Поглощая смерть

Оглушительный взрыв сзади заставил Адама сесть на пол. В глазах разлетелись искры, и он закрыл их, боясь ослепнуть. Писк в ушах давил на мозг с такой силой, что череп готов был лопнуть. Что-то липкое и горячее брызнуло на лицо. Глухой животный хрип захлестнул комнату. Снова прогримел взрыв. И ещё. И ещё один. Адам почувствовал чьё-то присутствие рядом и с трудом приподнял веки. В глазах всё плыло и вертелось. Перед собой он увидел чьи-то ноги, а по центру игровой комнаты кто-то перекатывался по полу.

Щелчок заклинившего оружия. Отчаянный яростный крик. Сдержанный женский стон. Звук разбитого стекла и внезапный холодный удар ветром в лицо. Ещё мгновение — и тишина.

Адам сфокусировал взгляд перед собой. Стены, пол и даже потолок игровой комнаты были в брызгах крови. Пороховой туман всё ещё расплывался по помещению. Человека уже не было, а у разбитого окна стояла Амелия с дымящимся дробовиком в руках.

Девушка обернулась к Адаму. В её плечо был вонзён изогнутый клинок, проходивший насквозь и выходящий где-то в районе лопатки. Глаза переливались всеми оттенками зелёного и ярко мерцали от падающего на них света ламп. Ветер из разбитого окна слегка шевелил её волосы, а по красивому лицу текли слёзы, смывающие с него тёмно-бардовые капли крови. Губы дрожали в попытках произнести хоть что-нибудь.

— Прости, — чуть слышно прошептала Амелия.

*******

— Что вообще происходит? — Гонсалес выкрутил руль вправо и выехал на Блэк-Спрус-роуд.

— Понятия не имею, — задумчиво ответил Смит, всматриваясь в темноту на слабо освещённой улице.

— А как наши парни? — Гонсалес сбавил ход, чтобы успевать осмотреться по сторонам.

— Я не знаю, что с ними, — Смит протёр глаза и подавил зевок, отгоняя усталость. — Они будто зомбированные. Или, может, под гипнозом каким-нибудь. Не понимаю, что должно было произойти, чтобы это так на них повлияло.

Холодок пробежался по спине, и Гонсалес сжал руль крепче.

— Они поправятся? — с испуганным взглядом он повернулся к Смиту, ожидая обнадёживающие слова.

— Надеюсь, — прошептал тот.

Следующие несколько минут они ехали в полной тишине, рассматривая улицу. Уже давно никто не работал, а в окнах всех магазинчиков и различных заведений не горел свет. Ещё совсем недавно в это же время здесь можно было увидеть парочки влюблённых, прогуливающихся с дымящим кофе в руках, шумных весёлых подростков, заполняющих смехом и жизнью мрачные улицы города. Всё это было в любое время года, при любой погоде. Теперь же все спешили разойтись по домам, как только солнце начинало уходить за горизонт, открывая дорогу враждебной тьме.

— Что за... — Смит наклонился поближе к лобовому стеклу, не веря своим глазам. — Тормози!

Гонсалес зажал педаль тормоза, и машина, дёрнувшись, резко остановилась. От такой внезапности его сердце готово было пробить грудную клетку. Он вопросительно уставился на Смита, намертво вцепившись пальцами в руль.

Из единственного здания, в котором горел свет в окнах, выходила толпа детей. Все были без верхней одежды, а сзади их подгоняла молодая девушка в медицинском халате.

Смит открыл дверь и со всех ног бросился к ним. Подбежав ближе, он снял куртку, укутал ею первых двух детей и поднял взгляд на девушку. Та, расплакавшись, начала что-то мямлить.

— Мисс, спокойно, — начал успокаивать её Смит, в тот же момент пытаясь привести дыхание в норму. — Что случилось?

— Человек... — она не могла сдерживать слёзы и при попытках говорить задыхалась от нахлынувших эмоций.

