Поглощая смерть

Он наклонился, опустив лицо в ладони, и только тогда ощутил, какие они шершавые. Убрав руки, увидел запёкшуюся кровь. При воспоминании об умывальнике в ванной его чуть не стошнило. Адам стал с усилием тереть одну ладонь о другую, и кровь отшелушивалась, скатываясь под ноги.

Офицер периодически посматривал в зеркало заднего вида, наблюдая за его странным поведением, но так и не проронил ни слова.

Наконец машина остановилась. Адам поспешил выйти, стараясь оставить все эмоции в салоне.

Подойдя к входной двери участка, он потянулся к ручке, но в этот момент дверь распахнулась. Оттуда выбежали двое полицейских, оживлённо о чём-то разговаривая. Адам придержал дверь и вошёл.

Участок встретил его смешанным шумом: голоса, шаги, трель раций, лязг металла — всё сливалось в сплошной гул. Офицер тронул Адама за плечо и жестом показал следовать за ним. Они прошли сквозь этот хаос к коридору, в конце которого у двери комнаты допроса стоял Харт. Дверь открылась, и из неё вышла Амелия.

Адам застыл на месте. В грудь ударился комок тепла, и волна разошлась по телу. Он пошатнулся, но почти сразу направился вдоль коридора, ускоряя шаг.

Амелия только успела повернуться в его сторону, как он тут же обнял её. Уткнувшись носом в её шею и сжимая объятия крепче, Адам словно заново наполнялся жизнью. Его горячее сбивчивое дыхание обжигало нежную кожу, а запах волос мгновенно успокаивал, захватывая собой все рецепторы. Амелия нежно обняла в ответ.

Он посмотрел ей в глаза, взял её лицо двумя ладонями и притянул к себе для поцелуя.

— Где ты была? — прошептал Адам.

— Дома, — удивилась Амелия.

— Я не мог дозвониться. Чуть с ума не сошёл.

— Да, прости, — она опустила глаза. — Телефон забыла в «Тихой гавани».

Амелия сняла его руки с лица и посмотрела на них.

— У тебя кровь на руках? — она шагнула назад, взволнованно осматривая Адама с ног до головы. — Что случилось?

— Со мной всё хорошо, — он успокаивал её, наблюдая, как она изучает его глазами. — Это не моя кровь.

Она вопросительно уставилась на Адама, явно ожидая объяснений.

— Ты давно здесь? — он пока не готов был ответить на все вопросы.

— Полицейские привезли меня час назад дать показания. Они сказали, у моего дома в машине нашли тело офицера. Адам, что происходит?

— Адам! — повышенным тоном окликнул его Харт.

Адам открыл рот, но не успел ничего сказать. Через плечо Амелии он посмотрел на шерифа.

— Зайди, — Харт всё ещё стоял у двери, держась за ручку. — У вас будет время.

— Дождись меня, — шепнул Адам девушке и поцеловал в щёку. — Я всё объясню позже.

Амелия кивнула и села на один из стульев у стены.

Адам прошёл мимо шерифа в комнату и сел за стол, положив одну ладонь на другую.

Харт закрыл дверь, подошёл к видеокамере и отключил её. Он сел напротив Адама и всматривался ему в глаза, не отрываясь. Напряжение в комнате нарастало с каждой секундой.

— Ты должен рассказать мне всё, что знаешь, — спокойно сказал Харт.

— Вам, должно быть, уже обо всём доложили, — Адам старался держаться ровно, но ладони предательски потели. — Боюсь, что ничего нового вам рассказать не смогу.

«Если точнее, то я смогу, но тогда койка в психушке мне обеспечена. Ни один разумный человек не поверит, если я расскажу правду о себе или о том маньяке».

— Я хочу, чтобы ты рассказал мне о другом, — Харт не отступал. — Ты знаешь больше, чем пытаешься показать.

