Багровые реки

— Я веду к тому, что в тот вечер, когда я насильно оказался в вашем полицейском отделе, меня как-то забыли спросить, хочу ли я быть избитым. Мнения моего никто не спрашивал, понимаете? Мне просто не оставили выбора. Конвоиры были уверены в своей абсолютной безнаказанности. Но я не привык быть жертвой. Я начал защищаться.

Артём сделал короткую паузу, давая полковнику прочувствовать весь вес своих слов, и тихо спросил:

— Как вы думаете, чисто гипотетически… возможно ли обычному человеку в одиночку, голыми руками справиться с целым нарядом вооружённых оперативников, не используя скрытые, скажем так, особые способности?

Полковник, до этого сидевший прямо, ничего не произнёс в ответ. В кабинете повисла удушающая тишина. Внешне офицер старался сохранять маску каменного спокойствия, но его выдавало внутреннее состояние. Он буквально вжимался в глубину своего массивного кожаного кресла, словно пытаясь отгородиться им от стоящего перед ним парня. Пальцы полковника судорожно вцепились в подлокотники, а на лбу выступила едва заметная испарина. Он внезапно осознал, что перед ним сидит далеко не рядовой задержанный.

— Так вот, полковник, — Артём едва заметно улыбнулся уголками губ, сделав голос ещё тише, отчего тот стал похож на шёпот змеи. — Чтобы прямо сейчас наглядно и… весьма болезненно не демонстрировать вам, на что именно мы способны, я проявляю великодушие. Я лишь даю вам уникальную возможность. Возможность договориться.

— Да. Всё именно так и есть, — спокойно, почти буднично произнёс Скальп, нарушая затянувшееся молчание.

В его голосе не было ни капли бахвальства — лишь холодная, железобетонная уверенность человека, который точно знает своё превосходство. Он не спеша повернулся к застывшему в кресле офицеру и заглянул ему прямо в глаза.

— Настоятельно рекомендую вам, полковник, не допускать той же роковой ошибки, которую в своё время совершил один ваш коллега… Тот недалёкий следователь. Как же его… Рыков, кажется, звали? Да, точно, Рыков.

Скальп сделал паузу, словно смакуя воспоминание, и едва заметно покачал головой.

— Я ведь тогда проявил к нему редкое милосердие. Отпустил его прямо из этого кабинета. Уговор между нами был предельно прост и понятен: ты собираешь вещи, уезжаешь отсюда к чёртовой матери и больше никогда, ни при каких обстоятельствах здесь не появляешься. Но он оказался глупцом. Решил, что сможет перехитрить систему, проявить характер, вызвать подмогу… В итоге нам пришлось повязать всю его компашку, причём вместе со всем их хвалёным спецназом, который они так панически вызвали.

Скальп сделал короткую паузу и снисходительно, с едва заметной издевательской усмешкой добавил:

— Вы ведь понимаете, да? Понимаете теперь истинные масштабы наших возможностей? Надеюсь, вам не нужно объяснять, что стало с теми бойцами.

Полковник судорожно сглотнул, но промолчал. Скальп удовлетворённо кивнул и перешёл к делу, ради которого всё это и затевалось:

— Именно поэтому, полковник, чтобы не доводить ситуацию до очередной трагедии, нам с вами нужно полюбовно договориться об одном крайне важном деле. Условия у меня простые. Первое: вы прямо сейчас полностью снимаете все обвинения с Артёма. Закрываете дело, уничтожаете улики — делайте что хотите, но его имя должно быть девственно чистым перед законом. Второе: вы отдаёте мне лично Власова. С потрохами. — А я, в свою очередь, предлагаю вам очень выгодную сделку. Честную, надёжную протекцию с нашей стороны на неопределённый срок. Нас никто не видит, но мы можем решить любой ваш вопрос.

Скальп замолчал, давая собеседнику время переварить услышанное. Он не спеша потянулся к столу, взял свой стакан и снова зажигалкой звякнул лёд, когда он сделал очередной медленный, глубокий глоток виски, не сводя тяжёлого взгляда с бледного лица полковника.

— Если всё это блеф, бармен… то, признаться, это гениально, — хриплым, сорванным голосом выдавил из себя полковник.

