Развод? Зачем? Ты мне не мешаешь.

Глава 1. Чемодан к морю

Наталья пододвинула к шкафу табурет, поднялась на него и потянула за ручку чемодана. Тот зацепился колесом за край антресоли, пришлось придержать дверцу плечом и вывернуть его боком. На лицо посыпалась пыль. Наталья зажмурилась, чихнула и осторожно спустила чемодан на пол, стараясь не задеть стоявшую возле шкафа гладильную доску. Когда-то Игорь убирал его наверх сам, но за последние годы так привык просить её достать нужную вещь, что она даже сейчас поднялась за чемоданом одна, хотя муж должен был вернуться через полчаса. Сегодня это её почти не раздражало. Она протёрла ручку влажной тряпкой, провела ладонью по потёртому бордовому боку и улыбнулась: наконец-то пригодился.

В спальне было тепло. Солнце попадало на край кровати, на раскрытую дверцу шкафа и на маленькую стопку одежды, которую Наталья отложила ещё вчера. Светлое платье, две свободные блузки, льняные брюки. Платье она купила два года назад, когда они снова заговорили о море, но тогда поездку отложили из-за ремонта на даче, и вещь так и осталась висеть под прозрачным чехлом. Наталья сняла чехол, отнесла платье к окну и посмотрела, не пожелтела ли ткань. Всё было в порядке. Она приложила его к себе перед зеркалом и поправила складку на талии, вспомнив, как долго выбирала между этим платьем и другим, с мелкими цветами. Игорь тогда сказал, что оба одинаковые, и ушёл ждать её возле кассы.

Теперь он сам купил путёвки. В воскресенье, сидя за кухонным столом, сообщил, что отпуск согласован, поездкой он занялся и в начале июня можно вылетать. Наталья сначала переспросила, правильно ли услышала, потом начала выяснять, какой отель и далеко ли от него до пляжа. Игорь отвечал коротко, одновременно просматривая что-то в телефоне, и в конце сказал, чтобы она не беспокоилась: всё уже оплачено. За тридцать с лишним лет брака Наталья привыкла сама узнавать, бронировать, складывать документы и напоминать о времени отправления. Поэтому его неожиданная самостоятельность обрадовала её особенно сильно. Она решила, что муж тоже устал от бесконечных домашних дел и хочет наконец побыть с ней вдвоём.

На работе пришлось договариваться заранее. Наталья поговорила с заведующей, передала коллеге материалы к оставшимся занятиям, проверила тетради, которые собиралась закончить только на следующей неделе. Вчера вернулась домой поздно и ещё до полуночи сидела над последней стопкой, пока Игорь смотрел телевизор в гостиной. Когда она сказала, что отпуск подтвердили, он кивнул, не отрываясь от экрана. Наталья подумала, что он устал. Последнее время муж вообще часто уставал: после работы хотел тишины, на выходных просил дать ему отдохнуть, а любые разговоры о поездках начинал с того, сколько денег они уже потратили в этом месяце. Она привыкла выбирать момент, когда можно будет спросить, напомнить или предложить что-нибудь приятное.

У Раисы Ивановны Наталья была сегодня утром, перед колледжем. Отнесла продукты, протёрла пол на кухне и переставила кастрюлю на нижнюю полку, чтобы свекрови не приходилось тянуться. После операции та уже ходила по квартире сама, но быстро уставала и сердито отказывалась признавать, что некоторые дела пока даются ей трудно. Наталья собиралась вечером позвонить Артёму и попросить его навестить бабушку несколько раз, пока родители будут в отпуске. Нужно было ещё оставить список покупок и объяснить, где лежат чистые полотенца. Она мысленно перебирала эти мелочи, складывая одежду, и всё же чувствовала непривычную лёгкость. Через несколько дней можно будет проснуться без будильника, выйти на балкон и увидеть море, а не окна соседнего дома.

В прихожей повернулся ключ. Наталья услышала, как Игорь поставил обувь на коврик, бросил ключи в керамическую миску и открыл холодильник на кухне. Она положила платье на кровать, взяла чистые рубашки и расправила одну из них поверх крышки чемодана. Муж появился в дверях спальни с бутылкой воды. Галстук уже лежал у него в кармане пиджака, ворот рубашки был расстёгнут, на переносице осталось красноватое пятно от очков. Наталья посмотрела на него и вдруг представила без рабочей сумки, без этого постоянного недовольного прищура, в лёгкой футболке на набережной. Они давно нигде не гуляли просто так, без магазина по дороге и без необходимости успеть к кому-нибудь.

