Небо в крапинку

Улыбка, такая открытая и искренняя, ярко контрастировала со свежей кровью на светлых прядях. Наан даже задумалась, насколько низко пал мир и она вместе с ним, раз подобное уже являлось частью нормальности.

— Давно заметила? – Айер вытер щеку, лишь сильнее размазав то ли свою, то ли чужую кровь по широкому подбородку.

Игнис почему-то удивило полное отсутствие шрамов на лице. Даже пресловутого над бровью не имелось, в отличии от нее самой. Хотя бы нос был бы с горбинкой, но и тут ровный, аккуратный, ни малейшего намека на застарелый перелом. Для умелого бойца это было подозрительной роскошью, за столько лет Мак должен был получить хоть какое-то увечье.

— Достаточно.

Поднявшись, Наан отряхнула штанины привычным жестом и осмотрела тела. У двоих имелись рюкзаки, а значит, скорее всего там есть что-нибудь любопытное.

— Жаль, я уже думал, у меня талант к слежке.

Усмехнувшись, Наан со скепсисом покосилась на Макса, прежде чем приступить к осмотру возможной добычи. Пара консервных банок и вяленое мясо было вполне неплохой наградой. У одного на шее висел изящный бирюзовый кулон, зацепивший взгляд. Слишком уж девчачий, как будто позаимствованный у старой жертвы. Впрочем, многие любили собирать трофеи, чтобы хвастаться заслугами возле плясавшего в костре огня.

— Куда идешь-то? – выпрямившись, Игнис пихнула найденное в чужие руки, оставив себе только одну тушенку, и продолжила путь.

— Особой цели у меня нет, я просто бреду туда, куда глаза глядят, — Макс двинулся следом и сразу же поравнялся.

— Странно, что при таком раскладе ты все еще жив, — хмыкнув. – Хотя выглядишь вполне хреново.

— А ты щедра на комплименты, — убрав банку в рюкзак, Макс достал два куска мяса.

— Обращайся, — мотнув головой на предложенную еду. – Тебе нужнее.

— Ешь или я выкину, и тебе все равно придется забирать.

— Принципиально не стану.

Макс разглядывал чужой профиль, продолжая протягивать мясо. Бледные губы почти сливались с кожей, и только вблизи можно было заметить, что тонкими они совсем не были. Впалые щеки не портили вида, но явно подчеркивали недостаток пропитания.

— Верю. Ешь.

Цокнув, Наан сдалась. В конце концов, гордость ни к чему, у самой припасов оставалось крайне мало.

Шли в тишине. Только ветер игрался с шелестящим мусором, да редкие птицы издавали свой клич.

Наан продолжала петлять, не объясняя своего маршрута, да Макс и не спрашивал, наслаждаясь едой и приятной, пусть и молчаливой компанией. Жара не казалась больше такой удушающей, однако тесная обувь доставляла все больше и больше дискомфорта. Не заботясь о внешнем виде, Айер не потрудился выбрать вещи по размеру, о чем уже давно пожалел.

— Ты знаешь где-нибудь поблизости магазины? Мне надо переобуться.

Наан нахмурилась, задумавшись.

— Самые крупные уже прошли, но еще один в той стороне, — ткнув пальцем вправо, Игнис повернула в противоположную сторону. – Но сначала тебе стоит отмыть волосы, кровь уже успела засохнуть.

Застопорившись на секунду на развилке, Макс снова пошел за девушкой.

— Ты здесь жила?

— Всего несколько лет, пока училась.

Речка, небольшая и упрямо стремящаяся высохнуть, преградила путь. Макс, желая окунуться целиком, присмотрелся и быстро передумал: тины столько, что вероятность выйти еще грязнее была куда выше желаемой чистоты. Даже запасаться водой не стоило.

— На кого?

Присев, Айер глянул на свое мутное отражение. Волосы уже неплохо отрасли, и некоторые пряди скоро могли начать лезть в глаза. Вид был отнюдь не презентабельный.