Офицер попытался нервно усмехнуться, но улыбка вышла вымученной и больше походила на судорогу. Он тяжело перевёл дыхание, прижимая ладони к прохладным подлокотникам кресла, чтобы унять едва заметную дрожь в пальцах.

— Я за всю свою долгую службу никогда с подобным не сталкивался. Вы меня сегодня по-настоящему поразили, даже спорить не стану. И… определенно, задерживать я вас двоих сегодня не буду. Но учтите — это только пока. До выяснения всех обстоятельств.

Полковник замолчал, собираясь с мыслями, а затем подался вперёд. В его глазах, подернутые дымкой усталости и страха, мелькнул сугубо профессиональный, следовательский интерес. Он зацепился за единственную осязаемую деталь.

— У меня к вам один простой, чисто человеческий вопрос… Так кто на самом деле убил тех несчастных людей в дежурной части? Кто уложил весь наряд?

Офицер медленно перевёл тяжёлый, испытывающий взгляд с бармена на притихшего Артёма. Парень ответил ему прямым, пугающе холодным взором. В его глазах не было ни тени раскаяния или страха.

— Демон… — коротко, одним-единственным хлестким словом произнёс Артём.

— А-а-а, демон, ну конечно… Демон, — полковник на секунду опешил. Не найдя никаких более разумных, логических ответов в своей голове, он лишь горько и разочарованно покачал головой. — Я просто не знаю, как мне на всё это смотреть! Вы же откровенно насмехаетесь надо мной, верно? Вам просто весело. Сидишь тут, виски хлещешь, бармен старый… Юмор у вас, значит, такой специфический? Нравится вам людей бесить, доводить до ручки своими сказками?

— Не продолжайте, полковник, — жёстко, вновь приняв абсолютно серьёзное и непроницаемое выражение лица, перебил его Скальп.

Он аккуратно поставил пустой стакан на полированную поверхность стола. Стук стекла о дерево прозвучал в тишине кабинета как выстрел.

— Да, я прекрасно понимаю, что со стороны для нормального человека всё это выглядит как полная, несусветная ахинея. Но если вы мне не верите, можете провести один очень простой следственный эксперимент. Когда возьмёте на допрос Власова — а вы его возьмёте, — спросите у него лично, кто такой Скальп и на что я способен. Поверьте моему опыту, он сразу же расколется и споёт вам такие баллады, что у вас волосы на голове зашевелятся. Впрочем, я это предложил исключительно на ваше усмотрение. Насильно мил не будешь.

Скальп плавно залез во внутренний карман пиджака, достал дорогую ручку и быстрым, размашистым почерком набросал несколько цифр на вырванном листке блокнота. Передвинув бумажку по столу к полковнику, он добавил:

— Вот, держите мой прямой номер. Будут проблемы — пишите мне на него, не стесняйтесь. Я обязательно отвечу и, как и обещал, помогу решить ваши глухие дела.

Полковник мгновение буравил взглядом листок, словно тот был заряжен взрывчаткой, но затем медленно протянул руку, взял его и спрятал в глубокий карман своего форменного кителя. Скальп вальяжно поднялся со своего места, поправил воротник и снисходительно посмотрел на хозяина кабинета сверху вниз.

— Ну а теперь, с вашего позволения, мне нужно дальше заниматься своими делами, их накопилось немало. А вы можете тех бедняг, что лежат в баре в отключки, забирать с собой. Они уже скоро очухаются, жить будут. Но имейте в виду: парням теперь точно понадобится очень хорошая, квалифицированная психологическая помощь.

Полковник медленно, словно через силу, поднялся со своего кресла. Тяжёлым, полным невысказанных вопросов взглядом он сначала смерил Артёма, который по-прежнему стоял неподвижно, как изваяние, а затем вновь перевел глаза на Скальпа. Лицо офицера осунулось, под глазами залегли глубокие тени.

— Я… я понял бармен, — хрипло и коротко промолвил полковник, стараясь вернуть голосу былую твердость. — В самое ближайшее время я дам о себе знать. Ждите звонка.

Больше не произнося ни слова, он резко развернулся и быстрым шагом направился к выходу из кабинета. Следователь, всё это время старающийся казаться незаметным и дышавший через раз, тенью двинулся следом за начальником, торопливо переставляя затекшие ноги. Они были уже у самой двери и почти перешагнули порог, когда Скальп внезапно окликнул их. Его голос, прозвучавший негромко, но властно, заставил обоих мужчин мгновенно застыть на месте, так и не открыв дверь до конца.