- Я достала большой, чтобы два не таскать, - сказала она, расправляя рукав его рубашки. Наталья придвинула стопку одежды ближе к краю кровати и показала мужу платье, надеясь, что на этот раз он заметит его. - Посмотри, как думаешь, нормально? Я ещё босоножки к нему возьму, те светлые. И надо вечером Артёму позвонить, чтобы к твоей маме заезжал. Продукты я ей оставлю, только тяжёлое пусть сам покупает.

Игорь остановился возле шкафа. Он посмотрел на платье, потом на раскрытый чемодан, и лицо его стало таким, словно Наталья передвинула какую-то важную встречу, не предупредив. Несколько секунд муж молчал, держа бутылку возле рта. Наталья ждала ответа и постепенно переставала улыбаться. В его взгляде было знакомое раздражение, с которым он обычно обнаруживал незапланированные расходы или слышал, что в выходной придётся ехать к матери. Она опустила платье, провела пальцем по шву и подумала, что, наверное, неправильно поняла насчёт багажа.

- Наташ, а ты зачем свои вещи складываешь? - спросил Игорь. Он сделал глоток, закрутил крышку и поставил бутылку на комод, прямо на лежавшие там проверенные тетради. - Я думал, ты мои собираешь. Там в чистке ещё брюки были, ты забрала? Мне светлые нужны, которые без ремня носятся.

Наталья придержала платье обеими руками, чтобы оно не соскользнуло на пол. Слова мужа ещё укладывались в привычный порядок: он мог иметь в виду другой чемодан, отдельную сумку или то, что его одежду нужно сложить первой. Она даже повернулась к антресоли, вспомнив о маленьком синем чемодане, но Игорь продолжал смотреть на её вещи. В спальне стало слышно, как с улицы доносится голос женщины, зовущей ребёнка домой. Наталья заметила, что держит платье слишком крепко, и разжала пальцы.

- В смысле зачем? Мы же едем, - сказала она, стараясь сохранить обычный тон. Наталья положила платье рядом с блузками и посмотрела на мужа внимательнее. - Ты в воскресенье сказал, что путёвки куплены. Я отпуск оформила, всё на работе передала. Ты же слышал, я вчера говорила.

Игорь отвёл взгляд к окну и выдохнул через нос. Потом провёл ладонью по коротким волосам, в которых за последние годы прибавилось седины, и прислонился к дверному косяку. Он явно выбирал слова, но Наталья уже видела, что речь идёт о чём-то другом, чем размер чемодана. Муж взглянул на телефон, лежавший у него в руке, повернул его экраном к себе и убрал в карман. Это движение она замечала и раньше: в последнее время Игорь часто носил телефон даже по квартире, а ночью оставлял под своей подушкой.

- Я еду со Светланой, - сказал он наконец. Произнёс спокойно, хотя в конце голос стал немного жёстче, словно Наталья уже успела начать спорить. - Надо было, конечно, раньше объяснить. Но ты сама сразу про отпуск заговорила, про вещи. Я собирался сегодня сказать, когда спокойно сядем. А ты уже тут всё разложила.

Наталья посмотрела на рубашку, которую только что расправила. Один рукав свисал с крышки чемодана, манжета касалась ковра. Она наклонилась и подняла его, хотя сейчас это было совершенно неважно. Игорь стоял в дверях, ждал, и ей понадобилось несколько секунд, чтобы выпрямиться. Имя было знакомым. Наталья слышала его в разговорах мужа, видела в сообщениях, однажды даже запомнила голос женщины, которая позвонила поздно вечером и попросила передать, что документы готовы. Тогда Игорь сказал, что в отделе все сидят допоздна и скоро он тоже вернётся к работе за компьютером.

- Со Светланой из вашей компании? - спросила Наталья. Она положила рубашку поверх остальных вещей и зачем-то поправила воротник. Руки двигались медленно, не слушались привычного желания сделать всё ровно. - Та, которая на новогоднем вечере была? С короткими волосами, в зелёном платье?

