я вспомнила свои прогулки по ночным улицам своего города, где каждая тень могла скрывать потенциальную угрозу. Мы привыкли смотреть на прохожих с осторожностью, а разговоры о безопасности становились привычной темой.

Камеры, которые я успевала заметить в дороге, создавали дополнительный уровень защиты жителям этого прекрасного города. Они не только фиксировали всё происходящее, но и служили предупреждением для тех, кто может задуматься о правонарушениях.

В итоге, именно такая объективная безопасность позволяла людям ощущать себя комфортно и свободно, не ограничивая свои шаги ночным городом.

Всю дорогу я пыталась разузнать у Хёнджина, куда же он меня везёт. Но тот молчал, как партизан, лишь улыбался своей очаровательной улыбкой, только добавляя интриги. Чёртов хитрец. И только когда мы начали подъезжать к одному из мостов, я догадалась, в какое место он решил меня отвезти.

Это оказался мост Панпхо — один из более чем трёх десятков мостов, перекинутых через реку Хан в Сеуле — столице страны. Он был расположен прямо в центре города и одной из самых увлекательных городских достопримечательностей его делало далеко не архитектурный дизайн, и даже не длина сооружения.

Именно на нём находится так называемый «Фонтан Лунной Радуги» — самый длинный мостовой фонтан на планете Земля. Этот замечательный аттракцион потрясающе освещается в ночное время суток и выбрасывает из себя огромное количество тонн воды в минуту.

Всё это приводит к одному из самых поразительных зрелищ из всех тех, с которыми вы когда-либо сталкивались. Я узнала всё это из Википедии, пока мы летели с Нэл на самолёте сюда. Да, я тот ещё любитель истории.

Остановившись на обочине, Хёнджин предложил выйти и посмотреть на это зрелище. Я, движимая внутренним восторгом, выскочила из машины и побежала навстречу прекрасному.

Вода, весело обнимая мост, искрилась и плясала под светом фонарей, отражая цвета радуги и казалось, будто вода превратилась в эту самую радугу.

Я ощутила лёгкий ночной ветерок, который напоминал о том, что жизнь полна неожиданностей и ярких моментов. Каждый поток воды словно создавал новую эмоцию, вызывая улыбку на моём лице.

Разноцветные струи, вырывающиеся из установки, играли на фоне ночного неба, добавляя этой атмосфере нотку романтики. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, а в воздухе царила лёгкость и умиротворение. Хёнджин подошёл ко мне ближе и тихо улыбнулся, а его глаза светились возбуждением.

Он предложил мне подойти ближе, прям к самому краю, к перилам, и, чувствуя магнетизм этого места, я шагнула вперёд. Брызги воды касались моего лица, принося прохладу в тёплую ночь.

Хёнджин мягким, бархатным голосом рассказывал о том, как этот мост стал символом города и его душой. Как спокойно сюда приходить и наслаждаться этим завораживающим видом.

Наш разговор плавно перетекал в шутки, и я начала чувствовать, что этот миг будет одним из самых запоминающихся в моей жизни. Я подняла голову и увидела, как звёзды мерцают над нами, напоминая, что в мире есть волшебство, стоит только уметь его исповедовать. Всё вокруг напоминало о том, что главное — это моменты, которые мы разделяем.

Вздрогнув от прохладного ветра, я приобняла себя за плечи, а Хёнджин без раздумий снял с себя, уже так привычный мне, пиджак и накинул на мои плечи, словно укутывая. Я неосознанно вдохнула запах, исходящий от него и прикрыла глаза. «Так вкусно пахнет» — подумала я.

— Спасибо тебе, Хёнджин, — тихо, не беспокоя эту атмосферу, прошептала я.

— За что, Селена? — так же тихо ответил он мне.

— За то, что помог вчера нам с Нелли и вступился вместе с Тэяном за нас. За то, что подвезли до дома. За то, что пригласили на это мероприятие. За то, что, не спрашивая ни о чём, одолжил мне свой пиджак в лифте, когда я нервничала. И за то, что привёз в такое удивительное место. Для меня это многое значит, — я смотрела вперёд, боясь взглянуть на него и увидеть на его лице эмоции, которые могут мне не понравиться.