— Подождите секунду, господа, — Скальп мягко улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли тепла. — Хочу настойчиво напомнить вам одну простую вещь. Наша организация крайне не любит публичности. Всё, что вы здесь услышали, должно оставаться в полной, абсолютной секретности. На данный момент во всём городе о наших… скромных возможностях знаете только вы двое. Ну и ещё Власов, с которым вам только предстоит поговорить. Очень вас прошу, постарайтесь сделать так, чтобы эта информация случайно не расплылась по городу. Лишние слухи не нужны ни мне, ни, уж поверьте, вашему руководству. Я буду вам за это крайне благодарен.

Угроза, завуалированная под вежливую просьбу, дошла до адресатов мгновенно. Полковник и следователь почти синхронно, словно по команде, коротко кивнули головами. Не проронив ни звука, они торопливо вышли в тёмный коридор служебной подсобки, аккуратно прикрыв за собой дверь. В кабинете воцарилась тишина. Прошло от силы минуты три, как эту тишину разорвали резкие, надрывные звуки заводящихся автомобильных двигателей. Заскрипели тормоза, зашуршал гравий под тяжелыми шинами. Один за другим все пять автомобилей разом сорвались с места и уехали, оставив парковку промзоны абсолютно пустой и безмолвной.

— Ну, как тебе всё это, Артём? Появилось наконец ощущение, что ты снова будешь свободным человеком, а не загнанным зверем, за которым охотится весь город? — Очень хотелось бы надеяться, что этот полковник окажется с мозгами. Что он расценит наш сегодняшний жест не как прямую угрозу, а как редкую, чертовски выгодную возможность для сотрудничества. Для него это шанс спасти свои погоны.

— Он оценит, мистер Скальп. Обязательно оценит. Мне показалось, что в тот момент, когда вы предложили ему эти условия, он внутренне уже был решительно готов им следовать. У него просто не оставалось выбора и это мгновенно почувствовала. Другое дело — что именно этот законник теперь придумает для нас, чтобы полностью обелить моё имя перед законом? Убрать человека из федерального розыска и замять бойню в участке — задача не из лёгких даже для целого полковника.

Скальп медленно развернулся. Его лицо при настольном свете казалось высеченным из камня, а в глазах читалась вековая усталость.

— В этом проклятом городе давно нет порядка, Артём. Абсолютно никакого порядка, — глухо произнёс он, возвращаясь к столу. — Я сам замечаю это уже не первый год. Сижу здесь, в четырёх стенах этой промзоны, и наблюдаю одну и ту же картину — сплошную разруху, которая расползается вокруг как чума. И с каждым днём всё становится только хуже.

— Но Мистер Скальп у вас же есть возможности выбраться по дальше от города. Не нужно из за дня в день находится тут.

— Ты так и нечего не понял Артём. Я здесь узник по собственной воли. Но Вера моя жива и я её никогда не оставлю.

Артём словно пропустил эти слова мимо ушей.

— Неужели нет места где вам может быть комфортнее чем здесь?

Скальп начал рассматривать полки с книгами, пытаясь найти там ответ.

— Наш полигон...

— Я не верю. Там всё уже давно развалилось. Я был там в прошлом году с Максом. Там хуже чем здесь.

— За словами следи. Уже сердито произнёс бармен.

— Простите. На эмоциях, погорячился.

Скальп принял извинения и продолжил смотреть на полки книг.

— Ладно. Тогда старый маяк. Он уже давно официально заброшен, но мне его удалось выкупить у одного частника. Теперь редко но бываю там. Особенно летом в штиль.

— Вы мне не рассказывали про него Мистер Скальп.

— Артём, я многое тебе ещё не успел рассказать. Время придёт и ты узнаешь многое интересных вещей.

— А могу ли я перебраться туда сейчас? Мне здесь очень тоскливо. Сейчас и теплее гораздо становиться, лето скоро.

— Курортный отпуск?

Артём лишь улыбнулся. Такая редкая эмоция на его лице в сегодняшних реалиях.

— Нет... Я не позволю что бы они до тебя добрались. Пока ты здесь, я знаю что с тобой точно нечего не случится. В то место приходят люди, там дикий, красивый пляж. Кто нибудь да узнает тебя.