Игорь кивнул. Наталья помнила Светлану именно потому, что та на том вечере несколько раз подходила к их столу, легко касалась плеча Игоря и спрашивала, когда он освободится. Муж объяснял, что ей нужна помощь с каким-то рабочим вопросом. Наталья даже посочувствовала: молодая женщина весь вечер занята делами, пока остальные отдыхают. Она сама тогда рано уехала, поскольку утром нужно было везти Раису Ивановну на обследование, а Игорь остался. Дома она развесила его чистые рубашки, приготовила матери мужа еду и поставила будильник. Теперь это воспоминание стало неприятно подробным.

- Мы вместе едем, да, - подтвердил Игорь, отойдя от косяка. Он взял с комода бутылку, заметил влажный круг на обложке тетради и переставил её на подоконник. - Наташ, только давай без того, что обычно в таких случаях начинается. Я понимаю, что тебе неприятно. Но мы взрослые люди, можно поговорить нормально. Я поэтому и сказал сам, чтобы потом никаких случайностей не было.

Наталья вышла из спальни. Ей захотелось выпить воды, и она пошла на кухню, где на плите стояла приготовленная к ужину еда. Рядом лежал хлеб, который она купила по дороге от свекрови, и два яблока, оставленные для Игоря: он любил брать их с собой на работу. Наталья достала стакан, подставила под кран и слишком долго смотрела, как вода поднимается к краю. Пришлось вылить половину. Она сделала несколько глотков, почувствовала неприятную тяжесть в желудке и поставила стакан возле раковины. Игорь пришёл следом, отодвинул стул и сел за стол, как садился каждый вечер, ожидая ужина.

- Как давно? - спросила Наталья, повернувшись к нему. Она опёрлась ладонями о край столешницы, потому что стоять прямо стало трудно. Вопрос прозвучал тише, чем она ожидала, и Игорь даже наклонил голову, прежде чем ответить. - Я спрашиваю, сколько времени ты с ней встречаешься. Несколько недель, год? Мне нужно понимать, о чём мы сейчас разговариваем.

- С февраля, - сказал он. Игорь провёл пальцем по крошке на столе, прижал её к салфетке и отодвинул салфетку в сторону. - Всё получилось постепенно. Я этого специально не искал, если ты об этом. Мы много работали вместе, общались. Со Светой мне хорошо, спокойно. Я давно такого не чувствовал, и было бы глупо делать вид, что ничего нет.

В феврале у Раисы Ивановны была операция. Наталья сразу вспомнила больничный коридор, тяжёлый пакет с вещами и сообщение Игоря, что он задерживается на работе, поэтому забрать мать придётся ей. В тот день она уехала из колледжа раньше, потом возвращала пропущенные часы, уставшая стояла у плиты и слушала, как муж жалуется на напряжённый месяц. Она приносила ему ужин к компьютеру, чтобы не мешать. Иногда спрашивала, не нужно ли чего-нибудь ещё, и он отвечал, что ему нужна только тишина. Сейчас Игорь сидел на том же стуле и говорил о спокойствии, которое нашёл у другой женщины.

- В феврале я почти каждый день была у твоей мамы, - сказала Наталья. Она вытерла мокрые руки о полотенце, хотя вода уже высохла, и повесила его обратно. - Ты говорил, у тебя тяжело на работе. Я старалась всё дома успеть, чтобы ты отдыхал. Если я спрашивала, когда ты придёшь, ты сердился, что я тебя отвлекаю.

- На работе тоже было тяжело, - ответил Игорь. Он поднял на неё глаза и нахмурился, будто она пыталась вычеркнуть его реальные заботы. - Одно другому не мешает. Ты сейчас начнёшь вспоминать каждый вечер, а толку? От этого ничего не изменится. Я не говорю, что ты плохая жена. Ты нормально всем занималась, я это вижу. Но у нас с тобой давно всё по привычке, согласись.

Наталья посмотрела на его руки. На безымянном пальце оставалось кольцо, которое пришлось расширять несколько лет назад, когда Игорь начал прибавлять в весе. Она сама отвозила его мастеру, сама забирала и ещё шутила, что муж слишком хорошо у неё ест. Игорь тогда улыбнулся и поцеловал её в щёку, а она была довольна этой короткой нежностью весь вечер. Теперь ей стало стыдно за то, как мало требовалось, чтобы она снова начала надеяться. Слова о привычке звучали спокойно, но Наталья помнила собственные попытки позвать его погулять, поужинать где-нибудь, съездить хотя бы на выходные. Почти всегда находилось объяснение, почему сейчас неподходящее время.