— Метила в спецслужбы, но не срослось, — Наан присела рядом, принимаясь отмывать руки и, подумав, смочила водой до самых плеч, а потом и шею, едва морщась от болотистого запаха.

Макс снова взглянул на нее, изучая заново.

— Почему?

— Плохо подчиняюсь приказам, слишком много думаю, — Игнис долго рассматривала парня, даже не пытаясь скрыть свое внимание. Взгляд скользнул по лицу, задержался на секунду на широких плечах, скрытых объемной футболкой, и остановился на загорелых руках. Ни синяков, ни мозолей на ладонях. А длинные пальцы и вовсе как у пианиста с аристократичными замашками.

— Да уж, на рядового солдата, вытянутого по струнке, ты не тянешь, — усмехнувшись, Макс все же зачерпнул воды.

— Ты тоже. Откуда навыки? – закончив, Наан продолжала сидеть на корточках, уперевшись локтями в колени. С расслабленных кистей капала вода.

Оторвав взгляд от зачерпывающих воду рук, Игнис снова разглядывала чужое лицо. Айер не был смазливым красавчиком, однако мужская статность, заметная невооруженным взглядом, заставляла смотреть дольше необходимого.

— Нечто подобное, — помедлив, ответил Макс, чертыхаясь и корячась над зеленоватой мутью.

— Как неохота про себя рассказывать, — с усмешкой, поднимаясь и отходя в сторону, Игнис принялась рыться в весьма похудевшем рюкзаке.

— Ты вообще имя зажала.

— Я не планировала знакомиться. А ты, наоборот, сам не прочь позадавать лишние вопросы.

Закончив, Макс поднялся, подходя ближе к Наан. Заговорил только поймав ее взгляд:

— Что еще не планировала?

Игнис молчала, не отводя глаз. Разница в росте была совсем небольшой, но сейчас она впервые остро ощутилась. Айер словно нависал сверху, сверкая синевой, наполненной игривостью и приправленной щепоткой азарта.

— Какой ответ ты хочешь услышать? – сощурившись, Наан смотрела глубже.

— Честный.

Разыгравшийся ветер трепал волосы, подсушивая светлые пряди и заставляя черные тянуться к чужому лицу. Наан поморщилась и отвернулась, вспоминая о резинке и торопясь завязать хвост.

— У меня еще не было необходимости врать, — Игнис первой двинулась в путь, взвизгнув молнией рюкзака.

— Честные люди бывают хуже клинических лжецов.

Макс растрепал волосы, помогая ветру, и постарался не отставать. Пальцы на ногах изрядно ныли.

— Почему? – удивления в голосе не было, лишь чистый интерес.

— Такие люди очень хорошо умеют играться с правдой, выдавая другим лишь часть информации, но в нужных местах и определенными порциями. Технически недоговаривание – ложь. Но опять же, можно суметь сказать все, однако в подходящий момент и наилучшими словами. Так что, выходит, именно честные люди главные лжецы.

— Есть же откровенно честные, без лишней манипулятивной мишуры, — Наан свернула и оглянулась по сторонам, застыв на месте на секунду.

— Конечно. К сожалению, они остаются в низах, но их и не так уж много, если посудить, — Макс усмехнулся. – Только они почему-то наивно верят, что все вокруг такие же.

— Итак, — Наан запрокинула голову, разглядывая покосившуюся вывеску обувного магазина. – Меня ты причисляешь к честным лжецам?

Макс лишь кивнул, первым толкая тяжелую скрипучую дверь. В помещении было довольно мрачно из-за малого количества окон, но это в какой-то мере спасало от погрома. Пыльные коробки стояли неровными рядами, часть валялась, выплюнув ботинок или туфлю на пол, другая же была неаккуратно перерыта, однако магазин явно не пользовался спросом ни до катастрофы, ни после.

— Почему? – Наан села на единственный приемлемый стол, не потрудившись стряхнуть толстый слой пыли.

— Ты вроде как расслабленно продолжаешь идти со мной, но едва я шелохнусь не тем образом, к моему горлу тут же будет приставлено лезвие.