Адам молча смотрел на шерифа, не показывая никаких эмоций. Но ощущение того, что Харт подозревает его в чём-то, заставляло нервничать.

Шериф подкурил сигарету и глубоко затянулся, смотря в потолок. Выпустив клубок дыма, он опустил глаза на Адама и снова вцепился в него взглядом.

— Почему он пришёл именно к тебе в квартиру и оставил адрес твоей подружки на зеркале?

— Я не знаю.

— Твою мать! — Харт со злостью процедил сквозь зубы и вскочил, уже не сдерживаясь. Стул пошатнулся, завис на двух ножках на мгновение и с грохотом упал на бетонный пол.

Он засунул руку в карман, достал какой-то предмет и бросил на стол перед Адамом.

Адам от неожиданности откинулся на спинку стула и смотрел на брошенный шерифом предмет.

— Это значок офицера Ричарда Хейза. — Харт перевёл дыхание, с усилием возвращая голосу спокойствие. — Сегодня я должен сказать его жене и дочери, что их любимый муж и отец больше не вернётся домой.

Он затушил недокуренную сигарету.

— Его нашли в машине, рядом с домом твоей девушки. — Харт сделал паузу, впиваясь взглядом в лицо Адама. — У него не было глаз. Надеюсь, ты можешь сложить дважды два.

Слова Харта прошили его тело насквозь. Он перевёл взгляд со значка на шерифа, и желание выложить всю правду едва не одолело его.

— Он оставляет послания для тебя. Это очевидно. Вопрос — почему? — Харт поднял стул и снова сел напротив Адама. — Ты знаешь, кем он может быть? Хотя бы предположения.

— Понятия не имею, — тихим голосом сказал Адам и обхватил голову руками. Он помолчал несколько секунд и глубоко вздохнул. — Я не меньше вашего хочу, чтобы этого урода поймали.

Харт глубоко вздохнул и сжал переносицу пальцами.

— Пока поживёте в доме с круглосуточным наблюдением. — Он снова закурил, возвращая себе прежнюю сдержанность. — Ни тебе, ни твоей подруге домой сейчас нельзя.

Адам кивнул и встал из-за стола, опираясь на стол руками.

— И ещё… — шериф затянулся. — Никаких ночных смен в «Тихой гавани». Ночью вы будете находиться только в доме под охраной.

— Что? — возмутился Адам. — Я должен…

— Не спорь, — отрезал Харт без каких-либо эмоций. — Ты не изменишь моих решений. Там есть кому работать, и от твоего отсутствия ничего не изменится.

Адам молча смотрел на шерифа. Убрав руки со стола, он развернулся и вышел из комнаты допроса.

Харт провёл ладонью по лицу и откинулся на спинку стула. Посидев минуту, он встал из-за стола и потянулся за значком своего подчинённого. Его взгляд упал на влажные отпечатки ладоней на столе. Задумчиво посмотрев на дверь, в которую только что вышел Адам, шериф взял значок и положил в карман.

******"

Судебно-медицинский центр округа Айрон-Шорс

17, Блэк-Спрус-роуд, Стоун-Хейвен

— Вы можете пожить у меня, — предложил Ник, не раздумывая ни секунды. — У меня хватит места. Я уступлю вам свою кровать, а мне и на диване хорошо.

Адам посмотрел на Амелию, и лицо его залилось краской.

— Спасибо за заботу, — ответил он, — но Харт поселит нас недалеко от своего офиса, чтобы мы были у него на виду.

— Ну, если что, обращайтесь, — улыбнулся Ник.

Адам благодарно кивнул другу.

— Прости, что втянул тебя во всё это, — он обнял Амелию за талию. — Я не хотел подвергать тебя опасности.

— Я ни о чём не жалею, Адам, — она нежно провела ладонью по его щеке. — Уверена, что скоро всё закончится.

— Очень на это надеюсь.

— Почему он прицепился именно к тебе? — Ник повернулся в кресле к Адаму.

— Понятия не имею.

