Верь в меня

— За-ме-ча-тель-но, — нараспев тянет Николай Петрович. — Тогда хорошего нам сотрудничества! Все, коллеги, с наступающим и хороших всем праздников!

Когда все выходят, я падаю в кресло и выдыхаю с облегчением. Ситуация неприятнейшая, хочется помыть руки и даже умыться, но макияж размажу. На часах — без десяти шесть. День закончился идеально. Последняя рабочая неделя, у нас в руках контракт на два года работы — можно ли придумать лучше?

Я пишу в наш рабочий чатик, что у нас новый проект. Ребята ставят реакции, шлют поздравления, хотя каждый из них внес свой вклад. Кружусь в кресле, мечтаю поскорее снять туфли и влезть в ботинки на плоской подошве. Вообще не понимаю, почему в двадцать первом веке женщины все еще должны носить шпильки, чтобы выглядеть презентабельнее.

— Ты сегодня была неподражаема, — мягко звучит голос Кирилла за моей спиной.

— Я же готовилась, — улыбаюсь. Приятно, когда хвалят. А когда хвалят заслуженно, вдвойне.

— Может, отпразднуем победу в ресторане?

— У нас ведь корпоратив в четверг, — хмурюсь, отвечая на сообщения ребят. Уже никто не хочет работать, все заваливают сообщениями. Кирилла в этом чатике нет, команде комфортнее без начальства, поэтому приходилось пересылать все промежуточные результаты. — Там и отпразднуем, выделим под это отдельный тост. Думаю, ребята будут рады. О! Или можно в пятницу посидеть в офисе, украв час от рабочего дня. Все равно толку никакого от этого дня, а так уйдут с хорошим настроением на праздники. Только надо будет заказать доставку пиццы, — с головой погружаюсь в планирование, думаю, как сделать лучше, чтобы никто раньше времени не обрадовался. — Это ты хорошо придумал.

— Диана, остановись, — Кирилл вздыхает и разворачивает мое кресло так, чтобы наши лица были напротив. — Я не зову всех. Только тебя.

— М-меня? — широко распахиваю глаза и давлюсь воздухом. Тело напрягается, я вцепляюсь свободной рукой в подлокотник. Это уже не намек, это, блин, приглашение прямым текстом, которое вводит меня в ступор. — Зачем?

— Ты же умная женщина, Диана, — посмеивается Кир, припоминая недавний комплимент. — Приглашаю тебя, потому что ты мне нравишься, причем давно.

— Я замужем, — напоминаю осторожно.

Раньше я не сталкивалась с подобными ситуациями, начальники не признавались мне в симпатии. Приятно быть женщиной, кружащей мужчинам головы, но только не в том случае, когда один из этих мужчин — твой босс. Мне ведь нравится эта компания, я тут уже два года работаю. Не хочу менять организацию только из-за того, что не ответила начальству взаимностью.

— Твоего мужа носит черт знает где, — с этим сложно поспорить, поэтому пока я молчу. — Если посчитать все те часы, которые мы провели в этом офисе, то окажется, что я рядом с тобой гораздо больше времени, чем он.

— Мы коллеги.

— Мы можем быть не только ими. Я говорю серьезно, Диана.

— Мне неинтересно твое предложение, Кирилл, — нужно останавливать все сейчас, пока он не зашел слишком далеко. — Давай закроем эту тему раз и навсегда. Я бы не хотела менять работу.

Он отступает и сдержанно улыбается. По взгляду понимаю, что задела его. Не ожидал отказа? Но почему? Мы и правда в последние пару месяцев почти безвылазно торчали в офисе и много общались, но это все было о проекте, не больше. Я ни одного намека не дала. Да и не собиралась ничем подобным заниматься — Андрея ждала.

— Я тебя услышал. Хорошего вечера, Диана.

— До завтра, — кивнув, почти выбегаю из переговорки.