— Мисс, вдохните поглубже, — офицер мягко положил ей руку на плечо. — Постарайтесь успокоиться, не спешите.

Дети в недоумении смотрели на медсестру, не осознавая, что сейчас происходит. Холод стремительно прошивал их хрупкие тела насквозь, и они инстинктивно стали прижиматься друг к другу.

— Там мужчина, — девушка немного успокоилась и перешла на шёпот, чтобы дети не услышали её слов. — Он удерживал нас.

— У него было оружие? — Смит автоматически положил ладонь на кобуру.

— Я не знаю, — она снова заплакала.

— Что там? — Гонсалес вышел из машины.

— Вызывай подкрепление! — крикнул ему Смит. — И скорую помощь!

— Понял! — Гонсалес сел обратно в машину и потянулся за рацией.

— Когда доктор Морс пришёл туда, тот человек нас отпустил, — добавила медсестра.

Дрожь прошла волной по телу офицера. Он на мгновение потерял дар речи, но тут же вернул самообладание.

— Вы говорите про Адама Морса?

— Да, — закивала девушка.

Громкий хлопок донёсся из-за стен здания. Все замерли, уставившись на «Тихую гавань». Дети прижимались всё ближе, пытаясь хоть немного залезть под полицейскую куртку. Ещё несколько хлопков, и Смит достал пистолет из кобуры.

— Идите к машине! — приказал он девушке, и та немедля повела детей подальше от этого кошмара.

— Это выстрелы?! — Гонсалес снова выскочил из машины, держа рацию в руке.

— Вызывай всех! — крикнул Смит и побежал ко входу в хоспис. — Помоги детям!

Гонсалес проговорил информацию диспетчеру и по примеру напарника снял куртку, встречая и укутывая в неё детей.

— Садитесь в машину, — он открыл все двери и начал помогать девушке рассаживать малышей.

Вдалеке уже были слышны сирены. Гонсалес бросил взгляд на «Тихую гавань», но Смита уже не было видно.

*******

Дверь в комнату допроса распахнулась. Ник выскочил из полусонного состояния и подпрыгнул на стуле. Харт без лишних слов сел за стол, высверливая взглядом душу парня. Комнату окутала тишина. Шериф молча изучал Ника, не отводя глаз и не моргая. Парня передёрнуло, но отвести взгляд в сторону было ещё страшнее.

— Шериф... — нарушив молчание, промямлил Ник.

— Когда вы видели Адама Морса в последний раз? — Харт резко перебил его.

Ник замялся и громко сглотнул.

— Этой ночью.

— Вы знаете, где он может быть в данный момент? — тяжёлый голос шерифа, словно бетонная плита, давил на него, а силы, чтобы её удержать, заканчивались.

— Не знаю, — Ник опустил глаза в стол. — Когда я проснулся, его уже не было. А ваши люди привезли меня сюда ещё утром. Поэтому я понятия не имею, где он сейчас и куда вообще мог пойти.

— Понятно, — шериф выпрямился и достал сигарету из пачки.

— Я могу идти домой? — тихо спросил Ник.

— Нет, — Харт закурил и выпустил первый клуб дыма в сторону парня.

— Я что, арестован? — с искренним удивлением спросил он.

— Пока нет, — протянул шериф.

Дым стремительно расплывался по комнате. Ник кашлянул и проморгался, пытаясь лучше видеть собеседника.

— Что вы знаете об Амелии Рейнолдс? — спросил Харт после очередной выпущенной порции дыма.

— Ну... — Ник протёр глаза и слегка помахал перед лицом ладонью, разгоняя назойливый туман. — Она девушка моего лучшего друга.

— И всё? — шериф приподнял брови.

— Работает медсестрой в «Тихой гавани», — Ник почесал лёгкую щетину. — Ещё она, вроде как, родом из Канады.

— Всё это я знаю, — Харт бросил окурок на пол и придавил его ботинком. Он подождал, пока дым немного рассеется, и снова вцепился взглядом в парня. — Куда она могла пойти?