— Только не делай больше глупостей, — сказал Ник с обеспокоенным взглядом.

Адам недоумённо посмотрел на Ника.

— Я наводил порядок и нашёл в мусорном ведре конверт со снимками.

Его перетряхнуло, и краем глаза он увидел, как Амелия сверлила его взглядом.

«Чёрт побери! Я уже и забыл про них. Амелия сейчас подумает, что я и сам какой-то маньяк».

Краска моментально отхлынула от его лица. Адам не хотел, чтобы она узнала о его патрулировании, так как боялся её реакции.

Он положил руки на стойку и глубоко вздохнул.

— Что за снимки? — Амелия с недоумением посмотрела на Адама.

— Я ходил по адресам детей, которых я… — он запнулся на мгновение. — С которыми я работал.

— Зачем? — Амелия аккуратно взяла его за плечо и повернула к себе.

— Я думал, что им угрожает опасность. Хотел убедиться, что с ними всё в порядке.

— И поэтому ты ходил один по ночам, зная, что убийца на свободе? — Амелия была очень обеспокоена, но в её словах не было ни капли злости. — Как ты мог так рисковать собой?

— Прости, — Адам увёл взгляд в сторону.

— Не смей больше так поступать, — Амелия крепко обняла его.

Адам наполнился теплом, и казалось, что одно лишь присутствие Амелии согревает это холодное здание целиком.

Ник закрыл глаза и выдохнул, будто скинул груз с плеч.

«Я заберу всё, что имеет для тебя хоть какую-то ценность».

Адам обернулся, возвращаясь из тепла в холодную реальность. Эти слова в голове он услышал так отчётливо, словно их произнёс кто-то у него за спиной.

— Что-то случилось? — Амелия обеспокоенно посмотрела на него.

Ник привстал из-за стойки и уставился туда же, куда смотрел Адам. Ничего не увидев, он упал обратно в кресло, поглядывая на друга.

— Нет, ничего, просто послышалось кое-что, — он слегка улыбнулся и коснулся губами лба Амелии.

Внезапно дверь распахнулась, и вошёл Харт. Окинув всех взглядом, он молча взялся за дверную ручку, придерживая дверь. Двое санитаров внесли на носилках тело погибшего офицера, и шериф указал им жестом на вход в секционную.

Ник вскочил с кресла и застыл, провожая их глазами.

Адам почувствовал, как холодная рука, которая ещё мгновение назад согревала теплом, обхватывает его ладонь и сжимает всё сильнее. Амелия побледнела и опустила голову, уткнувшись в его плечо. Она словно чувствовала свою вину в этой бессмысленной смерти.

Харт медленно повернулся к Адаму. При свете люминесцентных ламп его лицо казалось более старым, чем всего несколько часов назад в участке, будто это утро отняло у него несколько лет.

— Отчёт о вскрытии мне лично и как можно быстрее, — голос Харта был тихим, но чётким.

Шериф на несколько секунд положил руку на плечо Хейза и, не оглядываясь, вышел.

Санитары с носилками скрылись за дверью секционной. Ник со звуком выдохнул и отправился вслед за ними.

— Ты как? — Адам двумя пальцами приподнял лицо Амелии.

— Я в порядке, — она почти шептала и продолжала смотреть в пол.

— Он к тебе не доберётся. Я никогда не позволю этому случиться. — Адам пытался поймать её взгляд, но тот был намертво прикован к мраморному полу.

— Мне не страшно за себя, — она подняла влажные глаза, посмотрев на Адама. — Я боюсь потерять тебя.

Слеза сорвалась с уголка её глаза, но она поймала её, едва та начала свой путь.

Адам крепко прижал Амелию к себе и прошептал:

— Я всегда буду с тобой.

Он освободил её из объятий и провёл в комнату отдыха.

— Отдохни немного, — он указал в сторону дивана. — А я, как закончу, вернусь за тобой.