В своем кабинете выдыхаю с облегчением. Быстро-быстро собираюсь, у меня есть две минуты. Кирилл уходит ровно в восемнадцать ноль-ноль, значит, получится сбежать, если лифт приедет прямо сейчас.

Пальто застегиваю уже на ходу. В лифте и правда никого, все еще трудятся. Надеюсь, мне простят, что ушла на пару минут раньше.

Выхожу на улицу. Сердце колотится как бешеное. Я будто что-то противозаконное делаю, тороплюсь, озираюсь, боясь натолкнуться на кого-то. Кажется, коллеги сразу все поймут по моему лицу. А если не поймут, то выдумают. А Кирилл… если он проявит настойчивость? Тогда точно придется менять работу. Я не смогу работать в постоянном стрессе, думая, захочет ли начальник сегодня залезть мне под юбку.

Достаю ключи от машины из кармана. Ее так засыпало, что буду чиститься час. Она ведь три дня тут стояла. Я утром на такси ехала. Как в пятницу Андрей меня забрал, так и не съездила за ней.

Подхожу ближе, включив автозапуск. Снега на моей малышке нет вообще. Только следы от щетки. Кто-то почистил? Но кто? Я бы подумала, что это такие ухаживания от Кирилла, но он все время был со мной, а сегодня с обеда сыплет снег. Смотрю по сторонам. Даже поблагодарить некого, на парковке никого. Только дверца неподалеку хлопает.

А потом я замечаю знакомую крупную фигуру, которая стремительно приближается ко мне.

— Андрей? — улыбка растягивается на губах. На сердце легко-легко становится, я рада его видеть. И рада, что это был он, судя по тому, как хлопает в ладоши, сгоняя с перчаток снег. — Ты что здесь делаешь?

— За тобой приехал. Диан, я знаю, что у нас не все гладко сейчас, — он подходит ближе, почти вплотную, но я не спешу отступать. После всех эмоциональных горок, которые пришлось пережить, Андрей ощущается как спокойное море или как скала, твердая и нерушимая. — У меня есть некоторые подозрения, но нужно получить последнее подтверждение, и тогда я тебе все-все расскажу. — Андрей снимает перчатки, берет меня за руки, его ладони на удивление теплые. — Я соскучился по тебе просто пиздецки. Давай сегодня просто побудем друг у друга? — целует мою ладонь, затем другую. — Я забронировал столик в твоем любимом ресторане. Поехали, а? — и так все легко и просто, что я улыбаюсь широко и искренне, будто весь день этого ждала.

— Поехали, — соглашаюсь, потому что это звучит прекрасно. Нам обоим нужна передышка от всех безумных дней.

Глава 16

Мы ждем заказ, а сами смотрим друг на друга. Андрей, как всегда, серьезный и непроницаемый. Я стараюсь не улыбаться широко. Во мне уже полбокала вина, голова немного кружится. Настроение стремительно летит вверх.

Я рассказываю, как мы сегодня защитили проект, вещаю так эмоционально, что в какой-то момент едва ли не перехожу на крик. Смущаюсь, резко замолкаю и смотрю по сторонам. До нас никому нет дела, мы достаточно далеко от других столиков, а музыка перебивает мой голос. Андрей так вообще, кажется, не заметил, что что-то не так. Он вообще пытается поймать каждую мою эмоцию.

— Ты умница и вполне заслуженно получила проект. Покажешь, как он выглядит?

Я на мгновение застываю, смотрю на мужа с подозрением.

— Тебе правда интересно? — опешив, тянусь к телефону, не уверенная, что стоит показывать.

— Правда. Мне интересно все, чем ты живешь.

Снимаю блокировку экрана, открываю чаты, выискиваю нужные файлы. Просто показать не получится, Андрей вряд ли поймет что-то в чертежах, хотя, конечно, есть рендеры. Они пока простенькие, мы не прорабатывали дальше, это уже более сложный и длительный этап. Поднимаю взгляд, снова мечусь им из стороны в сторону, думая, как лучше провести презентацию. Я уже одну провела, во второй раз все будет гораздо проще и скромнее.

