Дневник Василисы

А вот еще вспомнила.. глаза ее вдруг красными стали , как спелые ягоды , алые такие . И потекло из них. И я закричала. Не от страха, а от чего-то другого… от жалости, что ли? Или от злости? Страшно почему то не было.. просто проснулась в слезах.

Когда проснулась, бабушка уже сидела на кровати, руку на лбу держала.

«Кричала во сне, внучка, – говорит. – Кричала так, будто тебя режут». Я ей про сон рассказала. Она помолчала, потом перекрестила меня и прошептала: «Это не сон, а знамение. Дом показывает свою душу и потерянную душу, что ищет свет, боль чью-то, чужую боль. Будь осторожна. А сны записывай, как учила».

А я и сейчас не понимаю , чья это за боль и что за душа и зачем вообще это мне все? Не понимаю.

28 сентября 1977 года, среда.

Сегодня весь день вспоминала тот сон. Бабушка с утра в лес ходила, травы сейчас летние перебирает. Молчит. А я ловлю себя на мысли, что нам нужно скоро уехать отсюда, новый дом какой-то нас ждет. И столб этот, будто он и правда на меня смотрит сквозь время и пространство.

В школу не хожу второй день, сказала, что заболела. Хорошо же я умею нагонять на себя болезни, когда мне это нужно. Только вот опять с мальчишками не получится, надо доиграть свою роль, а то заподозрит еще что-то бабуля.

Глава 5

Сделав глоток из бокала с шампанским Кира смотрела в окно. Пузырьки в бокале искрились слишком жизнерадостно, словно издеваясь над её настроением. Подруга Ленка, развалившись на диване из белой экокожи, жестикулировала, рассказывая о новом «мужчине своей мечты».

– Представляешь, он сам мне позвонил! Не я ему, типа: «Вы знаете, я не намерена вступать в новые отношения», а он мне! – она выдохнула, закинула ногу на ногу и с улыбкой продолжила.

– После моего дурацкого развода я уже думала: всё, приплыли, вокруг только подкаблучники и инфантилы. А он… такой… Олег. Владеет целой строительной фирмой! Не то что мой бывший, который до сих пор маме звонит, чтобы спросить, как суп сварить. И знаешь, мы так сошлись! Я, конечно, потом Нателле позвонила, заказала у нее натальную карту и на совместимость. Ну, ты ее знаешь, я говорила, Нателла – мой астролог. Так вот, у него Венера в Тельце, а у меня Луна в Деве. Это же идеальная совместимость! Гармония быта и финансовый поток. Наконец-то мужчина, который не боится ответственности.

Она сделала глоток шампанского, наслаждаясь моментом.

– А ведь вся моя проблема – это травмы детства, я в этом просто уверена. Всё мама виновата с её вечным «будь лучшей», «мужчина должен обеспечивать» и «в сорок лет ты уже старая дева». Она во мне этот комплекс неполноценности и вырастила! Я вот с психотерапевтом своим разбираю, он говорит, мне срочно нужно проработать эти установки. Я даже думаю махнуть на Гавайи на курс реабилитации – там один гуру просто волшебный, ему все эти блогеры молятся. Маникюрша моя, Ирочка, ей делала та же, что и Алене Свиридовой, так вот она мне его и посоветовала! А ещё Ирочка дала контакты одной крутой гадалке, к которой даже телезвезды обращаются! Говорит, та по фото может сказать, есть ли порча на человеке и когда выйдешь замуж. Может, и мне сходить, для профилактики? А то мало ли что, Олег такой серьёзный, нельзя ничего пускать на самотёк…"

Кира кивала, делая очередной глоток «Вев Клико», казался ей сегодня кислым. Она ловила себя на том, что она совсем в другом месте быть должна, не здесь. Болтовня Ленки превращалась в какой-то белый шум, и она уже вообще не понимала, о чем идет разговор. Ощущение были странные, словно все звуки стихли, и только внутренний покой и ровное дыхание, ритмичное биение сердца. И даже эти звуки исчезают.Полная идеальная тишина.

Хлопок новой открытой бутылки шампанского вернул ее в реальность.

– Считает, во сколько раз акции поднимутся в «Газпроме». Ведь у него целая строительная фирма и дом на Рублевке вроде. Хороший актив, – Лена не прекращала болтать и наслаждаться шампанским, не обращая внимания на застывшую у окна подругу.

