Предатель. Месть. Я буду счастливой!

Как могу пытаюсь отвлечься: осматриваюсь по сторонам, беру с журнального столика один из глянцевых журналов и листаю его, мельком пробегая заголовки, но мысли не задерживаются ни на чём конкретном.

Переключаюсь на телефон и начинаю просматривать ленту новостей, но волнение всё равно не покидает. Сидеть здесь в одиночестве, в ожидании мужа, становится всё тяжелее.

Кроме меня здесь есть ещё несколько пар, которые держатся за руки и приглушённо переговариваются, поддерживая друг друга. Глядя на них, я не могу избавиться от лёгкой зависти. Их присутствие напоминает о важности личной поддержки в такие моменты.

Моё внимание невольно привлекает одинокий мужчина, сидящий напротив. Впрочем, как одинокий... Он здесь, как и я, без пары, однако в сопровождении собственного охранника.

Нельзя не заметить, что он обладает впечатляющей внешностью. Его высокая атлетичная фигура подчёркнута дорогим костюмом безупречного кроя, который сидит на нём как влитой. Каждая деталь - от тщательно подобранных запонок до стильных кожаных туфель - говорит о его высоком статусе и утончённом вкусе.

Он часто проводит рукой по волосам, и в этом жесте проскальзывает едва сдерживаемое нетерпение. Его лицо с плотно сжатыми губами и слегка нахмуренными бровями, выражает одновременно растерянность и озабоченность, а напряжённая линия плеч выдают чрезвычайно раздражённое состояние.

Кажется, что свою жизнь он привык держать под контролем, что все его вопросы решаются быстро и по его желанию, но в данный момент что-то выбило его из колеи: сейчас, возможно, что-то идёт не так, нежели он ожидает.

Периодически он поглядывает в мою сторону исподлобья, словно оценивая что-то или выискивая ответ на свои внутренние вопросы. Это немного напрягает, добавляя обстановке напряжения.

Его неподвижный взгляд и кажущаяся изолированность привлекают моё внимание и заставляют задуматься о том, что могло вызвать такое беспокойство у человека, казалось бы, настолько уверенного в себе.

Думаю о том, что мне бы лучше переключиться “на своих баранов”, а не отвлекаться на проблемы окружающих.

Именно в этот момент телефон в моих руках вибрирует сообщением от Богдана:

“Прости любимая. Я уже лечу к тебе, но не успеваю. Буду рядом как только смогу.”

Напоминаю себе, что не стоит переживать. Однако чувство пустоты всё же не отпускает. Чтобы как-то заполнить его я набираю Олесе.

- Привет, - говорю тихо, прикрывая динамик рукой, как только она отвечает на звонок. - Надеюсь, не отвлекаю?

- Конечно, нет, - отвечает она с теплом в голосе, которое приносит облегчение. - Что? Вас можно поздравлять?

- Рано ещё. Сижу. Жду, - вздыхаю я. - Богдан задерживается, и я просто не нахожу себе места. Решила, что разговор с тобой поможет мне отвлечься.

- Мужчины есть мужчины, - говорит Олеся с лёгкой усмешкой. - Что с них взять? Они всегда умудряются создать вокруг себя некую интригу.

- Кстати, об интригах, - вспоминаю я. - Ты что-нибудь знаешь про нового бухгалтера Нину Назарову?

Олеся замолкает на мгновение, а затем отвечает с удивлением:

- У них же Семёновна. Никакой Нины Назаровой в штате нет.

Сердце глухо ударяется о рёбра, и, кажется, останавливается.

- Я... Тебе потом перезвоню. - Сбрасываю вызов. Волнение постепенно перерастает в панику, но сейчас важно сосредоточиться на главном, а для этого нужно собрать все силы.

- Маргарита Владимировна, - периферийно слышу я голос врача, - проходите.

Глава 6

Я поднимаюсь и на ватных ногах прохожу в кабинет. Волнение внутри нарастает, а напряжение кажется зашкаливает.

- Сегодня у нас с вами важный этап, - говорит доктор с ободряющей улыбкой, - мы проведём необходимые обследования, чтобы определить результативность процедуры.

Я киваю, ощущая, как моё сердце бешено стучит в груди.

