
Полная версия:
Ускорение и культурные изменения. Диалоги из «перегретого» мира
В то же время мы живем в период антропогенного изменения климата и масштабного разрушения окружающей среды, сопровождающегося вымиранием множества видов. Межправительственная группа экспертов по изменению климата (МГЭИК) в каждом своем докладе публикует суровые предупреждения, все настойчивее доказывая необходимость отказа от экономики, основанной на ископаемом топливе, иначе в ближайшие десятилетия это обернется страшными последствиями и для людей, и для всего живого. К тому же не будем забывать, что с 1980-х годов во многих странах социальное неравенство увеличивается.
Новые коммуникационные и информационные технологии, в частности смартфоны, сделали возможным общение в социальных сетях без границ и предоставили доступ к огромному массиву информации по всему миру. С момента их появления в 2007 году (тогда, кстати, эта идея не вызвала большого интереса) число абонентов, пользующихся смартфонами, достигло на момент написания этих строк невероятного значения – 6,8 миллиарда. Это означает, что даже с учетом тех, у кого имеется два или несколько устройств, сегодня смартфон есть у большинства жителей планеты [Statista, 2023]. У людей повсюду появился шанс повысить информированность и связь друг с другом, а благодаря интернет-сервисам – получить определенный контроль над своей жизнью.
Со временем рост языка вражды и поляризации в социальных сетях, распространение теорий заговора и соблазнительной лжи, наводнивших интернет, стали вызывать серьезное беспокойство, требовать пристального внимания исследователей, изучающих политическое насилие и будущее демократии. Однако, как часто отмечалось, распространение интернета в 1990-х годах в целом не сделало население более образованным и осведомленным. Экспоненциальный рост объема доступной в интернете информации и скорость ее циркуляции, по-видимому, не повысили информированность граждан. Пролить свет на эту ситуацию может разграничение между данными, информацией, знанием и мудростью. Количество данных, доступных обитателям сети, не ограничено. Часть этих данных превращается в информацию о чем угодно: от британской королевской семьи до результатов футбольных матчей или потерь в современных вооруженных конфликтах. Но такие фрагменты становятся знанием лишь тогда, когда они осмыслены в контексте и использованы одним или несколькими мыслящими субъектами для понимания мира. Мудрость же достигается на более высоком логическом уровне, когда несколько источников знания усвоены и синтезированы в целостное мировоззрение. Легкие решения, которые не стоит путать с настоящим знанием, заключаются в уходе в «эхо-камеры», в выборе пути наименьшего сопротивления – в предпочтении подачи сложной (но важной) информации, сочетающей информирование аудитории с ее развлечением, или сенсационной и часто вводящей в заблуждение информации, «доказывающей неправоту экспертов», вместо осторожного, сложного и зачастую неоднозначного научного знания. Мы живем в эпоху бешеных скоростей [Eriksen, 2001; Эриксен, 2003], но при этом топчемся на месте, стало очень трудно разумно пользоваться интернетом, отличать правду от пустых слухов и хоть на чем-то сосредоточиться дольше, чем на пару секунд.
Разумеется, существуют очень разные интерпретации глобализации и ее последствий, но большинство исследователей в этой области согласны с тем, что последние десятилетия стали временем ускорения взаимодействия и разрастания сетей и связей, как национальных, так и транснациональных. На что бы мы ни посмотрели: на авиаперевозки (с 2004 по 2019 год число проданных билетов выросло вдвое, с 2 миллиардов до 4,5 миллиарда), на международную торговлю, на активность в соцсетях, на международные встречи, научные мероприятия, транснациональные неправительственные организации – практически на любую сферу, предполагающую усиленную транснациональную связность, – везде мы видим стремительный рост. Как болезненно напомнила нам пандемия COVID-19, физические связи по своему качеству отличаются от цифровых. Последние имеют ряд преимуществ, самое очевидное из которых – они делают возможными полностью детерриториализированные коммуникации. Онлайн можно говорить с кем угодно и где угодно. Главный недостаток таких коммуникаций кроется в отсутствии физической близости. Находясь вместе в одной комнате, за одним столом или идя по одной тропе, мы можем ощутить человеческое тепло и оживить воспоминания, которые никогда не были бы доступны онлайн. И все же, если забыть об исключительной ситуации, связанной с пандемией, очевидно, что за последние десятилетия живых, реальных связей между людьми из разных стран возникло и укрепилось больше, чем когда-либо в истории человечества.