— В каком смысле? — глаза Ника широко раскрылись. — Её ведь привезли сюда вместе со мной.

— Отвечайте на вопрос, Брукс, — уже раздражённо сказал шериф.

Ник тяжело вздохнул, прокручивая информацию в голове и перебирая варианты для ответа на вопрос Харта.

— Мне приходит в голову только одно, — задумчиво пробормотал Ник.

— Так? — шериф наклонился ближе к парню, чуть ли не ложась грудью на стол.

— Она в поисках Адама, — тихо сказал Ник.

— Твою мать, — разочарованно пробормотал Харт и сполз обратно на стул.

Надежда на быструю поимку беглянки улетучилась мгновенно. Она в поисках Адама Морса. Так же как и шериф. А ещё и вся полиция города.

— Насколько близки Морс и Рейнолдс? — Харт крепко сжал переносицу пальцами и закрыл глаза.

— Мне кажется, что они любят друг друга, — пожал плечами Ник.

— Как мило, Господи, — прошептал шериф, не поднимая век.

В дверь кто-то нервно постучал и сразу же открыл её. Харт обернулся и вопросительно посмотрел на офицера, посмевшего прервать допрос.

— Сэр, — с волнением в голосе промямлил тот. — В «Тихой гавани» стрельба. Офицер Гонсалес запрашивает подкрепление.

— Что?! — рявкнул шериф и выпрыгнул из-за стола.

Ник вскочил вслед за Хартом.

— Сидеть! — шериф ткнул пальцем в парня, и тот быстро сел обратно, не смея даже пошевелиться. — Кто-то уже выехал? — спросил Харт у офицера.

— Да, сэр, — заикаясь, ответил полицейский. — Все ближайшие патрули уже отправились на помощь.

— Хорошо, — шериф поспешил покинуть комнату и едва не сбил с ног офицера. — Присмотри за ним, — тихо сказал он ему и кивнул в сторону Ника.

— Понял, — офицер отошёл в сторону, освобождая дорогу Харту, и вышел вслед за ним.

Глава 15

Каупанг, Юго-Восточная Норвегия

Лето 831 года

Солнце стояло в зените, выбеливая небо до состояния раскалённого металла. С высоты гранитных скал фьорд казался неподвижным — густая, пронзительно-синяя вода, зажатая в тисках серых каменных берегов. На входе в гавань, в знойном мареве, дрожали мелкие острова, заслоняя город от ледяных ветров открытого моря.

Воздух над холмами Вестфолла застыл. Каупанг лежал, придавленный к самой воде: плотные ряды просмолённых домов, зелёный мох на крышах, голые мачты купеческих кораблей у причалов. Снизу тянуло дёгтем, сушёной рыбой и горьким костровым дымом. Всё заливал слепящий янтарный свет, но в тёмных расщелинах утёсов, уходящих вниз, всё ещё прятался густой, непроницаемый мрак.

— О чём задумалась, Села? — прервала тишину Хельга.

Та закрыла глаза, запрокинула голову и глубоко вздохнула. Ветер шевелил её чёрные, как смола, волосы и нежно касался щёк.

— Ты мечтала когда-нибудь уплыть отсюда? — задумчиво спросила Села.

— Куда это? — удивилась Хельга.

— Куда угодно, — девочка обернулась к подруге и улыбнулась. — Другие земли, другие народы. Неужели тебе никогда этого не хотелось?

Хельга смотрела в большие зелёные глаза подруги, блестящие на солнце, и медленно тонула в их глубине.

— Никогда об этом не задумывалась, — она пожала плечами. — Здесь мама, папа и братья. Здесь за нами присматривают боги.

— Боги присматривают за нами в любом месте, — Села коснулась пальцем кончика носа подруги, встала на ноги и вытянула руки вверх, разминая спину.

— Ну да, наверное, — прищурившись, улыбнулась Хельга и поднялась вслед за ней.

