Предатель. Месть. Я буду счастливой!

- Вот теперь у меня есть всё, - пробую отшутиться я и натягиваю на лицо дружелюбную улыбку.

Мужчины обмениваются короткими взглядами и оставляют меня одну.

Я шумно выдыхаю, словно всё это время испытывала невероятные перегрузки организма.

Мысль о том, что обычная чашка чая может вернуть ощущение нормальности, выглядит сейчас более чем уместно. Делаю глоток: тепло напитка, растекающееся по телу, будто приносит с собой ощущение спокойствия и уверенности в том, что, по крайней мере, на данный момент всё под контролем; тошнота постепенно отступает.

Следующие несколько часов пролетают незаметно. Строки с цифрами мелькают перед глазами, требуя от меня полной концентрации. Есть только я, экран монитора и ускользающая ошибка в коде, которую нужно найти и исправить.

Пару раз в кабинет заглядывает Кирилл, предлагая мне устроить перерыв на обед, но я вежливо отказываюсь и прошу принести только воду с лимоном. Осторожничаю, предпочитая не играть в игры с едва успокоившимся желудком.

Ещё через три часа вынужденно признаю, что ситуация оказывается гораздо сложнее, чем я предполагала. За это время я успеваю перепробовать множество вариантов решения, но каждый из них оказывается неудачным.

Откидываюсь на спинку кресла и устало прикрываю глаза, позволяя себе на мгновение расслабиться.

Слышу, как мой телефон оживает. На экране высвечивается: Мама.

Я делаю несколько глубоких вдохов, прежде чем принять вызов, стараясь подготовить себя к этому разговору.

- Привет.

- Привет. Как дела? - спрашивает она.

Мы обмениваемся нейтральными фразами, обсуждая погоду и повседневные заботы. Мне начинает казаться, что в этот раз разговор не перейдет в острую фазу, когда она неожиданно спрашивает:

- Есть новости?

- Есть, - говорю я, делая вдох поглубже и задерживая дыхание на мгновение. - Я беременна.

Наступает тишина, и я слышу только своё сердцебиение, отчётливо бьющееся в ушах, пока мама обдумывает услышанное. Каждое прошедшее мгновение кажется безгранично долгим, и в этот момент мне хочется, чтобы её реакция была как можно более поддерживающей.

Но она молчит.

Видимо, обдумывает услышанное и готовится сформулировать свою реакцию. От всего этого мне становится не по себе, поэтому я действую на опережение, прежде чем она начинает говорить:

- Мам, я сейчас закончу работу и приеду к вам.

- Тебя отвезет Богдан?

- Нет. Я на автобусе.

- Начинается, - не выдерживает она.

- Мам, только ты не продолжай, - стараюсь сохранять спокойствие. - И так тошно.

Думая о муже я невольно ощущаю горькое разочарование. За весь день ему не пришло в голову спросить, как я себя чувствую, и это ранит больше, чем я готова признать. А мамины укоры только усиливают чувство одиночества.

Я поглаживаю свой живот, чувствуя, как накатывает головокружение.

“Успокойся, маленький,” - нежно говорю ему или ей. - “Мы справимся!”

Открываю расписание автобусов и быстро проверяю время отправления следующего рейса. Затем отправляю Богдану короткое сообщение:

“Уезжаю к родителям. Буду только завтра.”

Надеюсь на его ответ, но не задерживаюсь на этой мысли. Предпринимаю последнюю попытку сосредоточиться и завершить задачу, которая мучает меня весь день. Но всё тщетно.

Выключаю ноутбук, быстро кладу его в сумку и поднимаюсь со стула. Меня внезапно мутит от резкого движения, но я стараюсь игнорировать это ощущение. Собираясь отправиться на поиски Кирилла, выхожу из кабинета, однако практически сразу налетаю на того самого мужчину - по всей видимости, хозяина дома.

- Вы меня напугали.

Сердце не просто колотится, а будто пытается выпрыгнуть через горло.

- Ты, - отвечает он. - Проще на ты. Всё в порядке? Как идут дела?