Она кивнула и не спеша пошла к дивану. Адам подождал, пока она не легла, и направился в секционную.

*******

Адам стоял над телом офицера Хейза, настраивая свет лампы и глядя в его пустые глазницы.

«Глаза на умывальнике определённо принадлежали ему. Вот только в чём смысл? Тот урод ясно дал понять, что в опасности все, кто мне дорог, но этого парня я вижу впервые».

Адам настроил свет так, как ему было нужно, и обошёл тело, осматривая его с головы до ног.

«Что он делал рядом с домом Амелии? Вряд ли он просто проезжал мимо посреди ночи и решил остановиться».

Он приоткрыл трупу рот и внимательно осмотрел полость с помощью фонарика. Затем проверил ноздри и ушные раковины.

Адам молча проводил осмотр, не спеша и ничего не записывая. Он полностью погрузился в свои мысли, иногда отвлекаясь на потрескивание старых ламп.

«Так. Стоп. Как Смит оказался у меня дома почти сразу же, как я вошёл?»

Он выпрямился и уставился в одну точку. Перебирая в голове всю информацию, он чувствовал, как лицо обдаёт жаром прямо из-под кожи. Оно краснело, вена на лбу готова была лопнуть. Губы задрожали, и дрожащей рукой он швырнул фонарик в стену. С громким треском тот разлетелся на мелкие кусочки, которые посыпались на холодный кафель и разбежались по полу.

«Они следили за мной! И за Амелией!»

Адам подошёл к умывальнику, снял перчатки и бросил их на пол. Открыл кран с холодной водой, поднял щиток и промыл пылающее от злости лицо. Он посмотрел на своё отражение. Капли стекали по лицу, и казалось, что они испаряются на ходу.

«Значит, на это средства и люди есть! Они что, подозревают нас в чём-то? Или, может, узнали что-нибудь обо мне? Как давно они ходят за нами по пятам?»

— Твою мать! — сквозь зубы процедил Адам и ударил ладонью по стене.

Адам ходил по секционной, и звук его шагов тяжёлым эхом раздавался по залу.

«Убийце это будет только на руку. Мы каждую ночь будем в одном и том же помещении, как на подносе. А копов он не боится и уже не раз это доказывал».

Он медленно подошёл к телу полицейского и положил руки на ледяной стол.

«Нужно закончить вскрытие. Может, он оставил послание, как было с Мартином».

Адам собрался с мыслями, взял чистые перчатки, опустил на лицо щиток и продолжил работу.

«Кроме Амелии и Ника доверять больше некому. Нельзя показывать, что я о чём-то догадываюсь, иначе втяну их в проблемы ещё глубже».

Он взял скальпель, и в секционной воцарилась тишина — как и у него в голове.

*******

Олкотт-стрит, Стоун-Хейвен

17 января 2026 года

Он сидел на лавочке, шатаясь взад-вперёд, и нашёптывал себе что-то под нос. Деревянное сиденье скрипело под ним с каждым покачиванием. Снег, падающий большими хлопьями, ложился на шапку и плечи, становясь тяжелее с каждым новым слоем. Фонари не работали, и на улице уже нельзя было никого встретить, но ему так было даже лучше — меньше взглядов, меньше лишнего шума. Только ветер и голоса в голове, которые не давали собственным мыслям пробиться наружу. Холод проникал сквозь несколько слоёв одежды, совсем не подходившей для такой погоды, но в центре помощи выбирать не приходилось.

Сквозь ветер послышался скрип снега, приближающийся к нему всё ближе. Он поднял глаза, всматриваясь в темноту, и из неё медленно выплыла фигура.

— Здравствуй, Мартиниан.

Его глаза блеснули, и на миг в голове проявилось полное осознание происходящего.

— Я не слышал этого имени, кажется, уже тысячу лет. — Он слегка ухмыльнулся и увёл взгляд в сторону. — Что тебе здесь нужно?

— Ты знаешь, — ответил человек в чёрном.