Издалека послышалось низкое, протяжное завывание, отдаваясь вибрацией в воздухе. Девочки стояли на краю невысокой скалы и всматривались вдаль. Снова раздался гул, и из-за скал показался нос корабля.

— Воины вернулись! — подалась вперёд Села, чуть не сорвавшись вниз, в холодные равнодушные воды.

— Очередной торговый кнорр плывёт, — выдавила Хельга, еле удерживая подругу за руку.

Села приставила ладонь ко лбу, пряча глаза от солнца, и наклонилась ещё ближе к краю обрыва. Ноги Хельги скользили вслед за ней, но она, пыхтя, изо всех сил тянула подругу обратно.

— Это скейд! — радостно закричала Села. — И не один! Смотри! — она убрала ладонь со лба и указательным пальцем ткнула в сторону кораблей. — Я же сказала! Они вернулись!

Хельга, с мокрым от пота лицом, криво улыбнулась ей. Села взялась за её руку и подтянулась.

— Давай быстрее к причалу! — радостная девочка чуть ли не парила, спускаясь по острым, торчащим камням, даже не почувствовав, как порезала колено об один из них.

— Подожди меня! — Хельга осматривала место для каждого шага и спускалась следом за подругой.

У причала уже собрались, казалось, все, кто был в поселении. Женщины стояли у самой воды, восхваляя богов, позволивших их мужчинам вернуться домой живыми. Они с нетерпением ждали, пока воины спустятся с кораблей на землю, чтобы окунуться в их объятия. Дети бегали у берега с игрушечными мечами и сражались друг с другом, уверенные, что в следующий поход отправятся вместе с другими воинами. Торговцы, кузнецы и все остальные мужчины, оставшиеся в поселении на время похода, уже стояли на причале и помогали пришвартовать корабли.

— Мама! — запыхавшаяся Села подбежала к матери сзади и обхватила её за руку.

Та ахнула от неожиданности и обняла дочь.

— Ты видишь папу? — девочка привстала на носочки и пыталась рассмотреть воинов, спускавшихся на причал.

— Пока нет, — мама улыбнулась и посмотрела дочери в глаза. — Но он точно вернулся, я чувствую это.

Один за другим мужчины сходили с кораблей, и тут же к ним подбегали их жёны с детьми. Смех, слёзы и начало великого праздника накрывали весь Каупанг.

Села не могла отыскать отца глазами и ощущала, как мама прижимает её к себе всё сильнее. Слегка дрожащей ладонью она гладила волосы дочери и еле слышно шептала молитву.

— За тобой не поспеешь, — выдавила Хельга, чуть ли не ползком догнав наконец подругу. С красным, вспотевшим лицом она жадно хватала ртом воздух и продолжала что-то бормотать себе под нос.

Но девочка не обращала внимания на её слова. Внезапно Села сорвалась с места и побежала к причалу. Огибая сундуки с добычей, пустые бочки, снаряжение, валявшееся кучами по всему берегу, она ловко проскальзывала между людьми, словно маленький уж.

— Папа! — девочка ударилась в живот высокого, крепкого воина и обняла его. Тот попятился, едва устояв на ногах, и выронил мешок.

— Сальбьёрг! — нежно, с улыбкой протянул мужчина и обнял Селу. — Моя красавица дочь!

— Я так скучала! — заплакала девочка. — Мы каждый день молились богам, чтобы они вернули тебя к нам!

Мужчина опустился на колено и вытер слёзы грубой, усеянной мозолями ладонью с мягкого, нежного лица девочки.

— Я знаю, — шептал он, успокаивая дочь. — Каждую ночь во снах боги шептали мне о ваших искренних молитвах и щедрых подношениях. — Он мягко коснулся обветренными, израненными губами лба девочки. — Благодаря вам с мамой я шёл по верному пути, проторённому самими богами, и смог вернуться домой.

Села зашлась в рыданиях и уткнулась лицом в твёрдую, как камень, грудь отца.