- Не очень, - признаюсь я. - Не могу понять, почему алгоритм выдаёт неверные данные. Перебрала все возможные варианты, проверила логи, но никак не удаётся найти источник проблемы. Всё выглядит правильно, но на этапе выполнения функции происходит сбой.

Вижу, как в подобие улыбки едва дёргаются уголки его губ.

- Использую отладчик, - продолжаю я со всей серьёзностью, - чтобы выявить ошибки, но трассировка показывает, что переменные принимают значения, не соответствующие ожиданиям. Возможные нестыковки кажутся несущественными, но итоговый результат всё равно неверен.

- Ты пробовала проверять зависимые модули или тестировать части кода отдельно?

Я киваю, вспоминая, как буквально вывернула наизнанку каждую строчку, даже те, что кажутся безупречно ясными.

- Да, - отвечаю, прилагая усилия, чтобы звучать уверенно. Его осведомлённость по этому вопросу меня несколько удивляет. На самом деле, она поражает - но я стараюсь не выдать свои чувства. Люди вроде него не производят впечатления обычных IT-специалистов; их уверенное поведение и презентабельная внешность сбивают с толку. Он напоминает богатого владельца “заводов, газет и пароходов”, хотя, по возрасту, ему нет ещё и сорока.

- Придется помучить вас...

- Тебя, - перебивает он с нескрываемой улыбкой и представляется: - Денис.

- Тебя своим присутствием ещё и завтра, - заканчиваю я. Его исправление заставляет меня улыбнуться в ответ. - Рита.

Несколько раз сглатываю, потому что в этот момент чувствую, как на меня накатывает сильнейшее головокружение. Стараюсь стабилизировать дыхание. Пробую удержаться на ногах, но не успеваю опомниться, как начинаю медленно оседать на пол.

Руки Дениса подхватывают меня вовремя, не давая упасть полностью.

- Чёрт! - ругается он. И это последнее, что я слышу, прежде чем провалиться в глубокий обморок.

Глава 10

Прихожу в себя не сразу.

Пытаясь понять, что произошло, ещё некоторое время я просто лежу с закрытыми глазами и только потом медленно открываю их. Первое, что замечаю - взволнованное выражение на лице Дениса, который стоит надо мной, склонившись и внимательно следя за моими движениями.

- Очнулась? - с заметным облегчением спрашивает он, глядя на меня внимательно.

Я стараюсь улыбнуться, чтобы его успокоить. Несмотря на то, что всё ещё ощущаю небольшую слабость в теле, пробую приподняться на локтях на диване, куда, по всей видимости, он меня перенёс. Денис тут же поддерживает меня, помогая сесть.

- Извини за этот спектакль, - слабо усмехаюсь я, стараясь подшутить над ситуацией.

Денис отходит от меня к окну, хмурится и, наконец, поворачивает голову в сторону двери. Только сейчас замечаю, что там замер явно нервничающий Кирилл со стаканом воды.

Откуда я знаю, что он нервничает? Просто стакан забавно часто позвякивает о блюдце, словно в такт его постукивающим зубам.

- Кирилл, что за дела? Я же сказал, не перегружать, не напрягать, не дергать! - с раздражением произносит Денис.

- Денис Алексеевич, - начинает Кирилл, но тут же запинается, не понимая как оправдаться в том, в чём совершенно не виноват.

- Он не при чём, - вмешиваюсь я, заметив, как ещё чуть-чуть и из-за меня парню может грозить либо увольнение, либо сердечный приступ. - Обморок никак с ним не связан. И вообще, мне нужно ехать. У меня через час автобус в Тулу.

Брови Дениса сходятся ещё ближе, чем раньше. Губы сжимаются. Очевидно, что он совершенно недоволен таким поворотом событий.

Я пытаюсь разрядить обстановку и продолжаю:

- Всё под контролем. Мне гораздо лучше, правда.

- Всё будет под контролем, - соглашается Денис. Вот только в его тоне звучит решительность и безапелляционность, и мне кажется, что между строк он говорит: “Будь благоразумна”, но вслух он произносит: - В таком состоянии вообще ехать никуда не рекомендуется. Тем более в Тулу. Да ещё и на общественном транспорте.