— И? – лениво осматриваясь, Игнис качнула ногой, стукнувшись пяткой о деревянную ножку.

— Не доверяешь, делая вид, что доверяешь. Однако почему-то все еще не избавилась от моей компании.

Одна из побеспокоенных коробок упала, но Айер не потрудился ее поднять.

— Я не делаю вид, что доверяю, — сощурившись, Наан перевела взгляд на парня, занятого делом.

— Тогда почему ты все еще здесь?

Рылся Макс недолго, довольно быстро отыскав подходящую по размеру пару и даже нашел в закромах носки. Плюхнувшись прямо на пол и сняв старый ботинок, Айер замер, поджав губы.

— Твою мать, — в тусклом свете Наан все же заметила кровь и полезла в рюкзак.

Макс снял второй, в надежде, что картина не повторится, но ожидания не оправдались. Пусть и немного, но все же содранные мозоли уже оставили свой влажный след. Айер вздохнул, собираясь заговорить, как Наан подошла, пихая в руки маленький бутылек и клочок марли.

— Не так уж и плохо, как мне показалось вначале, — хмыкнув, Игнис скрестила руки, продолжая разглядывать чужие стопы. – за пару дней точно затянется, если будешь носить, к примеру, во-он те сандалии.

Наан тыкнула пальцем в то, что взгляд Макса тотально игнорировал, пока имелись варианты получше. Все же модничать не было смысла. Придется потерпеть мелкие камушки под стопой.

— Тащи сюда это дерьмо, — Айер принялся обрабатывать раны, прикидывая, насколько рационально это в отсутствии стерильности, да еще и на грязном полу. Да и заживет в любом случае.

Наан отпихнула ногой облюбованную Максом коробку и поставила на ее место то, что откапала сама, на глаз прикинув подходящий размер.

— Белизны у меня осталось мало, но на ночь точно хватит, если, конечно, твари не будут сновать толпами вокруг нас.

— Чего? – Макс прервался, подняв взгляд на Игнис.

Та нахмурилась, разглядывая сидящего у ног парня так, словно впервые видела.

— А как ты выживал весь этот год? Ни за что не поверю, что у тебя не было за все это времени ни царапинки.

Воздух словно поменял плотность, сдавливая тисками два тела разом. Айер видел, как напряглась Наан, видел это много раз, лишь только лица менялись, зато атмосфера издевательски сохраняла полную идентичность.

— Понял, — рассмеявшись, Макс, наконец, обулся и встал. – Приятно было познакомиться, все дела…

Подхватив с пола тощий рюкзак, Айер уже шагнул к выходу, как позади послышалось тихое:

— Идиот.

Макс медленно обернулся, пытаясь разглядеть в тенях магазина чужое настроение. Ясно прослеживалась лишь раздраженность, остальное прикрыто плотным слоем защиты.

— Я требовала ответа, а не ухода, — Наан запоздало отряхнула штаны, словно отметала прочь мысли, а не крупную пыль. – Впрочем, черт с тобой, не говори. Скоро и так все будет ясно.

Макс проводил Игнис удивленным взглядом, и вышел из магазинчика вслед за ней.

— Тебе когда-нибудь советовали психиатра или хотя бы психотерапевта?

Театрально закатив глаза, Наан цокнула.

— А что мне терять? Банку тушенки? – всплеснув руками. — А еще давай посмотрим на это с другой стороны. – Игнис бросила короткий взгляд на Макса, прежде чем свернуть на очередной переулок. — У тебя явно вполне неплохие навыки выживания, правда, очевидные проблемы с добычей еды. Но сейчас тут действительно ситуация стала в разы хуже, чем в начале, поэтому никаких претензий. Далее, — черные пряди снова вывалились из хвоста и полезли в глаза, из-за чего пришлось отмахнуться в слабой попытке избавиться от мешающих волос. – Интуиция моя молчит. Само собой, постоянно и искренне верить ей нельзя, но все же пока и на практике ты не проявил себя как-то компрометирующе. Выходит, что мне довольно выгодно оставить тебя возле себя.