- По данным статистики, - продолжает врач, - средний показатель успеха ЭКО с первой попытки составляет около 30-40% для женщин младше 35 лет. У вас прекрасные показатели, маточная проходимость подтверждена, гормональный фон на момент подсадки эмбрионов в норме, донорский материал идеальный, поэтому, шансы на успех у нас с вами очень хорошие.

Вдыхаю поглубже, чувствуя, что волнение окончательно становится частью меня.

Доктор пытается меня успокоить и продолжает, объясняя каждый свой шаг:

- Начнём с ультразвукового исследования. Это поможет нам не только определить, наступила ли беременность, но и сразу выявить возможные патологии, если они есть. Потом возьмём анализ крови на уровень ХГЧ. Вы готовы?

Медсестра с доброжелательной улыбкой предлагает мне пройти в соседний смежный кабинет. Я следую за ней, чувствуя небольшую дрожь в коленях от напряжённого ожидания.

У стены вижу современный аппарат УЗИ с большим экраном, на который будут выводиться результаты обследования. Всё вокруг выглядит стерильно и аккуратно: скамья с одноразовыми простынями, шкаф с медицинскими приборами и стул для врача.

- Располагайтесь, пожалуйста. - Медсестра указывает мне на специальное кресло и начинает готовить оборудование к процедуре.

Я принимаю удобное положение, стараясь сосредоточиться на ровном дыхании, пытаясь хоть немного успокоиться, насколько это вообще возможно.

- Постарайтесь расслабиться, - говорит доктор, садится за аппарат и наносит гель на мою кожу.

Невольно вздрагиваю, как только УЗИ-датчик касается моего живота.

Экран перед нами оживает чёрно-белыми изображениями. Я наблюдаю, как врач сосредоточенно водит сканером, слегка надавливая и меняя углы движения; внимательно изучает картинку, иногда делая небольшие остановки, чтобы зафиксировать нужные кадры.

Время от времени он обращается к медсестре, диктуя важные замечания:

- Запишите, пожалуйста, нормальная структура эндометрия.

Всё окружение кабинета как будто исчезает, оставляя только звук моего дыхания и тихий фон работающего оборудования, а моё внимание сосредотачивается только на экране и на том, что говорит врач:

- Яичники визуализируются чётко, без патологий, - добавляет он, медленно передвигая датчик и останавливаясь через некоторое время, чтобы осмотреть следующую область.

Я стараюсь оставаться спокойной, набираясь терпения, и жду, когда он закончит и сообщит результаты.

- Уровень жидкости в полости матки в пределах нормы.

Каждая его фраза рождает во мне новые приливы надежды и ожидания. Я пытаюсь уловить в его голосе что-нибудь дополнительное, что помогло бы расшифровать ситуацию, но его слова чёткие и профессиональные.

После всех своих замечаний его взгляд задерживается на изображении, появившемся на экране. Вид его лица становится сосредоточенным, а затем немного смягчается лёгкой улыбкой.

Я с затаённым дыханием вслушиваюсь в его следующий комментарий:

- И наконец, вот это самая важная часть, - говорит он, указывая мне на определённую точку на экране. - Вот здесь видна чёткая структура плодного яйца в матке.

От грохота крови в ушах я не сразу понимаю, что он говорит. Моё сердце начинает биться быстрее. Лишь через несколько мгновений я начинаю различать его слова:

- Поздравляю вас, вы беременны. Всё выглядит хорошо на этом этапе, никаких отклонений не наблюдается.

Я неотрывно смотрю на экран, вижу ту самую крошечную точечку, на которую только что указывал врач, которая становится центром моей вселенной.

Там, внутри меня, ребёнок!

Этот щемящий момент осознания наконец возвращает меня в реальность. Слёзы радости начинают скатываться по моим щекам.

- Сомнений нет, но кровь на анализ мы с вами всё таки сдадим. Это стандартная процедура для подтверждения результатов и контроля вашего здоровья.

Медсестра быстро готовит всё необходимое, и я уже чувствую лёгкий укол иглы. Пока она берёт кровь, врач даёт стандартные рекомендации:

- Постарайтесь отдыхатьбольше, чем обычно, и следить за своим режимом питания.

Он делает небольшую паузу, чтобы удостовериться в моём внимании, и добавляет:

- Как только мы получим результаты анализов, я назначу вам следующее обследование. Это необходимо для того, чтобы мы могли внимательно следить за развитием беременности и вашим здоровьем.