— Понятно Мистер Скальп. Но всё же полковник бы разрешил бы проблемы, еслиб пошли звонки от бдительных граждан.

— Полковнику нельзя доверять окончательно. Такие люди служат системе, пока им это выгодно, но при первой же опасности сдадут нас, глазом не моргнув.

Скальп сделал паузу, его взгляд стал мрачным, устремленным куда-то в прошлое. Он провёл ладонью по лицу.

— Я уже жестоко разочаровался в Максиме… А ведь он был моим человеком, надёжным информатором. Он мог бы и дальше снабжать меня ценнейшими сведениями изнутри, жить припеваючи и ни в чём не нуждаться. Но банально поддался жадности. Увидел большие деньги и решил, что делиться ни с кем не нужно, захотел забрать всё себе. Теперь его точно нет в городе — сбежал, сверкая пятками. Вчера поздно вечером я перечислил ему большие деньги, а уже ночью на объекте полыхнул пожар. И это далеко не случайность.

Скальп подошёл вплотную к Артёму и опёрся на спинку стула, глядя на парня сверху вниз. В его голосе зазвучали зловещие, тяжёлые ноты.

— Я уверен, что этот монстр напрямую замешан в поджоге. Он методично уничтожил всех свидетелей, до единого. Эта тварь наивно считает, что если она спрячет концы в воду, то все чужие грехи автоматически перейдут к ней… Но об этом никто не узнает и он останется чистым. И его совершенно не волнует, что именно я заварил всю эту кашу, когда решил скрыть свидетелей и держать их связанными здесь, в промзоне… Ощущения скверные, Артём. Нас судьба обложилa несчастьем со всех сторон в этой каменной ловушке. И эта ситуация с твоей причастностью к резне в отделе полиции… Я ведь знаю, что ты не хотел никого убивать. Ты просто защищал свою жизнь. А в итоге — гора трупов, и все они погибли из-за нас обоих. Сколько интересно нам бы пришлось отсидеть. Смертной казни нет, думаю на пожизненное мы бы оба железно сели. Без единого шанса на досрочное освобождение. Система никогда бы не простила нам то, что мы вышли за её рамки. Мы бы просто сгнили в какой-нибудь глухой одиночной камере, так никогда больше и не увидев солнечного света.

Их разговор прервал звонок. Это Илья дозвонился до Артёма. Тот поднял трубку и утвердительно согласился с говорящим. Затем он повернул голову и предупредил Скальпа, что приехал Илья и вот-вот зайдёт в бар. Артём добавил, что пойдет встретить его. Цель приезда Илья в коротком звонке не назвал — по всей видимости, скажет сейчас лично. Скальп лишь утвердительно, едва заметно махнул рукой, давая понять, что Артём может идти.

Едва переступив порог бара, Илья почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок.

— Да тут, я смотрю, был настоящий погром! — вслух, не скрывая шока, произнёс Илья, оглядывая разрушений.

Артём уже ждал друга. Он стоял посреди зала и с абсолютным хладнокровием медленно и неспешно прибирался, сметая осколки в одну кучу. По его лицу нельзя было понять, о чём он думает, но швабру в руках он держал уверенно.

— Что здесь вообще стряслось, Тёма? На вас напали? — с явной тревогой в голосе спросил Илья, подходя ближе к стойке.

— Да полковник собственной персоной приезжал сюда, — спокойно ответил Артём, на мгновение прервав своё занятие. — Был у нас с ним очень долгий, серьёзный разговор. Но, если честно, Илья, вся основная драка завязалась ещё до его появления. Я подробностей толком не знаю, сам свидетелем не был, в тот момент в гостевой комнате находился.

Артём загадочно улыбнулся и, понизив голос, добавил:

— Но скажу тебе по секрету: мистер Скальп сегодня просто блестяще потренировался на приехавших полицейских. Разбросал их как кегли.

Илью эти слова искренне развеселили. Мрачная картина перед глазами уже не казалась такой пугающей, и липкое, давящее напряжение в воздухе сразу сошло на нет. Парень негромко хмыкнул, представив эту сцену.

— Надо же, полковник... И примчался прямо сюда? — удивился Илья, качая головой. — А повод-то какой был для столь высокого визита? Что им всем от нас нужно?