— Как ты неприятно выражаешься, — демонстративно поморщившись, Макс тут же рассмеялся. – Впрочем, такой расклад меня вполне устраивает. Единственное, о чем тебе следует знать: я неплох в охоте, но вот в городах или поселках найти еду мне крайне тяжело.

— О, какая честь, я узнала о тебе целый новый факт, — лицо Наан оставалось без изменений, в то время как тон весьма красноречиво передавал эмоции.

— Будешь в это тыкать?

— Постоянно.

Айер посмеялся, однако со временем понял, что зря. Припоминала она действительно на каждом шагу, филигранно вставляя в немыслимые ситуации и выворачивая все в одну степь, угодную лишь ей. Глаз уже начинал дергаться, а тишины хотелось больше, чем разговора.

— Начинаю понимать, почему ты ходишь одна.

Завернув в небольшой супермаркет, Наан не особо искала что-либо на пустующих полках, а направилась сразу к двери, за которой, возможно, был склад.

— Удиви.

— Ты как плесень – тихо, под шумок, пожираешь нервные клетки.

— Вот это ты расстарался, — толкнув дверь, Наан чертыхнулась: что-то подперло изнутри.

Макс, заметив это, подошел, мягко касаясь плеча – ладонь была горячая – и отводя в сторону, чтобы попробовать самому. Дверь поддалась с первого же раза, радуя путников неплохой находкой. Скинув рюкзак, Игнис быстро вытащила из него еще один, тряпочный, едва живой, державшийся за жизнь последней ниткой.

— Ты в нем уверена? – Макс скептически посмотрел на тару.

— Больше, чем в тебе. Охотник.

Айер тяжело вздохнул и принялся перебирать продукты. Основная часть была беспросветно испорчена, зато консервы и снеки радовали глаз. Негласно решили перекусить сразу на месте, упаковав часть припасов непосредственно в желудок.

— Давно я так не наедался, — вздохнув, Макс откинулся спиной на стенку.

Наан сначала посмотрела на него, потом на количество пустых банок и хмыкнула.

— Ты мало съел.

— Это имеет значение?

— Просто наблюдаю, — пожав плечами, Игнис ловко вскрыла очередную банку. – Видимо, давно голодаешь. Хотя далеко не худощавый.

— Какая у тебы цель? – Макс махнул рукой. – В смысле ты идешь куда-то конкретно?

— И да, и нет.

Наан отставила начатую банку и окинула взглядом склад, словно где-то между продуктами и пыльным хламом можно было сыскать ответ.

— Я ищу брата. Не придумала ничего лучше, чем пройти по ближайшим городам к эпицентру.

Макс задумчиво складывал оторванную от банки этикетку. Затуманенный взгляд был направлен в Наан, но Айер видел явно что-то свое.

— А где мы сейчас?

Тяжелый вздох и противный вяк резко расстегнутой молнии. Игнис достала из рюкзака, еще не набитого съестным, карту, тут же раскладывая ее прямо на полу. Жирным кругом, очевидно, была отмечена местность, из которой бежали все, кто только мог. Несколько крестиков перечеркивали ближайшие города, судя по всему, уже пройденные.

— Вот здесь, — палец с коротким ногтем коснулся мятой бумаги, а сама девушка внимательно наблюдала за изменениями на чужом лице.

— Ты же понимаешь, что вы можете разминуться? – Макс, вначале нависший над картой, выпрямился, однако глаз с нее не сводил.

Линии сгиба бумаги местами путали ландшафт, стирая краску и размывая границы, однако сопоставить пройденное с указанным рисунком удавалось.

— Конечно. Я оставляю метки и знаю, что если Тан жив, то тоже так делает, — прочистив горло, Наан вновь потянулась к банке. – И я понимаю, что могла что-то уже пропустить. Или же он.

— Тан? – Макс оторвал глаза от карты, вглядываясь в Игнис.

