Ради тебя

– Слышала, ты решила бросить сцену? – спросила она.

– Я… Меня уволили, – уклончиво ответила я.

– Ага, меня тоже, – хмыкнула Наталья Ивановна. – Прихожу как-то на работу, а мне говорят: вы уволены. Какая распространённая ситуация, не правда ли?

По её взгляду мне показалось, что она хотела добавить что-то еще, но тут в гостиной появился Руслан Борисович.

– Нам пора домой, – жёстко сказал он.

Позже, когда родители сели в автомобиль, Артур, стоя на крыльце, сообщил мне:

– Извини мою маму за эту выходку. Она больна. Отец всю жизнь с ней мучается, но не бросает, потому что любит. И я тебя люблю. Точно так же.

Глава 13

Артур пришёл ко мне через час после того, как, проводив его родителей, я поднялась в комнату для гостей. Я долго стояла под душем, переваривая увиденное и услышанное. Сегодня передо мной чуточку приподнялась завеса тайны семьи Гравицких. В день нашего знакомства с Русланом Борисовичем и Натальей Ивановной я не заметила ничего подозрительного, а потом мы почти не пересекались. И вот сегодня…

Из головы не шли слова мамы Артура: «Прихожу как-то на работу, а мне говорят: вы уволены. Какая распространённая ситуация, не правда ли?» Жаль, мне не удалось расспросить её поподробнее, но ко мне уже приходило понимание: за этой простой фразой стояло слишком много душевной боли.

Я сушила волосы, когда дверь отворилась, и Артур перешагнул порог спальни и направился ко мне. Приблизившись вплотную, он забрал у меня полотенце, отвёл в сторону мокрую прядь и лёгкими прикосновениями погладил по щеке. Его рука скользнула за спину и опустилась на талию, прижимая меня к торсу.

Внутри всё застыло. Нет. Я не могла вот так, словно ничего и не было, снова лечь с ним в постель. Артур покрывал поцелуями моё лицо, а я вдыхала до боли знакомый аромат парфюма и взволнованно пыталась придумать повод отказаться от близости. Он, будто почувствовав моё настроение, отстранился и спросил:

– Всё в порядке?

– Д… да, – выдавила я, но поняла, что не смогу себя пересилить: – Нет, извини. – Он отпустил меня, и я отошла к окну. – Прости… Дело не в тебе… – Я солгала, конечно же, дело было в нём, вот только могла ли я сказать об этом хозяину жизни? Я внезапно поняла, что боюсь его. Боюсь этого высокого, красивого мужчину с идеальными манерами и выражением лёгкого презрения на лице. Боюсь до чёртиков. И меня выворачивает от его запаха. – Слишком многое навалилось на меня в эти дни.

– Конечно, – кивнул он. – Тебе нужно время, чтобы прийти в себя, да и сегодняшний вечер мог оказаться лучше. Мне жаль, что тебе пришлось стать свидетельницей такой неприглядной сцены. Я не стану настаивать. До свадьбы.

Пожелав приятных снов, Артур вышел, а я сползла на пол и просидела так несколько часов, стараясь собрать мысли в кучу. Утром, когда я спустилась к завтраку, он уже уехал в офис, и Любовь Васильевна передала, что при желании я могу отправиться по магазинам и прикупить себе что-нибудь. Для этой цели мне даже выделили водителя и охранника. Ещё никогда я с такой поспешностью не глотала овсяную кашу с тостами и кофе, давясь и обжигаясь. Я была уверена, что это мой шанс! Но моим надеждам не суждено было сбыться. Телохранитель не отходил от меня ни на шаг. Он будто прилип ко мне, таскался за мной по всем бутикам, стоял около примерочной, ждал у туалета. Увы, ни в туалете, ни в примерочных не оказалось запасного выхода, и мне пришлось вернуться в особняк.

Дни потянулись за днями. Артур назначил новую дату свадьбы, и она неумолимо приближалась. Мне шили свадебное платье на заказ в студии какого-то широко известного в узких кругах модельера, и я ездила на примерку раз в несколько дней. У дизайнеров было много заказов, и они работали не покладая рук. Меня по-прежнему всюду сопровождали Станислав и охранник. «В целях твоей безопасности», – говорил Артур, и каждый вечер от своих людей он получал отчёт обо всех моих перемещениях. Я находилась в тюрьме, пусть и без видимой решётки, но отсюда не было выхода.