— Мой дар ушёл много лет назад. Думаю, ты уже понял.

— Я мечтал заполучить твой дар. Он был прекрасен. — Человек сделал ещё несколько шагов. — Но ты выбрал жалкое существование, наравне с этими насекомыми.

— В нём не было ничего прекрасного. — Он замолчал, поморщился и глубоко вдохнул морозный воздух, пытаясь бороться с голосами. — Бесконечное количество лет невыносимых мучений — вот цена моего дара. Все их голоса были со мной, в моей голове, ни на миг не оставляя меня наедине с собой.

— Мне тяжело за этим наблюдать. — Человек отвернулся и сделал шаг назад. — Ты отказался от подарка судьбы, чтобы слоняться среди этих мерзких животных, которые показывают на тебя пальцем, когда проходят мимо. Ты выбрал состариться и бесславно умереть на грязной улице вместо того, чтобы править ими.

— Люди не должны жить тысячи лет.

— А боги должны!

— Ты не бог! — выпалил Мартиниан и встал с лавочки. — И никогда им не станешь! Ты тиран и убийца, которого ждёт тот же конец, что и всех твоих жертв!

Человек в чёрном замолчал и подошёл вплотную к Мартиниану. Ветер усиливался с каждой секундой, перебивая дыхание и ударяя в лицо.

— Я стану им, когда закончу с новорождённым. — Он улыбнулся, заметив, как меняется лицо Мартиниана. — Ты ведь знал, что я пришёл за ним, не так ли? Ты не мог не заметить его безрассудные деяния. С таким даром мне не будет равных.

Мартиниан сделал шаг назад, упёрся в лавочку и упал на неё. С болью в глазах он смотрел на него.

— Поэтому я и скрылся от тебя. Мне было больно видеть, в кого ты превращаешься. — Он сел и опёрся о спинку лавочки. — Ты стал безжалостным чудовищем.

— Нет, — человек расплылся в широкой улыбке. — Я стал тем, кем мне суждено было стать.

— Таким, как мы, не место в этом мире.

— Достаточно, — отрезал человек.

Мартиниан смотрел ему прямо в глаза, но видел только чёрную бездну, в которой уже не найти ни кусочка души.

— Встань, мой старый друг, — человек протянул ему руку.

Мартиниан с отвращением посмотрел на протянутую руку и усмехнулся.

— Твои руки по локоть в крови не только невинных людей, но и наших собратьев, — он перевёл взгляд на его лицо.

— Я не хочу убивать тебя таким. Встань и прими смерть с честью, как воин, которым ты когда-то был.

— Ты уже давно забыл, что такое честь.

Человек в чёрном со спокойным лицом взял Мартиниана за волосы через шапку и поднял на ноги. Тот тихо застонал от неожиданности и, выпрямившись, без страха посмотрел в его бездонные глаза.

— Ты сделаешь для меня кое-что, — прошептал человек, продолжая держать Мартиниана за волосы.

— Ошибаешься, — морщась, посмеялся он. — Я лучше умру, чем буду иметь дело с тобой.

Тот посмеялся ему в ответ и с силой потянул Мартиниана за волосы назад. Он безвольно запрокинул голову, приоткрыл рот, и человек положил ему что-то на язык.

— Передашь привет нашему новорождённому. — Он поджал челюсть Мартиниану и не отпускал, пока тот не сглотнул. — А теперь, — шептал человек ему прямо в ухо, — ты получишь то, что заслуживает каждое ничтожество, к которым ты примкнул, притворяясь одним из них.

Он ткнул пальцем в висок Мартиниана, и тот мгновенно обмяк у него на руках. Взгляд старика умиротворённо устремился вверх, а снежинки, падая на глаза, таяли, собираясь в их уголках и стекая водой по щекам. Человек осторожно провёл ладонью по его лицу, опуская веки.

Голоса, неустанно вещавшие многие века, вдруг замолчали, вслед за тем, кто нёс их в себе тысячи лет.