- Ты мог сказать мне раньше, - произнесла она. Наталья отодвинула второй стул, но садиться не стала, оставшись держаться за спинку. - В воскресенье я прямо спросила про отель и пляж. Потом при тебе звонила на работу, договаривалась. Ты сидел рядом, всё слышал. Зачем ты молчал?

Игорь откинулся на спинку стула. На лице появилось нетерпение, которое Наталья хорошо знала: так он смотрел, когда считал вопрос уже решённым, а она продолжала уточнять. Он объяснил, что говорил о собственном отпуске и о купленных путёвках, а она сама решила, будто поездка предназначена им обоим. По его словам, в тот момент он был занят и собирался всё обсудить позже. Наталья слушала, чувствуя, как сводит челюсть. Он помнил разговор достаточно хорошо, чтобы отделять одни слова от других, но её радость и благодарность предпочитал считать обстоятельствами, за которые не отвечал.

- Ты сказал, чтобы я не беспокоилась, - напомнила она. Наталья всё-таки села, потому что ноги начали дрожать, и положила руки на колени, пряча их под столом. - Я тебя ещё поблагодарила. Сказала, что давно мечтаю наконец выбраться с тобой. Ты ответил, что всё устроил. Я ведь помню, Игорь. Это было несколько дней назад.

- Я и устроил, - сказал муж, после небольшой паузы. Он наклонился вперёд, понизил голос и стал говорить терпеливее, словно теперь они подошли к практической части разговора. - Тебе всё равно сейчас сложно уехать. Мама ещё не восстановилась, ей постоянно что-нибудь нужно. Артём с Олесей заняты, у них своя жизнь. Я подумал, что ты побудешь дома, а потом, когда всё наладится, можно будет вернуться к вопросу твоего отдыха.

Наталья подняла голову. Значит, он уже обдумал, что будет делать она, пока он отдыхает со Светланой. Место жены в этих планах было определено заранее, и теперь ей объясняли его так же буднично, как необходимость купить продукты. Она представила следующие дни: утренний звонок свекрови, дорогу через город, сумки, кастрюлю на чужой кухне, возвращение в пустую квартиру. Отпуск, которого она добилась на работе, превратится в возможность успеть больше домашних дел. Игорь между тем по-прежнему говорил, что старается обойтись без лишних неприятностей.

- А я должна ждать, когда ты с ней вернёшься? - спросила Наталья. Она убрала руки с колен и положила на стол, чтобы муж видел, что она смотрит на него и слушает. - Ты приезжаешь, я разбираю твои вещи, готовлю ужин, рассказываю, как твоя мама? Ты это имеешь в виду?

Игорь поморщился. Ему не понравилось, как она перечислила обычные обязанности, и он сказал, что жена придаёт всему нарочно неприятный смысл. Он ведь не собирается бросать семью, лишать её денег или исчезать из жизни сына. Квартира останется, дача останется, с матерью тоже ничего не изменится. Наталья может продолжать работать, заниматься своими делами и встречаться с Верой, если хочет. Игорь даже предложил больше не спорить из-за её покупок, будто разговор шёл о том, какие уступки он готов предоставить взамен.

Наталья вспомнила, как выбирала новую куртку прошлой осенью. Старая протёрлась на рукавах, а муж всё равно спросил, почему она решила покупать именно сейчас, когда столько расходов на даче. Она тогда показала ему чек, объяснила скидку и ещё несколько дней чувствовала себя виноватой. Теперь Игорь собирался лететь к морю с другой женщиной и говорил о её покупках как о вопросе, который великодушно можно пересмотреть. Наталья провела ладонью по столу, отодвигая незаметную крошку, и остановилась. Это было то самое движение, которое он сделал несколько минут назад; даже сейчас она привычно убирала после него.

- Ты хочешь жить с ней? - спросила Наталья. Она произнесла это медленно, стараясь получить хотя бы один определённый ответ. - Если хочешь, скажи прямо. Я переживу, мне придётся как-то устраиваться. Но объясни, когда ты собираешься забрать вещи. До поездки или после?

Игорь посмотрел на неё с настоящим удивлением. До этого он сердился, оправдывался, пытался успокоить, а теперь словно впервые обнаружил, что жена обсуждает совсем другое решение. Он выпрямился на стуле и спросил, зачем ему забирать вещи из собственного дома. Наталья слушала, ощущая, как внутри поднимается горячая, тяжёлая обида. Она спрашивала о расставании, а муж говорил о том, почему должен отказываться от удобного жилья, рабочего места у окна и вещей, лежащих в привычных шкафах. Всё, что было связано с ней, он продолжал воспринимать как часть обстановки.

