Дорогой дневник

– Привет. Че сидишь, булку не дают? – я попыталась завести тему, чтобы отвлечь внимание от своего легендарного костюма.

– Да вообще, прошу-прошу! А ты куда поехала?

– Да так, катаюсь.

– Может хватит тебе кататься? Тебя так скоро ветром сдует.

Я не могла увидеть себя со стороны. Мне нравилось ощущать себя маленькой. Только вот разница между маленькой и костлявой… В общем телосложение у меня не птичкино. Когда мы с Юлей смотрели на наши тени, я заметила, что моя грудная клетка и кость таза выглядит гораздо крупнее, чем ее. Да и знаете, есть девочки худенькие, но при этом выглядящие мягко и плавно, а у меня уже торчали кости.

– Не, это уже традиция, – отмахнулась я от вопроса.

– Покурим? – спросил Вадим.

– И это нет, у меня мама дома, не успею проветриться.

– А-а. Ну ладно.

– В следующий раз, – сказала я, вставила наушник обратно и уселась на велик, помахав Вадиму вслед.

После прогулки мы с мамой поехали к бабушке, мне пришлось надеть на себя большую кофту, чтобы скрыть худобу. Не хотелось выслушивать нотации о здоровье и прочем.

Папа сейчас как бог, понимаете? Он даст мне всё, что я захочу. Я стану ещё худее и еще красивее и меня наконец-то полюбят! Миша заметит какие у меня красивые худые ноги! Еще бы осанку поправить окончательно, и я буду нравиться вообще всем!

Вот кстати, вам сказали заранее, что в пятом классе девочки растут быстрее мальчиков? Мне нет. Осознав, что самые высокие ребята класса мне по плечо, (а я даже не была самой высокой из девочек), я не то, что горбилась, я чуть ли не складывалась пополам.

В общем потом Яшка меня перерос. Да и не только Яшка. Но Яшка, всех нас перерос. Разговор с ним выглядел, как видео с той прыгающей собачкой.

Мы с Яшкой были друзьями. И я любила Яшку. Как друга.

Это, наверное, был первый парень, к которому я не испытывала ничего кроме душевной теплоты и доброты, не общалась в корыстных целях. При виде Яшки улыбка расплывалась на лице и жить становилось веселее. Он был тем самым человеком-праздником.

С Яшкой можно было обсуждать что угодно: от звезд интернета, до звезд нашей школы. Он не был такой как я, он был вообще другой: не любил пьяные тусовки, не курил. Но нам было весело. Мы смотрели фильмы, смеялись, говорили ни о чем. В этом и вся суть Яшки.

Как вы поняли, болтать я любила всегда. (И прыгать с темы на тему тоже) Отсюда моя любовь к «писанине».

Писать я начала еще в детстве. Сначала просто рифмовала слова, потом начала складывать это в строчки.

Мама рассказывала, как в детском саду я отказалась учить стишок на новый год, вместо чего в день «Х» начала собирать его на ходу: «Все смеялись, но местами было даже складно».

Прозу тоже писала. Сейчас не пишу. Кто вообще в наше время читает книги? Хм… Вот, поэтому и бросила.

Была у меня в одно время целая книжка с моими творениями, где она сейчас, никто не знает, хотя иногда очень интересно.

Так вот, вернемся к делу, после бабушки, мы поехали к другой моей бабушке. Я, как всегда, с ходу начала искать свою любимую кошку, шариться в ящиках, в поисках старых записей и фото.

Вот! Это моя записная книжка! Не та, что с рассказами, но все же. По секрету, писанина – не единственное, что меня увлекало. Еще я любила «играть в науку».

В детстве я несколько раз перечитала энциклопедию про птиц, у меня был файл на сотню страниц о породах кур. Да, бабушка с дедушкой разводили их явно не для моих научных похождений, но меня это не особо волновало: я любила ловить их, рассматривать лапки, клюв, гребни, оперение, часами могла наблюдать за ними, изучая поведение. Я даже имена им дала.

Одним летом мы с братом разводили волосатых гусениц.