Та смотрела в ответ и ждала. То, как чужие глаза прощупывали лицо, ощущалось физически, однако сдвинутые светлые брови только подтверждали догадку: если и знает – не скажет. Мысленно выругавшись, Наан отвела взгляд первой, возвращаясь к еде.

— Да, — банка скрипнула, ударяя звуком по ушам. – Он был в командировке, но пропал из сети за две недели до. Я не стала бить тревогу, потому что и раньше такое бывало, хотя в подробности он никогда не вдавался. А потом та сумасшедшая ночь, и я зачем-то успела позвонить ему раз двадцать до того, как впервые пропала связь.

Наан подняла глаза, но на этот раз в синеве встретила не настороженность, а сочувствие. Макс заговорил не сразу, а голос был излишне тихим:

— Как это было?

Вопрос откинул назад, заставляя утопать в воспоминаниях. Непрошенные картинки всплывали в памяти издевательским видеорядом, а пульс участился, заставляя руки подрагивать. Пришлось снова вернуть банку на пол, чтобы дрожь не привлекала лишнего внимания.

— Страшно и непонятно. Крики были такие, что ни в одном ужастике не слышала, но больше всего запомнился запах. Сначала металлический, а позже тошнотворно-сладкий. А вообще, когда раздался первый вопль, я подумала, что во дворе пьяная драка. Вот только буквально через несколько секунд донесся уже целый хор.

Наан замолчала, понимая, что начала повествование слишком сумбурно и нелепо. Подтянула карту, медленно складывая, и вновь заговорила:

— Я не спала, смотрела какое-то дурацкое шоу. Сначала замигал свет, но я скинула все на обычные перебои электричества. А дальше уже ад на улице. С моего восьмого этажа темный двор рассмотреть получалось плохо, но вывод я сделала один – высовываться не стоит. Запаслась всем колюще-режущим, и в крысу переждала ночь, трясясь каждый раз, когда нечто проползало прямо по стенам здания с боевым кличем. К утру все затихло, и вот тогда я впервые поняла, как действительно пахнет кровь. Много крови. И рваный кишечник.

Наан перевела дыхание, взяв паузу. Макс ждал молча и даже не шевелился. Взгляд уже не выражал ничего, словно робота отключили от питания.

— Первые дни меня полоскало как суку. Видеть на экране – одно, но, когда рядом… Выжившие города стекались в полицейский участок, считая его самым укрепленным или, может, надеясь на власти. Я пыталась найти подруг. Довольно быстро стало ясно, что угроза лишь ночная, особенно когда я наткнулась в квартире одной на спящую обезьяну, прикорнувшую мордой прямо во внутренностях… Ее.

Очередная пауза повисла в воздухе. Игнис подняла глаза на Макса, даже внезапно забавляясь с того, каким нелепым растрепанным домовенком он сидел, и каким стальным был его взгляд.

— А дальше пошли сплети. То атака врагов, то смертельный вирус, я даже не помню всех вариантов. Люди шарахались от спящих тварей, однако ту я вполне себе удачно прирезала, оставшись при этом живой и здоровой, — поднявшись с места, Наан поставила точку в своем рассказе.

— У тебя только брат? – голос Макса показался каким-то далеким.

— Да.

Игнис вновь принялась копаться в коробках, складывая приглянувшееся в рюкзаки.

— Я помню взрыв, сотрясающий стены, и темноту, — неожиданно заговорил Айер. – Крики, запахи — все то же самое. Первый день казались адом, пока я не выбрался из-под завалов здания.

Наан бросила на Макса взгляд, но не язвила, хотя тот успел заметить искорку коварства в черноте чужих глаз.

— И у меня никого нет, поэтому я просто слоняюсь и смотрю на мир, пока он меня не сожрет.

— Что для тебя страшнее, — начала Наан, оторвавшись от очередной коробки. – Быть сожранным зверем или попасться каннибалам?

Макс задумался над вопросом, не успев удивиться.