Конечно, в свои тридцать два Кира не была монашкой. Несмотря на свою внешнюю привлекательность и успех в карьере, она не могла найти мужчину, с которым ей хотелось бы связать свою жизнь. К сожалению, все ее увлечения и отношения долго не длились. Были разные мужчины и спортивного телосложения, и умные, и успешные, и даже красиво ухаживали, но отношения никогда не переходили за рамки приятных встреч и разговоров. Это было связано с тем, что между ней и миром мужчин существовало невидимое стекло, сквозь которое она могла видеть, но не могла почувствовать.

Она знала, что успешные женщины за тридцать часто сталкиваются с определенными трудностями в поиске партнера. Вдруг в голове ее она явно увидела строки из статьи, которая гласила :

"...С одной стороны, они обладают высоким уровнем независимости и самодостаточности, что является привлекательным качеством. С другой стороны, эти качества могут отпугивать потенциальных партнеров, которые чувствуют себя менее уверенными или не готовы к серьезным отношениям с сильной и независимой женщиной.Кроме того, успешные женщины часто заняты своей карьерой и личными достижениями, что оставляет мало времени для построения и поддержания отношений. Это может создавать впечатление, что они не заинтересованы в серьезных отношениях или что у них нет времени на партнера.Однако, несмотря на все эти трудности, успешные женщины за тридцать продолжают искать свою вторую половинку. "

В раньше это Киру очень огорчало, а сейчас она, с этим смирилась и просто строила свою карьеру, зная, что рано или поздно она встретит своего. В крайнем случае ЭКО еще никто не отменял, и она позаботилась о своих "будущих активах".

– Кирюха, ты меня вообще слушаешь? – Ленка надула губы. – Ты какая-то отстранённая. Небось опять о работе думаешь, у тебя не голова, а вычислительный центр. Или нет, ты же о своем новом участке думаешь? Мы же вроде это собрались отмечать, твои инвестиции в мечту о загородном доме. Ну, рассказывай, как всё прошло? Нашла свою подмосковную резиденцию?

– Всё прошло гладко, – Кира отставила бокал. – По-деловому. Как всегда. Даже особо рассказать нечего. Документы, деньги, ключи от перекошенного забора с амбарным замком, еще при царе Горохе ковали. Ну да ладно… Всё как всегда прошло. Но был… один странный момент, – она помедлила, давая себе внутренний приказ не делать из этого ничего значительного.

– Ой, рассказывай! – Лена придвинулась ближе, с готовностью выслушать очередную деревенскую байку, заодно наполнив бокал игристым напитком.

Кира вдруг четко вспомнила свои ощущения и почувствовала холод в руках. На самом деле, когда её пальцы коснулись холодного, ржавого металла того замка, по спине пробежал противный холодок. Будто она взяла в руки не ключ, а какую-то древнюю, зловещую реликвию.

Кира присела рядом с Леной и поделилась.

– Когда риэлтор ушел, а я еще раз всё обошла и уже закрывала дом. К калитке подошла старая бабушка в таком цветастом платочке, ну ты знаешь, и я из вежливости поздоровалась, – продолжила Кира, – сказала, что теперь я тут хозяйка. А она так на меня посмотрела… Фыркнула и проворчала себе под нос: «Ну да, ведьма. Ведьмин дом только и купит». И в тот миг мой мир, идеально выстроенный мир, состоящий из логичных сделок и материальных активов, дал трещину. Слово «ведьма», произнесённое этим хриплым шёпотом, прозвучало не как оскорбление, а как констатация факта. Как диагноз. Я только сейчас это осознаю. А, еще ..

– Ну знаешь, деревенские суеверия, – тут же отмахнулась Ленка вслух, стараясь поймать прежнюю интонацию и перейти к рассказу о своем свидании с Олегом. – Что с них взять? Они все дикие за МКАДом, ты сама знаешь.

У Киры, наоборот, все сжалось внутри в тугой, тревожный узел. Мысли опережали друг друга: «Почему «Ведьмин дом»? Почему с большой буквы, будто это официальное название? И почему это странное, иррациональное чувство, что старуха была права?» – мысли не отпускают её до сих пор.

Ленка фыркнула, еще веселее: – Ну, деревенские сумасшедшие, чего с них взять? Могла и плюнуть в тебя для полного антуража.