— Иди сюда, — киваю на свое место, а сама двигаюсь по диванчику дальше. Андрей охотно пересаживается, почти сразу занимая все свободное пространство. Я даже на мгновение теряюсь. Это не то что ездить с ним в машине, там хотя бы подлокотник в центре разделяет, здесь же наши бедра соприкасаются, и что-то мне подсказывает, что он специально так расположился, не оставив мне и шанса отдалиться. Андрей закидывает руку на спинку дивана, наклоняется еще ближе. Вроде бы ничего такого, обычный жест, но по затылку и спине бегут мурашки. Мне страшно, куда все может зайти, но при этом будоражит. Эта близость такая… правильно-неправильная одновременно. Мы решили просто побыть вдвоем, но Ангелина никуда не делась, и наш с Андреем тесный контакт кажется неуместным форсированием событий. Мы уже не в тех взаимоотношениях, когда пара обнимашек способна решить все проблемы. — Смотри.

Увожу нас в макеты. Долго рассказываю про большой спа-отель, проектом которого мы будем заниматься. Точнее, я буду заниматься. Мне предстоят многочисленные визиты на площадку, контроль на всех этапах строительства, утверждение материала и многочисленные экспертизы. Это хуже, чем создавать макет с нуля, но работа того стоит. Обычно моя работа ограничивается только чертежами, дальше все передается в другие департаменты, и я выступаю в роли консультанта. Но здесь клиент уперся в необходимость курирования проекта до ввода в эксплуатацию. Это первая моя большая работа, конечно, у меня будут гореть глаза и дрожать руки. Я столько всего вещаю Андрею, что, кажется, можно уснуть.

— Мне пообещали там бесплатные выходные, — смеюсь. — Ну, когда все достроится и будет работать.

— Жмоты. Могли бы подарить неделю, — хохочет Андрей, закатывая глаза с деланным возмущением.

— Это чтобы я сильно не расслабилась.

Убираю телефон обратно в сумочку. Андрей не спешит уходить, ему комфортно рядом со мной. Мне, на самом деле, тоже уютно, хорошо сидим и болтаем. Нам приносят еду и, уже не спрашивая, выставляют тарелки на одной стороне. Мне доливают еще вина. Андрей пьет лимонад, он сегодня за рулем.

Мы приступаем к еде, периодически таская кусочки с тарелок друг друга. Теперь очередь мужа рассказывать о своих днях. И он говорит: о заданиях, о том, как они жили в лагере, о своих ребятах, у него вообще суперский отряд, я знаю каждого, и все, как на подбор, орлы. В детстве думала, что все военные злые, но после знакомства с бойцами Андрея резко изменила мнение.

Еще недолго болтаем обо всем на свете. О фильмах, о книгах, даже о новых рецептах. Пружина, натягивавшаяся внутри, ослабляет давление. Я не знаю, как так получается, но все тревоги будто уходят на задний план, точнее, исчезают совсем. Их больше не остается. Может, все дело в умении слушать и слышать друг друга? Оказывается, чтобы сблизиться, нужно не просто жить под одной крышей и заниматься сексом. Еще чертовски важно разговаривать, обсуждать все, что на душе.

Мы улыбаемся, я скармливаю Андрею свой десерт. Не потому что не могу доесть — он очень вкусный, — просто так складывается, что эмоции мужа для меня слаще сахара. Мы оба ходим по грани, ловко балансируя на разделительной полосе, и не рискуем за нее заходить. Нам так хорошо, как не было уже очень давно. Наверное, я потому так остро и среагировала на те фотографии, на которых, если хорошенечко все рассмотреть и подумать, ничего особенно компрометирующего и нет. Мы давно потеряли друг друга, отдалились, закрылись каждый в свои проблемы и жили потому что надо что-то делать, прикрываясь девизом «у всех есть проблемы, не бывает идеальных семей». Да, не бывает, но это не значит, что не нужно было стремиться к этой идеальность. Не значит, что нужно было растерять всю романтику и забыть друг о друге, превратившись в соседей, иногда занимающихся сексом. Мы просто должны были сделать пару шагов навстречу. Каждый со своей стороны. Перестать смотреть в одном направлении и посмотреть друг на друга, пока пропасть между нами не разверзлась до состояния непроходимой.