До свадьбы оставалась неделя, и я приехала на последнюю примерку. Я шла словно агнец на заклание, и даже когда меня нарядили в роскошное свадебное платье, которому могла бы позавидовать и королевская особа, настроение моё не улучшилось. Нет, свадьбы не будет. Я уже была на грани и не представляла, как жить с Артуром. Во время церемонии я просто откажусь выходить за него замуж. Почувствовав дурноту, я зашаталась. Меня подхватили под руки и отвели на диван.

– Что с вами? Вам нехорошо? – в руки мне сунули стакан с водой, который я залпом осушила.

– Извините, – пробормотала я. – Просто голова закружилась.

– Вам лучше немного отдохнуть.

Меня оставили сидеть на том же диване, одетую в белое платье. Я впервые оказалась совершенно одна в комнате для примерок. Я огляделась: мои джинсы с лонгсливом аккуратной стопочкой лежали на низком столике. Подбежав к двери, я прислушалась. До меня доносились приглушённые разговоры и звуки чьих-то шагов. Не теряя времени, я изловчилась и сняла свадебный наряд, после чего натянула свою одежду. Открыть окно не оказалось проблематичным, и, сделав это, я выглянула наружу. Машина с моим водителем находилась на парковке на некотором отдалении. Я видела, что Станислав залип в телефоне, ведя с кем-то оживлённую переписку, вместо того, чтобы следить за дверью. Я влезла на подоконник и спрыгнула на землю. Мне повезло, что студия находилась на первом этаже, иначе в тот день я непременно бы свернула себе шею.

Пригибаясь как можно ниже, я обежала здание и рванула вдаль по улице. Лёгкие разрывало от быстрого бега. Я постоянно оглядывалась в ожидании погони, но её не было, и в скором времени мне повезло затеряться в толпе, спешащей в сторону метро. Тут я резко перешла на шаг, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Трясущимися руками проверив содержимое сумочки, я убедилась, что мои документы и банковские карточки по-прежнему на месте. Я сидела, опустив голову и прикрывшись волосами, на каждой станции всматриваясь в лица пассажиров, опасаясь, что вот-вот в вагон зайдут люди Артура, и мой побег закончится, не успев начаться. Поэтому я постоянно пересаживалась с одной линии метро на другую. Приехав на Казанский вокзал, я купила билет на ближайший поезд. И тут судьба мне снова улыбнулась: поезд отходил через полчаса. Если бы я знала, что тогда я выгребла свой запас удачи подчистую.

Глава 14

Колёса поезда мерно постукивали по рельсам, за окном проплывали деревья, станции населённых пунктов, опоры ЛЭП. Я забралась на верхнюю полку и буквально вжалась в стену. Прошло уже несколько часов, а мне не верилось, что я вырвалась из адского особняка и покинула Москву. При мысли, что я снова бросила Артура Гравицкого почти у алтаря, у меня на голове зашевелились волосы, будто ледяная рука страха собрала их в кулак и натянула на затылке. Он не простит. Второй раз он точно не простит.

В каждом городе во время стоянки поезда я ждала, что в вагон войдут неизвестные и вытащат меня наружу. Я старалась быть начеку: высматривала подозрительных личностей, чтобы в случае чего рвануть. Я больше не хотела в ту клетку. Благо багажа с собой у меня не было. Но чем больше населённых пунктов оставалось позади, тем спокойнее я становилась. Прибыв в Уфу, я сошла с поезда. Билет был куплен до Челябинска, но я решила, что если Артур вздумает пробить меня по пассажирской базе, то моя выходка его запутает. Найдя в городе переговорный пункт, я позвонила родителям, не желая больше светить свой номер.

– Мам, всё в порядке, – я говорила как можно уверенней, хотя сама не верила своим словам. – Я ушла от Артура, у меня всё хорошо.

– Ох, – вздохнули на том конце провода. – Надеюсь, что на этот раз окончательно и больше ты к нему не вернёшься.

«Я тоже надеюсь», – чуть не брякнула я, но вслух сказала:

– Ни за что.

– Где ты сейчас и почему звонишь с чужого номера? – последовал закономерный вопрос.

– Мам, я потом тебе всё объясню!

Отключившись, я лихорадочно соображала, что же делать дальше. Что помешает Артуру искать меня в каждом городе по пути следования поезда? Ничего. Да, ему придётся пересмотреть кучу видеозаписей, чтобы отследить моё перемещение, но это всего лишь вопрос времени и денег. Значит, из Уфы мне тоже стоит уехать. Вот только куда?