– Я тоже так подумала, – голос Киры стал тише. – Отмахнулась. Но потом… Потом я нашла дневник. Ты знаешь, я сама не понимаю, какого черта я полезла на чердак. Меня просто потянуло после этих слов вернуться в дом и полезть на чердак. Там всего-то небольшая скошенная веранда, одна большая комната и печь. Старый хлам. И лестница на чердак. Меня просто туда потянуло, словно кто-то позвал. Я туда. А там один-единственный сундук. Сверху мешки, газеты. Я смахнула всё. Там, конечно, тоже разного хлама: платки и нитки, и какие-то мешочки с травами, колбочки разные и маленькая шкатулка, а в шкатулке тетрадь....

Девушка немного поёжилась, ощущая странный холодок по спине, и, вобрав в себя побольше воздуха, на одном дыхании выпалила:

– И потом ещё мне сон приснился, как раз перед твоим приходом. Странный такой. Про тот дом, про какую-то девочку… И там звучит фраза…

Кира вдруг замялась, не решаясь выговорить её вслух..

– Какая фраза? – Ленка наклонилась, заинтересовавшись, смотрела на Киру выпученными глазами.

– «…Когда прольётся кровь», – чуть слышно произнесла Кира.

В комнате повисла тишина. Веселье с лица Ленки схлынуло, сменившись лёгкой озабоченностью.

– Слушай, – наконец сказала она. – Ты не поверишь, но я тут на днях с Ольгой говорила, она у подруги была на Рублевке, а та как раз месяц назад к одной ясновидящей каталась, так вот та всё говорит и сны разгадывает, и на картах гадает. Надо к ней скататься… Правда, это в Тверской области где-то… Ну что нам… На выходных и скатаемся.

Кира почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Её рациональная картина мира дала ещё одну, более глубокую трещину. Дневник, сон, а теперь и эти странные ощущения.

—А, Может, тебе к тарологу сходить? – негромко предложила Ленка. – У меня есть одна проверенная, очень сильная. Она точно скажет, может на тебя что-то навели что-то , пока ты по чердакам лазила. Ну или по ветру подцепила? Может та тетка сама ведьма, просто ты явно какая-то другая..

– К гадалке? – Кира с силой поставила бокал на стол. – Лен, ты серьёзно? Я в банке работаю. Моя валюта – цифры и факты, какие гадалки какие карты Таро? Ты о чем вообще?

– Ну я же вижу, что тебя это всё выбило из колеи! – развела руками подруга. – Просто проверь. Для собственного спокойствия. Ну или давай все-таки в Тверь скатаемся?

Кира только вздохнула, доказывать что-то Ленке было бесполезно.

Через часа два Лена ушла, оставив после себя запах дорогих духов и лёгкое чувство вины за свой скепсис. Кира осталась одна в тишине. Она подошла к панорамному окну, глядя на огни ночного города. «Ведьма. Ведьмин дом». Слова старухи, детский почерк в дневнике, леденящий сон – всё это складывалось в тревожную мозаику.

Она была скептиком. Но крошечное, навязчивое зёрнышо сомнения было уже посеяно. И оно пускало корни.

Глава 6

Сегодня Кира решила прийти на работу пораньше, надо было разобраться с навалившейся рутиной. По дороге в офис, как всегда, заскочила в кафе и купила свой обожаемый лавандовый латте.

Офисный день ворвался в её сознание с первой же чашкой кофе. Вернее, с его вкусом. Вернее, с его отсутствием.

Кира сделала первый глоток своего утреннего латте – и поморщилась. На месте нежного, чуть сладковатого вкуса была безвкусная, чуть горчащая жижа. Она не была испорченной. Она была… пустой. Будто кто-то вынул из неё саму душу, её фирменный «вкус успеха». Она отставила стаканчик, чувствуя раздражение. «Недостаточно сиропа, новый бариста», – автоматически нашла рациональное объяснение. Сегодня она не сидела в кафе, а взяла с собой по дороге.

Но объяснить то, что начало происходить дальше, было уже сложнее.

Первую встречу с важным клиентом из Швейцарии пришлось прервать на полуслове. От него, от этого ухоженного мужчины в идеальном костюме от Brioni, вдруг потянуло тем самым кислым, сырым запахом земли, который она до сих пор не ощущала. Запах был настолько осязаемым и отвратным, что у Киры перехватило дыхание. Она извинилась, вышла, сделала несколько глотков воды у кулера. Вернувшись, с облегчением обнаружила, что запах исчез. «Показалось. Сквозняк из вентиляции принёс какую-то гадость», – убедила она себя.