Андрей просит счет и, расплатившись, помогает мне надеть пальто. По дороге домой заезжаем в винный магазин и берем бутылку и уже готовую сырно-фруктовую тарелку к нему. Вечер продолжается, правда, я не уверена, что вывезу программу.

В машине на меня накатывает усталость и, если бы не звонок сестры, я бы наверняка уснула.

— Блин! Блин-блин-блин… — хмурюсь, смотрю по сторонам, будто это хоть как-то поможет решить проблему. Ринка уже ускакала спать, озадачив меня перед сном.

— Что такое? — Андрей берет меня за руку и переплетает пальцы. Подносит ладонь ко рту и целует ее, успокаивая. Обычный жест, он так часто делал, а меня выбивает из колеи.

— Я завтра Марину на УЗИ везу, а машина так и стоит под офисом. Я отпросилась еще на прошлой неделе, утром в клинику, а потом работать. Придется опять ехать на такси и все пробки собирать. Я сегодня уже не рулевой, — поднимаю свободную руку, согнув ее в локте, и поджимаю плечи.

— Давай я пригоню утром, оставь ключи в прихожей.

— Правда?

— Ну, — хмурится, не понимая моего удивления.

— Спасибо, — успокаиваюсь почти сразу.

Андрей паркуется во дворе, забирает пакет. Я беру его под руку и, боясь поскользнуться на блестящей дорожке к подъезду, медленно иду. В квартире Андрей продолжает джентльменствовать. Снимает с меня пальто, присаживается на корточки и помогает снять ботинки.

Вдыхаю воздух почти со свистом, когда его рука проходится под подолом длинной юбки по голени. Тело ясно сигнализирует о том, что хочет близости. Темный взгляд Андрея вторит ему. Я облизываю пересохшие губы. Муж поднимается, его ладони удобно размещаются на моей талии.

— Диан…

— Спасибо за вечер, — перебиваю я, не дав ему ни сказать, ни сделать ничего лишнего. Андрей качает головой, понимая меня с полуслова. Не могу. Не сейчас, не так. — Все было прекрасно.

— Но спать я все равно буду на диване, — заканчивает за меня, ни капли не обидевшись. А может, это я пьяным взглядом не могу разглядеть.

— Прости, — виновато поджимаю губы и прячу лицо на его груди, позволяя себя обнимать. Слышу, как бешено тарабанит его сердце. Андрей огромный, Дуэйн Джонсон отдыхает. Если он захочет, я даже пикнуть не смогу, сил не хватит, но почему-то продолжаю стоять, зная, что он не сделает ничего, если я буду против.

— Доведешь меня, Дианка, потом поздно будет заднюю включать, — мягко угрожает Андрей, поглаживая пальцами мою спину. Он целует меня в висок, ведет носом по волосам, медленно, так что от шеи до пяток бегут мурашки. — Иди за бокалами, — весело подталкивает меня в сторону кухни. — Буду напиваться с горя.

Глава 17

Морщусь от яркого солнца, жалея, что не взяла солнцезащитные очки. Ринка берет меня под руку, и мы вместе ползем в сторону небольшой кофейни, где продают самые вкусные десерты. У нас будет девочка, и это нужно отпраздновать! Марина светится от счастья, она уже отправила сотню сообщений мужу и порывается записать еще парочку. Он, правда, не отвечает пока, но уверена, Вадим будет очень рад. Рина на радостях чуть не бросилась в детский магазин скупать одежду, но я ее вовремя сманила пирожными.