«Туда, где не придётся светить свой паспорт!» – пришла в голову неожиданная мысль.

– Автобус! – воскликнула я и поспешила на вокзал.

Примчавшись на место, я долго изучала рейсы и расписание. С одной стороны, я желала забиться в какую-нибудь дыру, которая даже не была обозначена на карте, а с другой – мне хотелось сохранить привычный уровень комфорта. Поразмышляв несколько минут, взвесив все «за» и «против», я взяла билет до Самары, решив, что в огромном городе больше шансов затеряться. Я надеялась, что Артуру не придёт в голову искать меня в той стороне.

Автобус отправлялся поздним вечером, а прибывал ранним утром. За время пути я даже успела подремать в салоне. По приезде я сняла койко-место в хостеле и принялась мониторить рынок труда. Я просматривала вакансии и звонила по указанным номерам. Я искала хоть какую-нибудь работу, которая позволит мне продержаться первое время, прежде чем я найду что-то более подходящее. В конце концов, мне удалось получить работу официантки, потратив на поиски чуть больше недели. Всё это время я жила в хостеле, где появлялась, только чтобы переночевать, поскольку не имела желания тратить лишние деньги на съём жилья. Дальше так продолжаться не могло, и, подумав, я арендовала крошечную студию на окраине города сразу же, как вышла на работу.

Дни летели за днями, недели за неделями. Официанткой я потрудилась недолго. Где-то через месяц мне удалось устроиться на местный завод на должность специалиста по обработке первичной документации. За это время я узнала, где расположены самые лучшие секонд-хенды и магазины с низкими ценами, поскольку лето закончилось, и я нуждалась в тёплой одежде, да и работа требовала определённого дресс-кода.

Поначалу я боялась собственной тени и вздрагивала от любого шороха. Вот только я понимала, что деньги имеют свойство быстро заканчиваться, и если позволить страху взять верх, то меня ждала бы голодная смерть где-нибудь в подворотне. Мне стоило огромного труда отучить себя оборачиваться на каждый подозрительный звук, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Но оказавшись дома, я задёргивала шторы и старалась не зажигать свет, а сумка с вещами и документами стояла в прихожей наготове.

Приближался Новый год. В подготовке к празднику город преобразился. Всюду сверкали огни, у магазинов и торговых центров стояли наряженные ёлки. Наш коллектив с нетерпением ожидал корпоратив. Меня тоже пригласили в ресторан, но я сказала, что уезжаю к родителям. Конечно же, это было неправдой, я просто не хотела появляться в местах, где много людей. Попрощавшись с коллегами и пожелав всем весёлой вечеринки, я покинула офис. С неба падал пушистый белый снег. Он кружился в свете фонарей, создавая предпраздничное настроение, и устилал мягким покрывалом мёрзлую землю. Стараясь не поскользнуться, я достала из сумочки телефон и позвонила маме с корпоративного номера, который мне выдали на работе. Мы немного поговорили, она не понимала, почему я не могу приехать к ним на новогодние каникулы, и почему они не могут приехать ко мне.

– Мам, я не хочу подвергать вас опасности, – в который раз говорила я. – Если Артур меня вычислит…

– Да сдалась ты этому напыщенному снобу! – в сердцах воскликнула мама. – Я тут новости смотрела, и там твоего Артура показали с какой-то девицей! Уже замену тебе нашёл, пока ты по тёмным углам зажимаешься!

– Как нашёл?! – воскликнула я. – Правда, что ли?

Будто тяжкий груз свалился с души. Я сама не заметила, как начала хохотать. Я шла и загибалась от счастливого смеха. Слёзы радости текли по щекам, и я смахивала их кончиками пальцев. Всё-таки не зря говорят, что под Новый год случаются чудеса, лучшего подарка я от жизни и не ждала! Я испытала такое облегчение, что мне казалось, будто теперь все мои мечты исполнятся, и я покорю любую вершину. Попрощавшись с мамой и засунув телефон в сумку, я подняла голову, подставляя лицо падающему снегу, и раскинула руки.

– Эге-ге-е-ей! – закричала я в тёмное небо. – Есть там кто-нибудь наверху?! Спасибо за подарок!

Пританцовывая, я кружилась по вечерней пустынной улице и напевала под нос какую-то незатейливую песенку. Я не замечала никого и ничего, пока сзади не раздались торопливые шаги, и чей-то голос с нескрываемым восхищением не произнёс:

– Девушка, вы такая счастливая! Можно с вами познакомиться?