Второй раз это случилось в лифте, когда она ехала с коллегой из IT-отдела, весёлым парнем лет тридцати. Он шутил о новом проекте, а Кира, улыбаясь, отодвигалась в угол, пытаясь не вдыхать тот же едкий, противный дух, что вился вокруг него. Как только лифт открыл двери, она просто вылетела из замкнутого пространства, не могла больше находиться рядом, больше ни секунды.

Кира закрылась в своём кабинете и смотрела на экран, не видя цифр. «Совпадение. Статистическая погрешность», – твердил её внутренний прагматик. Но голос его звучал всё тише. Есть не хотелось, только пить, пить и еще раз пить. Будто она в пустыне. А еще сильное желание встать именно под душ, не ее любимая ванна с ароматом лаванды и пеной… А именно душ, самый простой душ.

Именно в этот момент раздался звонок от Ленки.

—Кирь! Ты не поверишь! – её голос сиял. – Я всё уладила! Записала тебя к той самой тарологше!

—Лен, я же сказала…

—Я знаю, что ты сказала! Но это не какая-то цыганка в подземном переходе! Это Маргарита Саввишна. К ней бизнесмены и депутаты из Москвы на вертолётах летают! Запись к ней – на месяц вперёд! Но я влезла в эту очередь, потому что… – Ленка понизила голос до конспиративного шёпота, – потому что я сказала, что у тебя «настоящий случай». Дом, дневник, всё вот это.

Кира сжала переносицу. Она уже не чувствовала этого противного запаха, но срабатывал какой-то рефлекс. В голове боролось два голоса: «Ехать бог знает куда, к какой-то гадалке… Это было верхом иррациональности». Второй твердил обратное. «Нужно, ты же сама видишь, что сходишь с ума. Тут явно что-то нетрадиционное».

– И где она принимает? В какой-нибудь шаманской юрте? – вдруг не ожидая такого сама от себя, произнесла Кира.

—В старом поместье под Истрой . Я тебе координаты сброшу. Кирь, это твой шанс разобраться. Ты сама говорила, что с тобой творится что-то не то.

Закончив разговор, Кира откинулась на спинку кресла. Она чувствовала себя так, будто её затягивает в воронку. Сначала дневник, потом сны, теперь запахи, предвещающие что-то явно не доброе. И её единственный «спасательный круг» в этой ситуации – визит к тарологу. Ирония судьбы.

Она потянулась за остывшим латте, снова сделала глоток. И снова – ничего. Ни намёка на лаванду, на сладость, на удовольствие. Будто кто-то выключил в её мире цвет, а теперь добрался и окончательно добрался до вкуса.

В этот момент она вспомнила пережившее ощущение после ковида. И отсутствие запахов, и вкусов, но тут явно было что-то другое. Что-то было ненастоящее, а что-то стало проявлять свой вкус. Яркий, красивый, освящающий вкус воды.

И тут её взгляд упал на нижний ящик стола, где лежала папка с дневником Василисы. Она открыла его и наугад ткнула пальцем в страницу. Её взгляд упал на запись:

«…чем сильнее дар, тем более безвкусной становится обычная еда. Она говорит, что это потому, что душа требует иной пищи. И питается теперь другими вещами…»

Кира с силой захлопнула тетрадь. Руки у неё дрожали. Совпадение? Цепочка совпадений? Или… инструкция по эксплуатации? Поверить в реальность происходящего было очень трудно. Нужно, было успокоиться и найти силы продолжить работать над проектом. Но, все просто валилось из рук.

Она больше не была просто скептиком, в котором заронили зерно сомнения. Кира Викторовна стала ощущать себя человеком, который начинает подозревать, что он – персонаж в чужой игре. И эта игра, больше похожая на кошмарный сон, становится всё более и более странной.

Глава 7.

Дневника Василисы( тетрадь пятая)

30 сентября 1977 года, пятница .

Сегодня от дяди Миши так сильно пахло, аж тошнило. Не выдержала, убежала из-за стола, хотя он к нам в гости пришел и вкусный тортик принес. Окунулась в бочке с дождевой водой, стало полегче. В школу пойду в понедельник.

Сегодня бабушка обещала научить своим хитростям. Завела новые тетради их семь. Каждая будет для особых записей.