— Тормунд, — мама тихо подошла сзади, стараясь не мешать воссоединению отца и дочери. — Мой дорогой бесстрашный муж, — она встала на колени рядом с Селой, мягко положила ладони на лицо мужчины и поцеловала. — Благодарю богов, что позволили мне снова увидеть мою любовь и коснуться её.

Мужчина взял ладонь жены и поцеловал.

— Даже Хель не остановит меня на пути к тебе, Фрида.

*******

— Вот ты где! — Хельга приземлилась на лавочку и, улыбаясь, обняла подругу. — Я уж обыскала почти весь Каупанг. Почему ты ушла с праздника?

— Слишком шумно, — Села покачивалась и гладила колено.

— Что?! — Хельга схватила её за плечи и заглянула в лицо. — Ты ведь так ждала… — она вдруг замолчала и приложила ладонь ко лбу Селы. Затем привстала и коснулась его губами. — Какая горячая! Ты заболела?!

— Наверное, я просто устала, — промямлила Села. — Не кричи, Хельга.

— Ты вся дрожишь! — не унималась та. — Я сейчас же позову твою маму!

— Не нужно, — помотала головой Села и чуть не упала лицом вниз, потеряв равновесие.

Хельга подхватила подругу и усадила её спиной к забору.

— Никуда не уходи, — девочка побежала вглубь праздника за родителями Селы. — Я быстро.

*******

Села лежала у открытого огня в окружении родителей. Местная Вёльва вырезала ножом на деревянной плашке руны.

— Руна Тейваз — для силы, — прошептала она. — Руна Иса — чтобы сковать болезнь ледяным холодом.

Закончив, она положила дощечку на грудь девочки. Холодный липкий пот покрывал всё её тело. Она что-то бормотала, изредка приходя в сознание.

Вёльва откинула плащ с ноги девочки и осмотрела её багровое колено.

— Дело плохо, Тормунд, — она покачала головой. — В рану вселился злой дух. Он пьёт её жизненные соки. Плоть уже налилась чернотой.

— Сделай что-нибудь, Вёльва! — зарыдала мать, схватив старуху за руку. — Возьми всё серебро, только изгони этого духа! Умоляю тебя!

— Духам не нужно твоё серебро, женщина, — хмуро ответила та.

Отец молча встал и вышел во двор. Через минуту вернулся, держа в руках большую белую курицу с отсечённой головой. Он медленно зашагал от одного угла к другому, окропляя их кровью и шепча молитвы.

Вёльва приложила луковую кашицу к ране и надавила на кожу вокруг колена. Раздался сухой хруст.

— Червь Нидхёгг уже грызёт её кость, — она наклонилась над раной и поморщилась. — Гнилой воздух исходит изнутри.

— Нужно отрезать ногу! — отец бросил курицу в сторону и подошёл к Вёльве, держа в руках топор.

— Дух уже поднялся к бедру, Тормунд, — помотала головой старуха. — Отрубишь ей ногу — и она истечёт кровью прямо у тебя на руках. Боги уже сосчитали её шаги.

— Моя девочка… — плакала мать, поднеся горячую ладонь Селы к своим губам. — Моя ласточка. Лети на мой голос. Не уходи в темноту.

Отец рухнул на колени рядом с дочерью, взял в свои огромные руки хрупкую ладонь и приложил к своей щеке, чтобы хоть ещё немного прикоснуться к жизни девочки.

— Один, — шептал он. — Всеотец, услышь меня. Мой щит иссечён в боях, а кровь уже стара. Это дитя ходит по земле всего десять зим. Прошу тебя, возьми меня взамен жизни моей дочери.

Мать и отец так и остались сидеть, держа дочь за руки, пока Вёльва, не прекращая ни на мгновение, шептала молитвы. Огонь потрескивал, выплёвывая искры во все стороны. Ветер снаружи жалобно завывал, обвивая хижину, словно сама природа горюет об уходящей жизни.