На улице снежища навалило — капец. Погода отрывается за последние пять лет, которые мы встречали Новый год без снега. Мы тащимся по сугробам, потому что коммунальные службы оказались не готовы к снежному буму и едва справляются с расчисткой дорог. О тротуарах пока речи не идет, хотя перед кофейней все расчищено. Наверное, справлялись своими силами.

Внутри ажиотаж, мы с трудом занимаем крохотный столик у окна и делаем заказ. Мне приносят кофе, у Рины — чай. Заказываем еще и по салату, поэтому выходит почти полноценный обед. Это хорошо, потому что свой я, кажется, пропущу, нужно кое-что подправить, когда приеду в офис.

— Так. За тебя и за малышку. Девочки рулят! — мы чокаемся чашками, смеемся. Как в детстве, когда брали пример с родителей.

— О, да. Я уже хочу плести все эти косички и выбирать платья, — мечтательно вздыхает Марина.

— Обещаю дарить на праздники самые красивые наряды.

— Ты лучше обещай вот такую сестру, какая есть у меня, — улыбается Ринка, сжимая мою руку. — Кстати, как у вас с Андреем?

Вопрос выбивает меня из умилительного детского русла, в котором я болтаюсь все утро. Мои щеки вспыхивают. Я не знаю, как это описать. Наверное, как что-то волшебное. Фантастическое. Нереальное. Вчера мы продолжили разговаривать. На фоне шел Форест Гамп, мы иногда прерывались на просмотр фильма, а потом опять возвращались друг к другу. Я будто оказалась в волшебной сказке, в которой фантазии превратились в реальность. Наверное, поэтому ночью мне не снилось ничего, а утром, когда я проснулась, обнаружила на тумбочке цветы. На них еще не растаял снег, но Андрея в спальне уже не было. Зато он ждал на кухне с завтраком.

И все утро мы присматривались друг к другу, проверяя, изменилось ли что-то со вчерашнего дня. Когда я уходила, он меня поцеловал, да так зажал между собой и дверью, что я успела подумать, что там у нас все и случится. Я хотела, сильно хотела, как никогда прежде. Но из нас двоих Андрей оказался целомудренным. Он пожелал мне хорошего дня и отступил. А я сбежала и при этом улыбалась как дурочка всю дорогу до дома Ринки.

— Теплеет, — пожимаю плечами. — Он очень старается. Знаешь, я его таким давно не видела. Утром цветы и завтрак, вчера вообще ходили на свидание, — произношу мечтательно и, прикрыв глаза, делаю глоток кофе.

Я звучу странно. Радоваться свиданию с мужем? Нелепо. Ринка посмеивается, но ее взгляд теплеет. Ей, конечно, пришлось меня поддерживать, но я знаю, что к Андрею она относится хорошо, поэтому в глубине души надеется, что между нами все наладится.

— Ты плывешь, дамочка, — довольно заключает Рина. — Смотри, скоро окончательно растаешь.

Я рассказала сестре обо всем еще в воскресенье, когда поняла, что Андрей свое обещание исполнит и мои вещи заберет. Пришлось звонить и оправдываться, долго пояснять, что между нами происходит и куда все идет. А еще убеждать, что Андрей меня ни к чему не принуждал и все я это делаю потому что внутренне сама тянусь к мужу, а не потому что мне угрожают.

— Может быть, Рин. Как тут не растаять? Я вообще не понимаю, как мы это все растеряли.

— Главное, что сейчас встряхнули. А остальное дело наживное, не мне тебя учить, — улыбается сестра, и я поражаюсь ее мудрости. Вообще из нас двоих я старшая, но чем дольше времени провожу с сестрой, тем чаще прихожу к выводу, что прошу у нее больше советов, чем она у меня. Я для Рины скорее жилетка, в которую можно поплакаться. — Кстати, Андрей подключил Вадика. Там много всего намешано, что-то мутное, так что, возможно, эта девочка… Как там ее?.. Ангелина, вот! Просто разменная монета, — Ринка активно жует, а у меня пропадает аппетит, потому что эта самая Ангелина заходит в кофейню с девушкой своего возраста.