- Потому что ты едешь в отпуск с другой женщиной, - ответила Наталья. Она крепче сжала край стола и заставила себя закончить мысль, хотя голос уже дрожал. - Потому что ты несколько месяцев с ней встречаешься и сейчас говоришь, что дальше всё будет так же. Мы с тобой тогда должны разводиться. Ты вообще думал об этом?

- Разводиться - зачем? Ты мне не мешаешь! - сказал Игорь с такой уверенностью, будто наконец нашёл объяснение, которое должно её успокоить. Он даже слегка развёл руками, показывая, что никакого серьёзного препятствия не существует. - Наташ, я же нормально с тобой живу. У нас всё устроено, всё привычно. Зачем это ломать, тратить деньги, квартиру делить? Света тоже не требует, чтобы я немедленно к ней переезжал. Мы вполне можем обойтись без такого скандала.

Наталья некоторое время смотрела на мужа молча. За его спиной стоял холодильник, на дверце которого до сих пор висела фотография Артёма в выпускном костюме. Тогда Игорь держал сына за плечо, а Наталья поправляла ему галстук перед самым снимком. Она помнила, как они смеялись, потому что Артём торопил их и сердился на лишнюю заботу. Семью на этой фотографии Наталья всё ещё считала своей, даже когда вечерами за столом оставались только они с мужем и разговаривать становилось всё труднее. Игорь же только что объяснил, что сохранять её удобно, поскольку жена не создаёт помех.

- А мне как жить? - спросила она. Наталья смотрела ему в лицо и ждала, что хотя бы теперь он услышит вопрос. - Ты всё время говоришь, как удобно тебе. Я должна знать, что ты у неё, потом встречать тебя дома. Слушать, как ты отдохнул. Ты понимаешь, что предлагаешь мне?

Игорь потеребил манжету. Впервые за весь разговор он отвёл глаза надолго, но Наталья видела, что ищет подходящее объяснение, а не пытается представить её чувства. Потом муж сказал, что в их возрасте многие живут спокойно, без прежней близости, и находят удовольствие каждый в своём. У неё есть работа, подруга, дача, возможность заниматься домом так, как нравится. Он обеспечивал семью много лет, продолжает работать и имеет право иногда чувствовать себя счастливым. На словах о счастье Игорь снова посмотрел прямо на жену, словно теперь она должна была признать справедливость его желания.

Наталья услышала в этом объяснении знакомое перечисление. Когда Артёму понадобились деньги, Игорь говорил, что помог сыну; когда покупали мебель, сообщал знакомым, что обставил квартиру. Она в это время оплачивала продукты, одежду, ежедневные мелочи, отвозила вещи в ремонт, договаривалась с людьми и брала дополнительные занятия, когда расходы становились слишком большими. После работы возвращалась домой и начинала другую часть дня, которая обычно заканчивалась, когда муж уже ложился. Раньше Наталья почти не считала, сколько в общей жизни было её денег и времени. Сейчас Игорь рассказывал о своём многолетнем обеспечении семьи так, словно все остальные просто пользовались результатом.

- Я тоже всё это время жила с вами и работала, - сказала Наталья. Она увидела, что муж собирается перебить, и подняла руку, прося дать ей договорить. - Я тоже уставала. Только почему-то, когда мне хотелось поехать с тобой к морю, мы считали расходы и искали, кто сможет остаться с твоей мамой. Для Светланы у тебя всё получилось сразу.

Игорь сдвинул брови. Он сказал, что сравнивать расходы сейчас бессмысленно, поездка уже оплачена и менять что-либо поздно. Наталье стало понятно, почему муж отложил признание до последнего: путёвки куплены, даты определены, с другой женщиной всё согласовано. Ей сообщали о готовом решении и предлагали подобрать к нему удобное отношение. Она посмотрела на свои руки, на коротко подстриженные ногти и красноватый след возле большого пальца, оставшийся после утренней уборки у свекрови. Потом осторожно убрала пальцы со стола, словно боялась снова начать что-нибудь вытирать.

- Я ни на что не соглашалась, - произнесла Наталья. Голос получился глухим, но она повторила, уже отчётливее: - Ты сейчас говоришь так, будто мы договорились. Мы не договорились. Мне больно, и я не хочу так жить.