Хочется иронизировать: “Тебе-то откуда знать?!” - но я сдерживаюсь, понимая, что, во-первых, он мой работодатель, а во-вторых, в его голосе звучит желание позаботиться, даже если это выражается через категоричные замечания.

- Но не ночевать же мне здесь! - произношу я с ёмким смешком, но тут же перестаю улыбаться, когда натыкаюсь на его серьёзный взгляд.

- Тебя отвезёт домой мой водитель, - добавляет он с твёрдой уверенностью в голосе.

Ощущаю, как слабость накрывает меня с новой силой, а потому, быстро меняю решение.

- Хорошо, - соглашаюсь я, осознавая, что в моём состоянии лучше не рисковать. Мне действительно нужно отлежаться дома, и идея воспользоваться его предложением кажется всё более разумной.

А мамины нравоучения подождут, никуда не денутся! Уверена, что она ещё успеет отыграться не только на мне, но и на Богдане, когда будет подходящий момент, ведь её исключительная способность помнить все возможные досадные промахи нередко поражает.

Беспокойство Дениса обо мне меня нисколько не настораживает. Наверное, не стоит удивляться, что иногда в жизни встречаются небезразличные отзывчивые люди, чья поддержка кажется естественной и, иногда, даже необходимой.

А вот равнодушие мужа, напротив, сбивает с толку. Я никак не могу понять причины таких разительных перемен.

Сейчас я задаю себе множество вопросов, главный из которых: быть может, есть проблемы, о которых я не догадываюсь?

Где-то через двадцать минут Кирилл провожает меня к машине. Это не просто автомобиль, а настоящий символ статуса - представительский седан с мягкими линиями и внушительными размерами, который сразу же привлекает моё внимание. Услужливый водитель, стоящий рядом, учтиво придерживает для меня заднюю пассажирскую дверь.

Когда мы отъезжаем, я инстинктивно оглядываюсь на дом. В одном из окон первого этажа замечаю Дениса: он провожает машину тяжелым взглядом, погруженный глубоко в свои мысли.

***

Когда мы подъезжаем, я замечаю “Мазду” Богдана, стоящую на парковке. Это удивляет - обычно в это время он ещё в офисе или на встречах. Что-то внутри ёкает, но я стараюсь отогнать от себя беспокойные мысли.

Возможно, он просто внезапно освободился. Решил отдохнуть, пока меня нет. Заехал за недостающими документами.

Объяснений может быть масса!

Поднимаясь по ступеням к входной двери, я стараюсь не накручивать себя преждевременно.

Да, он не в курсе того, что в последний момент я решила изменить свои планы, но зачем изводить себя подозрениями, если проще всего открыть дверь? Всего несколько секунд я стою перед ней, а потом решительно открываю своим ключом.

В прихожей всё как обычно. Иду дальше.

Словно в поисках ответа заглядываю в гостиную, и вижу приоткрытую дверь спальни. Делаю пару шагов к ней и только потом замечаю... раскиданные женские туфли около дивана под журнальным столиком; рядом лежит что-то из одежды.

А ещё... нечто невесомое, кружевное из разряда женских трусов на дверной ручке.

Сердце будто резко подскакивает к горлу и тут же летит куда-то вниз. Там и остаётся. Ступор полный.

Сознание подкидывает картинки происходящего, а вот воображению нет необходимости дорисовывать детали, потому что теперь я совершенно отчётливо слышу характерные влажные шлепки и вполне недвусмысленные выразительные охи и ахи.

Короткое замешательство сменяется злостью.

Хочется сделать максимально глубокий вдох, однако при всем желании у меня не получается. Часто хватаю ртом воздух, но это приводит лишь к головокружению и онемению кончиков пальцев.

А дальше…

Сжимаю руки и впиваюсь ногтями в ладони. Мотаю безотчётно головой и, не давая себе передумать распахиваю дверь и появляюсь на пороге как есть - неожиданным сюрпризом.

А там...

Как в дурацком анекдоте: голый зад моего самого заботливого, самого внимательного, самого верного мужа резво мелькает между широко раздвинутыми женскими ногами.

Г