Хёнджин молча усмехнулся, опёрся на перила и глядел вдаль, уходя от реальности в себя. А я подошла ближе к нему. В такой момент не хотелось говорить, лишь молча смотреть на будоражащий вид. Взявшись руками за перила, я вдохнула свежий воздух, пропитанный этим моментом, который навсегда отпечатается в моём сердце.

В порыве эмоций, что безудержно захлестнули меня, моя рука коснулась руки Хёнджина, и он чуть вздрогнул от неожиданности. Взглянув на меня, он слабо улыбнулся и накрыл своей рукой мою. Теперь уже не просто коснулся.

Моё дыхание участилось, а сердце забилось с удвоенной силой. Мир вокруг как будто исчез, остались только мы и несказанная энергия между нами.

Я отчаянно пыталась совладать с эмоциями, но они накатывали, как волны на берег. Хёнджин, казалось, чувствовал тот же порыв — его взгляд светился, и на губах играла робкая улыбка.

В тот момент я поняла: наше молчание — это тот самый язык, который больше слов говорит о зарождающихся чувствах и притяжении.

Ветер легонько трепал наши волосы, создавая ощущение сказки. Я увидела, как он приоткрыл губы, будто собирался что-то сказать, но потом сдержался.

Это была игра, которую мы оба понимали, но страх что-то разрушить сковывал нас. Никто не решался сделать первый шаг. Да и правильно это, ведь мы знакомы всего два дня. Но как же хотелось переступить через эту черту «неправильности».

Я ощутила, как его рука чуть сильнее сжимает мою, и в моём сердце пробудилась надежда. Неужели он всё-таки решится?

— Селена, можно..., — неуверенно начал он и замолчал, поджав губы. Я видела, как сильно он колебался.

Моё сердце стучало так быстро и сильно, что, казалось, было слышно за несколько километров. Наконец, он плавно наклонился ко мне, почти невольно, и я ощутила его дыхание — лёгкое и горячее. Я замерла в ожидании, словно всё окружающее вокруг нас сужалось до этого единственного мгновения.

— Могу я..., — прошептал он мне почти в самые губы и я, решившись на этот шаг, просто кивнула и закрыла глаза, пытаясь справиться с бешено колотящимся сердцем.

Он помедлил лишь секунду, а затем его губы осторожно коснулись моих. Это был нежный, трепетный поцелуй, который словно поставил точку во всём, что происходило между нами последние два дня.

Время потеряло всякий смысл. Я расслабилась и перестала беспокоиться о том, что знаю этого человека не более сорока восьми часов. В этот момент я хотела именно этого. И ни о чём не буду сожалеть. Не буду же?

Когда поцелуй закончился, я заметила, как расслабились его плечи. В его глазах плясали искорки счастья, а на губах играла лёгкая улыбка. Я вдруг поняла: это был не просто порыв. Это было начало чего-то гораздо большего.

Мы стояли, глядя друг на друга, и молчали. Слова казались лишними, ненужными. Что мы могли сказать? Признаться, что у нас ничего не выйдет из-за проклятого расстояния? Или что всё происходит слишком быстро, головокружительно, вопреки здравому смыслу?

Мы же не герои дорамы, где они держатся за руки лишь к восьмой серии, а первый робкий поцелуй случается в пятнадцатой. В реальной жизни всё наоборот — здесь чувства вспыхивают мгновенно, сжигая все преграды.

Хёнджин нежно заправил прядь моих волос за ухо, а его ладонь мягко коснулась щеки. Я грустно улыбнулась ему в ответ. Он снова наклонился ко мне, явно намереваясь повторить поцелуй, но нас прервал резкий звонок телефона.

Он раздражённо вздохнул, недовольный тем, что момент был испорчен, и нехотя отстранился. Взглянув на экран, он тут же принял вызов.

— Да, Тэй? Что-то случилось?

В трубке послышалось шипение и неразборчивые крики. Хёнджин резко изменился в лице, его глаза округлились. Он быстро бросил в телефон, что мы скоро будем, сбросил вызов и, схватив меня за руку, потащил к машине.

— Хёнджин? Что-то случилось? — мой голос дрожал от волнения.