Я не знаю, как узнаю ее, на фотографиях лица почти не разобрать. Наверное, запомнила, когда в профиле в соцсетях рассматривала фотку. Она красивая. Невысокого роста, крепкая, видно, что занимается чем-то. Длинные темные волосы распущены, лежат на плечах. Они немного пересушены, но образ не портят. Девушки занимают столик в углу. Ангелина замечает и меня, но делает вид, что не узнала. А может, и правда не узнала. Какая разница, кому фотки отправлять? Цель ведь была не познакомиться со мной, а сделать так, чтобы я исчезла с глаз долой.

— Она здесь, — шепчу Марине.

— Странный выбор места, — Рина пожимает плечами. Пододвигает к себе мой салат. Я охотно делюсь, тем более что почти к нему не притронулась. Может, получится запихнуть в себя десерт. — Обычно тут толпа беременяш.

— Она не одна.

— Да хоть с пятью мужиками. Ди, вернись на землю и прекрати прокручивать самые ужасные варианты развития событий, — Марина знает меня как свои пять пальцев. — Лучше доедай десерт, и пойдем. Просто так я тебя отсюда не выпущу, такому добру нельзя пропадать. А вот Ангелине можно. Надеюсь, она больше не появится в твоей жизни.

Я тоже на это надеюсь. Но, оказывается, зря, потому что вечером следующего дня Ангелина ждет меня возле офиса.

Глава 18

Мама звонила уже пять раз. То забыла зелень купить, надо по пути в магазин заехать, то еще пару позиций в список добавила, то спросила, когда мы выедем. И все это в разгар моего рабочего дня. Мы опоздаем очень сильно, к началу ужина точно не успеем. Раньше это родителей не особо волновало, но сегодня прямо аншлаг.

Андрей не звонил, но писал. Просил сообщить, когда выеду в сторону дома. Я уже набрала ему сообщение, что еду. Ехала, правда, в лифте, но не суть. Машина все равно на автозапуске, сейчас в теплую сяду и помчу. Мне ехать-то пятнадцать минут.

Но, видимо, придется задержаться, потому что возле моей машины мнется девушка. Она пританцовывает на месте, мороз сегодня кусачий. Я узнаю ее не сразу, в полумраке парковки тяжело узнать ту, которую видела только на фотографиях и в компрометирующих позах.

Морщусь, не могу сдержать отвращения. По нервам тоже бьет. Я хочу верить Андрею, но какого черта Ангелина здесь делает? Она ведь явно ждет меня. Узнала еще, на чем я езжу. Передергивает от одной мысли, что придется ей хоть слово сказать.

Но делать нечего — голову в песок не спрячешь, так что иду вперед. Я на своей территории, на парковке моя машина. Если кто-то и должен бояться, то точно не я. Распрямив спину и вздернув подбородок, подхожу ближе. Держаться гордо и надменно не получается, меня пришибает от того, какая Ангелина красивая. Не то чтобы у меня были проблемы с самооценкой, просто она картинка, яркая, дерзкая. Держится она увереннее меня, но губы все равно поджимает, когда наши взгляды сталкиваются.

— Диана, добрый вечер, — выдавливает из себя улыбку.

— Здравствуйте, — медленно киваю. Ни черта вечер не добрый. Со смелыми девочками я контактировать не люблю, они без царя в голове, делают что хотят. А Ангелина слишком смелая, раз стоит передо мной и улыбается.

— Вы извините, что я так к вам заявилась. Просто не знаю, как связаться с вами так, чтобы Андрей не узнал, — жмется, шею в плечи втягивает. Она невысокая, я на каблуках метр восемьдесят, почти на голову выше нее. И такой Ангелина маленькой кажется и даже уязвленной. Взгляд только холодный, искренне раскаивающиеся девочки так не смотрят.