1 октября. 1977, суббота

Исписала практически пол тетради. столько разных трав и столько всего. Бабушка ругает за ошибки и исправления, ну что я могу сделать. Мне главное записать мысль или идею, а какая буква не важно . Я и так пойму, никто не будет же ошибки проверять,это не школа.

2 октября .1977, воскресенье.

Бабушка заставила всё переписать заново. Теперь у меня один черновик, в котором я пишу, потом уже она проверяет, и я опять записываю уже после исправлений с тетрадь. Назвала ее "Шепот Листьев" .

Бабушка говорит, я так от своей неграмотности избавляюсь. Чем больше буду писать, тем быстрее запомню и правила, и как слова пишутся. Учительница по русскому тоже вечно на меня ругается: «С твоей головой книги писать, а с твоей грамотностью письма не напишешь».

Ну что поделать, я такая. Учу эти правила, учу! А толку всё равно, в голове не укладываются. Стихи наизусть помню: «Руслан и Людмила», не говоря про сказки Пушкина. А пишу всё равно с ошибками. Они буквы видят, а я картинки. Я говорю, и в голове именно яркие, красочные картинки, и чувствую, как там, рядом с ними. Ну какие тут буквы. Тут жизнь идет. Ладно, пойду переписывать заново травы и их применение.

5 октября 1977 года, среда

Достало все.

Бабушка всегда повторяет, что чем сильнее дар, тем более безвкусной становится обычная еда. Она говорит, что это потому, что душа требует иной пищи. И питается теперь другими вещами. Ладно вкус, я уже к этому привыкла, но в последнее время я заметила, что с моим носом явно что-то не так. Я стала ощущать странный запах, исходящий от людей. Это не запах пота или немытого тела, не аромат щей или духов, и уж тем более не запах одеколона. Это был запах кислой, сырой земли, тяжёлый и густой, как туман над болотом на рассвете.

Сначала я чувствовала его только от самых старых жителей нашей деревни – от деда Архипа и тётки Дарьи. Их запах был настолько сильным, что казалось, будто они только что вернулись из болота. Я думала, что это просто признак старости, но на прошлой неделе я уловила этот же запах от дяди Миши, который работает на тракторе. Он смеялся, хлопал Славкиного отца по плечу, а от него исходил этот странный аромат, хотя и не такой сильный, как от стариков. А когда он пришёл к нам с тортиком, запах стал ещё более заметным и не выносимым.

А, сегодня в школе ребята рассказали, что дядя Миша попал в аварию и погиб. Его не стало.

И тут я поняла, что запах от него был связан со смертью. Этот запах, кажется, проникает в самое сердце, вызывая тревогу и беспокойство. Я начинаю думать, что бабушка была права: чем сильнее дар, тем глубже изменения, которые происходят с человеком. И теперь я не знала, как относиться к этому странному явлению.

6 октября 1977 год, четверг

Сегодня на улице ко мне подошла соседская девчонка, Катька, смеялась, звала гулять. А от неё так сильно тянуло этой прелой, мёртвой землёй, что у меня в горле встал ком. Я покачала головой и убежала. А, вечером бабушка сказала, что Катьку срочно увезли в районную больницу – воспаление лёгких, врачи говорят, шансов мало.

Теперь я точно знаю, что это запах смерти, а не старости. Это запах, как предупреждение о приближающейся Смерти, которая ходит за человеком по пятам, и я чувствую её дыхание. Чем сильнее запах, тем меньше у человека времени.

Мне не страшно. Странно, но нет. От этого запаха не бросает в дрожь, не хочется кричать. Наоборот, наваливается тихая, тяжёлая печаль. Будто я слышу, как где-то далеко тихо стучит печальник по гробовой крышке, и этот стук уже не остановить.

Говорить об этом людям я не буду. Что я скажу? «От вас пахнет землёй, вы скоро умрёте»? Они не поверят. Или поверят – и их последние дни будут отравлены ужасом. А может, решат, что это я накликала. Нет. Пусть лучше не знают.

Я лучше помолюсь и поговорю с Богом и Странником, попрошу что бы они помогли Катьке, она хорошая и хоть и бывает врединой, все равно. Надо за нее попросить.

P,S.Только что специально ходила нюхать бабушку. Пока от неё пахнет только дымом печи и сушёной мятой. И я молюсь за нее постоянно. я не могу ее отпустить она мене очень нужна.

7 октября 1977 года, пятница.