— Мистер Скальп сейчас активно налаживает новые, куда более надежные связи, — пояснил Артём, облокотившись на черенок швабры. — Тот информатор, который работал на нас раньше, оказался гнилым человеком. Он нас сильно подвёл, фактически предал. Теперь мы меняем правила игры и будем общаться напрямую с верхушкой полицейского управления.

— Погоди, как это понять — общаться? Вы теперь на полицию работать будете? — Илья непонимающе нахмурился.

— У нас наклёвывается взаимовыгодная сделка. Полковник даёт нам одно сложное, дело, а взамен меня полностью и навсегда освобождают от всех сфабрикованных обвинений. Моё имя просто вычеркнут из уголовных баз. Да и нашего предыдущего информатора копы пообещали найти и выдать лично мистеру Скальпу на самосуд.

— И перевернули весь бар? Ничего себе ставки... — Илья ошеломленно свистнул. — Вы же оба с мистером Скальпом практически не выходите из этого здания, сидите безвылазно, а умудряетесь продолжать крутить здесь такие масштабные дела. Это что, тоже какая-то ваша магия? — с усмешкой спросил он, пытаясь перевести всё в шутку.

— Нет, друг, никакой магии. Это всего лишь прямое продолжение той кровавой истории, которая до сих пор не дает мне покоя со времён бойни в отделение полиции. Но самое паршивое, что к ней теперь добавился ещё и ночной поджог ангаров в нашей промзоне. А там, Илья, тоже было много смертей. Даже гораздо больше, чем у копов в участке.

Илья, услышав про новые массовые жертвы, мгновенно перестал веселиться. Улыбка сошла с его лица, взгляд стал сухим и сосредоточенным.

— Что там произошло на самом деле? Кто устроил пожар?

— Наш бывший информатор... — глухо произнёс Артём, и в его глазах блеснула злость. — Он получил от нас огромные деньги и решил разом закрыть рты вообще всем, кто хоть что-то успел узнать о скрытых способностях нашей организации. Этот безумец наивно посчитал, что таким радикальным жестом он берёт все грехи на себя и сжигает концы в воду. Но мистер Скальп с такой постановкой вопроса категорически не согласен. Он прямо приказал полковнику отыскать этого человека и отдать его нам. Теперь вот начальник полиции думает. Сидит, наверное, в своей служебной машине и судорожно придумывает, какую бы важную и опасную миссию нам поручить взамен.

Илья тяжело вздохнул, оперся спиной о край барной стойки и скрестил руки на груди. Его взгляд блуждал по разгромленному залу.

— Понятно, Артём... — негромко произнес он, погружаясь в собственные мысли. — Но, знаешь, я ведь приехал сюда не просто для того, чтобы повидаться с тобой и обсудить последние новости. Всё гораздо серьёзнее. В последнее время меня до глубины души начала наскучивать моя работа. Каждый день превратился в серую, бессмысленную рутину. У меня появилось стойкое, давящее ощущение, что я занимаюсь в этой жизни вообще не тем, чем должен.

Илья сделал паузу, подбирая слова, и посмотрел другу прямо в глаза:

— Я хочу изменить свою жизнь, Тёма. Изменить её кардинально. Жене я об этом пока ещё ничего не говорил, не хотел пугать раньше времени, но внутренне чувствую, что этот шаг уже неизбежен.

— Я всегда рад помочь.

— Как ты думаешь со стороны... это вообще возможно для меня? Просто взять, бросить всё, уйти с этой чёртовой работы и полностью посвятить всё своё время, все силы нашей организации? Стать частью чего-то по-настоящему важного?

Артём внимательно выслушал друга, отставил швабру в сторону и смерил его взглядом. На его губах появилась понимающая, одобрительная улыбка.

— Знаешь, я прямо вижу, как в тебе уже вовсю проявляется эта новая внутренняя сила, — уверенно ответил Артём. — Ты ведь теперь просто не можешь усидеть на одном месте, тебя тянет к действию. И это здорово, ты молодец! С таким настроем скоро будешь крушить всю эту выползающую нечисть направо и налево, только держись.

Артём обвел рукой пустой зал бара и его улыбка сменилась вздохом:

— Ты только представь себе, как мне здесь находиться трудно. Сижу в четырёх стенах абсолютно без дела, пока вокруг разворачиваются такие события. Я от этой вынужденной изоляции уже прямо на стенку лезть готов, с ума схожу от бездействия!