Глава 15

Резко обернувшись, я увидела молодого человека в забавной шапке-ушанке. Её пушистый мех так комично топорщился, что я, не удержавшись, прыснула в поднесённый ко рту кулак.

– Меня Игорь зовут, – широко заулыбавшись, продолжил мужчина, подходя ближе. Даже в неверном свете фонарей было заметно, как в его глазах плясали задорные огоньки. – Рад, что удалось развеселить.

– Ева, – почему-то ответила я.

Его добродушное лицо с лучиками мимических морщинок, по всей видимости, вызванных частым смехом, располагало к себе и заставляло доверчиво вложить руку в его протянутую ладонь.

– Вот и познакомились, – произнёс он.

В тот вечер Игорь проводил меня до дома, взяв обещание встретиться на следующий день. И мы встретились. Новый год мы праздновали уже вдвоём. Наш роман, начавшийся столь внезапно, к весне разгорелся во всю силу. Мои мама и папа были в восторге от Игоря, его родители тоже очень хорошо меня приняли.

В конце марта мы с Игорем съехались. Жить стали в его двухкомнатной квартире, за которую он уже лет пять выплачивал ипотеку. Оборудованными там оказались лишь кухня и санузел. В день моего первого посещения из мебели в его жилище был лишь огромный матрас, брошенный на пол и задвинутый в угол складной тканевый шкаф, купленный в интернет-магазине во время сезонной распродажи.

– Все средства бросил на погашение кредита, – объяснял Игорь. – Думал, рассчитаюсь с банком и женюсь. Кто же знал, что дело вот так обернётся.

К моменту моего переезда в квартире уже появился диван, огромный шкаф-купе и двуспальная кровать.

– Остальное будем подкупать по мере надобности, – пообещал Игорь и слово своё сдержал, потому что в спальне в скором времени появились туалетный столик и изящная банкетка.

Сам Игорь работал инженером, но планировал в скором времени открывать собственную фирму по проектированию систем водоснабжения и водоотведения. И пусть мы не шиковали, зато я впервые поняла, что значит быть в отношениях, где тебя любят за то, какая ты есть, а не за красивую картинку, которую можно ломать и переиначивать под себя. По утрам у нас были соревнования, кто раньше встанет и приготовит второй половинке завтрак. Частенько я проигрывала и просыпалась от аромата кофе и жареной яичницы с беконом, принесённой в постель на специальном подносе.

Окружённая любовью и заботой, Артура я забыла очень быстро. Я даже не следила за его жизнью. Мама как-то сообщила, что он вроде собрался жениться, по крайней мере, в СМИ трубили о его помолвке, но мне это всё было неинтересно, поскольку я готовилась к собственной свадьбе.

Да, в начале мая Игорь мне сделал предложение, после месяца совместной жизни, и это было самое тривиальное предложение руки и сердца, которое только могло быть на планете Земля. В тот вечер он задержался на работе, а я, наоборот, пришла пораньше и приготовила на ужин его любимые блюда.

Когда Игорь появился на пороге, то было видно, что он чем-то серьёзно взбудоражен. Он ходил по квартире, нервозно приглаживая топорщившиеся в разные стороны вихры, зачем-то то ослаблял, то натягивал галстук, вместо того, чтобы просто его снять.

– Короче, – выдохнул он. – Не так я всё планировал. Думал, пойдём с тобой в ресторан и там сделаем всё чин по чину, с шампанским, клубникой и длиннющей речью. Но я же не дотерплю, да и оратор из меня так себе.

С этими словами он полез в карман и достал оттуда коробку. Сердце затрепетало, а губы расплылись в счастливой улыбке, когда Игорь взял простенькое золотое колечко и с испытывающим взглядом потянулся к моей руке.

– Выйдешь за меня? – спросил он. В его глазах плескалось смятение, а голосе проступали нотки беспокойства.

– Да, – сказала я, и в ответ кольцо заскользило по моему пальцу.

Свадьбу мы назначили на июнь. Платье было куплено в обычном торговом центре. Мы решили никого не звать на торжество, сделать этот день исключительно нашим, отметив заключение брака вдвоём в ресторане. Только он и я. Отныне и навеки.

– Уважаемые жених и невеста! – зычно звенел в пустом зале голос пышнотелой регистраторши, всего лишь через месяц после сделанного предложения. – Сегодня произойдёт самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни.