Хруст снега за спиной заставил его обернуться, но сквозь метель и тьму рассмотреть что-то было невозможно. Человек отпустил тело Мартиниана, и оно глухо, почти беззвучно, упало в сугроб рядом с лавочкой. Натянув капюшон ниже, он поспешно покинул место, в котором мгновение назад оборвалась вечность.

Глава 7

Дверь неприятно скрипнула и захлопнулась. Перед глазами предстало тёмное помещение с однотонными старыми обоями. Рука коснулась выключателя, и свет люстры осветил пустой коридор. Несколько шагов по нему, и они оказались в единственной комнате. Окна были завешены плотными шторами, совсем не пропускавшими свет с улицы. В углу стояла кровать с белым, слегка помятым постельным бельём. Напротив — письменный стол с настольной лампой и два старых деревянных стула.

— Пожалуй, постелю себе на полу, — Адам подошёл к прикроватной тумбочке и слегка поморщился от запаха сырости.

Пол устало скрипел под каждым его шагом. Он кинул ключи и снял куртку.

Амелия подошла к столу, провела пальцем по пожелтевшей от времени лампе и оставила полосу на слое пыли. Она посмотрела на Адама с лёгкой ухмылкой.

— Я не вижу здесь ещё одного комплекта белья, — Амелия аккуратно присела на кровать и провела ладонью по одеялу. — Да и одеяло только одно.

Адам повесил куртку на спинку стула и присел рядом с Амелией. Он взял её ладонь в свои руки и посмотрел ей в глаза.

— Не хочу, чтобы тебе было неудобно, — он поправил пальцами выбившуюся прядь волос и заправил её ей за ухо.

— Мне кажется, что неудобно себя чувствуешь ты, — она тепло улыбнулась. — Я была в местах и похуже этого.

— День был очень долгим, — сказал Адам после недолгого молчания. — Нам стоит немного отдохнуть.

Амелия плавно встала, завела руки за спину, и чёрное пальто соскользнуло с её плеч, мягко ложась на кровать.

— Тогда я схожу в душ, — она повернулась к Адаму и улыбнулась уголком рта. — А ты пока можешь приготовить постель.

Амелия сбросила туфли, провела ладонью по его плечу и бесшумными шагами направилась в ванную.

Адам, затаив дыхание, наблюдал за ней. Все его мысли вдруг куда-то ушли, а отвести взгляд было попросту невозможно. Она двигалась так плавно, словно время для неё текло иначе. Казалось, она парит в невесомости, и только лёгкий ветер подталкивает её.

Амелия включила свет в ванной и скрылась за дверью. Адам не спеша встал, взял пальто и бережно повесил поверх своей куртки.

Он вернулся к кровати, взял одеяло за уголки и встряхнул. Проверил состояние простыни и, убедившись, что всё в порядке, постелил одеяло обратно.

«Ну хотя бы постель чистая и есть две подушки».

Он подошёл к окну и отодвинул тяжёлую, липкую от старости штору. Адам с отвращением посмотрел на ладонь, ожидая увидеть грязные следы, но на ней, кроме пыли, ничего не было. Внизу, напротив дома, стоял чёрный неприметный седан. Из одного окна с пассажирской стороны шёл клубами дымок.

«Мда. В засадах они мастера. Мы точно в полной безопасности».

Адам с горечью выдохнул и вернул штору на место.

Внезапно он почувствовал резкое тепло, расплывающееся по спине, и до носа добрался знакомый запах. Адам обернулся, и его передёрнуло от неожиданности.

Амелия стояла перед ним, укутанная в полотенце, с собранными в пучок волосами. Тепло, исходившее от её тела, окутало его. Запах, тот самый, её запах, стремительно расплывался по всей комнате, напрочь перебивая дух старой квартиры.