— Морально хуже все-таки людьми. Не очень приятно осознавать, что тобой сейчас поужинает потная тварь, умеющая разве что пошло свистеть сквозь щель между зубов.

— Это кто-то конкретный? – Наан пнула ногой пустую коробку и достала следующую, довольно легкую.

— Да, — рассмеявшись и растрепав светлые волосы на затылке.

— Опа-а… — внезапно протянула Наан, выуживая блок сигарет.

— Ты куришь? – оценив чужую реакцию, Макс запоздало понял, что вопрос бессмысленный.

Целлофан поблескивал в слабых солнечных лучах, все хуже проникающих в кладовую сквозь крохотное окошко под потолком.

— Иногда баловалась, а сейчас самое время повторить.

— Ты не вяжешься с сигаретами.

Наан медленно повернула голову, приподняв черную бровь.

— И? – сощурившись, Игнис усмехнулась. – А ты тянешь на того, из-за кого как раз можно и прикурить.

— Прям настолько хорош? – не растерялся Макс, расплываясь в хитрой улыбке.

— Нахер тебя, — отмахнувшись, Наан зашуршала целлофаном.

Запихнув лишь одну пачку в карман штанов, Игнис еще раз осмотрелась, прикидывая, стоит ли дальше рыться в коробках или уже хватит. Все равно много не унести.

— Пора идти, дело к вечеру, — прервал Макс, закидывая два рюкзака на плечи.

— Предлагаю попробовать забраться в завод, если он не занят, конечно.

Макс не спорил, снова шел следом, разглядывая здания и мятые листовки под ногами. Город, судя по разбитым вывескам, в давние временя был особенно красив ночами. Воображалось, как киоски переливались во мраке, как мельтешили люди, беря взаймы веселье у алкоголя или веществ. Как девушки, разряженные во все самое лучшее, перебегали стайками дорогу. Макс бросил взгляд на Наан. Рваные концы волос, обрубленных наспех, явно были ровнее, да еще и уложены во что-то незабываемое. Представить Игнис в платье оказалось довольно сложно, мозг подкидывал все равно что-то более грубое, идеально подходящее острому взгляду.

— Никого не видно, — донесся голос, выдергивая Макса из воображаемого мира.

Черные брови сдвинулись на переносице, что вызывало подозрения. Игнис не торопилась идти дальше и разведывать обстановку.

— Слишком хорошо уцелел завод, его точно должны были занять, — продолжила Наан, поправив лямку рюкзака.

Макс окинул постройку взглядом, пытаясь выцелить хоть что-то, свидетельствующее о наличии в ней людей. Даже окон забитых не было.

— Да нормально все, пошли.

Наан нехотя шагнула следом, еще больше хмурясь и касаясь пальцами рукояти кинжала.

Тихо. Поломанный забор, заросшие тропинки и куча хлама, покрывшегося мхом. Макс ступал бодро, словно увесистые рюкзаки ни капли не прибивали его к земле. Игнис же инстинктивно старалась издавать как можно меньше шума.

Дверь с трудом открылась, надрывно скрипя и разнося звук эхом по пустому помещению. Довольно мрачно, но, пока солнце окончательно не зашло, еще можно было выбрать что-то более подходящее для ночлега.

— Мне не нравится, — Наан едва ощутимо коснулась чужой руки, от чего Макс остановился, оборачиваясь и видя неподдельную тревогу.

Это сбило, заставляя задуматься. Беды ничего не предвещало, здание крепкое, с минимальным количеством пробитий. Без охраны, а значит, и без людей.

Но странная реакция Игнис напрягала. Поджав губы, Макс еще раз окинул просторный холл взглядом.

— Давай уйдем, — предложил, скрепя сердце.

Наан тут же развернулась, норовя поскорее покинуть изначально облюбованный ею же завод. Дверь поддалась еще хуже, и едва последние солнечные лучи коснулись лица, горло обдало холодом металла. Макс, собираясь уже выбить нож их чужой руки, замер, чувствуя лезвие возле ребер.

— Некрасиво заходить без стука, — хриплый голос с тонной усмешки.