Мы с Игорем нежно переглянулись и продолжили слушать работницу ЗАГСа. Я крепко сжимала в руках букет бледно-розовых роз, цвет которых изящно гармонировал с белым платьем. Боковым зрением я увидела, как за витражным окном расплывчато вырисовывалась какая-то возня, но тут же отвернулась, не желая отвлекаться.

– Брак – это не просто юридический акт, это настоящий союз двух сердец, двух судеб, готовых пройти вместе все испытания и радости жизни, – давно заученная речь точно и чётко отскакивала от зубов регистраторши. – Создавая семью, вы добровольно приняли на себя великий долг друг перед другом и перед будущим ваших детей. Перед началом регистрации прошу вас ещё раз подтвердить, является ли ваше решение стать супругами, создать семью искренним, взаимным и свободным. Прошу ответить вас, невеста.

– Да, – кивнула я, стараясь не отвлекаться на непонятный шум за тяжёлыми дверями.

– Прошу ответить вас, жених, – регистраторша повернулась к Игорю.

– Да, – подтвердил тот.

– С вашего взаимного согласия ваш брак рег… – женщина повернулась к столу, чтобы пригласить нас подписать акт о регистрации брака, но её голос потонул в грохоте распахиваемых дверей. В тот же момент в зал ворвались неизвестные в масках. Они были вооружены до зубов. – Что здесь происходит? Кто вы такие? Я вызову полиц… – Она не успела договорить.

Один из нападавших вскинул руку, следом раздался оглушительный выстрел. Несчастная захрипела, и из ее горла безудержным потоком хлынула кровь. Женщина пыталась зажать рану, но следующая пуля прошила её грудь насквозь. Тело регистраторши завалилось на пол. Ноги дергались в предсмертной агонии, а в широко распахнутых глазах навеки отпечатался смертельный ужас. В ужасе я отскочила и заорала во всю силу лёгких. В тот же миг зал наполнился беспорядочной пальбой и едким запахом пороха. Завизжав, я прикрыла уши руками и бросилась на пол.

Оттуда, снизу, я видела, как выстрелы один за другим изрешечивают того, кого я клялась любить до гроба, а он, хрипя, медленно, словно не веря в происходящее, оседает на скользкий от пролитой крови керамогранит.

– Игорь! – отчаянно рыдала я, пытаясь подползти к нему. Я была вся в чужой крови. Ммои руки разъезжались, и как я ни старалась, так и не смогла подобраться ближе. – Игорь!

А потом, словно по команде, стрельба стихла.

– Игорь… – шептала я.

Опираясь на колени и локти, я пыталась преодолеть разделявшее нас расстояние. Он лежал на боку. Под ним образовалась красная лужа.

– Игорь…

Мой жених не реагировал. Всхлипывая, я подняла голову. И тут в распахнутые двери вошёл Он. Его лицо было спрятано маской, но его фигуру и размеренную поступь я бы узнала и в ночи. Он шёл ко мне. В руках он держал пистолет. Охнув, я попыталась отползти, но ноги заскользили по кровавому месиву, и я лишь барахталась на месте. Он целился в меня, а его свита почтительно расступалась при его приближении.

Подойдя вплотную, он присел передо мной. Горло сдавило спазмом. Дрожа у его ног, я сипела, открывая и закрывая рот. Артур стянул с головы балаклаву и улыбнулся, с напускной нежностью приставил дуло мне ко лбу и неспешно нажал на спусковой крючок. Я забыла, как дышать. Я смотрела в его глаза и видела в них лишь насмешку. Мотая головой и мыча как раненое животное, я хотела молить его о пощаде, но не могла выдавить ни слова. Раздался глухой щелчок. Боёк ударил в пустоту.

– Бум, – с фальшивым добродушием произнёс Артур.

Глава 16

Роман

Грохот. Невообразимый грохот, раздавшийся одновременно сзади и спереди, заполнил всё пространство катакомб. Стены узкого туннеля рушились, погребая под собой находящихся внутри людей, отрезая путь к отступлению. Земля засыпала нос, уши, рот, выбивала из лёгких остатки живительного кислорода. И темнота. Вокруг царила кромешная темнота. Я лишь слышал, как стонет Седой, заваленный камнями.

– Не надо… – жалобно сипел он. – Не надо…

– Седой! – обломки скалы сдавили грудь, не давая пошевелиться. – Седой!