— Никак. — Это правда. Я не собираюсь прикрывать ее.

— Ладно. Надеюсь, вы хотя бы причину моего поступка поймете, — пожимает плечами и смотрит на меня щенячьим взглядом. Такая разительная перемена, что я отступаю на два шага. — Диана, отпустите его, пожалуйста. Андрюша вам не сказал, да мы сами только узнали, считай… В общем, я беременна. У нас будет ребенок, — она даже всхлипывает, а я хочу закричать «Не верю», но сама не дышу. Не получается вдохнуть. Слова действуют оглушающе, я чувствую себя рыбой, перед которой взорвали динамит. И вроде еще жива, но пошевелиться не могу. Вообще ничего не могу.

Все кажется реальным. Его измена, ребенок. Не будет же она врать? А он? Боже, вряд ли бы Андрей скрывал такое. Мне, конечно, больно ужасно — у нас детей не случилось. Сначала откладывали, потом не вышло. А у них сразу. В глазах щиплет, но я запрещаю себе плакать. Не сейчас. Андрей узнал, но когда? Во вторник, когда я с сестрой была? А он в это время… с ней? Да ну не может быть! Он спать завалился, я уходила, он в одних трусах по дому ходил и никуда не собирался. Вечером дома меня ждал с цветами. Сегодня тоже еле выпустил из квартиры, я с визгами убегала. Ну зачем ему быть таким… так стараться получить мое расположение? Чтобы уйти к другой воспитывать ребенка? Или он так усыпляет мою бдительность? Дрова зачем тогда ездил колоть?

Как же я запуталась!

— А-а-а… А я здесь причем? — хлопаю ресницами. Прячу руки в карманы пальто, нахожу в левом ключи, зажимаю их в руке. Металл больно впивается в кожу, но я продолжаю давить, садистским образом возвращая себя к жизни.

— Не держите его. Андрюша говорит, вы его не отпускаете, не даете развод, — она всхлипывает, кладет руку на живот поверх куртки. И я только сейчас подмечаю, что курточка у нее коротенькая, не прикрывает ничего. Зимой в принципе в таких ходить некомфортно, а беременной и вовсе. — Пожалуйста, Диана, — она складывает ладони в молитвенном жесте. — Я сама не справлюсь с ребенком, а Андрюшенька, он надежный. Дайте ему развод, пожалуйста. У вас ведь детей нет, делить нам нечего. Только отпустите его, — Ангелина роняет слезы, те расплываются отвратительными пятнами по ее светлой курточке.

Пока я наблюдаю за всем этим, окончательно выпадая в осадок, Ангелина делает немыслимое — подается ко мне и хватает меня за плечи. Она крепкая, я сразу как-то даже теряюсь. Пытаюсь отойти, но девушка держит крепко. Паника подкатывает к горлу. Я ни разу не сталкивалась с истерикой. А сейчас, судя по всему, начинается именно она. Как только ее взяли в серьезное подразделение с такой психикой? Хотя, может, это гормоны какие уже влияют?

— Отойдите от меня, — пытаюсь мягко ее отстранить. Тщетно.

— Диана, заклинаю, молю, не держите его. Я не специально его у вас отбирала. Простите меня. Простите, — она причитает, с каждым разом звучит все громче. Я выходила из офиса в числе последних, но все равно озираюсь. Неприятно, что коллеги подумают. В понедельник муж встречал, а в среду — его любовница. Хорошая семейка. — Я влюбилась. Вы же понимаете, в Андрюшу невозможно не влюбиться, — она захлебывается слезами. Я тоже хочу быть такой беспечной и рыдать навзрыд посреди улицы, а вместо этого слушаю, как какая-то малолетняя пигалица влюбилась в моего мужа. — Все так завертелось. А теперь ребенок. Поймите, прошу. Поймите, простите и отпустите.