Илья с сочувствием похлопал друга по плечу, понимая, какой груз ответственности и страха давит на парня, объявленного в розыск.

— Прекрасно понимаю тебя, друг. Это наверняка чертовски сложно — быть запертым здесь и ждать, решится ли твоя судьба. Но ты не унывай. Знаешь что? Ты вполне можешь как-нибудь втайне приехать к нам в гости. Посидим у нас дома, спокойно поболтаем в нормальной обстановке, отвлечешься немного от этой сырости. А потом, когда стемнеет, я сам лично отвезу тебя на машине обратно, прямо к дверям. Давай так и сделаем, чтобы тебе совсем уж грустно не было одному в этой глуши.

— Идея и правда неплохая, я обязательно подумаю над твоим предложением, — уже совсем по-дружески, с тёплой улыбкой произнёс Артём.

— Помнишь когда ты помог мне выбраться из комы и защитил от существа в палате… Оно ведь осталось жить? Ты же его окончательно не уничтожил?

— По правде говоря, нет, — ответил Артём. — Мне просто не дали этого сделать. Тогда в палату ворвались охранники и уложили меня на пол. Я физически не успел полностью избавить наш мир от той нечисти.

— Так получается, тварь до сих пор находится в больнице? — встревожился Илья.

— Нет, Илья. Наша организация узнала о ней с моих слов. Туда сразу же съездили Егорка с Сарагозой и оперативно ликвидировали это отродье ада. Так что не переживай, все люди там целы, — усмехнулся Артём

Илья ненадолго замолчал, словно взвешивая что-то в уме, а затем внимательно посмотрел на приятеля. В его глазах мелькнул сугубо практический интерес. Илья огляделся по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли их старик из своего глухого кабинета без окон, и понизил голос:

— Слушай, Артём, я вот хотел бы узнать у тебя одну вещь чисто приземлённую… А тебе вообще мистер Скальп платит за работу? Или ты всё-таки живёшь исключительно на собственный счёт, крутясь как можешь? Ты только не подумай ничего такого, я не из праздного любопытства спрашиваю. Мне просто необходимо заранее сверить все возможные риски, если мне в будущем всё же придётся окончательно уйти со своей работы и сжечь мосты. Нужно ведь понимать, на что рассчитывать моей семье.

— Да брось ты, всё нормально, я не обижаюсь, — Артём понимающе кивнул и опёрся на швабру, которой только что прибирал осколки. — Отвечу тебе честно, как есть, без всяких секретов. В нашей организации всё напрямую зависит от количества лет службы. Чем дольше ты находишься в рядах организации, чем больше у тебя опыта и выполненных контрактов, тем, соответственно, выше твоя фиксированная зарплата.

— Значит, если судить по твоей логике, ты сейчас у нас самый богатый? Ну, если, конечно, не считать того опытного охотника… Как его там зовут, Карлос, вроде? — прищурился Илья.

— Ну, в какой-то степени можно сказать и так, — Артём невольно усмехнулся, но тут же стал вновь серьезным — Только вот маленькая деталь: Скальп Карлосу вообще ничего не платит из общего фонда. Тот маг работает по совершенно другой схеме. Он сам наловчился крафтить себе какие либо ценности, артефакты и продавать их на теневом рынке нужным людям. Так что он на полном самообеспечении и в деньгах старика вообще не нуждается.

— Понятно… Своя система, — задумчиво протянул Илья, переваривая информацию. — Значит, если примерно представить гипотетическую ситуацию, что я окончательно решил остаться с вами в организации до самого конца, то на сколько я могу рассчитывать? Какой будет мой оклад в этот самый первый, стартовый год обучения?

Артём на секунду задумался, прикидывая цифры, которые ему самому озвучивал Скальп, а затем ответил:

— Думаю, сто репшиков в месяц. Тебе сейчас может показаться, что это не так уж и много для нашей опасной деятельности, но ведь учти — это всего лишь первый год, пока ты будешь зелёным новичком. Для новобранца, которого ещё нужно всему обучать и страховать на заданиях, это абсолютно нормальная, адекватная цена. Мистер Скальп никого не обижает на старте.