Медведица-кайя, если вам это что-то даёт. Пушистая гусеница с черной верхней частью, оранжевая по бокам. В размерах около пяти сантиметров. Как бабочка – ночная. Передние крылья бело-коричневые, чем-то напоминают коровий принт. Задние крылья оранжевые с черными круглыми пятнами.

Мы сделали им домик из картонной коробки и кормили их листьями. Потом они превратились в куколок, а затем в бабочек.

А еще я всегда была изобретателем. Дай мне гору мусора, через полчаса я соберу из него что угодно. А также исследователем. Именно поэтому на моих пальцах сейчас шрамы: мы с братом исследовали «необитаемый остров», и я упала с металлического забора, порезав руки.

А однажды мне стало интересно, что, если спрыгнуть с пакетом не со спинки дивана, а с крыши или, хотя бы, в школьное окно? Я была уверена, что пакет отлично справится с ролью парашюта, и в один прекрасный день даже решилась на этот трюк: думаю отпрошусь выйти с урока, да сигану в окно, даже пакет с собой взяла.

Не знаю, какими судьбами шоу не состоялось, но помню, как, спустя время, рассказала об этом бабушке и как она ругала меня, а я все равно стояла на своем. Как так? Надо же попробовать!

В общем, как однажды в будущем я процитировала маме какую-то книгу: вместо того, чтобы просто вынести мусор, я буду весь день изобретать машину, которая будет выносить мусор без вмешательства человека. И в этом вся я.

V

«По секрету мне передали, что моей сестре снился сон о том, что папа умер вместо меня. А ведь после его смерти пропала и тень мужика, которая преследовала меня с детства, провожая тёмными вечерами до дома после школы, и шагов в коридоре больше не слышно. Просто гробовая тишина! Может это призраки, которые хотели меня убить?

Кстати, насчет гробов, мы нашли классные качели на краю кладбища. Теперь после велопрогулок я частенько на них заезжаю. Не было бы так страшно, я бы хоть жила на этом кладбище.

Забавно, как все меняется. Как будто я уже другой человек. Мне все еще больно, но я стараюсь жить новую жизнь.»

Мама ждала меня в машине. Я, как и в предыдущих главах, собирала тот же самый рюкзак и собиралась сама. Сегодня мы с Юлей едем к ее бабушке в деревню. Бабушки дома не будет, будем только мы, шашлык, и надеемся, что пиво.

Так, стоп, мы должны следить за домом и животными. Но пиво нам бы в этом не помешало…

Да, пьянки участились, ну а что сделаешь? Когда я узнала, что папа мертв, я вообще хотела выйти покурить. Как хорошо, что мне хватило самообладания не признаться в такой привычке, чувствую влетело бы мне. Никто же курить не пошел, ни мама, ни бабушка.

Ну и знаете, ни одной из них и не пятнадцать лет.

Я запрыгнула в машину, кинув рюкзак на заднее сиденье и принялась листать музыку. Ехать было недолго, так что уже через часок мы с Юлей включали старые песни и обсуждали Вову.

Мы с Вовой познакомились на озере. Я стала реже одеваться в папины мешки, начала краситься, волосы в конце концов мои стали не синие, не белые, не фиолетовые, а цвета близкого к моему натуральному: конечно, где тут не познакомишься!

Мне уже сказали, что он козёл, но как мы знаем, именно таких я и выбираю. Да и как-то после папы, сомневаюсь, что что-то сделает мне больно.

В первый день знакомства я уже ехала с ним и его друзьями в бар в другой город. На минуточку, мне всё ещё пятнадцать! С каких пор я обезбашенная и живу одним днем? – не помню. Но меня тогда накормили пиццей, это из плюсов. Из минусов – Вова всю дорогу пытался меня лапать, а я только успевала убирать его навязчивые руки.

В общем, сегодня Вова должен был присоединиться к нашей тусовке. А пока, мы просто обсуждали его, того же Сашу и вообще всех подряд.

Тем вечером мы чуть не спалили в самодельном мангале из кирпичей цветы Юлиной бабушки. А Вова решился перевести нашу передружбу на новый уровень. Хотя, сложно было назвать наше общение дружбой. Я о нем ничего толком не знала, да и желания узнавать не было, если честно.