Я дёрнулся, чтобы помочь товарищу, и проснулся, инстинктивно выхватывая оружие из-под подушки. Продрав глаза, я мутным взглядом обводил незнакомое помещение, сжимая в руках пистолет и целясь из него в разные стороны.

– Не надо… – пропищал тонким голоском кто-то под боком. Я навёл ствол на него.

– Чёрт! – выругался я, узнавая в сжавшейся фигурке свою невольную спутницу. – Чёрт… Эй, – я потрепал её по плечу. – Эй, вставай!

– Не стреляй! Не надо! – заорала Ева, отбрыкиваясь и никак не желая просыпаться. – Не стреляй!

– Да не собираюсь я стрелять.

Я убрал оружие за пояс, но Ева продолжала рыдать во сне:

– Прошу, умоляю, Артур!

– Да открой же ты глаза! – Обхватив девчонку за плечи, я как следует её встряхнул.

Лязгнув зубами, она разлепила слипшиеся от слёз ресницы и уставилась на меня невидящим взором.

– Не стреляй, – прошептала Ева, прежде чем её взгляд принял мало-мальски осмысленное выражение.

– В кого не стрелять-то? – спросил я, поднимаясь с дивана.

– В Игоря, – пояснила она и осеклась, окончательно проснувшись.

– В того самого Игоря, которого ты бросила в больнице, чтобы выйти замуж за олигарха Гравицкого? – хмыкнул я. – Или в какого-то другого Игоря?

Ева как-то сжалась и буркнула:

– Не твоё дело.

Закусив губу и опустив голову, она слезла с дивана, оттолкнула меня и прошла в ванную, где и заперлась. Через мгновение я услышал звук льющейся воды. Что-то было в Еве этим утром такое, что заставило меня засомневаться в собственной правоте.

Наскоро перекусив засохшей пиццей и запив её горячим чаем, я снова потащил Еву в машину. Сегодня мне не хотелось её пристёгивать. И глаза ей завязывать тоже не хотелось. Сейчас она выглядела как потерянная маленькая девочка, которая, наоборот, вызывала желание обнять её и утешить. И это было совершенно на меня не похоже. Потухший взгляд, красные глаза, распухший нос. Она долго плакала в душе, это было слышно даже через закрытую дверь. К тому же когда я сам вышел из ванной комнаты, Ева так и осталась сидеть за столом в кухне, где я её и оставил, и безжизненно смотреть вдаль. Она и не думала уходить, хотя руки были свободны, а открыть дверь не составило бы и труда.

– Не сбежишь? – спросил я, посматривая на неё и подбрасывая на ладони наручники.

Разум мне кричал, что я – идиот, но когда я слушал его голос? Каждый раз, когда я наступал на горло собственной интуиции и пытался думать головой, выходило только хуже, как в тот день, когда мы попёрлись в катакомбы за террористами. Я нутром чуял, не надо туда соваться, но приказ есть приказ. Что же, я был прав: это оказалось ловушкой. Мы не успели пройти и несколько метров, как нас завалило взрывом. Из всего отряда каким-то чудом выжили только я и Седой. Нас откопали только на вторые сутки. Всё это время мы с ним слышали, как умирали остальные. Седой навсегда тронулся рассудком, я же оклемался через несколько недель, но не совсем.

Командир частенько говорил, что я тактик, а не стратег, привык брать цель нахрапом. Он был прав. Потому я и полез в дом Гравицкого без разработки подробного плана. Нет, какой-то план у меня, конечно, был, и я его даже придерживался, но что-то пошло не так.

– Не сбегу, – одними губами прошелестела она, апатично прижавшись к боковому окну.

– Чёрт с тобой, – брякнул я, заводя двигатель.

Мы давно уже покинули городок и ехали по шоссе, когда Ева зашевелилась.

– Почему ты так относишься ко мне? – спросила она.

– Как? – усмехнулся я.

– С таким презрением, будто я мерзкое насекомое, – выдавила она из себя. – В каждом твоём взгляде сквозит осуждение.

– Да ну кто я такой, чтобы осуждать тебя и твой образ жизни, – скривившись, ответил я.

То непонятное сочувствие, что я испытал к ней этим утром, испарилось, оставив после себя сожаление, что я так и не пристегнул её. Как я мог хоть на минуту забыть, чья она жена?

– Мой образ жизни? – непонимающе переспросила Ева. Она словно очнулась от какого-то странного дремотного состояния, в котором пребывала с момента пробуждения. – И что в нем не так?