Игорь встал. Стул коротко скрипнул по полу, и Наталья вздрогнула, хотя муж не сделал ничего резкого. Он подошёл к плите, посмотрел на приготовленную еду, потом закрыл крышку кастрюли и вернулся к дверям. На его лице появилось выражение человека, который исчерпал все разумные доводы и теперь вынужден ждать, пока собеседник успокоится. Игорь предложил сегодня больше ничего не решать. По его словам, она слишком расстроена, а любые важные разговоры нужно вести с ясной головой.

- И Артёма сразу втягивать не надо, - добавил он, остановившись в дверях. Игорь поправил на запястье часы и посмотрел на Наталью уже строже. - У них с Олесей своих забот достаточно. Ты ему сейчас позвонишь, наговоришь сгоряча, потом все начнут друг другу объяснять. Давай сначала сами разберёмся. Я ведь от разговора не ухожу.

Наталья хотела ответить, что он несколько месяцев уходил от разговора, каждый вечер возвращаясь в приготовленный дом. Но сил на новую попытку объяснить это почти не осталось. Она сидела возле стола, слышала, как муж проходит по коридору, и понимала, что для него тяжёлая часть вечера уже заканчивается. Правда сказана, доводы приведены, теперь жена должна пережить неприятность и прийти к приемлемому решению. Наталья осторожно поднялась, убрала стакан в раковину и остановилась, заметив, что снова делает обычные домашние дела. Она оставила его там, не сполоснув, и пошла в спальню.

Игорь стоял у кровати и смотрел на раскрытый чемодан. Натальино платье лежало поверх его рубашек, одна блузка сползла к подушке, рядом были сложены новые босоножки, которые она успела примерить всего один раз. Наталья остановилась у двери. Ей вдруг вспомнилось, как много лет назад они собирались в первую совместную поездку и Игорь смеялся над количеством вещей, которые она хотела взять. Тогда он сам доставал всё из шкафа, примерял дурацкую соломенную шляпу и просил оставить место для бутылки вина. Она любила его в тот день, помнила эту любовь и сейчас, что делало происходящее ещё мучительнее.

Телефон в кармане мужа завибрировал. Игорь сразу достал его, посмотрел на экран, и лицо стало мягче. Наталья успела увидеть имя Светланы. Муж принял вызов, повернулся немного в сторону и ответил таким спокойным, внимательным голосом, каким давно не говорил с ней по вечерам. Он спросил, как прошёл день, выслушал несколько фраз и коротко улыбнулся. Наталья стояла в нескольких шагах, возле раскрытого чемодана, а он уже участвовал в другом разговоре, где всё было хорошо.

- Сейчас, минуту, - сказал Игорь в телефон и прикрыл его ладонью. Он взглянул на жену, потом на сложенную одежду, словно вспомнил незавершённое дело. - Наташ, светлые брюки всё-таки положи. Они в чистке хорошо получились, я видел. Только сверху, чтобы не помялись. Я сейчас поговорю и вернусь.

Он вышел в коридор, уже продолжая отвечать Светлане. Наталья услышала, как закрыл дверь в гостиную, и некоторое время смотрела на пустой проём. Потом подошла к кровати и взяла своё платье. Ткань была тёплой там, куда ещё недавно попадало солнце, а у подола сохранилась складка от долгого хранения в шкафу. Наталья расправила её пальцами, прижала платье к себе и села рядом с чемоданом. Внизу лежали её льняные брюки, аккуратно сложенные блузки и книга, которую она выбрала для моря; сбоку оставалось место для вещей мужа. Его светлые брюки по-прежнему висели на спинке гладильной доски, в прозрачном пакете из чистки.

Глава 2. Семья на его стороне

В субботу Наталья проснулась от звука льющейся воды. Игорь принимал душ, и всё в квартире звучало так же, как накануне утром: гудели трубы, щёлкнула дверца шкафа в ванной, потом на пол упало что-то небольшое. Наталья лежала на диване в гостиной, прикрывшись пледом, под которым под утро наконец согрелись ноги. В спальню она ночью не вернулась. Сначала сидела возле чемодана, потом убрала своё платье на вешалку, сложила блузки и вышла, когда муж начал устраиваться в постели. Он предложил ей успокоиться и лечь нормально, поскольку завтра предстояло много дел. Теперь Наталья смотрела на светлую полоску под дверью и пыталась вспомнить, какие именно дела она собиралась делать в эту субботу ещё два дня назад.