Опять сегодня в школе как будто невидимая стена между мной и всеми. Прохожу по коридору – разговоры затихают. Сережка мяч чуть не в меня запустил, да так и замер, будто я нечто такое странное, что даже названия нет. Главное, что это их пугает, я вижу их страх в глазах. Потом пробормотал: «Ведьма…» и убежал. Мне уже не больно. Правда. Я привыкла.

Бабушка говорит, дар – это и дар, и наказание в одном лице. Его нести надо, а не хвастаться. Но я и не хвастаюсь. Я просто вижу то, что другие не видят. Я знаю много о каждом из нашего поселка и о тете Шуре из соседнего дома, всю в чёрных пятнах от побоев, а она ещё жива-здорова. Или что у Маринкиной кошки скоро котята будут, хотя живота еще нет, но это только я и кошка знаем.

10 октября 1977 года, понедельник.

Сегодня было совсем грустно. В школе я просто тень, даже на уроках не спрашивают, будто меня вообще не существует. А ребята во дворе в прятки играли, а меня не позвали. Я смотрела на них из окна. Сидела бы так до вечера, но тут в комнате стало пахнуть мокрой землёй и полынью. Я обернулась, а в углу, на лавке, сидит Странник. Мой друг. Он не всегда приходит. И вижу я его не глазами, а будто внутри. Он не мальчик и не девочка, а просто Тень, тёплая и тихая. От него пахнет лесом после дождя. Иногда он похож на клубящийся туман, а в середине – тихий-тихий свет, как у светлячка.

Я Ему мысленно пожаловалась: «Меня все боятся. Никто не играет».

А Он ответил без слов, просто поняла: «Я с тобой. Мы похожи».

И правда. Он тоже одинокий. И мы с Ним молча сидели, смотрели в окно, как темнеет. И мне стало спокойно. У меня есть бабушка и мама, правда, она очень далеко и наверняка скоро приедет, ведь она меня любит. Хоть и называет иногда «вылетая ведьма», я не обижаюсь. Я ей просто напоминаю ее свекровь, мою бабушку. И у меня ещё есть Он. И этого достаточно.

11 октября 1977 года, вторник.

В школе опять получила по русскому 5/2. Пять за содержание, 2 за грамотность. Ну что поделать, если путаю я буквы «Б» и «Д» и пропускаю гласные в словах. Главное – смысл текста, а не где стоит запятая.

Бабушка сегодня строго на меня посмотрела за обедом и говорит: «Ты опять с Ним разговаривала?» Я кивнула. Она вздохнула: «Осторожней, внучка. Он из Иного мира. Такие связи метку на душу кладут. И притягивают тех, кто по этим меткам идёт, как волки по следу».

Я испугалась спросить – кого именно притягивают. Но бабушка и без слов поняла. Помолчала и прошептала: «Стражей. Тех, кто следит, чтобы граница между мирами была крепкой. Или тех, кто хочет её разорвать».

Мне стало страшно. Но когда я легла спать, в углу снова запахло полынью. И страх ушёл. Пусть я ведьма. Пусть меня боятся. Зато у меня есть Тот, кто меня не боится. И кто всегда придёт, когда грустно или когда потребуется защита.

12 октября 1977 года, среда.

Сегодня с бабушкой опять разговаривали о моих «видениях». Она говорит, что это не болезнь, а дар, идущий от самой земли нашей. Но его надо прятать, как золотую монету в суму нищего, чтобы злые люди не отняли.

Я спросила, почему другие не видят. Она усмехнулась, горько так: «Люди смотрят, но не видят. Они думают, что мир – это только то, что можно потрогать. А ты, внучка, научись смотреть сквозь."А, когда мы пошли в лес, она взяла мою руку и положила ладонью на ствол старой берёзы у реки. «Чувствуешь?» Я сначала ничего не чувствовала, только шершавую кору.

А потом… будто тихий-тихий ток, тёплый, пошёл от дерева в руку. И в голове мелькнул образ: сама берёза, вся изнутри, будто светящимися нитями опутанная, и одна нить тянется далеко-далеко, к лесу. «Это жизнь её, – прошептала бабка. – И ты теперь с ней связана. Вся природа говорит, только слушать надо».

19 октября 1977 года.

Сидела на завалинке весь вечер , смотрела, как темнеет, и было так горько, что слеза подкатила. Но не дала ей упасть. Бабушка говорит, слёзы – роса для души, но показывать их никому нельзя. Силу твою примут за слабость.