Он делает акцент на важном:

- Запомните, сейчас ребёнок важнее любого стресса. Постарайтесь избегать ситуаций, которые могут вызвать волнение.

“Да уж,” - хочется горько усмехнуться мне. Это действительно дельный совет, особенно когда из-за вранья мужа всё в данный момент моей жизни летит кувырком, и я сама себя атакую концентрированным коктейлем из адреналина и кортизола.

Поблагодарив врача, я выхожу из кабинета, стараясь собрать себя и свои мысли в кучу.

Не успеваю я сделать и нескольких шагов, как замечаю, что сразу после меня, не дожидаясь приглашения, в кабинет буквально врывается тот самый незнакомец, которого я разглядывала в коридоре, в ожидании приёма.

“Ну и что?” - думаю я, - “может, человека припёрло”. Лишь пожимаю плечами, пытаясь отстраниться от происходящего.

Моя собственная жизнь и без того полна неопределённости, потому что в этот момент я вижу, как по коридору ко мне спешит взволнованный Богдан.

Глава 7

- Ну как? - спрашивает он, запыхавшись; держит меня за предплечья, заглядывая в глаза.

- Беременна... - выдыхаю я.

В этот момент его лицо озаряется искренней радостью, и он моментально заключает меня в объятия и слегка приподнимает, закруживая в воздухе. Я же чувствую себя, словно оголённый провод, гудящий под сильнейшим напряжением.

Сейчас главное - сохранять равновесие и не позволять подозрениям захватить контроль над ситуацией. Задавать вопросы Богдану бесполезно, и я понимаю, что искать ответ придётся самой.

На счёт бухгалтера Олеся тоже может ошибаться, или просто пока не знать кадровые перестановки.

Я решаю взять паузу, чтобы обдумать всё спокойно и объективно. Эмоции могут сыграть злую шутку, поэтому стараюсь сосредоточиться на важных вещах, таких как забота о себе и малыше. Это не значит, что я закрываю глаза на его враньё, свои чувства или игнорирую возможные сигналы, но сейчас мне необходимо время, чтобы всё взвесить и принять осознанное решение.

Скандал устроить - это значит упустить важные детали. Ведь, если ему нужно, то он с лёгкостью выкрутится, обманет, скажет, что я себя накрутила, придумала, всё спишет на мои разыгравшиеся на фоне беременности фантазии или гормональный дисбаланс. А мне нужна только правда.

- Поедем домой, устроим праздник только для нас двоих, - предлагает Богдан, полный энтузиазма.

У меня получается только кивнуть. Я пробую вернуть себе контроль над эмоциями, но внутри продолжаю анализировать происходящее.

- Этот день я хочу провести только с тобой, - продолжает он. Тут же достаёт телефон, набирает своему секретарю и просит её отменить на сегодня все рабочие встречи.

Как только мы садимся в машину, Богдан начинает задавать мне кучу вопросов, словно старается наверстать упущенное:

- И что теперь? Когда следующий приём? Есть ли какие-то рекомендации?

Я делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться и привести свои мысли в порядок.

- Основная рекомендация - полный эмоциональный покой, - отвечаю, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

- Обещаю, никаких стрессов! - заявляет он, бросая на меня быстрый взгляд и снова возвращая внимание на дорогу. Уверенность и доброжелательность в его голосе не оставляют следов сомнения, но и не развеивают мои подозрения.

Пока он ведет машину, я пристально наблюдаю за ним, пытаясь понять, насколько искренен он в своих словах. Смотрю на его профиль: черты лица, знакомые до мельчайших деталей, казалось бы, не выражают никакого подвоха. Его взгляд сосредоточен, но в нём читается только спокойствие.

Его руки, крепко сжимают руль. Нет никакого напряжения в плечах. Вроде бы он выглядит совершенно обычно, вот только глаза... В тот момент, когда он снова поворачивается ко мне, я замечаю в его глазах некоторую настороженность.

Но одно это ещё ни о чём не говорит. Возможно, это просто отражение того, что и он переживает за меня и пытается быть начеку, чтобы обеспечить мне и ребёнку безопасность и покой.

Следующими своими вопросами Богдан лишь подтверждает эти мои логичные предположения:

- Почему притихла? Переволновалась?

- Немного, - отвечаю я и вижу, как он хмурится.