Хельга тихо плакала, сидя на холодной земле. Она опёрлась спиной о стену дома Селы, слыша тихий плач изнутри, и смотрела на огни вдалеке, где вовсю гудел праздник.

*******

Амелия молча наблюдала, как Адам дрожащими руками зашивает рану на её плече. Она сжала здоровое плечо ладонью, будто пытаясь удержать себя на месте. На столике, рядом с пропитанной кровью ветошью, лежал кинжал. Свет маленькой старой лампы едва освещал почти пустую комнатёнку где-то в подвале на окраине Стоун-Хейвена. Голые бетонные стены, покрытые влагой, несколько труб, гулко гонявших воду в здание над ними, пара стульев и стол, на котором лежали несколько пистолетов, дробовик и окровавленный бронежилет. Окон в этой влажной бетонной коробке не было, а вентиляцией служило крохотное окошко под самым потолком.

— Может, уже расскажешь, что всё это значит? — нарушил молчание Адам.

Он поднял взгляд, но в его глазах она не видела прежнего света.

— Когда мне было одиннадцать, я очень тяжело заболела, — Амелия отвела взгляд в сторону. Было невыносимо видеть сломанную душу в нём.

Адам затянул нить и завязал узелок. Затем взял со стола испачканный в её крови клинок, чтобы обрезать концы.

— Я умирала, — спокойно говорила Амелия. — И в момент агонии родители держали в своих руках мои ладони, скорее всего, приложив их к своим лицам.

Адам уколол ей обезболивающее, наспех взятое из процедурной хосписа. Он перевёл взгляд на её плечо, на котором теперь была свежая повязка, и внимательно слушал, пока не понимая, зачем она рассказывает о своём детстве, но перебивать не стал.

— Затем в моей голове резко просветлело, и предсмертный бред сменился быстро пролетающими видениями, — девушка вернула взгляд на Адама.

Тот замер, не сводя с неё глаз.

— Утром болезни как не бывало, — она приложила ладонь к ране и слегка поморщилась. — Я очнулась, и рядом со мной на полу сидели родители. Они ни на что не реагировали, смотрели пустым взглядом в одну точку. Я пыталась привести их в чувство, как и все остальные, но тщетно. Через день их не стало, а меня прозвали ведьмой.

— К чему ты всё это говоришь? — голос парня дрожал.

— Я знаю про твой дар, Адам, — глаза у неё заблестели. — С самого начала знала.

Адам вскочил, попятился к стене и сполз по ней на пол, обхватив голову руками.

— Прости, — прошептала девушка, и слёзы покатились по её щекам.

— Я думал, что я один, — Адам упёрся спиной в мокрую стену. — Всегда был один.

Девушка молча сидела и наблюдала за ним, давая ему время, чтобы всё осознать.

«Он был прав. Во всём прав. Я принёс смерть и страдания в Стоун-Хейвен. Из-за меня погибло столько людей».

— Мария, — внезапно прошептал он, глядя на Амелию. — Это была…

— Да, — тихо сказала девушка. — Я исцелила её.

— И подвергла её опасности! — Адам сорвался на крик. — А её родители теперь мертвы!

— Я не знала, что он нанесёт удар так скоро! — Амелия поднялась, морщась от резкой боли. — Много веков я следила за ним, изучала его стратегию, и всегда всё было без изменений! Я не была готова, и это полностью моя вина!

Она смотрела на него и боялась даже представить, что происходило у него в голове.

— Мой дар работает немного иначе, — продолжила девушка спокойнее. — Я вижу энергию. У Марии её почти не оставалось. Она не протянула бы до утра. Мне пришлось…

— Веков? — Адам сдвинул брови и, опираясь рукой о скользкую влажную стену, встал на ноги.

Девушка сдавила переносицу пальцами и тяжело вздохнула.

— Ты сказала веков, так ведь? — переспросил Адам, тая надежду, что ему послышалось.

— Да, — тихо сказала Амелия, боясь посмотреть в глаза парню. — Уже девять веков я охочусь на него. И сегодня мы впервые столкнулись с ним лицом к лицу.