— Я освободила ванную, — она расслабленно улыбнулась, сняла заколку и расправила волосы, придерживая полотенце одной рукой. — Выглядит она не очень, но зато есть горячая вода.

Адам не сводил с неё глаз, боясь пошевелиться и спугнуть этот волшебный момент. Амелия потрясла головой, расправила волосы и посмотрела на него.

— Что-то случилось? — она свела брови домиком и застыла.

— Ты очень красивая, — еле выдавил Адам, выйдя из ступора.

Амелия улыбнулась и на цыпочках сделала два шага к нему.

— А вот за это спасибо, мистер Морс, — она игриво улыбнулась и провела ладонью по его щеке.

— Я тоже схожу, — Адам мягко взял её ладонь и поцеловал. — Постою немного под горячей водой и приведу себя в порядок.

Амелия улыбнулась, кивнула ему в ответ и села на кровать. Адам прошёл в ванную комнату и закрыл за собой дверь. Он протёр запотевшее зеркало и всмотрелся в своё отражение.

«Выгляжу не так плохо, как я думал. Всё-таки отношения делают нас лучше».

Адам позволил себе улыбнуться и быстро скинул с себя одежду, насквозь пропитанную этим длинным ужасным днём. Он открыл кран с горячей водой, и по его телу побежали горячие струйки, быстро смывая всю тяжесть и усталость, копившиеся с самого утра.

«Убийца был нацелен на детей, а теперь резко перешёл на Амелию. Почему? Неужели сейчас в опасности только она и те, кто стоит на его пути? Тогда даже к лучшему, что мы здесь. Но если он не сможет добраться до нас, то дети и их семьи снова будут в опасности. А слежка не принесла никаких результатов, кроме снимков со мной».

Адам закончил мыться и постоял ещё несколько минут под горячим душем. Он закрыл кран, вышел из душевой кабины и потянулся за чистым полотенцем. Его взгляд упал на запотевшее зеркало, а за мутным отражением Адама стояла тёмная фигура. Он резко обернулся и поскользнулся, чуть не упав. Сердце бешено колотилось. Привалившись спиной к холодной кафельной плитке, он закрыл глаза.

«Этот ублюдок плотно влез в мой разум через Брайана. Или, может, я просто уже схожу с ума».

Адам провёл ладонью по зеркалу и посмотрелся в него. Белки его глаз были почти красными, но зато за его спиной уже никого не было. Он протёр глаза ладонью и взял полотенце.

«Мне нужно просто поспать. Если буду высыпаться, то, может, он вылезет из моей головы окончательно. По крайней мере это работало раньше».

Адам открыл дверь и вышел из ванной. Его распаренное тело тут же встретил холодный воздух. Свет в комнате уже не горел, а на полу лежало мокрое полотенце. Адама слегка передёрнуло, и пульс ускорился. Амелия уже лежала в кровати спиной к нему, накрытая одеялом до самой головы. Он бесшумно скинул с себя полотенце поверх другого и надел чистое бельё. Тихими, медленными шагами подошёл к кровати, стараясь не разбудить Амелию, и лёг на край, оставляя достаточно пространства между ними. Накрывшись одеялом, он почувствовал, как сон начинает одолевать его.

— Я не кусаюсь.

Тихий и нежный голос доносился будто издалека. Адам дёрнулся от неожиданности, и картинки, которые уже успели прийти в состоянии полусна, мгновенно испарились.

Адам подвинулся к Амелии поближе и почти невесомо положил руку на её талию. Он забыл, как дышать, а сердце готово было пробить грудную клетку и выпрыгнуть наружу. Девушка спиной прижалась к Адаму, взяла его руку и положила себе под грудь. Тепло её кожи мгновенно согрело его, и на душе стало так спокойно, как не было уже много лет. Он не хотел, чтобы этот момент когда-нибудь закончился, и, уткнувшись лицом в её волосы, просто лежал всю ночь, словно оберегая сон своей девушки.

*******

35, Мейн-стрит, Стоун-Хейвен