- Слушай, Рит. Как ты смотришь на то, чтобы нам взять три дня выходных и ненадолго куда-нибудь уехать? - неожиданно предлагает он. - Мне рассказали, что недалеко есть загородный термальный комплекс с уютными домиками шале. Ты только представь: тишина, свежий воздух, и ничто тебя не беспокоит.

Его предложение застает меня врасплох, но я уже представляю, как это может быть. Идея немного отдохнуть и отвлечься от повседневных забот звучит действительно привлекательно.

И тут одно из двух: либо он действительно беспокоится о моём здоровье, либо пытается меня от чего-то или кого-то увезти.

Интересно, так что же с тобой не так, милый?

- Думаю, это именно то, что нам нужно, - отвечаю я, чуть приподнимая уголки губ в улыбке.

Пусть считает, что пока всё идёт по его плану.

***

Следующие две недели, кажется, снова расставляют всё по своим местам. Моя жизнь постепенно входит в привычное русло.

Те три дня отдыха оказываются как нельзя кстати. Все мои вопросы к нему как-то отпадают сами собой.

Ребёнок становится центром моего внимания. Мне кажется, что я чувствую, как он растёт во мне, и это осознание приносит необычайное чувство ответственности, смешанное с тихим счастьем.

Моменты сомнений, которые закрались вначале, постепенно стираются, уступая место тёплому чувству благодарности и, может быть, даже растущему слепому доверию. Богдан всё так же невероятно внимателен ко мне. Наблюдая за его поступками и нежной заботой, я начинаю верить в то, что его намерения могут быть вполне искренни.

По утрам меня начинает мучить токсикоз, но это единственная серьёзная неприятность.

Однако вскоре один из вечеров всё-таки выдергивает меня из этой иллюзии стабильности, и как выдёргивает! Словно ухватив прямо за волосы, он резко выбивает почву из-под ног, заставляя осознать, что наша маленькая семейная идиллия может быть обманчивой.

Всё начинается с того, что Богдан возвращается домой в состоянии крайнего раздражения, которое невозможно не заметить. Как только он входит в прихожую, то кидает ключи от квартиры на столик в прихожей и буквально срывает с себя пиджак, небрежно отшвыривая его в сторону; следом летит его галстук.

Я удивлённо наблюдаю за ним. Закрываю крышку рабочего ноутбука и, откатившись от письменного стола на стуле, переключаюсь из режима работы на “режим жены”, ощущая растущее беспокойство.

- Что-то случилось?

- Не сейчас! - отвечает он излишне резким тоном. Садится на диван, открывает принесённую с собой папку с документами и начинает быстро нервно перелистывать страницы, словно ищет там ответы на все свои вопросы.

Я вижу его напряжённое лицо и негодующий взгляд, и то, как его пальцы белеют от напряжения, когда он чрезмерно вспыльчиво отбрасывает бумаги в сторону.

- Может, всё-таки расскажешь, что происходит? - спрашиваю я, надеясь поддержать его и помочь разобраться. - Проблемы на работе?

Вместо ответа он шумно выталкивает ноздрями воздух, откидывается назад, его затылок тяжело падает на мягкий подголовник дивана; его молчание затягивается. Он трёт переносицу в попытке снять либо накопившуюся злость, либо сильнейшую усталость.

- Не доставай! - наконец бормочет он с нескрываемым раздражением.

- Попробуй объяснить, - я стараюсь говорить спокойно, хоть и понимаю, что он на грани срыва.

Богдан выпрямляется, смотрит на меня. Я вижу в его глазах такую неприязнь, что невольно отшатываюсь и интуитивно прикрываю плоский живот рукой. Он молчит, но тишина между нами оказывается красноречивее любых слов, словно все пять лет он только и делал, что терпел меня.

- Мне не нужна помощь, - отрезает он, - просто оставь меня в покое! К родителям съезди, наконец. Целыми днями дома сидишь!

Глава 8

Утро следующего дня начинается с того, что я лежу с закрытыми глазами в нашей постели одна и борюсь с приступом тошноты. Ночь Богдан провёл на диване, а утром тихо ушёл, не сказав ни слова. Разбираться во всём этом у меня сейчас нет ни сил, ни желания, потому что токсикоз, можно прямо сказать, накрывает меня с головой.

Каждое движение даётся с трудом, и единственное, о чём я могу думать, - это как справиться с физическим дискомфортом. Видимо, за вчерашние переживания сегодня организм решил отыграться на мне по полной.