Можно было бы ожидать, что интенсификация контактов через национальные и континентальные границы в сферах торговли, досуга, бизнеса и политики сформирует у людей более космополитический и менее националистический взгляд. Миллионы людей сегодня получили опыт зарубежных поездок, имеют друзей и коллег из других стран. Они осознают, что все мы – участники плотной сети коммуникаций, путешествий и торговли, охватывающей каждый континент и почти каждую страну. Чувство идентичности, которое исторически брало истоки в семье, племени и охватывало город, регион и национальное государство, теперь могло бы совершить новый качественный скачок к более высокому уровню человеческой солидарности, сплоченности, сравнимому с абстрактными сообществами, которые создавались монотеистическими религиями. Где-то так и произошло, но неприятие размывания границ и глобальных потоков часто оказывалось более заметным и значимым по своим последствиям. Часто в качестве типичного примера приводят брексит, выход Великобритании из Европейского союза, но есть множество других признаков появления тенденции к восстановлению границ, культурных корней, возведению барьеров и отказу от постнациональных идентичностей. Популярность националистов в Индии строится на гордости за великую страну, но эта гордость ущемляет права меньшинства, в первую очередь 200 миллионов мусульман. Значительная популярность Виктора Орбана в Венгрии основана на той же идее – подчеркивании ценности всего венгерского, но на этот праздник не приглашают ни этнические, ни другие меньшинства. И нам не следует забывать, как в своей победной речи в ноябре 2016 года Трамп, расхаживая по сцене, вновь и вновь повторял слова: «Америка прежде всего».
Реакции в виде отторжения современных проявлений глобализма могут заключаться в уходе в меньшие, четко очерченные группы – будь то праворадикальные, исламистские или другие. Было бы слишком просто и преждевременно утверждать, что мир движется к генерализованному неонационализму, превращаясь в место, где чужаков в первую очередь встречают с подозрением. Скорее, почти повсеместно в современном мире наблюдается структурное напряжение между «корнями» и «ботинками» (то есть между стремлением к укорененности и требованием глобальной мобильности), при котором политика идентичности практически вытеснила классовую политику, доминировавшую большую часть прошлого века. Нас разделяет общая судьба.
В приведенной выше цитате Диккенс указывает на существование глубоких противоречий – между свободными и несвободными, богатыми и бедными, защищенными и уязвимыми. Но он также дает нам горько-сладкий проблеск надежды на лучшее будущее, сопоставляя «весну надежд» с «зимой отчаяния». В наше время могут быть веские причины для оптимизма. Никогда прежде в истории человечества так много людей не жили столь полноценной и приносящей удовлетворение жизнью, как сегодня. Оптимисты любят напоминать: голода и неграмотности в мире становится меньше, а людей, у которых есть свет и нормальный туалет, – больше (хотя в некоторых местах этот рост и небыстрый).
Однако поводов для отчаяния, пожалуй, еще больше. Мы уже упоминали антропогенное воздействие на климат как надвигающуюся угрозу выживанию человечества. Кроме того, в мире разлито острое чувство беззащитности, есть ощущение, что общество топчется на месте, – отсюда и популярность политики идентичности, которая противится глобальной интеграции. На микроуровне множество молодых людей из разных стран – от Южной Европы до Южной Америки – после финансового кризиса 2007–2008 годов уверены: они будут жить хуже своих родителей. Впервые за несколько поколений никто не ждет прогресса и не считает его чем-то само собой разумеющимся. Для многих будущее выглядит мрачно, но абсолютно всем оно кажется неопределенным.
Отчасти это связано с осознанием того, что глобальная интеграция порождает экономические, политические и экзистенциальные уязвимости. Огромный контейнеровоз Ever Given, который весной 2021 года сел на мель и на несколько недель заблокировал Суэцкий канал, показал, насколько хрупкими могут быть глобальные сети, когда они перестают функционировать предсказуемо; экономические убытки ежедневно составляли миллиарды фунтов. Годом ранее пандемия COVID-19 драматически напомнила о том, что мы не всегда контролируем ситуацию: опасности, способные перевернуть известный нам мир, могут возникнуть без всякого предупреждения. А с февраля 2022 года начало вооруженного конфликта на Украине вызвало цепную реакцию потрясений во всей мировой экономике. Эти события служат осязаемым напоминанием о том, что сети коммуникации и сотрудничества, на которых основана глобальная система, были нарушены, – в том числе и потому, что разные страны смотрят на этот конфликт по-разному. Экспорт зерна из России и Украины резко сократился, создав угрозу продовольственной безопасности в странах Африки. Решение ЕС прекратить импорт российского природного газа немедленно вызвало дефицит энергоносителей и экономический спад в крупных европейских странах, например в Германии. А идеал «международного сообщества» стал казаться еще менее достижимым, чем когда-либо со времен Второй мировой войны.
Любой нарратив о современности, основанный на допущении, что до конца этого века будут происходить экономический рост, прогресс и развитие, свидетельствует о недальновидности и плохом понимании ситуации. Глобальная система вышла из-под контроля, и рост все чаще – и справедливо – воспринимается как разрушительный по своей сути. Изменения происходят все быстрее, а механизмов, способных замедлить этот процесс, попросту нет.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