— Господи, — прошептал Адам и протёр ладонью лицо. — Это какой-то бред. Бред. Такого просто не может быть.

Амелия с трудом натянула на себя кофту и опустилась на стул. Издалека, в окошко, доносились сирены, и время от времени были слышны шаги проходивших мимо бродяг.

— Что ему нужно от меня? — спустя несколько минут спросил Адам.

— Он охотится за дарами, — девушка взяла в руки кинжал, осматривая его.

— А зачем все эти убийства, записки, больные игры? — Адам подошёл ближе к Амелии. — Он много раз мог забрать мой дар.

— С такими, как мы, это не сработает, — девушка встала, сунула клинок за пояс и подошла к оружию. — На душах бессмертных есть какая-то защита, и чтобы дар сработал против другого такого же, нужно эту защиту сломать.

— Бессмертные… — помотал головой Адам. — Он что, ещё и бессмертный?

— Как и мы с тобой, — кивнула Амелия. — И множество других таких же.

— Я не бессмертный, — нервно ухмыльнулся Адам.

— Бессмертный — не значит неуязвимый, — Амелия взяла пистолет и достала магазин. — Мы более выносливые по сравнению с людьми. Не болеем и не стареем. Но убить нас можно — как и всех.

— Просто немыслимо, — Адам с трудом верил в происходящее. К горлу подошёл ком, и он задержал дыхание, пытаясь сдержать резко нахлынувшую тошноту.

— Он вернётся, Адам, — Амелия проверила оружие и обернулась к нему. — Ему нужен твой дар, и он не остановится ни перед чем.

— Почему я? — голос Адама перестал дрожать, но нервные нотки в нём всё ещё были слышны. — Как он нашёл меня?

— Так же, как и я, — спокойно ответила девушка и сунула ему в руки «Глок», который он бросил в «Тихой гавани». — Для людей исцеления в хосписе — это чудо, но для бессмертных — маяк. Я знала, что он придёт за тобой, и нашла тебя первой. Остальные не решились бы перейти ему дорогу.

Адам шатался, а его ноги подкашивались. Он всё время неосознанно искал руками опору, чтобы не упасть.

— Твой дар особенный, — девушка сунула два пистолета за спину.

— Чем же? — спросил парень, часто хватая ртом сырой плесвелый воздух.

— Никто не может использовать дар на мёртвых, — Амелия взяла в руки продырявленный бронежилет. — Ты даже представить себе не можешь, что случится, если он овладеет твоей способностью забирать жизнь у мертвецов.

— Получается, ты меня использовала? — спросил Адам. — Чтобы выйти на него?

— У меня не было выбора, — Амелия опустила голову. — Впервые за девятьсот лет я подобралась к нему так близко.

— Ты как-то повлияла на меня своим даром, чтобы я полюбил тебя?

— Нет! Такое невозможно! — девушка подошла к Адаму, положила ладони на его лицо и повернула к себе. — Между нами всё по-настоящему. Бессмертные тянутся друг к другу подсознательно. Возможно, это помогло нам в самом начале. Но дальше — это мы.

Адам не решался посмотреть ей в глаза. Он остановил взгляд на её слегка подрагивающих губах.

«Неужели это всё реально? Это какой-то кошмар наяву. Как я могу ей теперь доверять?»

— Скажи что-нибудь, не молчи, — слеза сорвалась с уголка её глаза.

«Как бы там ни было, это же Амелия. Или…»

— Это твоё имя? — Адам всё же собрался и посмотрел в её блестящие от слёз глаза. — Настоящее?

— Сальбьёрг.

— Саль… — замялся он.

Девушка широко улыбнулась и вытерла слёзы.

— Сальбьёрг. Или просто — Села. Так меня когда-то звали.

— Странное имя, — прошептал Адам. — А фамилия?

— В то время фамилий ещё не было, — так же прошептала Села и мягко поцеловала его в щёку.