Пока я лежу, пытаясь стабилизировать дыхание, мысли о минувших событиях постоянно мелькают в голове. Но я стараюсь отодвинуть их на задний план, понимая, что сейчас важнее сосредоточиться на собственном самочувствии и здоровье ребёнка.

Спустя час я всё же решаюсь выйти из спальни и бреду на кухню. Ощущаю сильнейшую слабость и растерянность. На кухне непривычная пустота: завтрака нет, записки тоже. Лишь в висках пульсирует один вопрос: что это было вчера? Нет, два: и что продолжается сегодня?

Я медленно подхожу к столу и понимаю, что вовсе не хочу есть, но знаю, что мне необходимо что-то перекусить, чтобы не усугублять своё состояние. Останавливаю свой выбор на подсушенной гренке - простое и нехитрое решение, которое, надеюсь, не вызовет дополнительного дискомфорта.

Сую ломтик хлеба в тостер и, в ожидании, забираюсь на стул с ногами, обхватывая колени руками. В тишине кухни слышится лишь тихий гул прибора, а я, уставившись в одну точку, пытаюсь собрать обрывки мыслей в кучу.

Вскоре слабый щелчок, возвращает меня к действительности. Я поднимаюсь, беру готовую гренку и плетусь в комнату. Включаю рабочий ноутбук и, пока он загружается, осторожно откусываю первый небольшой кусочек.

Закрываю глаза и стараюсь сосредоточиться на собственных ощущениях. Лучше не становится, но, по крайней мере, у меня получается хоть что-то проглотить.

Пока я медленно жую, запускаю почтовый клиент. Вскоре на экране появляется уведомление о новом письме.

Оказывается, что это сообщение от нового заказчика. Немного насторожённо я открываю его, надеясь, что это не добавит мне лишних забот.

Письмо начинается со стандартного приветствия. Чтение самого задания немного занимает мои мысли, отвлекая от тяжёлого внутреннего состояния.

Моя профессия - аналитик компьютерных систем или системный аналитик. Сама задача кажется мне не сложной, а потому, я сразу соглашаюсь. Тем более, что гонорар за эту работу очень соблазнительный.

Я откладываю гренку в сторону, делаю несколько глубоких вдохов и выдохов в попытке мобилизовать себя и отвечаю на письмо.

Почти сразу приходит ответ:

“Добрый день!

Рады, что вы согласились взяться за наш заказ. Нам будет приятно обсудить все детали лично.

С уважением, Кирилл Алиханов. ”

Увидев, что адрес находится по пути в Тулу, я решаю, что смогу удачно совместить рабочую встречу и поездку к родителям.

Раньше я всегда полагалась на помощь Богдана, который отвозил меня, куда нужно, но после вчерашнего напряженного вечера и ночи, вероятно, будет правильнее уладить это вопрос самостоятельно. Поэтому я решаю поехать по адресу заказчика на такси, а уже оттуда воспользоваться автобусом.

Сверяюсь со временем и иду в душ. Потом одеваться. Мой выбор останавливается на удобном летнем сарафане, чтобы не задохнуться в транспорте от недавно установившейся жары.

Побросав в сумку всё необходимое: документы, ноут, и другие мелочи, я стремительно выбегаю из дома.

До заказчика добираюсь с пересадками, поэтому на пороге его шикарного загородного дома я появляюсь примерно через два часа. Несколько раз, чтобы не свалиться в обморок, мне приходится поливать себе на голову водой прямо из бутылки, поэтому, можно сказать, что звоню в дверь домофона я “во всей красе”.

Охранник окидывает меня подозрительным взглядом, созванивается с кем-то, а потом провожает меня до самых дверей парадного входа.

В просторном холле меня встречает тот самый молодой человек по имени Кирилл.

Он и есть - заказчик?

С интересом я рассматриваю его, пока мы идём в кабинет: это высокий молодой человек с коротко подстриженными волосами и открытым, доброжелательным лицом, на котором легко читается приветливая улыбка. Он одет в классические брюки и рубашку, и хотя пиджак отсутствует, его образ остаётся официальным благодаря аккуратно завязанному галстуку.

По пути Кирилл объясняет мне суть проблемы:

- Возникли неполадки с кодом нашего основного сайта. Что-то пошло не так, и его работа нарушена, а мы не можем найти первопричину масштабного сбоя.

- Понимаю, - киваю я, внимательно слушая.

- Из-за этого у нас уже возникли определённые сложности с клиентами, - продолжает Кирилл. - Нам необходимо выявить ошибку и восстановить функциональность как можно быстрее. Если потребуется, возможно, даже придётся прописать части кода заново.

- У вас есть какие-либо предположения о том, где именно могла возникнуть проблема? - спрашиваю я, чтобы уточнить направление работы.

- Вот в том-то и дело, что всё работает очень нестабильно. Мы пробовали разные подходы - кто-то считает, что проблема в последнем обновлении, а кто-то винит недочеты предыдущих версий. Это и создаёт сложность, - признаёт Кирилл тихо с долей растерянности.

- Хорошо, - отвечаю я, уже прикидывая, с чего начну. - Давайте попробуем выяснить всё детально.

- Что от меня потребуется? - спрашивает Кирилл.

- От вас? Спокойное рабочее место, чашечка некрепкого чая и подсушенный тост, - подмигиваю я.

- Всё сделаем, - с этими словами он открывает передо мной дверь кабинета.

Интерьер сразу поражает своей сдержанной элегантностью и атмосферой сосредоточенности.

Комната оформлена в тёмных тонах насыщенного зелёного в сочетании с оттенком венге, что придаёт ей особую глубину и спокойствие. Стены украшены тонкими деревянными панелями, которые придают кабинету чрезвычайную солидность. Шторы из плотной ткани приглушают дневной свет, создавая мягкий полумрак для комфортной работы.

В центре - большой массивный стол из тёмного дерева, на котором аккуратно расположены ноутбук, несколько блокнотов и различные письменные принадлежности. Но, самое главное, рядом находится очень удобное рабочее кресло, которое будто приглашает меня сесть и занять это место.

Я осматриваюсь: на полках, расположенных вдоль одной из стен, выстроились в ряд оригиналы книг в потёртых кожаных переплётах. Они добавляют обстановке еще больше утончённости, подчёркивая внимание хозяина дома к деталям и любовь к хорошей классической литературе.

Пока Кирилл идёт на кухню, чтобы передать мой заказ, я занимаю место за большим столом и достаю свой ноут. Не теряя времени подключаюсь к внутренней сети компании, чтобы получить доступ к коду, с которым мне и предстоит работать.

На экране сразу начинают загружаться необходимые данные, и я с головой погружаюсь в изучение структуры программы. Объем информации велик, но я привыкла к подобной работе, поэтому методично приступаю к анализу логов, чтобы выявить потенциальные места, где могла закрасться та самая коварная ошибка.

Периферийным зрением замечаю, что вместо Кирилла в дверном проёме возникает широкоплечая мужская фигура. Перевожу взгляд на вошедшего не сразу, несколько секунд я ещё зависаю над монитором, а потом медленно поднимаю глаза на замершего мужчину; и внезапно осознаю, что его лицо мне уже знакомо.

Это тот самый человек, которого я видела в клинике.

Глава 9

- Мы же встречались ранее? - говорю я, стараясь придать своему голосу нейтральность. - Кажется, в клинике.

- Мир действительно тесен, - с мягкой усмешкой отвечает он.

Его взгляд остаётся спокойным, но я не могу избавиться от чувства, что в этой встрече есть нечто большее, чем простое совпадение.

Стараюсь отгонять мысли, которые, казалось бы, не укладываются в голове, но они упорно возвращаются. Мне на ум приходят все возможные и невозможные жуткие сценарии, начиная от суррогатного материнства, когда ты невольно становишься чьим-то сосудом, и заканчивая продажей детей.

Эти варианты - и не варианты вовсе, а нечто абсурдное, но они захватывают меня своей необъяснимой тревогой. Я понимаю, что в моём положении нужно оставаться сосредоточенной, чтобы не позволить воображению взять верх.

- Вы что-то хотели добавить к заданию? - спрашиваю, стараясь скрыть внутреннее напряжение и оставаясь в рамках делового разговора.

- На самом деле, - отвечает мужчина, словно почувствовав моё беспокойство, - я просто хотел убедиться, что у вас всё в порядке и есть всё необходимое для работы.

Как раз в этот момент возвращается Кирилл. В руках у него поднос с чаем и тостами.